Серый дар. Немой приговор

Да-да, тем самым целителем, которых сложной найти, а ещё сложнее упросить помочь! Тех самых, которых так мало осталось в нашем мире! А ещё эта самая Ярослава направлялась ко мне...

Впрочем, понятно, почему она это делала. Либо она знала, либо как-то определила, что я знакома с ребятами, которых сегодня во дворе не было. Они предпочли прогулкам выполнение заданий: два реферата, одно эссе, конспекты с книг в библиотеке. Да, нам всем было чем заняться.

Дальнейший диалог, хотя из-за моих особенностей, это был, скорее, монолог описывать не буду. После фразы о том, что она действительно целительница и может посмотреть, что там с моими связками и речевым аппаратом. Я просто не могла ни о чём больше думать! Это было как наваждение!

Даже тогда, когда я думала, что ко мне вернётся речь, не было такого... Понимание того, что из-за анатомических особенностей даже после исчезновения психологических барьеров говорить я не смогу, тоже не вызвало подобных эмоций. И только сейчас после обещания этой странной женщины за одну услугу с моей стороны помочь мне, на меня нахлынули эмоции! Наверное, это было связано с верой в чудо... Ведь нам всем с детства внушали три вещи: империя — самое лучшее государство, архимагов надо слушаться, ведь мы никогда их не превзойдём, и целители всемогущи во всём, что касается болезней.

Просто целители уже давно начали вымирать, детей с белым даром рождалось всё меньше, такие маги ценились на вес золота, но всё равно их продолжали использовать, ведь они действительно могли вытащить даже из-за грани при соблюдении некоторых условий. Поэтому я как-то сразу поверила, что эта женщина сможет справиться со всеми моими проблемами. И я была права...

Права я была и в том, что ей нужны ребята, а не я. К ним я её и отвела, после чего у Шира с этой Ярославой состоялся диалог, в результате которого я убедилась в том, что они ей сильно чем-то помогли, что она им обязана, что с ребятами мне повезло. Узнав, что эта целительница может помочь мне с речью, ни один из пятёрки не возразил против того, чтобы её обязательства по отношению к ним перешли от них ко мне, теперь эта целительница просто обязана была мне помочь.

Собственно, единственная просьба женщины в плаще, после которой она обещала мне помочь, заключалась в ментальной связи с известным мне человеком. Этот маг являлся председателем собрания охраняющих Негласный Кодекс — единственный закон, действующих во всех государствах, где жили маги.

Связываться с кем-то мысленно умели многие, но вот давать другому человеку, точнее, его образу, отпечатанному во внутреннем мире, через себя как через посредника с кем-то поговорить... О, это было целое искусство! Покажи я такое раньше, и меня с руками бы оторвали, предлагая поступить в лучшие университеты, вот только теперь оставалась только горечь, что я и не подозревала о своих способностях ранее, ведь сколько возможностей я упустила! Не сосчитать!

Но вернёмся к ментальной связи... Для начала мне нужно было найти внутренний образ целительницы, для чего я не отказала себе в удовольствии побывать в её внутреннем мире. Это был сад, наполненный небольшими водоёмами и камнями в них, мостиками, сакурой. Тут было уютно и хорошо. Но вот за оградой... Похоже, не у одной меня во внутреннем мире живут свои страшилки.

Внутренний образ Ярославы почти ничем не отличался от её внешнего образа. Зелёные волосы и глаза, свойственные целителям, изящная фигурка. Вот, кого можно назвать красивой. Такой я и перенесла её, как по канату, в свой внутренний мир, точнее, в ту круглую комнатку, что давно стала этакой прихожей для посетителей.

Теперь надо было достучаться до адресата, до собеседника этой женщины. Причём, достучаться надо было в буквальном смысле!

Я будто бы создавала этакий крюк на верёвке, которым цеплялась за нужный внутренний мир. Пространство между сознаниями менталистов было пусто, как космос. Через него я крюком цепляла нужный внутренний мир, после чего притягивала свой, представленный светящейся сферой, к другой такой сфере.

А вот после этого нужно было постучаться...

Причём, сделать это в буквальном смысле. Сосредоточившись, я воспроизвела давно знакомый звук внутри чужого сферического мира. Вышло звонко, но не оглушающе громко, наверное, поэтому мне и ответили. Появившийся, будто просочившийся из своего мира в мой, толстячок сначала недовольно оглянулся, но после увидел вторую мою посетительницу и расплылся в довольной улыбке. Даже на меня он теперь глядел более благосклонно.

Дальнейший разговор этих двоих я не слушала, сосредоточенная поддержанием равновесия. Ведь не так уж и просто было сближать в ментальном пространстве три внутренних мира! Скажу проще, это было до ужаса сложно!

Занятая магическими делами я обратила внимание только на тот факт, что в конце разговора оба посетителя смогли до чего-то договориться, лично для меня это означало, что я всё-таки смогу говорить... Только бы эта целительница сдержала слово! Она ведь способна и обмануть! Но на заключение магического договора она бы явно не согласилась, а потому приходилось верить ей на слово.

Недовольство фактом отсутствия чётких взаимных обязательств пока пряталось под неудержимым желанием вылечиться. Суметь произнести хоть что-то... До ужаса детское желание, ведь понимаю же, что просто так ничего не бывает. И даже если меня вылечат, долечиваться дл приемлемого состояния придётся самой.

Так и оказалось. Как только мы с Ярославой снова очутились во внешнем мире, та суетливо меня осмотрела, а после... После я ощутила на себе настоящую белую магию! Ту самую, что способна вытащить из-за грани! Ту самую, которая скоро исчезнет из-за редкой рождаемости и малой выживаемости целителей!

Она текла внутри меня, давая шанс на миг ощутить себя белым магом! Это было невероятно! Как если бы я прыгнула с самой высокой башни и не разбилась!

Но чувство быстро схлынуло, и меня попросили что-нибудь сказать. Ни во что не веря, начала произносить своё имя. Получилось что-то невообразимое, что-то, что невозможно понять. Да, я была права, тут помогут теперь только ежедневные тренировки, о чём мне тут же сообщила уже не такая уж и волшебная целительница.

Проводив Ярославу до выхода, я осталась размышлять о своих будущих планах. Теперь их можно было подкорректировать, дабы при наименьших затратах энергии получить наилучший результат.

Во-первых, тренировки речи. Понятно, что за день она не восстановится, но вот через неделю при постоянном графике занятий... Вполне возможно будет в случае чего оспорить мою недееспособность. Ведь в большей степени такую характеристику определяет моя немота. Точнее, то, что я немой маг-менталист. Они и говорящие-то не всегда безопасны для общества, а уж при неумении общаться с людьми... В общем, я была не в лучших списках.

Во-вторых, привлечение внимания местных становится вполне посильной задачей. Одно дело — возиться со способной, но всё же неполноценной девчонкой и, как минимум, двумя парнями, другое — подающие большие надежды и вполне нормальные маги. Ради таких, конечно, на конфликт с империей не пойдут... Да вообще нет таких персон, ради которых бы был организован конфликт с новым союзником!

Вот в этом-то вся и проблема. Как бы мне ни удалось заинтересовать местных, но ради нас они не предпримут ничего, пока мы находимся под юрисдикцией империи. А выйти из-под этой юрисдикции, можно только сменив гражданство, нам этот вариант по причине возраста не доступен, или можно было бы подать заявки на вступление в объединение магов. А ведь целительница преподнесла мне, как на блюдечке, дельную идею.

Если я не ошибаюсь, тот толстячок — председатель комиссии по защите Негласного Кодекса. Работка там непыльная, надо всего лишь поработать батарейкой для выдаваемых артефактов. Зато эта организация принадлежит магам. Исключительно магам.

И нас спокойно сделают гражданами другой страны, ведь организация-то действуют повсюду. Почему нас вообще туда примут? Так, мало кто соглашается работать батарейкой, заряжая артефакты. Точнее, почти никто и не соглашается. Но для нас это отличный шанс.

А уж после получения гражданства другой страны мы благодаря друидам, которых я заинтересую сотрудничеством с нами, найдём тут твёрдую почву под ногами.

Да, план, конечно, не ахти. Но другого нет. И всё-таки слишком много опирается на случай. Ведь в любой момент мне могут отказать, и тогда уже весь план придётся менять.

И пора бы уже поговорить о нашем будущем с ребятами. Вот на сто процентов уверена, что они тоже имеют относительно него некоторые наработки. Обидно будет, если из-за незнания сторон о планах друг друга всё рухнет в последний момент.

Искать пятёрку не пришлось, они сами ко мне пришли, видимо, чтобы узнать результаты лечения. Этот вопрос они тут же и задали, на что я ответила:

— Всссёоо ххолошо, — полушипящие, тянущие звуки выходили пока плохо, но они выходили! Я могла говорить!

Сначала все замерли. Пусть ребята и ожидали такого эффекта, но всё же тоже были в немалой степени удивлены, что за всех выразил Алекс:

— Обалдеть.

— Это же всё упрощает! — в свою очередь воскликнул Ллои, на него глянул с неодобрением Шир.

Мне понадобилось напрячься, но я всё же вполне внятно выговорила:

— Сстоо уплоосяет?

Тут в дело вступил Шир, до того лишь задумчиво на меня глядевший. Он со вздохом спросил:

— Что ты думаешь о будущем? Мы же знаем, что ты здесь со вполне понятными поручениями от нашего родственничка. А когда ты станешь ему не нужна? Ты ведь хороший менталист, к тому же недееспособный до сего момента. Естественно, тебя будут использовать. И нас тоже... Мы нашли выход из этой ситуации.

А вот дальше мне почти в точности описали мой же план! Разве что на идею с организацией по охране Негласного Кодекса ребята наткнулись раньше. Идентичность нашего мышления намекала на отсутствие других выходов из этого положения, о чём я им и сообщила.

Правда, для этого я уже использовала грифель и блокнот, так как такие большие предложения ещё не умела проговаривать.

Ребята здорово поразились схожести наших планов и даже начали сомневаться в том, что у меня оный вообще был. Тем не менее теперь все понимали, какой выход является самым хорошим из данной ситуации. Действовать решили последовательно, распределив обязанности между собой.

Но прежде Шир повернулся к Вектору и спросил:

— Ты с нами?

И, правда, у него же есть семья, как у ещё двух других из этой компании... Семья останется в империи, если он согласится. И он вряд ли увидит их до того, как устроится тут на выгодных позициях.

Короткая задумчивость и даже несвойственная этому всегда простому и доброму парню серьёзность промелькнули в его глазах. А потом он твёрдо глянул на друга и чётко ответил, что, да, он останется с ними. В этот момент я не смогла его понять. Будь у меня место, где меня бы ждали родные люди, я, наверное, никогда бы его не покинула. Но это не мой выбор. Это личный выбор Вектора.

После этого Шир с аналогичными вопросами повернулся к Нерину и Алексу. Оба парня сомневались недолго. И снова они меня поразили своим выбором. А ведь для них и вопроса уже не стояло о том, чтобы передумать. Они решили. Значит, теперь так и будет.

Единственное, что попросили все трое, чтобы им дали написать родне об их решении. И пусть такая переписка была риском для всего плана, но Шир только хмуро кивнул на их вопрос. Настало время разделить обязанности.

Ллои поручили наладить контакт с председателем и рассказать тому о нашем желании стать членами организации по охране Негласного Кодекса. Ширу предстояло выйти на контакт с местными. Вектору дали задание этих местных обнаружить с помощью тех материалов, которые должны мне были передать в скором времени. Об этом тоже пришлось сообщить. Алекс должен был проштудировать законы империи, а Нерин — местные законы, чтобы наши планы с ними не разошлись. А вот мне сказали готовить речь, с которой я выступлю после запроса о признании меня дееспособной. Это означало каждодневные тренировки, которые уже были мной запланированы.

На следующий день прямо с утра, проснувшись раньше нужного на два часа, я начала тренироваться. Сначала просто произносила знакомые звуки. У нас в языке не было букв. Точнее, они были, но использовались в основном теми, кто не заморачивался облегчёнными рунами. Поэтому письменность у нас строилась из трёх ярусов: буквы (как самые простые в написании, они просто обозначали звуки), облегчённые руны (тоже не слишком сложные, использовались повседневно образованным слоем населения) и сложные руны (нужны они были больше магам, которые, кстати, и установили по всему миру одинаковый язык, различающийся только диалектами, с помощью таких рун составляли магические договора, контракты и так далее).

Кстати, одинаковый язык по всему миру так до конца и не прижился. На нём разговаривали, но во многих государствах вторым официальным языком считался прежний, далёкий от магии, но зато более близкий народу. Так было и у друидов. Но сложностей в понимании не возникало.

Поэтому начала я с ограниченного набора звуков. Проговаривала их, пока во рту не пересохло, а из моего невнятного блеяния не начала получаться членораздельная речь. После небольшого отдыха занялась слогами, обозначающимися в письменности графемами — элементами облегчённых рун.

В итоге двухчасовых занятий ко мне в комнату весьма недружелюбно постучались. Я открыла дверь, поморщившись, за ней стояла взлохмаченная девушка из друидов. Она буркнула что-то, напоминающее:

— Потише будь! — и ушла досыпать.

Ответа от меня не ждали, так что я только пожала плечами и начала собираться на первую пару. Время тренировки уже всё равно кончилось, а потому мои действия не сильно расходились с теми, которые от меня ожидали сонные соседи.

Первое занятие было тем самым, где я каждый раз умудрялась выделяться. Преподаватель-менталист меня не особо любил, но пытался подстроить программу под мои особенности, за что заслуживал определённого уважения.

Вот и сейчас, дав задание, он даже несколько заинтересованно посмотрел за моим выполнением. После чего повторил предыдущую формулировку:

— Вам необходимо разделить сознание на три потока, не создавая астральных отражений самих себя во внутреннем мире, то есть это не должны быть отдельные личности, считанные с матричной, то есть с вашей, нет, это должны быть три потока сознания вашей же личности.

Я всё понимала, но основа моего метода применения металистики — именно наглядное представление. Я ему могу создать сейчас хоть три потока, но именно как отдельные астральные тела, как бы в случае с совой. Могу хоть четыре, в данном случае трудности возникнут только с их длительным удержанием, но не с созданием. Но в задаче, которую передо мной ставят, я не могу применить свою любимую визуализацию.

Даже вся остальная группа для колдовства использовала заклинание, и теперь все с интересом смотали за моими мучениями. Ну, да, это они пошли более простым путём, мне же мучиться, пока не смогу членораздельно говорить, или пока не придумаю нового способа разделения сознания.