Книга перемен

— В свободное время! Я понимаю, вам хочется приключений, вы зачитывались Жюль Верном и Хаггардом, но ради Мерлина, не забывайте, что вам ещё учиться и учиться! Более того, если вы собираетесь заниматься этой работой всерьёз, вам потребуется ещё и магловское образование — доктор Крофт, с которой вы уже познакомились, тому отличный пример. Ну а теперь вернёмся к теме урока..

Слушали Тома внимательно, и накал кладоискательства ему удалось немного сбить. Именно немного — но хотя бы отправляться на поиски немедленно больше никто не рвался, уяснив, что если искомая могила вообще протянула полторы тысячи лет, то уж до выходных точно потерпит. К тому же был некоторый шанс, что к выходным все передумают... А если не передумают, то хотя бы не будут мешать занятиям, и можно будет разбить желающих на несколько групп с преподавателями во главе, тем более, что изучить окрестности Хогвартса и Хогсмида в любом случае стоило. Могила Мирддина — это, конечно, очень вряд ли, но столь же вряд ли интересные места здесь ограничиваются поселением бронзового века. Наверняка, если поискать, найдётся что-нибудь ещё... А ищущие клад подростки — это сила. К тому же, можно будет направить их бурную энергию на что-нибудь полезное и подтянуть практические навыки...

Планы у Тома получались масштабными, а потому продумывать подробно он их не стал — слишком много переменных, всё ещё может много раз поменяться, так что... Да и вообще, прямо сейчас — всё таки урок, и первокурсникам лучше бы сосредоточиться на лекции. Потому что...

— Леди и джентльмены, напоминаю, что всё это будет у вас в проверочной работе на следующем уроке.

Гриффиндорцы резко напряглись и зашушукались, выясняя, кто что прослушал, но на уроке всё-таки сосредоточились.

После уроков Дамблдор заявился в кабинет Тома и спросил:

— Это чистая формальность, но я обязан спросить: не вы ли организовали эту суматоху с могилой Мерлина?

— Разумеется, нет, но планирую возглавить. Мне, знаете ли, хотелось бы обойтись без жертв и разрушений... Кстати, наши гости заинтересовались?

— Заинтересовались, — кивнул Дамблдор. — И картами обзавелись. А вот понимают ли они, зачем — этого я сказать не могу... И кстати, насчёт "возглавить" — уже есть какие-то конкретные планы?

— Для начала — объявите за ужином, что все вылазки — исключительно в выходные и в сопровождении преподавателя, желательно — декана, конкретику утрясём позже — время есть, но куда именно идти — пусть выбирают сами, и между собой договариваются тоже сами. Тем более, что карта у них есть у всех, да и в библиотеке посмотреть можно...

-Так и сделаю. Кстати говоря, как думаете, что-нибудь найдётся?

— Что-нибудь — несомненно, — кивнул Том. — История у этих мест бурная...

Чего Том точно не ожидал — так это встретить у себя дома Ирму Пинс. Довольную настолько, словно ей только что выдали абсолютно надёжную схему ухода от всех налогов...

— Добрый вечер и большое спасибо! — Ирма, прижимая к груди папку нырнула в камин. Том проводил её взглядом, хмыкнул и спросил:

— Что ты ей наговорила?..

— Да так, кое-какие мелочи жизни... — пожала плечами Глинда, всем своим видом демонстрируя — обычная девчачья болтовня, мальчикам неинтересная.

Том сделал вид, что поверил — в некоторые дела супруги он старался не вникать и вмешивался только тогда, когда не хватало и магии, и обреза — что бывало крайне редко и только тогда, когда Глинда сама не могла явиться на место встречи. В конце концов, Глинда была вдовой шкипера Райли — а сей джентльмен за свою недолгую но бурную жизнь успел обзавестись репутацией, должниками и врагами. Которые, само собой, остались в наследство его вдове...

Так что выяснять, что же было в папке, не стоило — там вполне могла оказаться та самая схема. Или — скорее — рекомендательные письма к кому-то из контрабандистов... Потому что далеко не все запрещённые Министерством Магии книги были запрещены заслуженно.

— Так, — Глинда развернулась, — сходи к мяснику и забери у него лопатку, а заодно спроси про бараний череп.

— Череп-то тебе зачем?

— Ли надо одну штуку сделать, потом сам увидишь, — отмахнулась Глинда. — Всё равно это небыстро...

Том пожал плечами и отправился к мяснику.

Черепа не оказалось, но мясник заявил, что через пару дней найдёт и уточнил, с рогами нужен череп или без. Том сообразил, что забыл уточнить, но на всякий случай заказал с рогами — их, если что, можно и обрезать. Сам по себе заказ мясника не удивил — черепа местные покупали не то чтобы регулярно, но случалось, правда, обычно коровьи. Коровий череп под кормушкой местными фермерами считался универсальной и абсолютной защитой для скота, спасая от падежа, болезней, воров и нечистой силы — от последней особенно надёжно. Бараний череп на этом фоне смотрелся совершенно естественно...

Разобравшись с черепом, Том с мясником обсудили события в мире — правда, недолго: одного ждала семья, другого — клиенты, и Том отправился домой.

— Принёс? — Глинда выглянула с кухни. — Молодец, давай сюда — как раз время.

— Держи, — Том отдал ей пакет с мясом. — Знаешь Джефферсонов?

— У которых ферма за ручьём?

— Они самые. Так вот, оказывается, у них сын на мотоцикле разбился — не насмерть, но ногу сломал в нескольких местах...

— Хреново. Надо будет Костероста ему выдать, у меня есть запас адаптированного под маглов... Так, ладно, иди-ка накрывай на стол!

— Так точно! — весело отозвался Том.

Поставив точку, Том щёлкнул пальцами, заставив меловую пыль исчезнуть, развернулся к классу и сообщил:

— Я всё слышу. И слышу не в первый раз... А потому пришло время внеплановой лекции.

Первый курс Слизерина напрягся — внеплановая лекция ничего хорошего не предвещала...

— Я говорил это много раз, и определённо ещё не раз повторю: никогда не недооценивайте маглов. Их возможности значительно больше наших... Почти во всём. Если не брать аппарацию и Незримое расширение, магловские технологии уже сейчас не уступают магии, а кое в чём и превосходят... Причём зачастую в том, в чём и состязаться не стоило. Да и искривление пространства маглам прекрасно известно — пока что как природный феномен, проявляющийся лишь на космических расстояниях, но я не рискну сказать, что будет к концу века. Вполне возможно, что маглы к тому времени освоят аппарацию без помощи магии. Но это всё цветочки, дорогие ученики... Как вы думаете, что это? — Том поставил на стол пулю пятидесятого калибра.

— Пуля от магловского ружья?..

— Почти. От пулемёта... Конкретно вот этот весит семьсот пятьдесят гран, сохраняет убойную силу до полутора миль, а на расстоянии в сто ярдов пробивает дюйм стальной брони. Три или четыре таких пули собьют самые мощные щитовые чары... А пулемёт их выпускает по десять ежесекундно. Маглы всё ещё кажутся смешными и бессильными?..

Ответа не было — слизеринцы старательно не смотрели на учителя.

— А ведь это на самом деле пустяк... — Том подбросил пулю, поймал её и положил в карман. — Ведь у маглов есть оружие, способное уничтожать целые города и даже саму магию... И это, к сожалению, уже проверено на практике... Что ж, я полагаю, мой посыл вами понят, и понят правильно, а потому вернёмся к теме урока.

Слизеринцы явно задумались — и, возможно, сделают правильные выводы. Ну а если не сделают... Что ж, Том о них жалеть не станет.

Поведения старых чистокровных семей Том вообще не понимал. Уж кто бы другой, но те, чьи предприятия составляли основу экономики магической Британии, не могли не знать, насколько она зависит от маглов... Или в этом и было дело? Маги прекрасно понимали свою зависимость и потому бесились, не способные это изменить — даже не понимающие, что это можно изменить?.. А ведь не так сложно эту проблему решить — просто долго и без немедленной прибыли. Ну и кто за такое возьмётся?

Хотя... Уизли. Уизли вполне могут взяться за дело, которое начнёт приносить прибыль лет через двадцать в лучшем случае. Уизли было слишком много, чтобы размениваться на мелочи, Уизли мыслили масштабами клана... А для клана и сто лет — вполне приемлемый срок. Ну а здесь такого не потребуется, да и знающие люди у Уизли есть...

Работа в Хогвартсе давно приучила Тома к тому, что ученики способны на любую дичь... Но избиение первокурсницей четверокурсника — это уже не лезет даже в самые широкие рамки. Если, конечно, не знать, чьих рук это дело...

Но это была Кэти. И избила она Уолдена Макнейра. Что, по мнению Тома, было делом весьма полезным, поскольку Макнейры вообще не были мудрецами, а Уолден выделялся даже на фоне своих родственников. В том, что виновником драки был именно он, Том не сомневался ни секунды, и потому начал с ученицы — зная её, нельзя было исключить, что Макнейр кинулся на неё не просто так.

Но...

— С чего всё началось? Я шла из библиотеки с книгами, когда этот дегенерат подошёл ко мне, вырвал книги и заявил, что грязнокровкам нельзя даже смотреть на эти книги, что они вообще не имеют права учиться в Хогвартсе и всё, на что могут рассчитывать — прислуга на самых грязных работах или бордели, и чтобы я проваливала из Хогвартса, и ещё что-то хотел вякнуть, только я его по яйцам пнула, потом по ноге, а когда он упал, ещё и по морде пнула пару раз.

— И это всё?

— Да.

— Только это?

— Да.

Солгать на прямой вопрос учителя ученик не может, так что ситуация ясна... Но и Макнейра следует допросить — хотя бы для того, чтобы выяснить, с чего он завёлся. Не на пустом же месте?.. В Хогвартсе ему, конечно, больше не учиться, но масштаб скандала может быть разным.

Масштаб намечался максимальный... Потому что Уолден Макнейр завёлся именно на пустом месте.

— Сэр, но ведь это же просто грязнокровка, которая, к тому же, врёт, что вы её взяли в ученики! — выдал он.

Этого было достаточно.

— Я услышал достаточно, — произнёс Том. — А вот ты так ничего и не услышал... Или не понял. Но это уже не важно, потому что в Хогвартсе ты больше не учишься.

-Почему?!

— По закону. Оставайся здесь, вечером караульные выведут тебя из замка, вещи твои заберёт староста... И скажи спасибо, что всё это не будет проделано публично — а ты этого вполне заслуживаешь.

Выйдя из комнаты и закрыв дверь, Том закурил и выругался сквозь зубы.

Плохо. Очень плохо — и это его провал. Да, этот кретин Макнейр оказался единственным за всё то время, что Том работает в Хогвартсе — но единственным ли, кто так думал? Похоже, придётся аккуратно покопаться в памяти подопечных — незаметно и аккуратно, благо, в легилименции с ним не тягаться даже Дамблдору, а лезть глубоко не придётся... Ну а дальше — в зависимости от результатов.

— Минуту внимания! — голос Дамблдора прокатился по Большому залу. — Прежде чем мы приступим к трапезе, я должен сообщить вам неприятное известие — сегодня мы расстались с одним из учеников. Слизеринец Уодлден Макнейр отчислен без права восстановления за нападение на первокурсницу Гриффиндора Кэти Грей и использование слова "грязнокровка". Мы сочли возможным не передавать это дело Королевскому Корпусу безопасности, но Устав Хогвартса однозначен: нападение на ученика карается исключением... Как и слово "грязнокровка". И если последний пункт введён недавно, и некоторые наверняка стали бы возражать, указывая, что это идёт против традиций, то первый установлен ещё самими Основателями, и смысла оспаривать его нет ни малейшего. Вы, вероятно, спросите, не слишком ли сурово это решение? Нет, потому что тот, кто сказал: есть мы и есть они, и мы выше потому, что наша кровь чиста, тогда как они — лишь полуживотные, ставит себя в один ряд с Гриндевальдом и Гитлером, отвратительными безумцами, залившими мир кровью. Его наказание заслужено... И, я надеюсь, станет всем уроком, поскольку я не желаю отчислять кого-либо и хотел бы этого избежать. Спасибо за внимание, — Дамблдор сел.

Ужин прошёл в мрачном молчании, особенно тягостном за столом Слизерина — там каждый прикидывал ситуацию на себя... И делал выводы. Правильные выводы, насколько можно было судить по эмоциям, доносившимся от них.

Том прикрыл глаза и покачал головой. Да, они боятся... Но уж лучше так. Пусть боятся — тем более, что боятся не все, потому что пока они боятся — они держат идеи чистокровности при себе и не смеют их реализовать или даже озвучить... Но постепенно это превратится в привычку, а следующее поколение, которому не будут заливать в уши чистокровный бред, уже будет свободно от расистских идей. Может быть...

Во всяком случае, он для этого сделает всё.

— Паршивый день? — негромко спросила Глинда.

— Да уж не лучший, — Том вздохнул. — Недоумок со Слизерина напал на Кэти, да ещё и обозвал её грязнокровкой... И сделал это совершенно сознательно. Пришлось вышвырнуть из Хогвартса, и я теперь думаю — как я так обделался, что не заметил этого урода...

— Пока он соображал, что надо держать язык за зубами, ты не мог его поймать, — хмыкнула Глинда. — А вот когда он уверил себя, что ему ничего не будет... На самом деле странно, что ему понадобилось столько времени, чтобы до этого додуматься — Макнейры тупые, но наглые, так что твоя вина тут минимальна, если вообще есть. Просто дерьмо иногда случается... Да, я понимаю, что это паршивое оправдание, но просто есть вещи, которые ты контролировать не можешь, и вставить каждому малолетнему кретину мозги тоже не получится...

— Да знаю я всё это, — Том обнял жену, — но дай уж поныть старому солдату!..