Энеата. Воин и солнце

— Оставь себе. У меня вторая есть. У Римиара и Азмара тоже полны.

Несколько мгновений недоверчиво смотрев на военачальника, Энеата пожала плечами и выпила столько, сколько сочла достаточным.

— К святилищу в Делле можно пройти через Иноару, — произнёс Римиар, обращаясь, по-видимому, к Асахиру, но не поворачиваясь в его сторону. — По следам ведьмы. Так мы точно сможем выследить её. Заодно пополнить запасы воды в источнике неподалёку.

— В Иноаре её приветствовали, как богиню, разве нет? — не открывая глаз, ответил Азмар. — Если там обитают её поклонники, они не дадут нам незаметно подобраться к ведьме. Наша малютка асу умеет неплохо прятаться, но нам с вами от любопытных глаз не скрыться.

— Где проходит самый короткий путь? — спросил Асахир.

Римиар пожал плечами и сказал:

— Наверное, через Иноару и будет короче всего.

— Нет, — возразила Энеата. — Иноара в стороне. Самый короткий путь пройдёт между Иноарой и Иртассой. Мы с дедушкой Хурсаном... — она запнулась, затем продолжила, переборов ком в горле: — Мы как-то ходили в Делле на праздник Первой Луны.

— Вы же арадцы? — прищурился Асахир. — Разве вы не последователи Света?

— Но мы лекари, — буркнула Эне. — А там тогда половина деревни отравилась скверной сикерой. Староста пожалел открывать хорошие бочки.

Асахир и Римиар дружно засмеялись, а Азмара, похоже, посетила какая-то вдохновляющая идея.

— Эне, а ты сможешь как следует припугнуть обывателей, если понадобится? — поднялся и сел Азмар, распахивая глаза.

— Смогу, — как-то неуверенно произнесла Энеата. — Но...

— Но?

Девушка пожала плечами, и Азмар продолжил:

— Почему бы не воспользоваться затеями самой Зары? Если люди были рады встретить Аарку, почему бы им не приветствовать и Адуану? Устрой им представление навроде того, что ты учудила в храме Энарана, и они нам сами выдадут Зару.

— А... хм... госпожа асу и дальше пойдёт с нами? — поинтересовался Римиар.

— Я боюсь причинить кому-нибудь вред, — нахмурилась Энеата, не обращая внимания на вопрос жреца. — Я не слишком хорошо себя сдерживаю, и могу увлечься.

— Не волнуйся, Хиру ещё раз приведёт тебя в чувство, — хмыкнул Азмар.

Асахир, кашлянув, негромко вмешался:

— Да, Эне, я... кажется, забыл за это извиниться...

— И не вспоминайте. Господин Римиар, а есть надежда, что в Иноаре не все рады Заре?

— Не думаю, госпожа асу.

— Однако на вопросы о ней они отвечают охотно?

— Думаю, ответят, если спрашивать осторожно и ничем не выдать истинных целей...

— А в святилище в Делле, — встрял байру, — что насчёт стражи и жрецов?

— Не знаю, — ответил Римиар. — Не бывал.

— В смысле — что насчёт? — не поняла Энеата.

— Сколько их?

— Храмовой стражи там вообще нет, а жрецы... на празднике я видела пару десятков. А что?

— А в самой Делле?

— Не знаю. В праздник никто на страже не стоял, все были в праздничных одеждах и без оружия. А что?

— Ничего, — отстранённое выражение лица военачальника показалось Энеате подозрительным, но расспрашивать она не стала.

— Воды и еды должно хватить на путь в Деллу, если не заходить в деревни по пути! — заметил Азмар. — Сколько там идти? Дня три?

— Думаю, лучше всё-таки пройти поближе к Иноаре и зайти к источнику, — возразил Римиар.

— Крюк, — хмуро отозвался Асахир.

— Я согласна с господином Римиаром, — решилась выразить своё мнение Энеата. — От Арка до Деллы мы ехали три дня. А тут мы пешком и из Энарана, откуда дальше. В три дня мы никак не уложимся даже напрямик!

— Азмар, согласен?

Сотник пожал плечами и откинулся обратно на землю. Асахир сказал:

— Хорошо. Через источник.

Привал был недолог, хотя Азмар, похоже, успел даже вздремнуть. Римиар собирался успеть к вечеру добраться до небольшой рощи, расположившейся где-то в окрестностях следующей после Луанши деревни, чтобы не ночевать посреди равнины; Энеата не решилась задерживать спутников из-за собственной усталости. Из-за полуденной жары, явно ощущаемой даже в тени деревьев и тряпичного навеса, юная асу не чувствовала голода, и отказалась от предложенных хлеба и вяленого мяса. Ожидая, пока идшарцы закончат скромную трапезу, Энеата отошла вглубь зарослей, скрывших её от глаз воинов; когда она возвратилась, Асахир уже встал и взял щит, собираясь продолжить путь. Римиар спешно стянул с веток ткань и, свернув её и спрятав в заплечный мешок, сообщил, что готов идти. Сонный Азмар потянулся, широко зевая, и тоже поднялся.

Хотя самое знойное время путешественники переждали, до вечерней прохлады было ещё далеко. Энеата быстро переборола возникшее желание помочь в переносе тяжестей — девушка не была уверена, что справится хотя бы с собственным телом. Мысли о предстоящей встрече с сестрой, которыми Энеата собиралась взбодриться, повлияли совершенно иным образом — Энеате лишь сильнее захотелось заснуть и больше ни о чём не думать и не волноваться.

Она по-прежнему с трудом догоняла размашисто шагавших воинов; Асахир всё так же часто оборачивался, изучающе глядя на Эне, но ничего не говоря. Сухая земля вокруг казалась слишком однообразной и скучной, чтобы отвлекаться на осмотр окрестностей; когда наконец на горизонте появились высокие холмы, обещавшие сменить ровную, как стол, каменистую пустыню с редкими клочьями растительности, Римиар сообщил:

— Вон там. Там можно устроиться в сухостое между склонами. Я уже ночевал там, когда возвращался, отличное место.

Энеата еле сдержала радостный восклик, поняв, что идти осталось недолго — по крайней мере, на сегодня. Свет солнца желтел, начинался вечер, и поднявшийся ветер обещал прохладную ночь; однако нахлынувшее было облегчение сменилось отчаянием, когда Эне увидела эти холмы вблизи. Их склоны оказались слишком крутыми, да и острые камни, всюду торчавшие пугающими лезвиями, не сулили лёгкого и безопасного подъёма.

Стон недовольства вопреки воле слетел с губ, и Асахир обернулся, пристально глядя на Энеату:

— Что?

— Какие ужасные холмы, — сердито буркнула Эне, тяжело дыша. — Как по ним лезть?

Байру пожал плечами, продолжая путь.

Подобравшись к склону вплотную, спутники на несколько мгновений остановились, выискивая взглядами самое удобное место для подъёма.

— Лучше не прямо, — посоветовал Римиар, делая шаг вперёд. — В прошлый раз немного осыпалось...

Римиар пошёл первым, сильно наклоняясь вперёд и вытянув вперёд руки, готовый в любой момент упасть и то и дело держась руками за сильно торчавшие камни; он сворачивал с прямого пути то влево, то вправо, идя наискосок по склону, словно по невидимой тропе. Азмар, подождав, отправился следом, на всякий случай зажав в руке тонкий нож. Асахир задержался, собираясь пропустить Эне.

— Иди, — кивнул на склон Асахир. — Это не так сложно, как кажется. Просто начни идти. Следом за Азмаром, не сворачивай.

— А что бы вам не пойти тогда вперёд, — буркнула Эне.

— А я прослежу, чтобы ты не далеко падала, — усмехнулся Асахир. — Иди давай.

Насупившись и некоторое время собираясь с духом, Энеата всё же шагнула на склон. Сделав несколько шагов, она чуть не съехала обратно, неудачно наступив на плохо державшийся камень. Пошатнувшись, она испуганно вскрикнула.

— Ноги согни, — спокойно посоветовал уже стоявший наверху Азмар. — И наклонись. Вперёд падать мягче, поверь. В данном случае ещё и ближе.

Сердито поджав губы, Эне всё же последовала словам сотника и успешно вскарабкалась до середины склона. Но дальше начинался слишком крутой подъем; Энеата остановилась, оглядываясь в поиске чего-нибудь, похожего на ступеньки.

Римиар спустился чуть ниже и подал Энеате руку, предлагая свою помощь; однако, когда Энеата уже крепко держалась за ладонь жреца, перенеся вес и готовясь преодолеть последний отрезок пути, торчавший камень под ногой Римиара вдруг сорвался, и жрец упал, выпуская ладонь Эне. Азмар рванулся вперёд, подхватывая Римиара и спасая того от падения; девушка не устояла, потеряв опору, и опрокинулась навзничь, скатываясь по обрушающемуся склону.

Хотя Асахир успел подлететь к падающей асу и поймать её, падение сложно было назвать мягким. Энеата успела прокатиться по камням и расцарапать кожу и одежду острыми гранями валунов и кое-где торчавшими сухими ветками.

— Ты считаешь, что синяки тебе к лицу, асу? — сердито произнёс Асахир, осторожно опуская Эне на землю.

— Я же не нарочно! — возмутилась в ответ Энеата.

— Римиар, ты как? — посмотрев наверх, спросил байру.

Римиар, поднявшись с помощью Азмара, сообщил:

— Ничего... Простите, госпожа асу...

— Ничего! — заверила Энеата.

— Ещё разок, — приказал Асахир. — Держись покрепче.

На этот раз военачальник шёл сразу за ней, придерживая и иногда подталкивая вперёд. Наконец поднявшись на верх холма, Энеата распрямилась и отряхнула перепачканные ладони и тунику. Оглядевшись и встретив взгляд Асахира, она резко отвернулась, отчего-то смущаяясь и чувствуя, как кровь приливает к щекам.

К счастью Энеаты, спуск оказался куда более пологим, да плотно поросшим травой. Пройти в окружённую со всех сторон склонами старую рощу с уже высохшими деревьями было несложно, и вскоре путники уже устроились на огромном плоском валуне у подножия одного из холмов.

— Успели даже прежде заката, — с довольной улыбкой сообщил Азмар. — Так, я сторожу последним, всё, не трогайте меня!

Растянувшись на постеленном на камне плаще, Азмар блаженно прикрыл веки.

— Есть не собираешься? — засмеялся Римиар.

Азмар снова открыл глаза, несколько мгновений пролежал с самым задумчивым взглядом, а затем резко сел, провозглашая:

— Ну да! Поесть я не прочь.

...Хоть Энеата и мечтала весь день о прохладе, встречать закат оказалось гораздо приятнее возле горячего костра. Созерцая сонным усталым взглядом пляшущий огонь, она всё же не хотела засыпать, предаваясь своим мыслям.

Азмар и Римиар уже мирно спали, растянувшись на постеленной на камне плотной ткани, подоткнув под головы сумки. Байру Асахир устроился поодаль — поднявшись на один из ближайших холмов, он бдительно оглядывал окрестности, охраняя покой товарищей.

Последние отсветы солнца угасли, и резкие порывы холодного ночного ветра унесли тёплые ароматы приторно-сладкого левкоя и пряной сухой травы. Костёр угасал, тлели последние угли, и Энеата не знала, надо ли подбросить ещё хвороста. Понимая, что на вершине того холма байру Асахир услышит только крик, Энеата встала и подошла поближе.

С этой стороны подняться было совсем не сложно. Пологий склон подсвечивали отблески пламени костра; Асахир сидел на земле, поджав одно колено к груди. Остановившись в нескольких шагах от военачальника и не сумев понять во мраке, смотрит ли он на неё или куда-то в сторону, Энеата позвала его по имени.

— Да? — спокойно спросил байру.

— Я хотела спросить, надо ли...

— Нет.

— Что нет?

— Не надо. Пусть гаснет.

— А... — растерянно выдохнула Энеата. — Ну... ладно.

— Не спится?

— Ага.

— Иди сюда.

Энеата, быстро оглянувшись назад, на костёр, всё же подошла ближе, встав рядом с воином.

— Знаешь, в какой стороне отсюда Идшар? — поинтересовался Асахир.

Энеата пожала плечами и отозвалась:

— Где-то ниже по течению Великой Реки. Стало быть... — она огляделась и махнула рукой в сторону. — Там?

— Нет, — в темноте Энеата не могла разглядеть лица байру, но слышала, что он усмехнулся. — За Энараном, в междуречье, Река поворачивает, огибая Ирнарис. Арилон течёт туда, — он сопроводил слова жестом, показывая направление, — а Великая Река — вот туда... А там начинается Большой Хребет Ирнариса. Он идёт в сторону от реки, но потом она сворачивает к нему. Идшар во-он там.

Энеата, подумав, тоже опустилась на землю, но тут же резко поднялась, поняв, что почва остыла слишком сильно. Асахир, поняв движение асу, скинул с плеч и постелил рядом с собой плащ.

— Садись, — предложил он.

Энеата поблагодарила, сев.

— А Арк — там, — она показала в сторону своего родного поселения, вдруг подумав, что должна поддержать беседу.

— Да, — согласился Асахир. — Я знаю.

— Ну да, — растерялась Энеата, смущаясь.

— Тебе нравится твой город?

— Не думаю. Мне нравился наш дом, но... — Энеата шумно вздохнула, — Дело ведь не в здании, правда?

Асахир кивнул.

— Теперь, когда... Не важно. А вам... нравится Идшар?

— В Идшаре я вырос, в Идшаре я стал собой. Идшару я присягнул на верность.

— Это ведь не то же самое, разве нет?

Военачальник Идшара промолчал, не отвечая на вопрос юной асу. Девушка отвлеклась от созерцания равнины, теперь залитой светом вышедшей из-за тучи луны, и вновь нарушила тишину, поворачиваясь к Асахиру и произнося:

— Байру! Я думала, вы разозлитесь, что я пошла следом.

— Я разозлился.

— Ну... Тогда вы как-то непривычно тихо злитесь.

Асахир рассмеялся, а потом неожиданно и как-то слишком серьёзно произнёс:

— Энеата, дочь Хурсана из Арка, храни мой очаг.

— Что? — возмутилась Энеата. — Мне не до шуток, байру!

— Мне тоже.

— Что за... что за глупости?

— Глупости?.. Я серьёзен, Энеата.

— Вы что... вы правда что ли хотите, чтобы я была вашей женой?

— А почему нет?

— Почему?.. — внимательно глядя на военачальника, спросила Энеата.

Тот скривился, на лицо вернулась привычная презрительная усмешка.

— Только не говори, что...

— Нет, — перебила Энеата. — Не спешите относить меня к томным девочкам, грезящим нежной страстью, господин байру. Я не собираюсь добиваться лживых признаний или вытягивать обманные восторги. Я хочу услышать простой и чёткий ответ. Я знаю, что некрасива, приданое у меня... неплохое, но для простого человека, не для вас... То же и с именем. Разве я нужна вам? Как я могу в это поверить? Вы смеётесь надо мной! Вы можете жениться на дочери любого эсина. Или... Почему бы вам не жениться на Дивияре? Она так красива, все желают её. Все будут завидовать вам!

Асахир молчал, внимательно глядя на Эне и по привычке щуря светлые глаза, пока, наконец, не произнёс:

— Ты приворожила меня, ведьма, и мне нет покоя, — слова Асахира прозвучали неприязненно и зло, и девушку объял страх.

Энеата отвела взгляд. В горле пересохло, и голос подвёл её, не дав произнести ни звука.

— Ты не хочешь этого, верно?

Голос военачальника по-прежнему пугал её. Энеата мотнула головой, но, не желая показаться ни равнодушной, ни излишне кокетливой, она всё же заставила себя говорить и произнесла:

— Я... байру, но ведь... Я уже обещалась Нунне.

— Это единственная причина для отказа?

— Нет.

— Говори.

— Я не хочу вас ненароком обидеть...

— Я похож на ранимого юнца? Говори, как есть, асу.

— Мы знакомы так мало... и совсем не знаем друг друга.

— Это легко исправить. Это само исправляется. Со временем.

— Но... — растерялась Эне, стараясь найти подходящие высказывания, сумевшие бы убедить байру Асахира в нелепости его предложения.

— Прошу тебя, говори, как думаешь, не выбирая слов. Будет лучше, если мы верно поймём друг друга.