| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
А турок и поставили в условия, что они и не могли уклониться от сражения. И вынуждены были атаковать в неудобных для себя условиях. Причём, по полю боя, в его западной части, протекала речка Ай-Тодорка. Типичная, речка-переплюйка, узкая и мелкая не мещающая вести на ней бой. Но вот один из её берегов имел довольно высокий яр. И если речка движению практически не мешала, то вот этот яр разрезал наступающие войска на две изолированные, не способные помочь друг другу, части. Конев отчётливо представлял, в каких выражениях думает турецкий командующий, о предстоящем сражении, но и он отлично знал, что у того нет другого выбора, как сокрушить их армию и всё-таки захватить Мангуп. И теперь турки готовились к сражению. В буквальном смысле собираясь закидать противостоящую им армию телами.
Которая готовила им несколько сюрпризов. И "чеснок"[4], что должны были метнуть перед собой стрелки, был самым предсказуемым из них. Плюс турки видели перед собой стрелков с необычными ручницами. Нельзя сказать, что турки не знали о разрушительной силе этого оружия. Из него нужно было попасть. А там отрывало руки, ноги, головы и сносило напрочь, при попадании в тело. Порой, не пробивая латы. Но турки и знали, про его отвратительную меткость этого оружия. Но они ещё не знали, что тут стрельба будет гораздо более меткой, плюс, у этого оружия имеются штыки. Что позволяло и вести огонь и держать позицию. Последняя функция вообще не возможная, для воинов того времени, вооружённых огнестрельным оружием. Пушки в полевых сражениях тоже уже использовались. И даже появились лафеты, для мелкокалиберных орудий, что позволяло уже передвигать их по полю боя. Но всё равно большая часть орудий выкладывалось на землю, и было скорее стационарным, и от этого малоэффективным, оружием. Так что и тут, турки не видели что-то прямо уж необычное. Ну а дроны, пока держались на высоте и не приближались к турецким войскам. Хотя бомбочки, для них, уже и были готовы к применению. И часть дронов ими уже была снаряжена. Ну а артиллерия противника и его командный состав уже были определены приоритетными целями для авиации и артиллерии, ещё на этапе планирования операции. А позади войск уже стал подниматься воздушный шар, со Стрельцовым на борту.
Им удалось развернуть свои войска быстрее, чем туркам и Конев приказал провести богослужение. Благо в войсках имелись как православный и католические священники, так и мулла. И они в войске начали совместное богослужение. Единственное что мусульмане отошли отдельно и, постелив коврики, так что бы смотреть лицом на восток стали совместно падать ниц. В то время как мулла стоял перед ними, с Кораном в руке. При этом сбоку, от молящихся во главе с Тамарин-Мерецким, а даже союзные татары, узнав, что он потомок Менгли I Герая, признали его авторитет, мужчин, пристроились две девушки. Айше, в кольчуге и шлеме и знакомая Коневу девчонка-татарка, в халате медсестры, брюках и символом красного полумесяца на головном уборе. При этом Конев демонстративно продолжал седеть на своём жеребце, только сняв шлем и вместе с православными осеняя себя крестным знамением. И пока шло богослужение у них, подобное началось и в турецком лагере. Хотя там молитва аллаху прошла явно в более ускоренном режиме и закончилось, как только богослужение завершили в их войске. И как только войска снова построились, Конев выхватил меч из ножен и, вознеся его вверх, крикнул:
— Императрица Мария!
В ответ по войску пронеслись крики:
— Святая Мария! Санта Мария!
Ну а Айше, которая со вместе с Винченцо де Гизольфи, бывшим всё время при деспоте, находилась рядом, с Коневым, на своей белой кобыле, закрутила над головой гирьку своего кистеня и тоже закричала:
— Марьям бинт Имран! Аллах акбар!
Последняя фраза донеслась и с противоположной стороны. А потом из турецкого войска в поле выскочил тяжеловооруженный и очень богато выглядевший всадник, на отличном коне. С копьём и богато украшенным щитом. При этом его доспехи покрывала вместо плаща шкура леопарда. Который стал проезжать вдоль русского войска, скаля зубы и крича, явно, что-то обидное. И Конев понял, что турки решили выставить перед сражением поединщика. Но вот этот вариант, перед сражением, не обговаривался. А не принять вызов было невозможно. При этом практически самым подготовленным всадником копейного боя был он сам. Как и, пожалуй, был самой бесполезной командной единицей в этом сражении. А отказаться от поединка в это время всё ещё было делом невозможным. Не поняли бы и ославили. И взяв свою совну, Конев, не меняя жеребца, выскочил на пространство между армиями. Увидев его жеребца, мерин турка, что был на голову ниже и раза в два легче, чем першерон деспота, шарахнулся было. Но турок, смотревший на Конева снизу-вверх, так как был на голову ниже его, сумел своего мерина удержать и разразился явно площадной бранью. Ну, это тоже требовал обычай перед боем. Но Конев не стал ему отвечать, а опустил забрало шлема и молча показал турку средний палец, от чего всё русское войско разразилось смехом. И турок опустив копьё дико визжа, да так что даже слышалось, "зарежу", кинулся в атаку.
3
Конев сидел на своей боевой кобыле, сменив, с помощью Винченцо и Айше, парадно-показательного жеребца. И наблюдал за полем боя, после поединка саднила грудь, а рядом зудела Зинаида, буквально каждую минуту вопрошая: "Клим Саныч, ну может пора? Товарищ деспот, ну опоздаем же! А я фейерверк классный сделала, разноцветный!" Так что Конев не выдержал и выдал:
— Ты, Зин, на грубость нарываешься.
Всё, Зин, обидеть норовишь!
Тут с этим поединщиком так на кувыркаешься,
На холм придёшь, тут ты сидишь[5]...
В ответ девочка фыркнула, обиженно поджала губы и отвернулась. Минут на десять. Потом снова начала просить выстрелить из своей мортиры фейерверк. Давая сигнал обходному кавалерийскому отряда атаковать турецкий лагерь. Но Конев понимал, что команду на то что бы подать сигнал Стрельцов не давал, так как тяжёлая кавалерия турок ещё не вступила в бой. И приходилось ждать этого момента. Но турецкий командующий медлил и не вводил в бой свой последний козырь. Хотя бой и шёл по предложенному Стрельцовым сценарию. Выбиваясь в деталях, которые удавалось быстро купировать.
Взять хотя бы поединок перед началом боя. Когда турок бросил своего мерина в галоп, выставив копьё, то и Конев тоже направил своего жеребца в галоп, опустив свою совну. Направив её рожон на турка, норовя попасть тому в щит, из расчета, что выбьет его из седла. Турок тоже было направил своё копьё, нацеливая на шлем деспота. Но непосредственно перед ударом Конев нагнул голову, укрывая её за щитом, и в следующий миг удар подобный удару кувалды через подушку пришёлся в нагрудник доспеха. Но пробить несколько миллиметров легированной стали копьё турка не смогло. Да и по выступающему вперёд ребру соскользнуло по латам в бок. Вообще толщина доспеха значение дифференцированное. И если в центре, где было ребро жёсткости, к тому же отводящее рожон копья в сторону толщина доспеха было миллиметра четыре, сужаясь к краю пластины миллиметров до двух. Что делало доспех достаточно надёжной защитой. И при этом не утяжеляло его. Так что копьё противника ударило в место где толщина брони была миллиметра три и соскользнуло в сторону. Но от этого удара Конев покачнулся и только то, что у него было рыцарское седло, остался верхом на жеребце. Куда же пришёлся удар его совны он сразу и не понял.
В самый последний момент мерин его противника всё-таки перепугавшись мчащегося на него першерона, попытался увернуться в сторону. Но турок всё-таки совладал с ним. А потом, после удара, а по рывку седла, ведь Конев понял, что попал. Просто у него к седлу был пристёгнута ременная петля. Куда и вставлялся подток оружия. И весь удар оружия передавался седлу. А Конев его просто удерживал в горизонтальном положении, ну и направлял. Так вот при ударе рывок седла был очень сильным. А потом рожон совны пошел куда-то вниз и тут же дико заржал мерин противника. И практически сразу же торжествующе взревели со стороны, где была их армия. А с противоположной стороны было только гробовое молчание. Конев стал осматриваться, но никак не мог увидеть своего противника, хотя увидел, как поднимается на ноги его мерин. И его бок был буквально залит кровью. Но вот противника он не видел и тогда деспот поднял забрало шлема. После чего осмотрелся. И увидел, что его противник лежит на земле. И по тому, как была вывернута его голова, было понятно, что он мёртв.
Деспот направил своего жеребца к поверженному противнику. Наклонившись к нему, сорвал с его плеч шкуру леопарда, оценив стоимость покрытого золотыми сурами, из Корана, явно стального доспеха. Пробитого на бедре. Похоже, его совна попала в щит турка и, соскользнув, вниз распорола тому бедро. А потом прошлась по крупу его мерина, сбитого к тому же с ног его жеребцом. И на упавшего турка, из-за раны не сумевшего сгруппироваться и правильно упасть, сверху завалился его мерин. И Конев, подняв шкуру леопарда над головой, повернул лицо к своей армии. Вызвав новую волну торжества. А потом, перехватив повод мерина своего противника, а тот был, похоже, арабской породы и потянул хромающего коня за линию своих войск. Слыша, как сначала взвыли трубы в войске противника, и послышал нарастающий топот пошедших в атаку крымчаков. И в ответ взревели сигнальные трубы уже у них. Сражение началось. И стоило поспешить, чтобы выйти из удара противника. Благо пехотинцы уже стали кидать перед своими позициями "чеснок".
И первый залп пехотинцев прозвучал уже тогда, когда вокруг начали, со свистом, падать стрелы, пущенные подскочившими татарами, навесом. А сам Конев как раз подъезжал к разрыву в пехотном строе, так что бы не попасть под выстрелы. Видя перед собой двух офицеров, которые своими протазанами показывали стрелкам угол возвышения, на который необходимо было поднять ствол своего оружия. Ведь с гладкоствольными мушкетами было как. При выстреле метров с двадцати необходимо было целиться в колени противника. А для стрельбы на две сотни метров задирать ствол чуть ли не в зенит. По крайней мере, выше себя на две головы. Ну и своим оружием офицеры задавали угол возвышения. Ну и давали им отмашку на выстрел. После чего и гремел залп. Достоинство кремнёвого замка, не смотря на его самую большую надёжность среди замков гладкоствольного оружия того времени, уж больно много происходило осечек, было в том, что он позволял дать слитный залп целой линии. Что мало того, что посылало в сторону противника одновременно не маленькое количество свинца, так и линия пламени и дыма сбивала кавалерийскую атаку. Если лошади были не обучены. Вот жеребец Конева к подобному уже привык. И спокойно прошёл линию стрелков. А вот мерин начал было артачиться, но взятые Коневым поводья позволили и его затянуть в безопасное место.
При этом по цели войско противника стала стрелять и артиллерия противника. Ну как стрелять. Канонир в то время специалист редкий. Порой он был один на всё войско, корабль и крепость. Причём на корабле или крепости канонир был в гордом одиночестве ещё довольно долго. И именно он наводил и стрелял из пушки. Поочерёдно. Вот и тут турецкие пушки стали стрелять не залпом, а последовательно. И даже несколькими каменными ядрами попала на позиции русских. Хотя большая часть ядер зарылось в землю перед строем русских.
В ответ, практически одновременно со стрелками выстрелили и русские пушки. Стрельцов, желая не дать противнику понять, какова дальность стрельбы русских орудий, приказал им, без команды, не стрелять. И дал команду дать залп полковыми пушками картечью по всадникам, а полевым и батарейным пушкам обстрелять ядрами позиции артиллерии турок. Над которыми, на большой высоте, уже весели дрены, которые тоже сбросили свои гостинцы на ничего не подозревающих турок. И на чей стороне был наибольший успех сказать трудно. Но на турецких позициях стал рваться порох разбрасывая тела людей и орудийные стволы. Тем самым выводя из игры один из козырей противника. После чего полевые пушки перешли на картечь, ведя огонь по всадникам во фланг. А батарейные орудия открыли огонь ядрами по первой линии пехоты противника. Стимулируя их командующего быстрее двинуть их в бой. При этом орудия не развивали свою максимальную скорострельность. Давая противнику надежду что дойти по пехоты русских, он сможет, чтобы сцепиться с ней в рукопашную.
И заехав, за позиции своей пехоты, Конев передал раненого мерина, нестроевым[6]. Что бы те отвели его к ветеринарам. А сам посмотрел на поле боя, чтобы оценить потери сторон. Да и в рядах его войска виднелись распластавшиеся на земле тела. Но на стороне противника, таких тел, было как бы на порядок больше. Плюс нестроевые солдаты уже подхватывали таких несчастных и несли их к повозкам, чтобы отвезти их в госпиталь. Расположившийся у дороги возле холма. Причем зная о премиальных, за каждого спасённого раненого, они буквально лезли под стрелы. При этом, как только стали вводить подобную систему старожилы вспомнили, что подобное было и в византийской армии7]. Так что солдаты восприняли всё достаточно благосклонно. И теперь видя, что никого не оставляют лежать на поле боя чувствовали себя более уверенно. Ну а то, что не строевые никогда не озвучивались в общей численности армии, ну так командиров всегда, по крайней мере, до конца девятнадцатого века, волновало только количество бойцов в войске. А не общее количество народу, что следовало их армией. Хотя общее количество вот таких вот могло быть в несколько раз большим, чем было реально бойцов. Но противником обычно озвучивалось это общее число.
При этом русские войска стояли в каждой линии в три ряда. Первый ряд стрелков, опустившись на колено, держал свои ружья, упираясь прикладами в землю и выставив штыки. Создавая линию острых предметов, что тоже пугало лощадей и требовало их специального обучения. Например, лошадей приучали идти на линию штыков, пламени и дыма тем, что за ними находились кормушки. С чем-то вкусным, а лошади были голодны. И те из животных, что превозмогали страх, добирались до этих кормушек. Ну а стрелки второго и третьего рядов как раз и производили выстрелы. При этом произведя выстрел, стрелки второго ряда становились в половину оборота, открывая стрелкам третьего ряда возможность произвести выстрел. Что, при ускоренном заряжании, позволяло производить залпы линии каждые десять, пятнадцать секунд.
Но вот противостоящие им татары чувствовали себя менее уверенно. И пока Конев добирался до холма, то татары отхлынули, изобразив бегство, в надежде, что противник кинется преследовать. И хотя ряды русского воинства несколько заволновались. Но командиры сумели пресечь все эти попытки кинуться преследовать. И тогда турецкий командующий, поняв. Что, размягчить противостоящие ему войска обстрелом из луков всадников не получиться, двинул вперёд две линии пехоты. Уведя татар за них. Но тоже направив тех в атаку. Впереди шли вооружённые холодным оружием аскеры, за ними стрелки, включая янычар. И уже за ними линия татарских всадников. Из расчёта они смогут закидать противника стрелами. Пока первая линия сблизиться с противником и завяжет с ним рукопашный бой. В котором турки и рассчитывали победить благодаря своей подавляющей численности. Двинувшись шагом
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
