Попавшие 3

  — Я сейчас все объясню.— Макс демонстративно медленно положил оружие на пол, развел руки в стороны и направился к Виктору Игоревичу.

  — Не подходи! Говори оттуда, я на слух не жалуюсь!

  — Хорошо... Мы из другой реальности — как бы странно это ни звучало. И в той, другой реальности, мы были знакомы с Виктором Игоревичем Назаровым, который вместе с профессором Покровским участвовал в проекте "Рассвет". Именно ваши эксперименты с пространством и временем привели к появлению не только Зоны Отчуждения, но и разных ее реальностей.

  — Я видел эту вашу установку, там, на станции,— вступил в разговор Глушаков.— Это такая хреновина, похожая на арку, с кучей маленьких зеркал. Через нее в наш мир залезли какие-то пришельцы, и понеслось.

  Слушая их, Назаров, менялся в лице. Вместо настороженности теперь оно выражало растерянность. Он даже пистолет приопустил и уставился в одну точку, а потом пробормотал:

  — Так-так-так... Как, ты говоришь, вас зовут?

  — Я Александр, а это Макс,— снова представился Глушаков.

  — Ну, конечно, так и есть,— продолжил бормотать Док.— Все сходится.

  — Что сходится?— не понял Максим.

  — Не важно, мысли вслух,— отмахнулся Назаров. Агрессии как не бывало. Он опустил пистолет и принялся прохаживаться туда-сюда, что-то бормоча, но теперь уже неразборчиво.

  Парни переглянулись и решили все же подойти поближе.

  — Осторожно!— завопил Док.— Не приближайтесь к этому туману! Он чрезвычайно токсичен.

  Парни обошли пенящуюся кучу вдоль стены. Следом за ними направился и Митрич.

  — Здравствуйте, Виктор Игоревич!— начал он еще издалека.— А меня вы тоже не узнаете?

  Док подслеповато прищурился...

  — Митрич?

  — Он самый. Давно не виделись,— радушно улыбнулся проводник.

  — Как поживает Петруша?

  — Петр Николаевич? Хорошо поживает, вам велел кланяться.

  — Кланяться не обязательно,— улыбнулся Док.— Достаточно устного приветствия... А ты здесь каким ветром?

  — Да вот, малят привел. Дело у них к вам. Важное и срочное.

  — То, что дело, это я уже понял, но... Как же теперь быть?

  — Вы о чем?— спросил Саня.

  — Вы находитесь на запретной территории охраняемого объекта. Если вас здесь увидят...

  — Мы в курсе,— сообщил Макс.

  — Сюда-то они вряд ли придут,— тут же успокоил его Назаров.— Они и мне никакого сопровождения не выделили. Бояться приближаться к этому образованию,— он махнул рукой в сторону бурлящей голубой кучи.

  — А что это?— спросил Санек.

  — Именно это мы и пытаемся установить. Подозреваю, это какая-то новая форма жизни, но для точного ответа понадобятся лабораторные исследования. Я только что взял пробы. Будем изучать... А у вас ко мне какое дело?

  — Ну... наверное, не лично к вам...— неуверенно начал Максим.— Нам нужен разработанный вашей лабораторией костюм, в котором можно бродить по синьке.

  — Зачем, интересно знать?

  — Чтобы добраться до Стражей,— ответил Глушаков.

  — О как!— выразительно мотнул головой Док.— Да, пожалуй, до них только в костюме теперь и можно добраться. А... зачем вам Стражи понадобились?

  Парни переглянулись, и Макс достал из рюкзака шар.

  — Не может быть!— схватился за сердце Назаров. Получилось это так эмоционально, что Саня испугался — как бы старик дуба не дал.

  — Позволите?

  Док дрожащими руками взял шар, принялся вглядываться в него так, словно надеялся увидеть в нем свое будущее.

  — Откуда он у вас?

  — Нам передал его профессор Покровский, перед тем как...— Макс задумался, подбирая правильные слова,— ...перенести нас в эту реальность.

  — И он сказал, что мы должны отнести это шар Стражам,— добавил Санек.

  — Зачем?— удивился Назаров.

  — А я знаю?— фыркнул Глушаков.

  Макс пожал плечами, а Митрич и вовсе был не при делах.

  — Предполагаю, что это как-то касается Зоны,— сказал все же Клинцов.— Еще раньше, в другой реальности, профессор говорил, что все можно обратить вспять. Или что-то в этом роде — не помню уже дословно. И, я так понимаю, как-то это связано с шаром.

  — Но как?— буркнул Док.

  — Возможно, Стражи знают?— неуверенно предположил Максим.

  — Возможно...— Назаров задумался. Потом как-то хитро взглянул на парней и сказал:— А может, и не нужны никакие Стражи? Может, мы сами во всем разберемся? Я имею в виду, я и мои коллеги.

  Его взгляд не понравился Глушакову. Сейчас Док напоминал одного жадного Голлума, который во что бы то ни стало желал заполучить кольцо Всевластья. Саня выхватил шар из рук Назарова, да так ловко, что тот не успел опомниться, а потом еще и сделал шаг назад, прижимая к себе свою добычу.

  — Профессор сказал Стражи, значит, Стражи,— решительно заявил он.

  — Ну, пусть будут Стражи,— не стал настаивать Док.— Но для того, чтобы до них добраться, вам понадобится наш защитный костюм.

  Парни кивнули.

  — Как раз тут и начинаются проблемы,— вздохнул Виктор Игоревич.— Во-первых, костюм экспериментальный. Мы сами толком не знаем, насколько он надежен. Да, первые пробы доказали его эффективность при определенных условиях, но... Опыты все еще продолжаются, костюм постоянно дорабатывается. Во-вторых, он один, а вас трое...

  — Нет-нет,— Митрич выставил перед собой руки, открещиваясь от лестного предложения.— С меня хватит, я обратно, на болота.

  — Все равно, вас двое, а костюм один,— продолжал настаивать Док.— И еще — его исчезновение не может пройти бесследно. Это же уникальный образец! Как вы себе это представляете?

  Парни приуныли. Неужели все было напрасно?

  — Значит, нет?— нахмурился Макс.

  — Я подумаю. А сейчас мне нужно возвращаться. Если меня хватятся, сюда, на самом деле, может пожаловать охрана объекта.

  — А как же мы?— спросил Саня.

  — А вам придется подождать. Со мной вам определенно нельзя... Здесь неподалеку есть довольно удобное местечко. Я покажу. Идите за мной!

  Док нацепил пояс с кобурой, вернул в нее пистолет, потом взял кейс в одну руку, в другую — головной убор и направился к проходу.

  Парни пошли за ним...

 

 

  — Мутный он какой-то,— ворчал Санек, сидя на краю допотопной раскладушки. Несмотря на усталость, лечь на нее он побрезговал.

  — Док?

  — А кто еще?

  — Он другой,— терпеливо пояснил Макс.

  Виктор Игоревич привел их в небольшую комнатку, у которой было только достоинства: проведенный свет и текущая из крана вода. Все остальное Глушакову не нравилось. И эта промятая, в каких-то подозрительных пятнах раскладушка, и стол, исцарапанный ножом и усыпанный крошками, и давно рассохшийся шкаф времен оных, на полках которого лежали спрессованные от времени газеты, и пованивавший нечистотами мусорный мешок, плотно заполненный консервными банками, использованными салфетками и всевозможными заплесневевшими объедками. Да и к достоинствам можно было при желании придраться. Свет был не достаточно ярок, а вода — не достаточно чиста. Но главное — Глушакову не понравился Назаров, то, как он вцепился в шар, как он на него смотрел, как быстро отказался от идеи унести шар в свою лабораторию.

  — Вот увидишь, он нас сдаст,— прищурил глаза Санек.

  — Думаешь?— насторожился Клинцов.

  — Зуб даю.

  — А ты что, Митрич, думаешь?— Макс обратился к проводнику, который, как оказалось, неплохо знал Назарова.

  — Не знаю,— пожал тот плечами.— Вроде нормальный мужик. Нормальный для ученого. У них же, у головастиков этих, все не слава богу. А этот, по сравнению с остальными, вполне.

  — Сдаст?— напрямую спросил Саня.

  Митрич насупился и ничего не сказал.

  — Вот и я о том же...

 

 

  Ждать пришлось долго, не менее трех часов. Ждать было невыносимо — когда не знаешь, чего именно ждать. Время трепало нервы, но работало в пользу неправильного Дока. Если бы сдал, архаровцы нагрянули бы уже давно. А раз нет... И тут снова сиди гадай, что случилось с Назаровым, куда он запропастился?

  Дверь открылась неожиданно, когда Саня слегка закемарил. Когда скрипнули петли, он подорвался, вскинул лежавший на коленях автомат и направил его в проем. За малым не нажал на спусковой крючок — нервы ни к черту. Впрочем, и остальные, раздраконенные Глушаковым, схватились за оружие. И напугали Дока. Увидел направленные на него стволы, он отпрянул назад, потянув за собой дверь. И уже из-за нее сказал виновато:

  — Прошу прощения.

  — Вы один?— спросил Санек.

  — Разумеется.

  — Тогда заходите. Но без резких движений!

  Назаров приоткрыл дверь, заглянул в щель, потом неуверенно протиснулся в комнатушку. Он пришел не с пустыми руками, принес спортивную сумку. Демонстративно держа ее на вытянутой руке, он пересек помещение и медленно поставил ее на стол.

  — Я тут кое-что принес. Разрешите?

  Получив согласие, он открыл сумку, достал из нее две белоснежные рубашки и столько же халатов и протянул их парням.

  — Зачем это?— удивился Макс.

  — Видите ли... Разработкой интересующего вас защитного комплекта занимались смежники. У них же он находится на хранении, и у меня нет к нему доступа. Чтобы добраться до него, мне понадобится ваша помощь.

  — Вы хотите сказать...— напрягся Клинцов.

  — Вы пойдете со мной в лабораторию,— кивнул Док.

  Парни застыли. Переглянулись.

  Глушаков остался при своем мнении — этому Назарову он не доверял. Макс, напротив, считал, что Док, на самом деле, пытается им помочь, иначе к чему такие сложности? Еще он понимал, что без костюма им не удастся добраться до Стражей. А значит, придется рискнуть. Он готов был задать вопрос, но Виктор Игоревич, заметив его порыв, опередил:

  — Я все предусмотрел.— Он снова полез в сумку и начал доставать различные предметы.— А вы пока переоденьтесь.

  — Это обязательно?— ступил Саня.

  Док лишь выразительно посмотрел на него, обойдясь без слов.

  В иной ситуации ребята с удовольствием бы сменили свои рваные, грязные, перепачканные кровью наряды на что-то более приемлемое и чистое. Да и сами они не знали бани еще с советских времен — разве что умылись из-под крана. Но условия были не те. И если Макс, немного подумав, начал переодеваться, Саня еще долго стоял, разглядывая непривычный наряд, и силился вспомнить, когда в последний раз он надевал рубашку, да и надевал ли ее когда-нибудь вообще? Про халат и вовсе не стоило говорить.

  А Док тем временем раскладывал на столе свой необычный натюрморт. Самым узнаваемым из принесенных им вещей был разве что фотоаппарат, хотя и он отличался от обычного. Это был фотоаппарат моментальной печати. Макс лишь однажды видел нечто подобное "вживую", а Саня — только в кино.

  — А это зачем?— закатил глаза Глушаков, когда Низаров направил на него аппарат.

  — Для пропуска.— Док ткнул пальцем в бейдж на груди.— Без него вас не пропустят.

  Санек не видел себя со стороны, но чувствовал, что выглядит нелепо. Да и Назарову что-то не понравилось, и он наморщил лицо.

  — Обувь у вас не подходящая,— пояснил он.— У нас такую не носят.

  — И что теперь?— спросил Макс.

  — Ученые — люди по природе рассеянные, вряд ли они заметят. А вот охрана... Постарайтесь как можно реже попадаться им на глаза... А теперь встаньте-ка вот сюда, молодой человек!

  Он поставил Клинцова на фоне относительно белой стены, прицелился фотоаппаратом и нажал кнопку. Яркая вспышка ослепила Макса. Когда он проморгался, Док уже разглядывал сделанное фото на миниатюрном экране камеры.

  — Теперь вы, Саша!

  Саня не любил фотографироваться, да и вся эта затея в целом ему не нравилась. Поэтому недовольства он не скрывал. Но все же встал к стене, выдержал пытку вспышкой...

  — Давайте еще,— попросил его Назаров.— И на этот раз больше радушия. Суровые лица вызывают подозрение.

  Клинцов растянул рот в улыбке клоуна, потом все же снизошел до нормальности, и на этот раз фотография устроила Виктора Игоревича.

  Какое-то время он был занят непонятными манипуляциями с фотоаппаратом, потом раздалось жужжание, еще раз, и на столе появились два бейджа с изображением знакомых лиц. Они перекочевали в руки парней, и указанная рядом со снимком информация немного озадачила парней.

  — Галушко Вениамин Терентьевич?— читая по слогам, скривил физиономию Санек.— Я?

  — Селезнев Виктор Павлович,— более спокойно прочитал Макс.

  — Веня Галушко и Витя Селезнев — подающие большие надежды молодые люди. Они мои хорошие знакомые, я являюсь их научным руководителем и уже предложил им работу в нашей лаборатории. Вопрос решенный, остались только формальности. Поэтому их данные уже занесены в базу нашей лаборатории, и на их имена выданы пропуска, похожие на ваши. Только фотографии другие.

  — Неужели мы с ними так похожи?— удивился Макс.

  — Совершенно не похожи.— Док забрал бейджи и принялся закатывать их в пластик.— Веня — рыжий курчавый и веснушчатый мальчик, а у Вити избыточный вес. Но их в лаборатории никто кроме меня не видел.

  — А если решат проверить?— спросил Клинцов.

  — Давайте положимся на мой авторитет!— миролюбиво предложил Док. В завершение своих трудов он приклеил к бейджам магнитные крепления. И уже после этого самолично нацепил пропуска на карманы халатов своих новых "коллег".

  — Не самый надежный аргумент,— буркнул Саня.

  — Какой есть,— пожал плечами Назаров, потом, разглядывая Саньку, спохватился:— Ах да, оружие вам, естественно, придется оставить здесь. А лучше избавьтесь от любого металла. Вам придется частенько проходить через рамки, не нужно привлекать к себе излишнего внимания.

  То, что оружие придется оставить, Макс итак понимал, но нож все же решил прихватить. Хоть что-то. А теперь пришлось избавиться и от него. Саня тоже с неохотой вытащил из карманов две ручные гранаты и положил их на стол.

  — А как же шар?— нахмурился он.

  — Я его покараулю,— сказал Митрич. Все это время он сидел в углу и даже успел вздремнуть.

  — Митрич...— как мог внушительно произнес Глушаков. Ему хотелось объяснить, сколь многое зависит от этого артефакта, но Митрич и сам это понимал.

  — Не бойся, я не подведу.

  — Мне придется вас запереть,— виновато произнес Док.— Сюда никто не ходит, но мало ли? А ключ есть только у меня.

  Проводник равнодушно кивнул.

  — Готовы?— обратился Назаров к ребятам.