— Я придумал кое-что получше. Как вы думаете, если король умрёт от яда, что будет делать принц?
— Если он решит сразу же разделаться со сторонниками отца или с вами, то не станет обращаться к гвардии, не те у него с ней отношения. Почти наверняка введёт во дворец солдат городского гарнизона, которые и зачистят тех, на кого он покажет пальцем.
— А сам до этого останется во дворце или побежит к Лансу Брагу?
— Возле наследника в последнее время крутятся подозрительные личности, так что он найдёт кого послать.
— Это плохо, — задумался я. — Надо найти способ выманить его из дворца. Я над этим подумаю. Вы знаете какого-нибудь ловкого человека, который может за деньги зарезать родную мать?
— Ну у вас и сравнения, Ген! Но я понял, что вы хотели сказать. Знаю я такого человека и могу вас свести. Но сначала расскажите, что задумали.
— Ничего сложного. Мы обрабатываем слуг, и один из них прибегает к нам с ядом. Дальше думаю запереть короля в его покоях, а чтобы ему не было скучно, туда же привести и слугу, пусть поделится своей новостью.
— Игнар будет в ярости.
— Зато останется жив, а это главное. Потом мы начинаем кричать, что король был отравлен и скончался. Если у меня всё получится, то Стах постарается сбежать к генералу Брагу. Я уверен, что они уже сговорились. Сначала я хотел, чтобы они привели сюда солдат, а мы предъявили им живого короля. Браг не сделал бы ничего противозаконного и сразу дал бы задний ход, а вот наследнику этого сделать не удастся. Один прямой вопрос о яде, и либо он признается в попытке отравления отца, либо королевский маг уличает его во лжи. Я узнал, что он не умеет скрывать свои мысли.
— Я правильно понял, что вы от этого отказались?
— Мне жаль короля и не хочется делать его палачом собственного сына, к тому же у него может не хватить решимости. Даже если отречётся от Стаха и заключит в какое-нибудь узилище, проблема не исчезнет, как и угроза для всех нас. Поэтому будет лучше, если мы решим за короля.
— Он догадается, — заметил Грасс.
— Постараемся это пережить.
— Вы, Ген, жестокий и решительный человек.
— Если бы вы знали, Грасс, каким я был недавно! Я и сейчас не стал бы с этим связываться, а взял своих девочек в охапку и вывез куда-нибудь в надёжное место, но беда в том, что если у Стаха всё получится, то здесь не останется такого места. Скоро королевство заполыхает огнём, а у соседей появятся свои проблемы. А насчёт жестокости... Я несколько раз пытался наладить с принцем нормальные отношения, но ему это не нужно. Я не собираюсь рисковать жизнью дорогих для меня людей. Я уже потерял мать, хватит с меня потерь.
— И как вы собираетесь избавиться от наследника? Наверное, с помощью того человека, о котором меня спрашивали?
— Да, я хотел, чтобы он записался солдатом в городской гарнизон и убил принца до выступления Брага.
— А если король не поверит в его виновность?
— Стах наверняка не будет подкупать слугу сам, пошлёт кого-нибудь, а я с помощью гвардейцев перехвачу всех, кроме него самого. А уж маги вызнают правду.
— А если у убийцы ничего не получится, или он просто не возьмётся за это дело?
— У меня будет ещё один вариант, а если и он не сработает, ограничусь разоблачением принца, и пусть Игнар решает сам.
— Почему вы так настойчиво хотите спасти жизнь королю? — с любопытством спросил Грасс. — Ведь в случае гибели короля и наследника принцесса Лана становится королевой. У меня нет никаких сомнений, что правили бы вы.
— Потому и стараюсь, что совершенно этого не хочу. Я слишком ленив для правления и недостаточно честолюбив, к тому же в ближайшем будущем нужно много свободного времени и нормальная, не разорённая беспорядками и смутой страна.
— Вы странный человек, Ген. Мне непонятны ваши мотивы и неясны цели, но почему-то испытываю к вам симпатию, что несвойственно для меня в такой ситуации. Вы предложили рискованный, но реальный план. Я помогу хотя бы потому, что у меня нет плана, а нужно что-то делать. Я не отсижусь за стенами дворца со своими гвардейцами. Можно попытаться уйти, но это только отсрочка. Вы правы в том, что смута и разборки охватят полстраны и закончатся вторжением соседей. Я дам вам знать, когда буду готов. Вы идёте к себе?
— К наследнику. Сделаю неприятное, но необходимое дело. Пугну его так, чтобы у него и мысли не было отсиживаться здесь после убийства отца.
От апартаментов герцога до дворца, в котором обитал Стах, было не меньше десяти минут ходьбы, поэтому я успел прикинуть, что буду говорить. Двери в комнаты принца охраняли два головореза. Оба были одеты с павлиньей пышностью, но покрытые шрамами морды и мозолистые от рукояток мечей ладони выдавали их с головой.
— Передайте принцу, что я хочу с ним говорить! — приказал я одному из охранников.
— Ваше высочество, хозяин велел никого не принимать, у него там дама. — довольно вежливо ответил тот.
— Мне всё равно, — сказал я. — Твоё дело — передать, а за помеху пусть принц сердится на меня, я это как-нибудь переживу.
Охранники переглянулись, и один из них отправился к принцу. Он почти сразу вернулся, оставив передо мною открытую дверь.
Я вошёл в обширную гостиную, отделанную с такой роскошью, какая мне не встречалась даже в комнатах короля. В спальню вела следующая дверь, которая тоже оказалась открытой.
— Входите, принц! — раздался из неё голос наследника. — Что вы там стали, как неродной? Или мы с вами будем перекрикиваться?
Я пересёк гостиную и вошёл в спальню, уже понимая, что я там увижу. На смятых простынях бесстыдно разметалась очень красивая девица, чьё потное тело и бессмысленные глаза не оставляли сомнений в том, чем она занималась несколько минут назад.
— Хороша? — проследив мой взгляд, спросил Стах. — Хочешь, уступлю?
Он сидел на краю кровати обнажённый, набросив на бёдра нижнюю рубашку своей подруги. До этого мы с ним не общались на ты.
— Нет, спасибо, — отказался я. — Мне достаточно жён, а на чужое стараюсь не разевать рот. Извини за то, что помешал, но есть важный разговор. Давай ненадолго выйдем в гостиную, здесь помешает твоя дама, да и мне незачем сидеть в спальне, когда ты без штанов.
— Думай, о чём говоришь! — разозлился он. — Я не отношусь к тем, кто попирает заветы богов!
— Значит, ты попираешь их выборочно? — поддел я его. — Например, почтение к родителям.
Стах поспешил встать, затянул рубашку на бёдрах и проследовал за мной в гостиную.
— Говори, что хотел, и выметайся! — отбросив показную вежливость, сказал он.
— Не беспокойся, я надолго не задержу. Ты очень неосторожно готовишь свержение отца. Другой на его месте уже допрашивал бы тебя в пыточных подвалах. Во дворце об этом не знает разве что самый недогадливый, а скоро и таких не останется. Я знаю, какую роль ты для меня приготовил, и понимаю, что у тебя может получиться. Так вот, хочу кое о чём предупредить, чтобы не слишком радовался. Я предпринял меры, чтобы не пострадать самому и спасти своих жён. Но если король умрёт по твоей вине, тебя отыщут, в какую бы щель дворца ты ни забился. Я попросил, чтобы не слишком торопились, когда будут убивать. А теперь иди и заканчивай начатое, если сможешь!
Я вышел, чувствуя его ненавидящий взгляд. Очень хотелось прийти домой, лечь на кровать и ни о чём не думать. Я пересилил себя и направился в сторону конюшен. Сегодня был день неприятных разговоров, и нужно было провести ещё один. Обед пропущу, иначе вряд ли смогу съездить в особняк. Время для поездок было самое неподходящее, и я медленным шагом продвигался в толпе конных и пеших, запрудивших улицы.
— Что-то случилось? — спросил встретивший меня Лонар. — У вас осунувшийся вид.
— Получили арбалеты? — спросил я, не отвечая на его вопрос.
— Да, взяли полсотни армейских и выпросили десяток кавалерийских. Повезло, что арсеналом командует мой старый однополчанин, так что ещё набрали болтов и выбрали немного мечей из тех, которые получше.
— А Маркус где?
— Поехал вербовать магов.
— Хотел поговорить с вами обоими, но не хочу откладывать разговор. Ты хорошо знаешь расположение казарм городского гарнизона?
— Был там у приятелей несколько раз.
— Ланс Браг обычно находится в казармах или в своём доме?
— Он холост, нет ни жены, ни детей. Дом есть, но Ланс построил его недалеко от казарм внутри ограды.
— А сколько там ворот?
— Там хорошая ограда и мощные ворота. Казармы вроде крепости и могут выдержать небольшой штурм. Ворот двое. А зачем вам это?
— Сейчас объясню. Ответь на последний вопрос. В гарнизон легко наняться на службу?
— Если хорошо владеешь оружием и уже где-то служил, то возьмут. Есть только одно ограничение: солдат должно быть ровно две тысячи. Если возникает вакансия, её заполняют, но это бывает редко.
— Наследник после убийства отца побежит к Брагу, и нужно сделать так, чтобы он не вернулся живым. Меня обещали познакомить с крупным специалистом по этой части, но нам надо подстраховаться. Ворота далеко друг от друга?
— С полсотни шагов.
— Сколько от них до ближайших домов?
— Сотни полторы.
— А если два-три стрелка одновременно выстрелят из арбалетов?
— Получим труп. Узнать о домах?
— Узнайте, иначе придётся тащить своих людей внутрь и самим создавать для этого вакансии. И риск для них в этом случае возрастёт многократно.
— А если подстеречь по пути?
— Нельзя. Принц должен добраться до Брага, иначе я убил бы его во дворце и не морочил вам головы.
— Ладно, я понял. Буду работать. Вы, почему без сопровождающих?
— На улицах и так не протолкнёшься, да ещё я потяну свиту. Только привлеку внимание, а если кто-нибудь нападёт, гвардейцы и лошадей не сразу повернут, так что пользы от них никакой. Поеду так. И выеду прямо сейчас, а то не предупредил жён, думал, что обернусь быстрее. Теперь будут волноваться.
Я даже не представлял, насколько был прав. Сначала меня зацеловали и залили слезами, а потом дали волю нервам, языкам и рукам.
— Ты что творишь, принц недоделанный?! — шипела не хуже кошки Алина, приготовив свои коготки для моего лица. — Уехал неизвестно куда, один и без охраны, никого не предупредив!
— А если бы мой братец немного лучше шевелил мозгами и направил за тобой одного из тех типов, которые околачиваются возле него в последнее время? — вторила ей Лана. — Ты о нас хоть немного думаешь?
— Ну виноват! — покаялся я. — Постараюсь исправиться и больше так не делать. Садитесь на кровать, расскажу о результатах моих хождений и разговоров.
Мой рассказ изобиловал подробностями и длился с полчаса.
— Вы захватили что-нибудь пожевать? — спросил я по его окончании.
— Захватили, — сказала Алина, — но так перенервничали, что сами всё съели. Потерпишь, скоро ужин. Твой план неплох и даёт неплохие шансы на успех.
— Только король никогда меня не простит.
— Ему надо будет не прощать, а благодарить за спасённую жизнь и за то, что ты освободишь его от решения судьбы сына! — рассердилась Лана. — Он плох и как король, и как отец! Ни один хороший правитель не поставит чувства к неблагодарному отпрыску выше интересов королевства, подвергая опасности жизни тысяч подданных. Он вообще не принимал участия в нашем воспитании! Мы не знали ни в чём отказа, питались и одевались лучше других, у нас были лучшие учителя — и что с того? Отец нас любил, но его любовь проявлялась только в куче подарков. Мы росли среди чужих, безразличных к нам людей, а отец мог только мимоходом погладить по голове, направляясь к очередной шлюхе! Мне повезло встретиться с тобой, иначе и из меня через несколько лет выросла бы расчётливая стерва. Обычно в дворянских семьях воспитанием детей занимается мать, моя умерла вскоре после родов, но отца это не извиняет. Прошу тебя, если меня вдруг ждёт судьба матери, не повторяй его ошибок! Хорошо, что есть Алина, надеюсь, что она заменит меня детям!
— Кто здесь собрался умирать? — спросил я, притянул её к себе и начал целовать солёные от слёз глаза.
Надо ли говорить, чем это закончилось?
Глава 24
На следующий день у меня состоялся короткий разговор с первым министром по поводу слуг.
— Как вы думаете, — спросил он, — стоит ли собирать всех в одном месте?
— Думаю, нет, — ответил я. — Мне было бы удобно обработать их за один раз, но этим мы привлечём слишком много внимания. Со слугой короля я поговорю один на один. Пусть кто-нибудь из ваших людей соберёт подавальщиков в одном из помещений для слуг, а с поварами и кухонными работниками я побеседую на кухне после ужина, когда они будут свободны.
— Я послал сигнал о встрече тому человеку, который вам нужен, и жду ответа. Как вы хотите его подстраховать?
— Куплю один из домов возле ворот гарнизона и посажу туда несколько арбалетчиков. Дистанция там не очень большая, если кто и промажет, принца это не спасёт.
— А кем будете вылавливать людей принца? Задействуете гвардейцев?
— По этому и некоторым другим вопросом хотел поговорить с их капитаном после нашей встречи.
— К принцу ходили?
— Ходил и испортил ему любовь.
— Это не очень страшно, — усмехнулся Грасс. — Когда он не занимается заговором, почти всё время в любви. Наверное, кто-то из магов с ним поработал, потому что обычный мужчина не способен на такие постельные подвиги. Сильно его напугали?
— Не знаю, испугался он или нет, но разозлился сильно. Он не трус, но теперь поостережётся укрываться во дворце, что и требовалось.
— От меня что-то нужно?
— У меня очень мало людей, которым я мог бы доверять. Можете ненадолго одолжить своего племянника? Он мне понравился.
— Могу отдать насовсем, — засмеялся герцог, — только если он сам не будет против. У меня их ещё трое. Я с ним поговорю.
Капитан гвардейцев, как я и рассчитывал, оказался в казармах гвардии.
— Приветствую вас, милорд! — поздоровался он со мной. — Опять куда-нибудь собрались и нужно сопровождение?
— Нет, Лен, — ответил я, — у меня к вам очень важный разговор, и я хочу провести его с глазу на глаз, чтобы нам никто не мешал.
— Тогда могу предложить фехтовальный зал. Он у нас большой и в это время почти всегда пустой. А если кого и принесёт, без нужды к нам не подойдут.
Фехтовальный зал был размером со школьный спортзал, и сейчас в нём никого не было.
— Сколько лет вы в гвардии? — начал я издалека.
— Скоро уже три десятка. А почему такой интерес к моей персоне, милорд?
— Сейчас объясню, только прежде хочу узнать, как вы оцениваете принца Стаха.
— Я не могу давать оценку членам королевской семьи, тем более наследнику, — отрезал капитан.
— Это похвально для человека, верой и правдой прослужившего три десятка лет дому Орсел. Но я спрашивал не мнение капитана королевской гвардии, а ваше мнение, как человека, на глазах которого вырос сын Игнара. И поверьте, что это не просто праздное любопытство, дело касается жизни короля и судьбы королевства.
— Вот вы это к чему, — задумался Лен. — До меня доходили слухи, что у Стаха не всё в порядке с королём, но я не думал, что дойдёт до такого. В последнее время я редко их вижу и не стремлюсь видеть чаще.
