И вот он здесь, не в величественных высоких корпусах с высокими потолками и даже лепниной, а в какой-то гнусной... норе, в которой его избавили от боли, избавили от необходимости быть гадом, которого все боятся и ненавидят...

И здесь же ему задали несколько загадок, которые он пытался решить.

Сейчас его в первую очередь беспокоило, что же произошло за закрытой дверью в его комнату. И допроизойдёт ли далее. Хотелось спокойно дремать, но загадка того, что произошло в коридоре, тревожила: а вдруг кто-то возьмёт — и войдёт, когда он уже задремлет? И чего раньше думал... Надо было сразу закрыть дверь.

И только хотел встать, как в дверь странно стукнули. Глухо. Будто не специально, а нечаянно — ударились, например. Но вслед за этим непонятным стуком в дверь и в самом деле постучали. Он даже узнал этот стук и обозлился. Эта волчишка... Она снова здесь! Наорать, что ли, на неё? Напугать? Правда, Нейша сказала, что девчонку не слишком напугаешь. Мало того, что она управляется с магией, так она ещё и драться умеет...

А дверь чуть-чуть открылась.

Но волчишка не зашла, а вот голос её раздался из коридора отчётливо:

— Вы заходите, а мы посторожим, чтоб больше никто не зашёл. Чтобы не помешали.

Он даже захлопал глазами: волчишка и кто-то ещё посторожат, чтобы не помешали его, Крисанто, общению с тем, кто пока там, за дверью?

Дверь широко распахнулась, и порог перешагнул высокий мужчина-эльф в чёрном одеянии. Седые до белизны волосы, с пробором посередине, чуть ложились на плечи... Это первое, что успел разглядеть Крисанто. Мужчина-эльф повернулся к двери, чтобы плотно закрыть её и одновременно сказать:

— Спасибо, Ирма.

— Ага, — отозвались из коридора.

И неизвестный обернулся к Крисанто.

Ещё ничего не понимая, мальчишка-эльф почувствовал, что его начинает трясти.

Неизвестный мужчина внимательно смотрел на него от двери. И первое чувство, которое испытал Крисанто — благодарность, что тот не смотрит на него сверху вниз. Второе — лицо ему показалось чем-то знакомым. Но в следующие секунды руки Крисанто дрогнули, и он сам не сразу понял, что хочет натянуть на себя одеяло и спрятаться под ним от въедливого взгляда незнакомца, от взгляда, в котором, как ни странно, появлялось впечатление узнавания.

А потом суховатые губы неизвестного дрогнули:

— Валериан?

Мужчина-эльф не шевельнулся с места, произнося шёпотом его настоящее имя.

Будто плеснули по телу горячей водой.

— Откуда вы... — он сглотнул, потому что горло внезапно затвердело, не давая выговорить до конца. И вдруг — понял, узнал: — Алистир?! Алистир! — отчаянно закричал он, вздрагивая от ужаса и рыданий.

Мужчина резко переместился к нему, словно подкинутый незаметным ветром, не сел — рухнул на постель так, что Крисанто едва не подпрыгнул на ней всем телом, и тут же приподнял мальчишку-эльфа, обнимая его и плача сам:

— Валериан! Ты жив! Ты жив! — и вдруг мягко отодвинул его от себя, с испугом спрашивая: — Я не причинил тебе боли?! Я не слишком жёстко?..

Но Крисанто уже переплёл пальцы у него на затылке, удерживаясь в такой необходимой ему близи со старшим братом. Он тыкался ему в плечо и трясся от плача. А храмовник-некромаг осторожно, боясь причинить боль, гладил его по спине. И эти успокаивающие движения... возможно, старший брат пустил в ход магию, но Крисанто становилось легче, и вскоре он пришёл в себя, сумел выговорить:

— Я слышал твоё имя — мельком... но Алистиров много, и я не ожидал, что ты... тебя здесь...

— Как и я, Валериан, как и я... — беспомощно повторял храмовник-некромаг. — Я не ожидал, что среди троих... Почему у тебя такое имя, Валериан?! Почему Крисанто?!

— Я боялся, что меня найдут! — закричал Крисанто. — Ты видишь, что со мной?! Как я мог вернуться таким в семью?! Я боялся... Поэтому придумал себе имя... Но как ты узнал обо мне? Ты вошёл, как будто уже знал, что я здесь!

Храмовник-некромаг гладил его по голове, снова успокаивая.

— Тебя узнала Ирма. Сначала. Она сказала, что мы с тобой на одно лицо. У девочки острый глаз.

— Ирма? — ошеломлённо переспросил мальчишка-эльф.

— Потом её подозрения подтвердил мальчик, которого я знал по школе-интернату для некромагов. Он тоже хорошо знал меня.

— Потом... потом... — нервно заговорил Крисанто. — Алистир... мама?

— Жива. Она закрыла переходы в тот новый коридор, в котором вы с отцом находились в день войны. Валериан, тебе надо переехать домой. Тебя ждут. Валериан, ты не представляешь, как мы тебя искали!

— Но я в таком виде... — всхлипнул Крисанто, мокрыми глазами всматриваясь в старшего брата.

— Кто на это будет смотреть, Валериан? Мне уже рассказали, что с тобой было! Но это было и больше не повторится! Пусть пока ты не совсем в форме, но ты остаёшься членом нашей семьи, единственным после смерти отца знающим о новом коридоре и анфиладе помещений в подземелье. Ты должен вернуться, — уже настойчиво повторил Алистир. — Ты же знаешь, что ты остался единственным стражем той части подземелья, которую нам доверили! Ты знаешь, ты должен помнить, что даже я не вижу в той темноте так, как видел отец, как видишь ты. И вот ты... вернулся, Валериан. Сегодня же я отвезу тебя домой. Мне сказали, что больше ничего серьёзного у тебя нет. Осталось только дождаться, пока заживут рубцы. И тогда... Ты увидишь маму, увидишь родной дом...

Храмовник снова крепко прижал младшего брата к себе. Крисанто чуть охнул, когда Алистир нечаянно задел его забинтованные кисти, и старший брат расслабил объятия и сам ткнулся лбом в лоб брата.

Полчаса спустя оба успокоились, и Крисанто удивлённо спросил:

— А как ты оказался в этой деревне? Я-то — понятно, почему здесь. Меня выбросили из Северного приюта, как... трудного подростка. — И он кратко рассказал о том, что случилось, когда он начал расти физически.

Алистир любовно погладил его по бритой голове.

— Надо же... Твоя сложная ситуация помогла нам встретиться. Я оказывался в этой деревне дважды. В первый раз меня спасли, вернув с того света. Была история с школой-интернатом в пригороде, в результате которой из меня выпили все силы и бросили умирать. Мне повезло, что рядом оказались подростки из этой деревни. Они-то и спасли и меня, и моих учеников. Потом наш руководитель Перт решил послать меня сюда в качестве преподавателя. Дело в том, что здесь много ребят-некромагов — в том числе и тех, кто учился в той школе.

Крисанто нахмурился: кажется, ему уже говорили о том, что в деревне много ребят-некромагов — таких талантливых, что из Старого города прислали преподавателя. Кто же знал, что им окажется именно Алистир?

Деликатный стук в дверь заставил прервать доверительный разговор.

В комнату вошёл Бернар.

— Я уже слышал о вашей встрече, — несколько сварливо сказал он. — Но я должен предупредить, Алистир, что мальчика пока что лучше не перевозить. Хотя бы два-три дня ему необходимо отлежаться. Алистир, вспомните, какие у нас машины. Даже если вы захотите перевезти его на импровизированных носилках, это будет потрясение для юного организма, который был прооперирован только вчера. Думаю, эти несколько дней отдыха для Крисанто не сделают погоды, и он вернётся домой более обнадёженным в смысле здоровья. Подумайте, Алистир.

И старый целитель, кивнув обоим братьям, вышел из комнаты.

А они переглянулись, и Алистир с сомнением сказал:

— Что ж. К мнению уважаемого Бернара надо бы прислушаться. С другой стороны, — радостно добавил он, — теперь мы не будем разлучаться, Валериан!

— Это счастье... — тихо ответил Крисанто и просительно поднял глаза. — Алистир, прости моё бесплодное любопытство. Но кто там, за дверью, пообещал, что не помешают нашей беседе?

— Там целая компания, — усмехнулся старший брат. — Ирма со своими малолетними бандитами, две девочки-эльфы, а также тот самый Эден, который тоже узнал тебя, как моего родственника. Дело в том, что сюда хотели прорваться ясельники. Здесь, в деревне, народ доброжелательный и любит ходить в гости.

И они снова заговорили о своём, обсуждая, стоит ли переезжать прямо сейчас домой, в город...

Ирма сразу поняла: вернись Алистир — многие, кто видел Крисанто в столовой в первый день его появления в Тёплой Норе, немедленно вспомнят, на кого похож храмовник-некромаг. Даже если видели Крисанто мельком. Поэтому сама караулила приезд преподавателя — и не одна. Рядом — банда и Эден.

С Эденом она говорила вполголоса, чтобы друзья, которые пока не знали о деле, не расслышали лишнего.

А потом началась суматоха.

Ясельники-то любопытные и порой бесцеремонные. И очень внимательные.

Да, Алистир приехал на машине. Но ясельники машину его знали. Они даже не видели его лица, пока он не вышел из машины, чтобы подняться на второй этаж деревенской школы — в свою комнату. Но общий писклявый вопль — и вся малышня бросилась к его машине. Они сопровождали его, растерянного и удивлённого, в школьное здание — и как же ему повезло, что в коридоре второго этажа уже сидели прямо на полу Ирма и её друзья.

Именно они напомнили ясельникам, что шуметь нельзя, что бедный мальчик-эльф, у которого и так всё болит, спал мало. А сон ему нужен... И так далее.

Когда Брин попытался прокричать, что мальчик-эльф похож на всеми уважаемого Алистира, Ирма утихомирила его снисходительным:

— Да половина Тёплой Норы знает, что они похожи!

Ясельники не обиделись и всей толпой развернулись к выходу, оставив изумлённого Алистира в компании друзей волчишки. И тогда, когда они исчезли со второго этажа, когда можно было спокойно говорить, Ирма и сказала:

— Уважаемый Алистир, мы знаем, что вы идёте в свою комнату. Но мы хотели бы, чтобы вы заглянули в эту. Здесь лежит мальчик-эльф, который сильно похож на вас. Посмотрите на него, пожалуйста. — А когда он, растерянный, после негромкого стука нажал на дверную ручку, добавила: — Вы заходите, а мы посторожим, чтоб больше никто не зашёл. Чтобы не помешали.

Он ещё поблагодарил, хотя она видела скептическое выражение на его лице.

И вошёл.

Дальнейшее ребят не интересовало. Но данное храмовнику обещание они выполнили. Пока он неслышно для них разговаривал с Крисанто, волчишка рассказала своим (а Эден дополнил рассказ), как она впервые поняла, что новенький мальчик-эльф невыносимо похож на их преподавателя из Старого города. Как побоялась сразу говорить об этом, страшась ошибиться.

Потом появился старик Бернар. Узнав, что происходит и почему малолетние бандиты сторожат комнату с Крисанто, зашёл в помещение. Был там недолго, а выйдя, отпустил добровольных сторожей, уверив их, что храмовник-некромаг сам справится, если что, с ясельниками. На всякий случай целитель просто попросил сбегать к Вильме и предупредить её, что ясельники забегают в школу без её присмотра.

Про себя пожалев бедную Вильму, которой приходится и на отдыхе заниматься своим ясли-садом, Ирма повела своё воинство из школы.

— Селена ещё не знает, — вспомнила она на первом этаже и посмотрела на своих. — Говорим — или Алистир сам ей расскажет?

— Не знаю, — пожал плечами Тармо. — Пусть сам?

Малолетние бандиты его поддержали, а вот Роза задала важный вопрос:

— Бернар сказал, что они братья. Значит, Крисанто здесь жить не будет? Если у него семья есть?

— Наверное, не будет, — сказала Ирма и отметила странное выражение лица Орнеллы. Девочка-эльф то ли растерялась, то ли что ещё... — Зато мы сможем бегать в его дом в гости! — решительно закончила волчишка. — Ну, что? Идём на пейнтбольное поле — гонять на скейтах?

Хор неровных, но ликующих бандитских голосов возможно, был слышен даже на втором этаже. Пока не появился негодующий Бернар, Ирма, сама хихикая от глупой ситуации, быстро вытолкнула свою банду из здания школы. И волна ребятишек хлынула по садовым тропкам к полю. Оглядываясь и приглядываясь, волчишка с удовольствием отметила, что Орнелла хохочет вместе со всеми, а в глазах девочки-эльфа горит азартный огонёк. Ну что ж... Сумели Орнеллу научить кататься на скейте и получать от него удовольствие — пора посмотреть, кто она в игре: просто активный игрок или снайпер? Переглянувшись с Бериллом и немного отстав, чтобы другие не слышали, она кивнула на девочку-эльфа:

— Проверим её сегодня?

Мальчишка-вампир понимал её с полуслова:

— Тогда я побежал за маркером!

— Думаешь — успеем до обеда?

— Времени полно! Но ты смотри! С Орнеллы глаз не спускай! Мало ли она пообещала! А вдруг забудет?

— Смотрю! — кивнула волчишка, вспоминая недавний эпизод, когда она с братом сидела на скамье при пейнтбольном поле.

И как Орнелла с завистью поглядывала в её сторону. А потом вдруг рассиялась так, что даже Ирма поразилась. И проследила её взгляд на Мирта, прибежавшего к Колину что-то сказать ему. Странно показалось: Орнелла счастливо улыбалась, глядя на Мирта! С чего бы это? И как вяжется её радостный взгляд на Мирта с её же завистью, что у Ирмы есть старший брат?

Ладно, разберёмся потом. А сейчас... Волчишка даже вздохнула, улыбаясь от всей души: их компашку ждут скейты! И бесконечная дорожка вокруг спортивного поля! И бешеный полёт, а потом надо бы начать учить Розу и Орнеллу "Крыльям дракона"! Пока Гарден обучает этому приёму всех остальных.

Глава двадцать вторая

Не поехал только Мика. Он заявил, что уже приступил к важнейшему для Тёплой Норы делу — обучению нового жителя артефактике, а значит — и его адаптации к деревне.

А вот Колин ехать с братьями в пригород согласился сразу. Хотя его согласие оказалось с двойным дном. Как выяснилось на выезде из деревни, его мучало любопытство. И он собирался это любопытство утолить.

За рулём сидел Мирт, для деловой поездки успевший заплести белокурую косу, если вдруг драться придётся; рядом с ним — Хельми, привычно накинувший капюшон, чтобы не смущать простой люд. Пассажирами, ближе к водительской кабине, чтобы можно было поболтать в дороге (во внутреннем пространстве не любил беседовать Хельми), устроились Коннор и Колин, как всегда самые скромные внешне. Едва только мальчишка-некромант сбегал открыть и закрыть ворота Пригородной изгороди, а потом снова сесть в машину, Колин немедленно положил руки на низ открытого окна к водителю и так, устроившись уютно и по-домашнему — несмотря на начальную тряску в поездке, спросил:

— Мирт, а почему эта девочка, Орнелла, так радостно тебя встретила на поле?

— Что?! — поразился мальчишка-эльф. — Она меня радостно?..

— Ты не видел? — удивился мальчишка-оборотень. — Ирма сидела со мной, а потом прибежали её бандиты. Вспомнил?

— Ну это я помню. И что?

— Девочка сначала смотрела на тебя как-то... грустно, а пото-ом! Как заулыбается! Что там у тебя с ней?

— Ничего не понял, — признался Мирт. — То, что она встретила меня грустно — понятно. Я вынудил её быть покорной, заставил дать слово не использовать яда. Но чтобы потом она — мне же обрадовалась... Не знаю.

— Колин, а как она смотрела на тебя? — неожиданно поинтересовался Коннор.

— Ну... Тоже грустно. Может, ей не понравилось, что Ирма у меня на коленях?