— Всё просто, — бесстрастно от усталости сказала ведьма. — Чтобы закрыть разорванные границы между мирами, нужно было восстановить замок, в котором жили живые и который когда-то принадлежал тебе. Но ты покинул его. Как покинули замок все те, кто там жил. А теперь замок переходит в собственность Роара. И всё потому, что женщина Роара носит под сердцем дитя от Вечного — будущего Вечного. Но Роар не может вернуться, а значит, он с семьёй остаётся в замке, который теперь будет подпитываться его силой.

Роар открыл рот, быстро моргая на младшего брата.

— Останусь здесь? С... с семьёй?!

— Сэлма ждёт ребёнка, о котором пока не подозревает, — объяснила ему Рагна. — У некоторых женщин из Большого мира бывает такое, что знак зачатия на их теле виден уже на второй день, после того как она была с мужчиной. Тот старик — её дед. Среди молодых мужчин — её брат. Ты оставишь этих людей из Большого мира в замке, чтобы они постепенно выкопали его помещения и заставили замок дышать их жизнями. — И усмехнулась: — Ну, и тебе не так скучно будет жить на острове в своём замке. С ними-то.

— Но другие Вечные... — медленно сказал Эйдан. — Скоро сюда прилетят на драконах и обнаружат здесь Роара.

Ведьма скептически оглядела его.

— Именно ты должен будешь рассказать всем, что Роар становится важной фигурой в игре миров. В игре разрушения и восстановления... И попробуй только быть неубедительным.

— Ребёнок... — растерянно повторил Роар, не слушавший никого, и развернулся, чтобы сначала медленно, а потом чуть не бегом броситься к замковым руинам.

Вслед ему тихо хмыкнул Эйдан, который еле держался на ногах, избитый-то. Старший брат как-то забыл, что младший с трудом передвигается.

Посмотрев на ведьму, к младшему Вечному подошёл Диней и тихо предложил довести его до руин.

— Сначала в подземелья, — велела Рагна. — пусть освободит работников от работы, которая им пока не под силу.

— Но ведь... — начал Эйдан.

Ведьма бесцеремонно перебила его:

— Им надо отъесться и окрепнуть — и тогда они гораздо быстрее справятся с раскапыванием руин.

Младший Вечный открыл рот что-то ответить, но только осторожно притронулся пальцами к распухшим губам и позволил юному магу повести его к руинам.

Арнас вернулся к маленьким драконам, чтобы сесть среди них, радовавшихся ему.

Глядя на мальчишку, который негромко разговаривал с драконьими птенцами, Рагна думала уже о другом. Правда, долго ей не дали думать о побеге с острова Вечных.

"Я не видел, что Сэлма понесла дитя от Роара, — задумчиво сказал дух. Судя по всему, ему просто не терпелось обсудить то, что произошло. — Как ты догадалась?"

"Она нагой танцевала в гардеробной, а на её груди расцветали вены, — ответила ведьма. — Я такое видела два раза в своей жизни. Запомнила".

Далее дух толковал о странных судьбоносных знаках. Но говорил он так, что Рагна сразу поняла: ему собеседник не нужен. Ему нужен слушатель, а потому не очень вслушивалась в его речи.

"Подожди! — прервала она его рассуждения. — Арнас что-то забеспокоился".

Дух послушно замолчал.

Когда Рагна подошла к мальчишке, тот стоял среди маленьких драконов, но смотрели они не на него, а на линию горизонта — ту самую, где сомкнулись когда-то очень отчётливые границы двух миров. Там темнело. Рагна ещё хотела спросить, что они все видят, — и тихонько улыбнулась, вспомнив, как недавно сердилась на тех, кто не видел того, что видела она.

— Приближается шторм, — сказал Арнас. — Очень странный.

И затих, всматриваясь вдаль.

А ведьма вдруг вспомнила собственное впечатление от сегодняшнего, постепенно поднимавшегося утреннего ветра. Странный ветер — решила она тогда. А сейчас — странный шторм. Пришлось вспомнить собственный совет Эйдану — вглядеться, собрав для этого взгляда все силы. В первую очередь — магические.

— Да, шторм, — подтвердила она. — Границы миров сомкнулись так стремительно, что вызвали этот шторм.

— Вот как... — заворожённо произнёс мальчишка, не отрывая взгляда от линии горизонта. — А я думал...

Он назвал шторм странным, потому что видел его магическую природу — сообразила Рагна.

— Идёт сюда быстро, — пока ещё бесстрастно отметила она. — Но драконов надо бы собрать в конюшне или в каминной комнате. Как ты думаешь: где лучше?

— В каминной, — не глядя на неё, откликнулся Арнас. — Там для них теплее. И надо сказать Эйдану, чтобы он защитил Мюринн. Её конюшня слишком хлипкая и может быть уязвимой для такого шторма.

— Да, — пробормотала ведьма. — Ему придётся перевести работников Роара в конюшню, чтобы те раскопали закрытый землёй ход из конюшни в очищенное от земли замковое крыло. Там драконице будет удобно — переждать пространственный шторм.

Он наконец посмотрел на сбившихся у их ног маленьких драконов и негромко свистнул им — научился у Динея, который рассказал ему о придумке Рагны, как собирать птенцов. Мальчишка медленно поставил ногу чуть дальше из стаи. Очень медленно, чтобы не наступить ни на кого из них. Дождавшись, пока все маленькие драконы заспешат за ним, ведьма тоже зашагала за всеми, чтобы не потерять ни одного. И невольно улыбалась на то, как ступал по земле Арнас, по бокам которого вышагивали два дракона, один из которых тоже прихрамывал, а второй часто оглядывался на ведьму, и красная полоска на его носу напоминала, что этот птенец — питомец Лунах.

Глава двадцать четвёртая

После обеда все разбрелись по помещениям.

Работники сидели в той комнате, в которую Эйдан привёл их в первый раз, и Сэлма торопливо рассказывала им всё то, о чём они не знали из-за заклинания подчинения. О ребёнке она пока не знала. Решили не говорить, пока сама... ну, не узнает. Или пока ей не скажут, если будет опасность для него.

Роар сидел тут же, с натужным удивлением таращась на "свою женщину", неожиданно оказавшуюся центром двух миров. Даже он, многое забывший после побега из Вечного мира, помнил о том, что зачатие и рождение ребёнка — это сильная магия.

Старик лежал тут же, на толстом полотне, найденном в той же гардеробной. При нём сидела Доминика, которая тоже сейчас была освобождена от заклятия и которая тоже жадно прислушивалась к рассказу Сэлмы.

Дети и маленькие драконы безмятежно осваивали каминную комнату.

До прихода магического шторма успели пробить вход для Мюринн в левое крыло замка, и сейчас драконица лежала в безопасности, время от времени поднимая голову, вслушиваясь в глухо бушующий над головой шторм и выискивая взглядом хозяина. Эйдан лежал на широкой скамье, принесённой из конюшни. Над ним хлопотали Рагна и Диней. Сейчас младший Вечный не отказывался от целительской помощи. Слишком уж страшно Роар брата избил. Тем более тот ответить не мог: на раскопках снова вымотался до последнего. Да к тому же младший Вечный был слишком впечатлён произошедшим, и Рагна подозревала, что сейчас Эйдан предпочёл отлеживаться, пока остальные за ним ухаживают... Тем более сюда никто не забегал, здесь мирно горели свечи и было сухо. И уютно — как про себя думала ведьма. Несмотря на огромные своды и вообще пространство разрытого помещения, больше пахнувшие свежей землёй и мокрым камнем, чем самим домом.

Диней в основном помогал тем, что подавал Рагне всё, что нужно для исцеления Эйдана, а заодно — учился целительству. Передавая ведьме склянки, фиалы с зельями и снадобьями и чистые тряпицы, юный маг постоянно спрашивал о назначении тех или иных предметов, которые появлялись на свет из котомки ведьмы.

Повернувшись к ней в очередной раз со склянкой, он замер.

Рагна, отошедшая от Эйдана к коридору — прислушиваясь к нему, беззвучно смеялась. На шаги мага она оглянулась.

— Над чем? — не выдержал он любопытства. — Над чем ты смеёшься?

— Дух спрашивает, не боялась ли я, что братья могли ударить меня, когда я им прекословила, — тихонько, чтобы не услышал младший Вечный, объяснила она.

— Мне это тоже интересно, — медленно проговорил Диней, испытующе глядя на неё. — Потому что мне всегда было страшно за тебя. Особенно, если злился Роар. Он хоть и считает себя Вечным, но... Он пират, а для них законы не писаны... Впрочем, страшно было, когда ты кричала и на Эйдана.

— После того как я показала братьям браслет, нисколько не страшно, — пожала плечами она.

— Почему?

— Браслет — драконий. Они не знали, как вести себя перед ним, предполагая, что в нём дух их старого родича, а значит — тоже Вечного. И подозревали, что, раз браслет защитный, им может в ответ попасть — и очень сильно. Вечный же.

"Хм. Вот как? — озадаченно сказал дух. — Я об этом не подумал".

Посмеялись, замолчали.

— Почему ты здесь стоишь? — кивнул Диней на вход в коридор.

— Шум изменился, — уже напряжённее ответила Рагна. — Мне кажется, шторм уже над нашими головами. И что-то страшновато стало: выдержат ли замковые руины силы этого шторма. Эйдана я уже оправила. Больше мне нечего делать при нём. Хочу сходить — посмотреть, не слишком ли разбушевалась стихийная магия над островом.

— А если... слишком? — осторожно спросил Диней, тоже прислушиваясь к неравномерному гулу за плотной дверью в коридор.

— Тогда придётся спустить Эйдана в каминную комнату. Она глубже всех остальных, более приемлемых для жилья. А если что — сюда же, в каминную, придётся перевести и всех... всех живых.

— Я первый, — предупредил юный маг и шагнул к двери, заложенной металлическими засовами от жёсткого сквозняка.

— Э! Вы куда собрались? — раздался за спинами недовольный голос Роара.

— Хотим посмотреть, насколько разрушителен магический шторм, — сказала ведьма. — Мне показалось, надо заранее быть готовыми к тому, что придётся переходить из этого места в более укреплённое.

— Отойди, — всё так же недовольно велел Динею старший Вечный, лишь раз оглянувшись — и то, не на брата, а на драконицу, которая заворчала, едва он только вошёл в замковое крыло.

Диней отступил, давая Роару дорогу к двери в коридор.

Тот не спеша снял один засов, отодвинул другой.

Дверь так внезапно распахнулась в помещение, будто в неё выстрелили пушечным ядром! Шквалом сбивающего дыхание воздуха Роара свалило с ног — и ещё повезло, что опрокинуло в сторону. Динею посчастливилось, что он успел отойти к стене. Зато Рагна от неожиданности и вообще порыва пролетела несколько шагов и рухнула на пол — сбоку от того же шквала. Хорошо ещё — на расчищенное, достаточно ровное место, но тоже не просто охнула от боли. Диней неосторожно бросился к ней через тот же шквальный поток, в котором его резко закрутило. Правда, перед тем как прыгнуть сквозь него, Диней догадался одним движением слегка засучить рукава своего камзола, и обереги не дали ему беспорядочно грохнуться. Осталось совсем немного: под потоком штормящей магии проползти к Рагне и оттащить её подальше.

— Сама!.. — охая от боли во всём теле, выдохнула ведьма, а потом вспомнила и обозлилась: — Дух, помоги! Нам ещё твоего сродника вытаскивать!

И с трудом заглушила нервный смех, глядя, как за потоком магии Роар, стеная, пытается подняться, держась за окровавленную голову. Да что ж такое... Не везёт обоим братьям Вечным на их родном и даже родовом острове!

— Подожди, — выговорил Диней, проверив, куда именно она смотрела. — Не ходи к нему. Я сейчас. Быстро.

— Возьми мой... — сипло сказала Рагна, инстинктивно протягивая ему драконий браслет, не удосужившись спросить духа, что можно сделать с ним. Просто стащила с запястья — и отдала.

Он без слов забрал его и прошёл сторонкой, чтобы не попасть под штормовой поток, рвущийся в помещения и уже заставляющий замок постепенно дрожать, сыпля землю из всех стыков оставшихся стен... Рагна следила за ним, чувствуя себя слабой перед этим скоплением граничной магии двух восстановленных миров. И думала о постороннем и глупом: а что там? В Большом мире? Неужели тоже бушует магический шторм — из-за отдачи столкнувшихся, возрождённых границ?

Роар сумел-таки встать. Держась уже обеими руками за голову, мотая головой же и кривясь (держался больше за уши, а сквозь пальцы — кровь. Оглушён?), огляделся и тяжело потопал к Динею, который старался закрыть дверь, одновременно впихивая в скобы засовы. Ведьма видела, как маг раскрыл свои обереговые браслеты, чтобы они помогали ему сопротивляться штормовому напору, но закрыть дверь — невозможно. Эта дикая разрушительная сила напрочь не замечала никакого сопротивления.

Когда Диней в очередной раз отступил от двери, которая, на первый взгляд, даже не шелохнулась под его нажимом, с другой от неё стороны появился Роар.

— Жми! — хрипло прокричал он. — Я — засов!..

И приготовился закрывать дверь. Если Диней сумеет её вернуть в рамки косяка.

Рагна отошла к скамье с Эйданом, который очнулся и с ужасом смотрел на происходящее. Смотрел, пока было видно: магический поток постепенно поднимал сухую грязь в подземелье и уже не только затмевал происходящее у коридорной двери, но и не давал дышать. Ведьма, сняв свои тряпки, которыми закрепляла косы, быстро замотала младшему Вечному лицо — сам он пока не мог даже руки поднять. А потом замотала нос и рот и себе и развернулась — смотреть, совладают ли мужчины с магическим потоком.

В грохоте трясущегося замка и рёва магического шторма Рагна лишь увидела, но не расслышала, как Диней что-то яростно закричал и решительно сунул браслет в поток. Мгновением спустя он навалился на дверь — и та неожиданно поддалась, а Роар с грохотом, перекрывающим грохот штормового потока, задвинул самый большой засов.

Замок, его руины словно постепенно приходили в себя — вместе с той тишиной, которой, казалось бы, уже не достичь. Драконица, мимо которой тем же пушечным ядром мчался магический поток, жалобно взвыла — точнее, прогудела... Двое мужчин, с хрипящими вдохами-выдохами, смотрели друг на друга. Пока вдруг Роар не выругался и поспешно не водвинул ещё один засов, тоньше, в нижние дверные скобы.

Мужчины постояли ещё немного у двери, вслушиваясь в разъярённое гудение магического шторма за ней и всматриваясь в осыпавшуюся землю и засохший строительный раствор, всё ещё катившийся на пол... Медленно, больше от потрясения тяжело переставляя ноги, приблизились к скамье с Эйданом и Рагной, обирая грязь с лица и сплёвывая то, что успело попасть в рот.

— Долго продержится? — напрямую спросила ведьма.

Её поняли: дверь стала защитой, но вряд ли серьёзной. Поэтому оба оглянулись на неё, и Диней, однажды подтвердивший умение просчитывать крепость возведённых стен, покачал головой.

— Нет. Надо переводить Мюринн в другую залу, переносить отсюда Эйдана. Тот зал, который между замковыми крыльями, покрепче будет.

— Звать тех? — равнодушно от потрясения спросил Роар.

— Мюринн переберётся сама. У неё сложно с крыльями, но ноги уже держат её вес, — решила Рагна. — Диней добавит ей сил, а я добавлю сил Эйдану — сам дойдёт. Диней, браслет сюда.

Драконица шла медленно — за хозяином, который сам плёлся еле-еле, но твёрдо звал её за собой. И шла она медленно не от боли — побаивалась шагать в полную силу. И помогло лишь одно, как понимала Рагна: Мюринн тоже испугалась магического потока. Хотя бы потому, что ревел он убийственно. И вряд ли драконица когда-нибудь слышала такое громыхание... Потряхивая головой, с которой сыпалась сухая земля, Мюринн послушно шагала за ковылявшим вперёд Эйданом.