— И как прикажешь тебе помогать? — равнодушно и как-то устало спросил Лаин, опускаясь на одно колено и рассматривая мою морду. — Мы не на Перекрытии, где твоё тело было лишь пустой оболочкой, формой хриса, но не содержанием. Ты хоть представляешь, сколько можешь весить? Даже вдвоём мы не поднимем тебя, а стимулятора у меня больше нет: на Хел я истратил последнюю капсулу.

И встал. Прошёл к столу и устроился в кресле, отодвинув в сторону бумаги, которые, видимо, просматривал до нашего прихода. Хел тоже не обращала на меня внимания. Сев напротив Лаина, она начала рассказывать обстоятельства нашего побега. Меня они больше не замечали, словно и не валялся на пороге полутруп хриса, шипящий и хлещущий хвостом — единственной более-менее подчиняющейся мне частью тела.

Не знаю, чего я ожидала от Алларии и Лаина, но точно не этого.

Может, лучше было бы не просыпаться? Осталась бы в своём мирке? Ну и что, что иллюзорном, зато — счастливом. Мирке, где я чувствовала себя нужной.

— Лайгон, мне кажется, нам не стоит в это ввязываться. Шансов спасти Наследницу Ярь— нет. — Хел тряхнула головой, сложная причёска, в которую были уложены её длинные волосы, рассыпалась. Она встала и потянулась, выгибая спину дугой. Я невольно залюбовалась, а когда вновь сосредоточилась, обнаружила, что стою на ногах. Впившись когтями в косяки, пошатываясь, — но стою.

Лаин и Хел, казалось, не обратили на мой успех внимания, но я успела заметить хищный огонёк, промелькнувший в льдистых глазах вара. Похоже, им не всё равно...

— Ну не знаю, что там натворила Каримка, но ты права, моя племянница — битая карта. Её казнят через три дня, — лениво заметил он и вытащил из стола длинную прозрачную трубку, загнутую спиралью.

— Эй-эй, почему сразу я виновата? — вырвалось у меня. Впрочем, Лаин не ответил. Сделал вид, что ничего не услышал. Вот чёрт, специально меня бесит!

— А у нас, как назло, нет ни одного шанса пробраться во дворец. Меня туда не пускают вот уже три десятилетия, а тебя раскрыли... — Лаин прикусил конец трубки и шумно втянул воздух. — Был бы у нас хрис... Но что говорить? Кимка ещё год будет обживаться в новом теле... Сама знаешь.

— Да, жаль... Будь у нас хрис...

— Да будет у вас хрис! Будет! Хватит издеваться! А то у хриса не будет вас. Слышали о берсерках? — я, раскинув лапы и вытянув хвост, пошатываясь, добрела до стоящего между двумя книжным стеллажами диванчика и рухнула на него, в последний момент поняв, что стоило бы сначала подумать. Впрочем, диванчик выдержал, хоть и заскрипел от натуги.

— Кимка, не порть мне антиквариат, — недовольно поморщился Лаин. — Между прочим, эта вещица видела подписание Договора. А ты своей тушей...

— Лаин, я давно тебя не била?

Кажется, я начинаю понимать, в чём тут штука. Человек контролирует тело, почти любое движение — есть осознание движения, рефлекторна лишь малая часть. У хрисов всё наоборот. Пока я пытаюсь управлять своим телом — у меня ничего не получится. Я должна представить цель, а тело её достигнет само. Чёрт... Сложно... Просто. Но сложно.

Стоит подумать о том, чтобы схватить ухмыляющегося вара за горло, как я уже сижу на массивном столе, оставляя когтями глубокие царапины. Тело двигается само, такой выверенности движений осознанно я добиться не смогла бы даже в человеческом теле.

— Лаин, невежливо держать гостей на пороге. Мне казалось, наши отношения требуют оказать мне большее... внимание.

— Кимка, будь добра... — Тонкий стилет упирается мне в висок. — Отпусти моего мужа. Этим я тебя, конечно, не убью, но тебе будет очень больно, обещаю...

Ворча, я разжала хватку.

— Хел, ты поаккуратней с этой игрушкой... — острие прошло сквозь тонкую чешую и упёрлось в кость, но стоило бы мне шевельнуться...

— Хелари, прекрати, — Лаин поморщился и, опрокинув кресло, поднялся на ноги. — Девочки, у нас полно дел, поделите меня, когда разберёмся с Королевой.

Клинок занял положенное ему место, вновь спрятался у Хел в рукаве. Я сползла со стола и постаралась отбросить контроль. Чёрт, я свихнусь!

— Хел, сколько раз на дню ты пытаешься его убить? — спросила я между прочим.

— Минимум пять, и это — в хорошие дни, когда мы видимся только мельком, — понимающе усмехнулась она. — Давай, поторапливайся, в столовой уже должны были накрыть стол. Я бы сейчас дракона съела...

В столовой мне предложили устроиться прямо на полу. Я было попыталась возмутиться, но Лаин возразил, что в его доме стульев, которые выдержат мой вес, не водится. Я уже было собралась сдаться, но вспомнился один из подаренных Первым снов...

— Лаин, не одолжишь мне костюмчик?

Здесь, в реальности, в настоящем теле Первого, я была мужчиной. И это смущало. Бесило. Но тут моё желание ничего изменить не могло. У Первого родился сын, и то, что его место заняла теперь я, ничего не меняет.

— Красавчик! — Хел присвистнула. — Значит, вот оно как. А я всё думала, куда делся тот дворянчик... А ларчик-то с секретом, с двойным дном. Ты знал? — Накинулась она на мужа. — Знал, конечно же! Есть ли хоть что-нибудь, чего ты не знаешь?

Лаин кинул мне заранее приготовленный белый халат. Похоже, программа моей адаптации разработана им до последней мелочи. Садистская программа, но, надо отдать должное, действенная.

— А ничего нет... не такого белого? — Я поморщилась, кутаясь в тяжёлую скользкую ткань, чем-то напоминающую мокрый шёлк.

Лаин укоризненно покачал головой и вернулся к поеданию какого-то салата. Хел щелкнула пальцами и тут же на пороге возник слуга. Он услужливо заменил тарелку, положив мне того же, что ели хозяева и унеся тарелку с мясом. Я проводила так и не попробованное блюдо тоскливым взглядом, устроилась на единственном свободном стуле и принялась запихивать в себя салат. На третьей ложке я сдалась и потребовала, чтобы хозяева прекратили издеваться и накормили меня как положено кормить хрисов. Лаин с усмешкой сообщил, что синтетическое мясо хрисы не едят, желудок не принимает, а настоящее в Алларии перестали есть три века назад. Так что все хрисы — вегетарианцы.

Определённо, этот мир — много более странный, чем я рассчитывала.

После несытного обеда мы переместились в небольшую гостиную. Там стояло всего два кресла, так что Хел устроилась на коленях у мужа. Я старалась не смотреть на них, но, по-моему, получалось очень демонстративно. Хел ехидно улыбалась и млела в объятиях Лаина, перебирая длинными пальцами его волосы. А я злилась, опять же — демонстративно.

Спрашивается, какое право я имею ревновать чужого мужа к его же жене? Да никакого. Но ревную. И самое обидное, они оба это видят.

— Давайте о деле. — Я всё-таки нашла выход. Закрыв глаза, я откинулась в кресле. — Где Наследница сейчас?

— Во дворце. Её доставила одна из жриц. Я присутствовала при воссоединении любящих родственниц, но, знаешь... Я не узнала Наследницу. Она безумна. Всё плела про власть над Дримом и завоевание варами молодого мира. Она больна, больна рассудком. Королева тут же объявила её самозванкой, и ни у кого не возникло и тени сомнения. Такая Наследница никому не нужна, она опасна. Если честно... Кимка, я была той, кто принесла когда-то Наследницу в жертву, а спустя тридцать два года доставила на Перекрытие Перепись и позаботилась, чтобы оная попала к тебе в руки. Я подтолкнула тебя, зная, что ты единственная можешь найти Наследницу. Я не обманывалась в отношении Первого, он никогда не совершал ошибок. Никто кроме тебя информацию получить не мог. И если ты сама не вступила в игру, то пришлось тебя ввести в неё. Но что-то пошло не так. Сперва Никка, с её фанатичной преданностью Королеве, которую я всегда считала игрой, в которую не верила. Меня устранили, вывели из игры. Мне оставалось лишь признаться во всём Лаину и уговорить его помочь. Но и его помощь ничего не дала... Мы едва не потеряли тебя, а след, который ты взяла, оказался фальшивым. Если бы не сдвиг и не вмешательство Первого... И всё равно мы проиграли.

— Мы ещё не проиграли, — возразила я, накручивая на палец прядь волос: привычка ещё с Дрима. — Да, Ястреб сумасшедший. Да, он не лучшая альтернатива нынешней власти. Но это пока. Я ошиблась, посчитав, что из двух близнецов сестра родилась первой, но, судя по всему, Наследница заняла тело брата. Не зная этого, я пришла к Ястребу и рассказала ему всё. Когда я поняла свою ошибку, было уже поздно, я не смогла разрушить блок, скрывающий память Наследницы. Но если нам удастся вытащить его из лап Королевы... Ястреба свёл с ума именно блок, сквозь который пробиваются воспоминания и стремления. Он сам не понимает, что с ним происходит. Две личности в нём борются за доминирование. Та, что активна сейчас, будет уничтожена. Она должна быть уничтожена.

Да, должна быть уничтожена. Я до сих пор люблю Ястреба, он до сих пор мой друг. Но Ястреб мёртв, а в его теле сейчас живёт демон...

Его возбуждало всё это. Он орудовал кинжалом, расширяя рану, странно, что мои внутренности ещё не вывалились на стол.

...и этого демона я должна уничтожить. Ему нет места ни в одном из миров. Звучит отвратительно по-героически, но что делать?

— И ты предлагаешь... Что ты предлагаешь? — тихо спросил Лаин, вырывая меня из воспоминаний. — Ты понимаешь, что весь план полетел, как говорят люди, к чертям собачьим? Теперь мы действуем на собственный страх и риск. Ты уверена, что хочешь этого! Кимка, ты ничего не должна этому миру больше, ты сделала всё, что могла. Первый не имеет права...

— При чём тут Первый? — я всё-таки открыла глаза. — Лаин, о чём ты?! Всё что я делаю, я делаю не потому, что меня создали и запрограммировали. Я делаю то, что считаю правильным. Ястреб мой друг, из-за меня он вляпался, я не справилась, не смогла ему помочь, убедить его принять помощь. Мне отвечать.

Да, я — не совершенство, не так сильна, как должна быть. Да, я совершила ошибку, порушив то, за что мой... отец... заплатил столь многим. Но я умею отвечать за свои ошибки.

Я справлюсь. Я вытащу Ястреба и верну Алларии Наследницу.

ГЛАВА 22

ЗЕЛЁНАЯ БАНДА

— Я до завтрашнего дня сойду с ума! — я перевернулась на живот. Оставаться во второй форме в Алларии оказалось сложней, чем я ожидала, так что пришлось вернуться к истинной ипостаси. Лаин морщился, стоило мне шевельнуться, и чуть ли не рыдал над каждой испорченной мною вещью. Послушать его, так моя неуклюжесть поставила его на грань разорения. Ну, подумаешь, пару ваз смахнула хвостом, да тот диванчик всё же не выдержал моего веса. С кем не бывает. Знал, кто я, когда привёл в дом, теперь пусть терпит.

В глубине души я понимала, что Лаин мне нужней, чем я ему. Он уже не был так уверен, что новое зло лучше старого, и постоянно спрашивал, могу ли я дать гарантию, что верну Наследнице разум или это всего лишь ни на чём не основывающаяся надежда.

— Лаин, ты слышишь меня?! Я говорю, что до завтрашнего вечера свихнусь от безделья!

— Найди Хел, попроси её включить тебе тренажёр, — хмуро отмахнулся он, не поднимая головы от бумаг. За эти два прошедших дня я так и не сумела разузнать, над чем он работает. Кем вообще может работать принц? Тайная служба — его прошлое. Сейчас же он, как заметила Хел, скучающий бездельник. Бездельник, круглыми сутками корпящий над какими-то бумагами и ежеминутно принимающий вызовы через коммуникатор — широкий браслет, аналог земного идентификатора, но обладающий более широкими возможностями, например, служащий чем-то вроде мобильного телефона.

— Лаин, мне осточертело избивать голограммы, я достаточно натренировалась, хватит! — Я села, вырывая из шикарного белого ковра клок и старательно пытаясь выглядеть виноватой. Лаин наконец оторвался от работы и тоскливым взглядом проводил кусок, который я стряхнула с когтей. Отшвырнув в сторону тонкую палочку-ручку, он нахмурился.

— Что ты там всё пишешь? — спросила я, стараясь загородить изуродованное место своей тушей.

— Я не пишу — я считаю.

— И что считаешь?

— Сколько ты мне останешься должна после того, как эта история завершится, — серьёзно сообщил он. — Знаешь ли, я вар не богатый, просто так позволить ломать мои вещи не могу. Придётся тебе, Кимка, подзадержаться после коронации по эту сторону Перекрытия, подзаработать. По первым прикидкам тебе потребуется всего лет десять на то, чтобы расплатиться, а если не будешь брать выходные, то всего восемь с половиной.

— Ты шутишь? — округлила я глаза, точнее попыталась округлить — в этой форме подобный фокус не получался. — Лаин, шутка неудачная. Ты знаешь, мне придётся уйти, я пообещала! Да и нет у меня желания прожить жизнь хрисом: я в этом теле, как в одежке с чужого плеча себя чувствую — всё кажется, что тут тянет, а там жмёт.

Он покачал головой, будто сетуя на отсутствие у меня чувства юмора.

— Пошла бы ты прогулялась, что ли? — бросил он в сердцах. — А то и не увидела ничего в Алларии. Может, понравится здесь, решишь остаться.

— Лаин, я не останусь, но за предложение спасибо. Только вот опасно это. Меня же первый встречный опознает, или у вас тут Первого в лицо... в морду не знают?

— В морду знают, а вот в лицо — нет. Если сменишь ипостась, можешь взять мою жену и пройтись... ну куда там вы, женщины, ходите, чтобы убить время. Ты меня очень обяжешь, если дашь хоть ненадолго отдохнуть от вас обеих. Определённо, хуже двух женщин в доме не может быть ничего.

— Лаин, ты серьёзно? — удивилась я. — А как же конспирация? Те жрицы видели Хел, её наверняка разыскивают.

— Жрицу Хелари? — несказанно удивился он. — Лучшую подругу Королевы?! Она уже успела побывать во дворце и полностью оправдаться. Врать она всегда умела...

Последнее было сказано шёпотом, с понятной мне горечью. Да, подружка-противница, наворотила ты дел. Не могу тебя винить, не знаю, как сама бы поступила, но Лаина жаль. Насколько я успела его узнать, он не умеет прощать. Предав его раз, ты потеряла всякий шанс на то, что муж будет тебе доверять. Любовь без доверия? Чего она стоит? Ровным счётом ничего.

Но какая мне разница? Что мне до их семейной жизни?

— Ладно, так и быть, если спишешь мне долг, я займу твою жену до позднего вечера. Согласен?

— Иди уж, шантажистка... Можешь взять что-нибудь из моей одежды. Хел покажет, где. — Лаин низко склонился над бумагами. Я махнула ему на прощание, подхватила с восстановленного слугами чуть-чуть кособокого диванчика плед и, трансформируясь на ходу, завернулась в мягкую тёплую ткань. Тело бунтовало, требовало вернуться в истинную форму, но мне удалось с ним справиться. Может, и правда продержусь до вечера. Попытка не пытка.

— А ничего не такого... белого... у него нет? — с сомнением спросила я. — Признаться, эта снежная чистота действует мне на нервы, а я и так... не самое спокойное существо.

— Цвет изменю, когда наденешь. — Хел кинула мне плотные обтягивающие брюки, тунику, закалывающуюся у ворота украшенной каким-то камнем булавкой, и полупальто из какой-то гладкой, тяжёлой материи, на ощупь напоминающей атлас. Ботинки мы уже подобрали — что-то вроде кроссовок, но верх из той же атласной ткани.