3. Выводы и предложения на основе опыта действий подвод-ных лодок после возвращения в базу были доложены командова-нию 4-ой эскадры ПЛ и военному совету Северного флота. Ко-мандующий флотом и члены военного совета с пониманием от-неслись к условиям похода и объективно оценили результаты по-хода, указав на положительные моменты и недостатки. После этого на флоте было усилено внимание к подготовке командиров подводных лодок, особенно в части уклонения от противолодоч-ных сил, учёбе всех тех, кто вёл наблюдение за внешней средой: к сигнальщикам, радиометристам, акустикам, специалистам ра-диоразведки. На выходах в Баренцево море началась настоящая охота за иностранными подводными лодками. Если удавалось обнаружить подводную цель, то тут же бросались на неё все воз-можные силы. Так, в марте 1963г. силы флота преследовали об-наруженную подводную лодку 33 часа и вынудили её всплыть. Ею оказалась английская подводная лодка типа «Пропойс» [Ле-бедько, с.222].

Однако не все ошибки были учтены. В том же 1963г. повтори-лись, ранее допущенные ошибки в части назначения скорости развёртывания однотипной подводной лодки Б-38 под командо-ванием кап. 2 ранга В.В. Козыря в Атлантику. Для соблюдения средней скорости перехода (9 узлов) периодически приходилось давать полный ход тремя дизелями. На третьи сутки похода при движении в надводном положении волной выбило стопорящие крепления носовых горизонтальных рулей. Левое перо руля ото-рвало, а правое стало бить по корпусу. Колоссальными усилиями личного состава, выпущенного на носовую надстройку, удалось швартовным концом закрепить правое перо к корпусу ПЛ и в та-ком виде продолжать поход.

4. Походы подводных лодок в Атлантике и в Тихом океанах были связаны с преодолением многих политических, техниче-ских, военных и морально-психологических трудностей. В насто-ящее время эти походы вызывают восхищение и преклонение пе-ред мужеством, выдержкой и патриотизмом, прежде всего, мат-росов, старшин и офицеров в экстремальных условиях плавания, в том числе, с реальной возможностью применения, как обыч-ного, так и ядерного оружия.

5. В то же самое время действия подводных лодок в те годы получили явно неадекватную оценку высшего командования Во-оружённых сил и породили среди подводников «синдром неудо-влетворённости», который они пронесли через многие десятиле-тия, доказывая свою правоту.

Вот как об этой ситуации написал в 2015г. последний министр обороны СССР маршал Советского Союза Д.Т.Язов (он командо-вал мотострелковым полком в Группе советских войск на Кубе) [Язов]: «Итак, поход советских дизельных подводных лодок на Кубу не удалось выполнить скрытно, как то предписывалось ди-рективами руководства флота (на самом деле, как показано выше, задача эта была изменена 23 октября, как и для других сил в опе-рации «Анадырь» — авт.). В принципе сделать это в то время, при том уровне развития техники и технологии было практически не-возможно. Несмотря на все трудности, сверхчеловеческие испы-тания, выпавшие на долю моряков-подводников, они были го-товы выполнить свой долг до конца. Пункт назначения 69-й бри-гады подводных лодок — кубинский порт Мариэль — должен был стать их базой. Однако обстановка в ходе Карибского кризиса из-менилась, и советское руководство отказалось от планов созда-ния базы подводных лодок на Кубе (очень точно товарищ мар-шал формулирует мысль, в отличие от многих историков — авт.).

Лодки благополучно вернулись на родную базу (но до возвра-щения они сыграли важную роль в разрешении кризиса и выпол-нили несколько новых задач, о чем даже Язов,очевидно, не знал — авт.). Этот поход «по теме «Кама», как его называют моряки, стал вызовом военно-морскому могуществу США, прорывом в развитии подводного флота СССР. Уже в 1963 году к берегам США направилась группа подводных лодок Северного флота в составе трех дизельных торпедных «букашек» (не трех, пяти! — авт.) и одной дизельной ракетной лодки К-153. Три ракеты Р-13 с дальностью стрельбы 600 километрови мощностью ядерных го-ловных частей по 1 мегатонне каждая были серьезной угрозой для Вашингтона. Советские подводные лодки действовали в зоне активной противолодочной войны ВМС США, но так и не были обнаружены.

История холодной войны ещё таит в себе большое количество тайн и сенсаций».

С последним утверждением мы полностью согласны. Ну, а да-лее ознакомимся с оценками действий советского руководства и подводников их противников.

Оценки применения сил советского ВМФ американской стороной

Приведем несколько разных и не однозначных оценок. Так, директор Центра стратегических исследований Джорджтаун-ского университета Дж. Теберг (Theberge J.), которого можно от-нести к исследователям, стоящим на позициях безусловного ве-личия США и уничижения СССР, в своем исследовании в 1972г. отмечал: «Полудюжина субмарин, отправленных в Кубинские воды, были настолько несовершенны, что корабли флота США легко обнаружили их и были в состоянии уничтожить их без вся-кого труда...» [Theberge J.]. Как видим, вместо оценки действий лодок, автор даёт оценку их совершенства. Никаких аргументов, никакого анализа — только окончательная оценка — «легко обна-ружили их» и могли «уничтожить без всякого труда». В своей ра-боте мы показали, что обнаружить оказалось совсем не легко, «труда» противолодочным силам пришлось приложить очень много и, кто кого уничтожил бы первым с началом военных дей-ствий остаётся вопросом без однозначного ответа. А вот другое аналогичное безапелляционное заключение. «Кубинский ракет-ный кризис 1962г. стал для русского флота шестым унизитель-ным поражением за последние 100 лет», — писал уже много позже, в 1986г. аналитик Центра анализа угроз разведки армии США П. Тсорас (Tsouras P.). «Советский Союз оказался в безвы-ходном положении на Кубе и только советский военно-морской флот мог бы выручить советскую дипломатию... но советский флот показал полную беспомощность перед лицом морской мощи США, что, возможно, нанесло его престижу даже больший урон, чем поражение... » [Tsouras P.]. Здесь и этот автор просто-напросто подменяет объект оценки. Вместо оценки действий не-скольких подводных лодок он вдруг оценивает «советский во-енно-морской флот» в целом. Даже по стилю приведённых выра-жений уже просматриваются предвзятость, высокомерие и не-объективность. Возникает риторический вопрос — как же амери-канское политическое руководство не разобралось в те дни Ка-рибского кризиса, что «Советский Союз оказался вбезвыходном положении на Кубе и только советский военно-морской флот мог бы выручить советскую дипломатию»? Дж. Кеннеди и его спо-движники тогда, очевидно, были значительно большими реали-стами, чем П. Тсорас через 24 года после минувших драматиче-ских событий, когда мир стоял на грани ядерной войны. США пошли на компромисс с Советским Союзом, признавая отсут-ствие необходимого своегопревосходства в случае вторжения на Кубу и возможного начала ядерной войны.

Иначе оценивали действия советских подводных лодок и своих противолодочных сил другие, более грамотные и не идео-логизированные, военно-морские специалисты. Сразу же после кризиса в ВМС США работала специальная комиссия, которая установилавсе особенности проведенных операций. Вот что пи-шет об отчёте комиссии известный историк американских ВМС, автор ряда книг, в том числе, переведённых на русский язык,Нор-ман Полмар (Norman Polmar), [Морской сборник №11, 1994 г., с.9-12]: «В нём, в частности, отмечалось, что возможности си-стемы СОСУС пока ограничены двумя главными обстоятель-ствами: невозможностью применения по её данным оружия и приоритетом направления в район обнаружения лодки авиации, причем в светлое время суток для визуального наблюдения за объектом. Говорилось и о том, что советские командиры пыта-лись уклоняться от обнаружения противолодочными силами на повышенных скоростях, активно маневрируя, в том числе на зад-нем ходу, используя стопорение хода и резко изменяя глубины погружения, а также входя в кильватерныйслед, оставляемый осуществляющими их поиск кораблями. Кроме того, они маски-ровались, ставя акустические помехи и выпуская пузыри воз-духа. Однако подчеркивалась необходимость учёта того, что в данном случае они не опасались реального применения по своим кораблям оружия (тут мы видим еще одно заблуждение, так как именно этого на первых порах и опасались советские подводники — авт.) и не былисвязаны необходимостью выхода в фактические атаки, а потому их действия нельзя полностью идентифициро-вать с возможным поведением в реальной боевой обстановке. Кроме того, было отмечено, что они излишне активно использо-вали свои радары и часто всплывали для уточнения радиолока-ционной обстановки с помощью станций,фиксировавших работу РЛС надводных кораблей и самолетов, а также длительно (от по-лучаса до одиннадцати часов) использовали шнорхель. Всё это, конечно, не способствовало скрытности их действий, а в боевых условиях привело бы к увеличению вероятности поражения про-тивником». Согласимся, — отмеченные особенности действи-тельно имели место и сыграли свою важную роль. Однако оценки даны весьма осторожные и не однозначные.

Далее приведём выводы из краткого изложения, анализа и оценки кубинского опыта действий в ходе данного конфликта (КУБОТа— CUBEX), сделанные командованиемВоенно— морских сил США (отчёт «Summary, Analysis and valuation of CUBEX», p.2 — излагается по статье Н. Полмара в Морском сборнике) с нашими комментариями:

1. Чем больше была зона воздушного наблюдения, тем боль-шее количество подводных лодок было обнаружено. Выше нами показано, что лодок было всего пять, но из-за ложных целей аме-риканцы насчитали их около тридцати. Некоторые из них без-успешно преследовались до 18 суток. Таков феномен подводной угрозы. Он проявляется до сих пор и будет проявляться в буду-щем.

2. Управление силами и средствами ПЛО было уверенным и настойчивым. Мы отметим, что иным оно и не могло быть вблизи от территории США, в зоне полного господства их ВМС. Управ-ление же советскими подводными лодками было явно неудач-ным и не устойчивым в силу огромного удаления командного пункта от района действий, отсутствия средств разведки и негра-мотных решений командованияотносительно скорости развёрты-вания, установленных сеансов связи, маршрутов и назначаемых районов действий, непонимания истинной роли подводных ло-док после прекращения перехода в новый пункт базирования.

3. Все системы обнаружения подводных лодок (SOSUS, гид-роакустические станции, газоанализаторы, магнитометры, ин-фракрасные средства) функционировали нормально и способ-ствовали достижению общей цели. У всех же советских подвод-ных лодок были серьёзные проблемы с дизелями и некоторыми другими техническими средствами. Действительно, мы уже от-мечали, что надёжность и эффективность советской техники оставалась в те годы на низком уровне и существенно ограничи-вала и усложняла действия экипажей подводных лодок.

4. Советские подводные лодки находились в строго контроли-руемых зонах, поэтому запаздывание в идентификации целей и определении их параметров не являлось столь важным, как это считалось при планировании действий. Действительно, так было дотех пор, пока подводные лодки находились в районах ведения разведки радиусом 30 миль.После того, как им были назначены новые позиции, три из четырёх подводных лодок оторвались от слежения и, несмотря на все предпринимаемые американцами усилия, в дальнейшем больше не были обнаружены. Проблема «идентификации целей и определении их параметров» перед про-тиволодочными силами вновь «стала во весь рост».Решить ее они так и смогли.

5. Тактика советских подводных лодок при уклонении от об-наружения и отрыве от преследования была аналогичной той, ко-торую применяют подводные лодки США. Скорость и маневрен-ные возможности подводных лодок типа «Foxstrot» при этом сравнимы с американскими подлодками типа «Тенг» (Tang) и «Балао» (Balao). Оставляем без комментария.

6. В качестве основной меры предупреждения своего обнару-жения поисковыми силами советские подлодки использовали станции радиоэлектронной разведки. Обнаружив излучение, они немедленно погружались. Также оставим этот вывод без коммен-тария.

7. Дизель-электрические подводные лодки в условиях упор-ного и активного преследования силами ПЛО быстро исчерпы-вают энергозапас и вынуждены всплывать. Именно эта причина и привела к вынужденному всплытию в надводное положение навиду у противолодочных сил трёх из пяти советских подвод-ных лодок. Отметим, что ограниченный энергозапас был врож-дённым пороком этих подводных лодок. К сожалению, не все со-ветские военачальники понимали и принимали его.

8. Вполне удовлетворительные характеристики разнообраз-ных средств ПЛО и их носителей (кораблей и самолетов) и до-вольно хорошие гидроакустические условия района, но прежде всего настойчивость при поиске и поддержании контактов при-вели к тому, что операция «охота до изнеможения» была выпол-нена успешно.

Так оценивали американцы свои действия. То, что все подвод-ные лодки, кроме аварийной, оторвались от слежения, то, что были затрачены огромные ресурсы на поиск, классификацию и преследование ложных целей, комиссия умолчала.

Однако в заключение она справедливо отмечала, что успех противолодочных сил США в ходе данных действий был достиг-нут благодаря условиям, которые вряд ли существовали бы в си-туации реальной войны. Сюда она отнесла возможность исполь-зования большого числа самолетов базовой патрульной авиации типа P-2 «Нептун»(однако сегодня стало известно, что наиболь-ший вклад, все-таки внесли «старушки» P-5 «Мерлин») и даже нескольких новых типа Р-3 «Орион», многих надводных кораб-лей, включая несколько авианосных групп, благоприятную гид-рологию, но главное — отсутствие угрозы применения оружия объектами преследования.

За участие в Кубинском ракетном кризисе 1962 года в США 213 кораблей, 2 воздушных крыла ВМС, 43 авиационные эскад-рильи и авиационных отряда были отмечены специальной «Экс-педиционной медалью Вооружённых Сил». В их числе: 6 авиа-носцев, 2 крейсера, 4 вертолётоносца, 100 эсминцев, 37 судов обеспечения, авиационные эскадрильи берегового и корабель-ного базирования. Медаль получили не все, а только те корабли и части, которые с 23 октября по 31 декабря действовали в аква-тории от 12 до 28 градуса северной широты и от 66 градуса до 84 градуса западной долготы, а их экипажи проявили добросовест-ность и отвечали некоторым другим критериям (список см.

[http://www.godfreydykes.info/CUBAN_MISSILE_CRISIS.html]).

Действия экипажа эсминца «Чарльз П. Сесил» освещались в центральной печати, в том числе, в журнале «Тайм» (Time).

Награды советских участников операции «Кама»

В России до сих пор широко распространено утверждение о том, что никто из участников операции «Кама» не награждён. Однако это не так. Ещё в январе 1963 г. командующий Северным флотом подписал наградные листы. Но награждение подводни-ков тогда не состоялось. Однако летом 1963 г. по разнарядке к награждению орденом Красной Звезды было представлено не-сколько человек от бригады подводных лодок. Из командиров ПЛ к этой награде был представлен только один — кап. 2 ранга Р.А.Кетов.