— Что ты придумаеш-шь — то и будеш-шь! — решительно сказал Хельми. — У тебя крас-сиво получаетс-ся. Так что придумай такое, чтобы вс-сем понравилос-сь!

А во внутреннее пространство братства он добавил:

"Кажется, она и в самом деле чем-то встревожена! Колин, попробуй сам узнать у неё, что случилось".

"Обязательно!"

После ужина уже привычно через какое-то время старшие собрались в гостевом кабинете, чтобы запомнить заклинание, возвращавшее силы выпитому магу. Трисмегист тоже пришёл — и даже раньше обычного.

Как только собрались все, в том числе и полная компания Ирмы, Трисмегист начал работу над Иманом. Коннор, смотрел на эльфа-философа, поглядывая на ребят. Да, многие уже запомнили этот маленький ритуал. Даже заклинания читали наизусть — тихонько, правда, чтобы не мешать ведущему ритуал Трисмегисту.

Но, когда приём привычно начали разбирать по отдельным частям, Иман, всё ещё сидевший на стуле, соседнем со стулом взрослого эльфа, спросил, повернувшись к нему:

— А этот магический приём... он будет действовать, если я сам попробую его применить?

В кабинете стало тихо.

Трисмегист чисто машинально заглянул в свои записи, но, как помнил Коннор, в них не было упоминания, как именно должен проходить этот приём. Было лишь его описание. И как-то они все вдруг решили, что приём должен проводить один над другим.

— Иман, а ты запомнил его?

— Да.

— Уже пробовал повторить?

— Нет. Сначала хотел узнать, можно ли...

— Ты здесь под контролем. Моим и ребят. Повтори.

— Прямо сейчас? — удивился слепой некромаг.

— Почему бы и нет?

Ребята осели на своих местах и буквально затаились. Иман кашлянул, прочищая горло, выпрямился на стуле и начал читать первое заклинание. Снова исподтишка оглядывая всех, мальчишка-некромант заметил, как старшие, да и банда малолетних бандитов, только что читавшие вместе с Трисмегистом слова заклинаний, беззвучно проговаривали слова, напряжённо уставившись на Имана.

Первое заклинание. Второе... Все семь.

Иман, отвечая на вопрос Трисмегиста, стал ли он видеть лучше, всегда отвечал, что немного, но зрение становилось лучше. Кроме тусклого света, слепой некромаг уже видел и тени, очертания предметов... Трисмегист, когда Иман закончил читать, вполголоса, словно боясь спугнуть, задал всё тот же вопрос:

— Как зрение?

— Стало светлее, — немного сомневаясь, кивнул тот. — Мне кажется, я теперь вижу не только магически, но различаю фигуры.

Братство, сидевшее на разных концах длинного стола, коротко переглянулось. Коннор вежливо поднял руку, привлекая внимание Трисмегиста, и спросил:

— Уважаемый Трисмегист. Если Иман будет повторять приём, скажем, пять-шесть раз в день, как долго протянется его исцеление?

— К Новому году он будет видеть, — твёрдо ответил эльф-философ.

— То есть это полторы недели?

— Именно.

Братья снова переглянулись.

...Отбой — в обычное время. В Тёплой Норе начали затихать голоса, постукивания, топоток шагов в коридорах... Братья, будто договорившись, встретились в детской гостиной, благо малышей Вильма и Моди первыми увели спать, а здешний диван старшие тоже любили... Им — подниматься в мансарду последними, но кое-что надо было решить сейчас. И Коннор первым спросил:

— Значит, после Нового года?

Братья покивали — и договорились предложить Иману странное действо через две недели. И пошли к себе... Мирт открыл дверь — и чуть не споткнулся. Но вошёл. Как входили и остальные — ненадолго застывая у порога.

На шестой кровати — напротив кровати Коннора — сидел Иман. Судя по всему, это он успел затеплить свечу рядом со столиком Колина... Сидел он неуверенно, постоянно будто разминая пальцы и склонив голову, будто боясь, что здешние обитатели начнут ругаться из-за его неожиданного присутствия.

Когда братья расселись на своих кроватях, с живейшим интересом глядя на своего нежданного-негаданного гостя, он смущённо сказал:

— Я сел на эту кровать, потому что на ней не было признаков... собственности.

— Рассказывай, — велел Мирт, присаживаясь к Коннору, чтобы видеть лицо слепого некромага. — Зачем ты здесь?

— Из-за вопроса Коннора. Зачем вам нужно, чтобы я быстро прозрел? Ведь именно это имел в виду Коннор, когда спросил о сроках?

В мансарде стало тихо — так, что было слышно, как льдистые снежинки иной раз стукаются в окно... Коннор бесстрастно взглянул на братьев.

"Говорим ему?"

"Думаю — надо, — откликнулся Мирт. — Мне кажется, он готов к такому разговору".

"Кто будет говорить?"

"Ты начал — тебе и продолжать".

— Иман, мы нашли твоих обидчиков.

— Они... живы?!

Голос Имана сорвался, и учащённое дыхание словно перешло в дрожь пальцев.

— Тут такая закавыка, Иман, что двоих из них мы видели собственными глазами, — продолжил мальчишка-некромант. — Третьего не нашли, но, судя по документам в архивах, они выпустились из приюта втроём. А значит, после того случая в туалете они были живы. Твой выплеск непроизвольной некромагии, возможно, лишь разметал их в стороны, но не убил.

Колин встал со своей кровати и подошёл к Иману, держа в руках несколько листов.

— Это портреты тех троих. Мы зарисовали их в архивах. Сумеешь ли ты увидеть их?

Иман держал в руках три листа и крупно вздрагивал-трясся так, как обычно у других бывает перед слезами. Но плакать он пока ещё не мог. Мирт молча встал и, ничего не говоря, провёл ладонью по его голове. Приём успокоения сработал, как всегда. Слепой некромаг глубоко вздохнул.

— Спасибо... — прошептал он и криво усмехнулся. — Хотел бы я видеть...

Братья снова переглянулись.

— Иман, мы тут обсуждали твою историю и подумали... — Коннор хмыкнул. — Дело в том, что эти двое однажды избили одну девочку, которую мы потом привезли в нашу деревню. Если ты хочешь... Ты помнишь их голоса?

— Помню, — без паузы ответил Иман.

— Три года ты думал, что убил их. Мы можем привезти тебя туда, где ты услышишь их.

— Зачем? — насторожился слепой некромаг.

— Для нас с ребятами это хорошее подспорье узнать о судьбе третьего. Для тебя... — Коннор затаился, глядя на странно безразличное лицо Имана, который будто надел маску. — Для тебя — услышать и убедиться в том, что мы тебе рассказали.

— Вы меня привезёте... — Кажется, Иман удержал себя от быстрого договаривания, но всё же выдохнул: — С шестом?

— Всё зависит от твоего желания, — вступил в разговор Мирт. — Они там ходят впятером. И нам удалось однажды подраться с ними. Если ты захочешь, мы возражать против шеста не будем.

Они все говорили намёками и поверхностно, но понимали друг друга с полуслова.

Иман чуть склонил голову, прислушиваясь.

— Они вас знают, — утвердительно сказал он. — И вы хотите выставить меня одного перед ними. Чтобы они подошли. И узнали меня.

— Одного, — повторил мальчишка-некромант. — Но под охраной. Мы спрячемся — не бойся. Нас они не увидят.

— Хочу! — снова выдохнул Иман. — Хочу так, как вы сказали!

Он встал с шестой кровати и уверенно повернулся к двери. Возле неё остановился и твёрдо спросил:

— Когда? Мне на этот случай зрения не нужно.

— Завтра. После обеда. Мика привезёт тебя к школе.

— Спасибо. Спокойной ночи.

Он шагнул через порог и так же уверенно, словно видел, пошёл к лестнице. Коннор бесшумно рванул за ним, закрыв личное магическое пространство, чтобы Иман не почувствовал его. Как закрыли свои пространства и братья, высунувшиеся в коридор посмотреть, как слепой некромаг будет добираться до своей комнаты. Иман шёл, покачивая правой рукой — и в самом деле будто что-то разбрасывая впереди себя.

— Он видит очертания помещений, — прошептал Мирт. — Но эта привычка, наверное, ещё надолго останется с ним.

— Пойду — провожу на всякий случай, — пробормотал Коннор, мягко ступая по коридору. — Дверь закройте. Мне кажется, он тоже ощущает изменения в пространстве. Заодно загляну к братишкам.

Когда Иман спустился по лестнице, прошёл коридор, чтобы застыть к двери в свою комнату, которую делил с Фицем, Коннор открыл своё пространство, и слепой некромаг стремительно обернулся.

— Коннор? Ты?

— Да, иду проведать Кадма и Ивара. Ну и пожелать им спокойной ночи.

— Вот как, — отстранённо проговорил Иман и вошёл к себе.

"Колин!"

"Иду".

Неясная фигурка появилась в коридоре и сразу приникла к двери в комнату Ригана. Затем пропала в этой комнате, чтобы выйти с другой фигуркой — поменьше.

Пока они приближались, Коннор успел положить ладонь на дверь и наслать лёгкий сон на двух мальчишек-друидов.

— Вади, ты лучший, — напомнил мальчишка-некромант. — Я заходить не буду. Ты войдёшь и проверишь.

Вади кивнул, привычно немногословный. И вошёл в комнату друидов. Долго не пробыл — вышел почти сразу и, взглянув на Коннора, сказал:

— Запаха гнилого дерева нет.

— Спасибо, Вади.

Пока Коннор изучал личные пространства крепко спавших тёмных друидов, Колин проводил мальчишку-оборотня в комнату Ригана а потом дождался старшего брата.

— Ну что?

— Пространства так-то выровнялись. Но слова Вади — лучшее подтверждение. Пойдём спать. Завтра у нас весёлый денёк.

Колин сонно улыбнулся, и они поднялись в мансарду.

Глава двадцать четвёртая

Волчишка и правда не понимала, что с нею. Что-то внутри томилось, злилось и ныло на тоскливой тоненькой ноте. Не утешало даже обещание, что после Нового года соревнования дадут возможность играть в пейнтбол чуть ли не каждый день.

Наконец Ирма вспомнила, что она сообразительная, а потому подумала, что можно сделать с собой, чтобы успокоиться. И поняла, что сама не сможет. Зато есть кое-кто, кто точно скажет, почему ей так тяжело. Селена. И волчишка спряталась, серьёзно укутавшись в магический защитный слой, который никто бы не разглядел. А значит — никто не разглядел бы и её, спрятавшуюся за диваном в детской гостиной... Странно, но уже это местечко оказалось, наверное, успокаивающим. Она сидела неудобно, приткнувшись головой в верхний край спинки дивана изнутри, и упрямо ждала.

Селена закончила обход второго этажа и спустилась. Постояла на месте, сделала неуверенный шаг к столовой, снова замерла. Как будто прислушивалась.

Шмыгнув носом, Ирма упёрлась ногами в нижнюю панель дивана и с трудом отодвинула от себя мебельную громадину. Мгновения на отдых — и только хотела подняться, как в укромное её местечко опустились руки, и голос Селены сказал:

— Схватись за меня.

Волчишка схватилась, и хозяйка места вытянула её животом на спинку дивана. После чего сама свалилась рядом и покачала головой:

— Растёшь, Ирма. Уже тяжелее тебя вытаскивать.

— Я бы и сама вытащилась! — буркнула Ирма. И вздохнула.

— Рассказывай, — велела Селена.

— А чё рассказывать... Мне плохо — сама не знаю, почему.

Посидели, помолчали. Селена спросила:

— Не знаешь... А чего хочется?

Теперь молчала только Ирма. Удивилась очень. А правда... Думала — почему ей плохо, а перевернуть вопрос не сумела. Не догадалась. Хм... Интересно. Хочется...

— Тихо в последнее время как-то... — с сомнением начала она. — Уроки. Потом домой. Тут снова уроки. Ну, на поле пейнтбольное бегаем. А потом спать. А утром...

И внезапно увидела то, что хочется: страшный полёт, чтобы не просто ветер в лицо, а чтобы — буря! Чтобы лететь, как сто ураганов!

И снова вполголоса проворчала:

— А Коннор всё время занят.

— Попроси Хельми, — предложила Селена.

Словно сообразила, о чём горюет её любимая волчишка. А может, и в самом деле сообразила? И тут Селена снова сказала так, как будто обо всём догадалась.

— Ирма, а ты давно песенки сочиняла?

— Не получаются, — вздохнула волчишка, беря её за руку и обнимая, чтобы прислониться к ней. — Какие-то все... серые. Про уроки. Я не сочиняю, а будто... рассказываю. Но рассказы получаются, как расписание. Вот был такой урок. Потом такой.

Селена что-то пробормотала. Какое-то странное слово после фразы: "Устала от повседневности..." Анредалин? Которого почему-то не хватает... Или это слово — из заклинания? Ирма полулежала на её руке и всерьёз ждала, что вот-вот уснёт. Но почему-то не засыпалось. Анредалин не подействовал? Наверное, надо было всё заклинание прочитать... Ирма снова вздохнула.

— Ладно уж, веди меня спать, — решила волчишка. И первой встала с дивана.

На цыпочках вошла в свою комнату, оглянулась на провожавшую её Селену и кивнула: "Спокойной ночи!" Селена тоже кивнула и закрыла дверь.

Ирма лежала на спине и хмуро глядела на потолок, хотя там ничего интересного не было. Никогда. Сна — ни капельки. На себя, что ли, заклинание Сна прочитать? Неа. Утром вставать после него тяжело.

Комната Ригана была через две другие.

Волчишка аж рот открыла, насторожившись: издалека кто-то тихо прошёл по коридору... Кажется, Селена неплотно закрыла дверь в комнату девочек?.. Напрягаясь, чтобы услышать, Ирма, затаив дыхание, осторожно опустила ноги на пол — и попала прямо в мягкие тапочки... У двери, приникнув к ней, постояла немного, а потом чуть приоткрыла её. Высунувшись — только нос наружу, она разглядела у двери в комнату Ригана своего старшего брата. Ух ты... Чего это он здесь?..

Потом было ещё одно "ух ты": из комнаты Ригана вышел Вади, и мальчишки-оборотни пошли... Ирма чуть дверью не хлопнула, когда поняла, что оба направляются в её сторону. Сердчишко отчаянно застучало: к ней?! Они идут к ней?! Зачем?!

Привалившись спиной к двери, волчишка жёстко решила не открывать, если в неё постучат. А потом, по примеру Селены, перевернула мысль: а если она, Ирма, кому-то понадобилась срочно?! Только вцепилась в дверную ручку, чтобы изо всех сил распахнуть дверь — пусть даже кому-то врезать по башке! Но вспомнила: она Ирма, она умница. И снова повела дверь тихонько, когда шаги стихли дальше, в коридор пристроя, где в основном спали новички или новички вперемешку со своими.

Справедливо полагая, что теперь на неё не оглянутся, Ирма высунулась подальше и тут же испуганно вдёрнулась назад: там стоял Коннор! Справившись с испугом от неожиданности, волчишка подумала и поняла, что мальчишка-некромант стоит у двери в комнату друидов. От сердца отлегло. Всего лишь к брату... Стоп! А при чём тут Колин и Вади?.. Дождаться их на обратном пути, выскочить из комнаты и заставить объяснить? Или оставить выяснение на завтра?

Пока думала, снова мягко прошагали мимо. Выглянула, когда трое ушли к комнате Ригана, а потом старшие братья вообще ушли из коридора, поднявшись к себе, в мансарду.

Сна теперь не только ни капельки, но и... Лежала на кровати размышляла обо всём на свете, пытаясь связать всё, что увидела в коридоре. Нет, утром нетрудно будет ворваться в мансарду и устроить большой "тарарам!" Колину. Но...

Новый шумок в коридоре заставил её снова скатиться с кровати и подбежать к двери. Сколько ж сегодня событий в начале ночи!

В коридоре, возле своей комнаты, стоял Риган, а из-за двери высовывался Вади. Оба смотрели на неё — на Ирму! Потом она догадалась, что смотрят-то они на сам коридор, не видя её. И решительно вышла.