— Почему ты прячешь глаза? Ведь ты ни в чём не виновата, и твоим исполнением своих обязанностей я вполне доволен.
— У нас не принято смотреть в глаза мужчинам, это чревато наказанием. Да и сидеть за одним обеденным столом, вместе с мужчиной, для нас это дико, — не поднимая головы, ответила девушка. И Николай, хмыкнув, произнёс:
— Ну сейчас вы живёте в стране, где приняты другие обычаи. И где женщина, перед высшими силами, равна мужчине. Поэтому ты имеешь полное право смотреть мне прямо в глаза.
Турчанка бросила на царя короткий взгляд, но, тут же опустив глаза, уже смотря в пол, произнесла:
— Хорошо, мой господин, я попытаюсь привыкнуть.
— Принято, — кивнул в ответ Николай и продолжил, — Но вызвал я тебя по другому поводу. Скоро во дворце появятся новые жильцы. Которые будут обладать практически моими правами. Скоро должны приехать моя мама, жена, с дочерью. А также две моих сестры. У старшей, Ксении, есть моя племянница. И совсем недавно родился мой племянник. К тому же, в Долмабахче, она будет жить с мужем. Плюс должен будет прибыть мой младший брат. И я пригласил одну принцессу из восточного королевства, с отцом. Тебе необходимо будет предусмотреть, где и как их разместить. Вместе с сопровождающими их лицами. И показать, что и как во дворце устроено. Я так заметил, тут в каждой из спален, размещены небольшие печи.
— Да, это так, мой повелитель, — произнесла в ответ Гвашемаш, — Их растапливают по желанию, когда кому то становиться холодно.
— Я так и понял. Но прибывшим женщинам, возможно, придётся объяснить. Так как они привыкли, что, когда холодно, протапливается весь дом, а не одна комната, — согласился в ответ Николай, после чего усмехнувшись, произнёс, — Плюс у нас туалетные комнаты устроены немного иначе, чем просто дырка в мраморном полу. Да и я хочу, чтобы бани оказались несколько более комфортными. И к низким мраморным умывальникам не помешает добавить кое какую мебель. Деревянную, без выступающих металлических деталей, чтобы нельзя было обжечься. Ну и повесить зеркала. Финансы я распоряжусь выделить.
— Поняла, и сделаю, мой владыка, — произнесли ему в ответ, — Я помню, как это было организовано во Франции. И организую. Вопрос сколько у нас времени?
— Очень интересная постановка вопроса, — улыбнулся Николай и, подавшись вперёд, снова положил свою руку на колено молодой женщине, — Сколько у нас времени. Но думаю, пока они доберутся по железной дороге, пока разместятся на яхте и на ней пересекут море, от четырёх дней и до бесконечности у нас есть. И я распоряжусь передать по телеграфу, когда именно "Оттоманка" выйдет из Севастополя.
При этом женщина внимательно выслушивая мужчину, только загадочно улыбалась, но не стремилась отстраниться или оттолкнуть его руку, и в знак согласия кивала. Не то, соглашаясь с тем, что мужчина говорит, не то с тем, что он делает. Но скорее всего и с тем, и с тем. А Николая начав, как будто невзначай, поглаживать девушку по коленке продолжил:
— Плюс, я пригласил к себе гостей. Прибудут важные люди, со всей Европы. Разместятся они или в своих посольствах, или на кораблях. Сам конгресс, скорее всего, будет происходить во дворце Топкапы. Но прибудут императоры двух государств и наследник британского престола. Их наверняка придётся принять в Долмабахче. С проведением тут различных светских мероприятий. Так что приготовься к тому, что будет много приглашённых людей. Но думаю, прибывшие, во дворец женщины, объяснят тебе, что и как надо будет именно сделать.
— Учту и организую, великий, — Гвашемаш подняла глаза на Николая и лукаво ему улыбнулась, — Будет ещё что?
— Да конечно, — так же улыбнувшись ей, ответил Николай, при этом несколько сдвинулся на диване, а его рука, как будто невзначай, заскользила по женскому бедру вверх, — Постарайся объяснить своим родственницам, да и родственникам тоже, принятые в Европе правила этикета. Так как бароны Османские будут присутствовать на этих мероприятиях. Конечно те, кто будут гостить во дворце. Для меня очень важно, чтобы в мире вас увидели именно в том качестве, в котором вы находитесь.
— Хорошо, сотрясатель вселенной, — послышалось в ответ, — Только многие из прислуги ушли. И во дворце не хватает рабочих рук.
— Проблема понятна, но мои женщины приедут не одни. С ними будут слуги. Так что народу, в твоём подчинении должно будет хватить. И ещё момент, с ними прибудут фрейлины, молодые незамужние девушки, из благородных семей. Находящиеся под моей защитой. Их тоже будет необходимо разместить во дворце. Выделив им помещения в одном коридоре.
— Сделаем, о великий, — ответила Гвашемаш. И Николай продолжил:
— Ну и последний вопрос. Самый неприятный. Ты говорила, что знаешь ту служанку, что видела, как погиб Абдул-Хамид. Она во дворце?
— Да, это хазнедар Михрименд Зафиде, мой повелитель. Она согласилась остаться служить во дворце. Тем паче что тут, в отличие от того что было ранее, теперь, за выполняемую работу, неплохо платят и разрешают искать мужа. Именно она видела, как корабль разнёс в щепки каык султана. Мне её позвать?
— Нет, не стоит, ослепительная звезда моих очей, — ответил Николай, — Просто я выяснил, что за корабль таранил этот каык. Он скоро вернётся сюда. И надо будет ей указать место, где это случилось. Потом с корабля спустят водолазов. Надеюсь, ты мне, в этом поможешь.
При этом рука мужчины соскользнула на внутреннюю часть женского бедра. А он сам подался вперёд, потянувшись губами, к женским устам. Но его остановила взметнувшая вверх узкая женская ладонь. А Гвашемаш широко распахнула глаза и, посмотрев с некоторым осуждением, буквально буравя ими Николая, зашептала:
— Не здесь, великолепный!
— Хорошо, идём ко мне, моя прелесть, моя прекрасная орхидея. Идём в мои покои, — тут же несколько подавшись назад, и вернув руку на внешнюю сторону женского бедра, ответил мужчина. После чего поднялся на ноги, одновременно взяв женщину за руку и потянув за собой. Заставив её послушно подняться и пойти следом. При этом Николай подумал, "что теперь про него точно не скажут, что у него в жизни была только одна победа, да и та над Матильдой Кшесинской".
3
На следующий день пришлось заняться несколькими вещами. Первое решить вопрос с гимном империи. По большому счёту гимн Российской империи, как, впрочем, и германской, это была калька с британского гимна, "Боже храни королеву". Нет, был, конечно, вариант гимна Александрова. Где просто необходимо было несколько изменить слова, да и музыку Николай по памяти наиграть мог. И как-то удалось назначить самого Александрова автором этого гимна. Но сейчас это был ну уж слишком малый отрок, чтобы ему поручить важное дело по созданию нового гимна. Пришлось всё самому. Ну как самому, сообщив, что услышал одну народную мелодию. Сочинил на неё стихи, и, наигрывая на пианино, заставил руководителя одного из полковых оркестров написать ноты. После чего заставил исполнить, этот полковой оркестр, с помощью это записи нот, музыку. Пока не довели и ноты, и исполнение до устроившего Николая варианта. А вот по поводу первого исполнения гимна у Николая возникла идея постановки. Дабы устроить кое, кому сюрприз.
Для чего оркестру было приказано ни кому не сообщать о том, что они делали. А для исполнения нового гимна, из Санкт-Петербурга была срочно вызвана одна, из ведущих солисток, Мариинского Императорского театра, в Санкт-Петербурге, Ефросиния Ивановна Куза[2]. При этом особо указывалось на необходимость взять с собой сценический наряд Брунгильды. Второй момент, в подготовке к сюрпризу, стал заключаться в том, что Николай приказал подготовить новые государственные знамёна. Только красного цвета, с золотым двуглавым коронованным орлом, сжимающим в лапах скипетр и державу. Эдакий намёк, на преемственность государственности от Византии. Распорядившись подготовить ещё царский манифест. Об изменении символов государства. Гимна и флага. Но обнародовать этот манифест надлежало позднее. По особому распоряжению. Правда, своим подданным, царь давал поблажку. Во-первых, торговый флаг остался прежним. И его разрешалось, до износа, использовать на государственных мероприятиях. Во-вторых, флаг династии бело-жёлто-чёрный, так же разрешалось использовать на мероприятиях, в присутствии императора, до их износа.
А в связи с тем, что в состав государства, теперь входило ещё четыре территории, то пришлось издавать и ещё один царский манифест. Об изменении полного царского титула. Добавив в него титулы императора Ромейского, Византийского, Трапезундского и Никейского, ну и скромненько так, титул графа Триполитанского. Ну что поделаешь, феодализм цвёл во всей красе. Когда сразу всем заявляешь, на что претендуешь. И пусть остальные рискнут не согласиться. Добавив, в манифест, что малый титул императора теперь звучит как "император всероссийский". Указав, что полный титул, следует употреблять только при проведении церемоний.
Вторым делом, которым лично занялся, в этот день, царь оказалось связанным с прибытием в Константинополь канонерской лодки "Кубанец", капитана второго ранга Миклухи. По приказу Николая канонерка встала в том самом месте, где, по их данным, они и таранили небольшое гребное судно. Ну а Николай, взяв один из султанских прогулочных кияков, выбрав с фиолетовым корпусом, с отделкой позолоченным орнаментом, и золотой султанской эмблемой, на корме, отправился к тому месту, где это случилось по версии обитательниц дворца Долмабахче. Взяв с собой как свидетельницу, Михрименд Зафиде, которая стояла на носу кияка, рядом с лейтенантом Шейх-Амиром[3], командовавшего командой гребцов, с одного из пароходов Добровольного флота. Благо офицеры, на пароходах этого флота, были командированы, на них, из морского ведомства. Да и матросы в основном были из тех, кто отслужил на флоте. Так что порядки знали. И приготовленный к установке буй. Что бы пометить место. Ну, а сам царь расположился в беседке судёнышка, под балдахином, над которым развивался личный императорский штандарт, на красивом диване. Посадив рядом с собой Гвашемаш, благо кияк, он выбрал, мало того, что с диваном, а не одиночным креслом, так и ещё диван имел спинку, визуально делившуюся на три части. Будучи похожими на спинки трёх составленных рядом кресел. И на одной части, расположенной по центру, буквально развалился царь. А рядом с ним скромно примостилась турчанка.
И когда кияк вышел в указанное хазнедар место, то командовавший судёнышком лейтенант Шейх-Амир доложил:
— Ваше величество, мы на месте.
— Замечательно, господин лейтенант, — ответил ему Николай и добавил, — Распорядитесь, что бы матросы установили буй. Отмечая место, а потом правьте к "Кубанцу".
И пока царь успел выкурить одну сигарету, с турецким табачком, ещё присланным в подарок султаном Абдул-Хамидом II, как матросы, закончив установку на дне залива, буй снова разместились на банках для гребцов и направили кияк к борту канонерской лодки. Где по правому борту спешно устанавливали парадный трап. Возле которого царя и встретил взволнованный капитан второго ранга Миклуха. И выслушав его рапорт, Николай произнёс:
— Не нервничайте вы так, господин капитан первого ранга.
На что Миклуха тут же воодушевлённо выдал:
— Рад служить, ваше величество.
А царь продолжил:
— Так вот, господин капитан первого ранга, на вас я возлагаю две задачи. Первое, вам необходимо обеспечить работу водолазов на дне. Есть информация, что на том кияке, что вы таранили, находился бывший султан. Так вот, Владимир Николаевич, вам надлежит обнаружить этот кияк и поднять его. Крайне желательно сделать это до того момента, как в городе начнётся международный конгресс. Вопрос политический, поэтому попрошу вас это сделать. Разрешаю задействовать, для этого, возможности порта по водолазным работам.
— Ясно, ваше величество, — тут же ответил капитан уже первого ранга, — Сделаем. А что второе?
— А второе, Владимир Николаевич, — царь посмотрел на стоявший невдалеке броненосец "Месудие" и произнёс:
— Второй вопрос касается необходимости провести завтра совещание с высшим руководством морского ведомства. По поводу дальнейшей судьбы кораблей турецкого флота. Так что, принимайте под своё начало броненосец. В общем-то, "Месудие" находиться в приличном состоянии, но наведите необходимый порядок. И приготовьте адмиральский салон к совещанию. Всё необходимое вам, с кухни дворца доставят. Её высокопревосходительство, — с этими словами Николай повернулся к Гвашемаш, — вам в этом окажет полное содействие. А пока распорядитесь поставить буй, отмечая место, и ведите вашу канонерскую лодку к вашему же броненосцу. Ну и надеюсь нас, с дамами, покормят.
И пока свежеиспечённый капитан первого ранга отдавал необходимые распоряжения, Николай подошёл к борту "Кубанца", и, смотря на город, задумался. Из Франции, специально зафрахтовав пароход, спешно прибывал генерал-адмирал русского флота, великий князь Алексей Александрович. Его не стали информировать о начале операции. И вообще при ведении боевых действий его полностью проигнорировали. А общую роль, по руководству действиями флота, возложили на Сандро. Даже не пригласив генерал-адмирала, бывшего на начало операции в Париже, в Константинополь. Что этот опытный царедворец воспринял как большую угрозу для себя. Узнав о происходящем из газет. Ну и, похоже, дядя, почувствовав, что припекло, а его положению недвусмысленно угрожают, помчался вразумлять племянника. Ставя того на место. И хорошо, что мамА ещё, в Константинополь, не прибыла. Бороться с ними, с двумя, было бы гораздо сложнее. И предстояло подумать, что говорить завтра, на совещании, с представителями морского ведомства. Что бы убрать с должности генерал-адмирала одного человека, который считал эту должность и синекурой, и свой вотчиной, то есть ничего не делал, но со спокойной душой залазил в финансы флота, для своих нужд, ну и поставить на неё другого. Который был совершенно ничем не лучше, просто умнее, моложе и, к тому же, весьма амбициозного. И, который, тоже, горел желанием превратить не только флот, в свою наследственную вотчину, дабы погреть руки, в том числе и на нуждах флота. Но как говорится отбросов нет, есть кадры. Приходилось работать с тем, кто есть.
4
В адмиральском салоне "Месудие" собралась весьма представительная компания. Помимо царя, сидевшего во главе стола, на его противоположной стороне восседали семь пудов августейшего мяса, генерал-адмирал, великий князь Алексей Александрович. По правую руку, от которого, сел ещё пока морской министр, адмирал Чихачев. Который уже должен был уйти в отставку по возрасту. Рядом с ним расположился начальник морского отдела, при штабе фронта, вице-адмирал Тыртов, которого пророчили в морские министры. Ну и начальник Главного Морского штаба вице-адмирал Авелан. Справа от царя сели за стол другой великий князь, главноуправляющий Главного управления торгового мореплавания и портов, Александр Михайлович. Рядосм с ним командующий объединённым флотом вице-адмирал Макаров и, как специалист по крепостной артиллерии генерал,-майор Белый. Ну и весьма неуютно чувствовавший себя, в этой компании, капитан первого ранга Миклуха. Командир, как канонерской лодки "Кубанец", так и броненосца "Месудие".
