Товарищ Гроза - 2

Другой вопрос: кто меня на этих волнах будет слушать? Сейчас у населения с радиоприёмниками не очень. Вернее — совсем плохо. Но, если честно, я ни на какое население особо и не рассчитываю. Если кто-нибудь случайно поймает сигнал и будет каждый день с нетерпением настраиваться на мою волну — я не против, но главные слушатели будут не они.

В чём я ни на секунду не сомневаюсь — так это в том, что все спецслужбы мира будут круглосуточно дежурить на моей волне и с нетерпением ждать очередной передачи. Если ты никто и звать тебя никак — ты никому не интересен. Как в моё время говорят: 'ноунейм'. Однако если ты здесь — единственный путешественник во времени и создаёшь уникальнейший контент, то слушать тебя будут все.

Сначала — все спецслужбы, а потом вообще все, кто сможет себе это позволить. Вот, собственно, ради этих спецов я и буду вещать. Разбавляя эфир песнями из будущего и усиленно делая вид, что это для населения.

Попаданец я в конце концов или где? А любому уважающему себя попаданцу положено давать советы товарищу Сталину. Вот и я... Собираюсь ли я войти в кабинет к Сталину и рассказать ему всё, что я думаю? Заманчиво, но — спасибо, не надо. Лично — точно не надо. А ведь есть ещё кабинеты Гитлера, Черчилля, Рузвельта и многих других. Мне что, ко всем им каждый день бегать? Нет уж, пусть сами за мной бегают. Ну, или назначат специально обученных людей, которые будут слушать и им докладывать. А у меня уже много всяких баек наготове, которые я им всем скормлю. Да ещё и в прямом эфире — так просто не отмахнёшься.

Например, про тот же Манхэттенский проект. Нет, именно о нём сейчас не буду. Да и кому он интересен? Взорвался и взорвался — технику безопасности надо соблюдать. Или, допустим, тот же Трумэн. Вот кому этот придурок интересен? Если я сначала о нём всяких гадостей наговорю, а потом он вдруг бесследно исчезнет, то подозреваемый понятен. А если он, например, просто случайно исчезнет — то мало ли почему? В любой стране мира каждый год тысячи людей пропадают без вести безо всяких на то причин. И чем, спрашивается, запасной президент в этом смысле лучше какого-нибудь простого гражданина? То-то же. Ничем.

Вообще, я на эту тему не один раз думал. Причём не только о том, что говорить, но и о том, о чём стоит умолчать.

Рассчитываю ли я всерьёз, что мою радиостанцию весь Союз будет слушать, как я это уже успел пообещать той же Любови Орловой? А за ним и весь мир? Конечно же, нет. В СССР сразу после начала войны вышел указ о сдаче всех радиоприёмников населением. Как бы и некому больше слушать. Понятно, что сдавали далеко не все, и слухи всё равно поползут. Забавно будет посмотреть, как компетентные органы по этим слухам станут отлавливать диссидентов, втихаря слушающих эфир. С одной стороны — жаль, что это уменьшит мою аудиторию, а с другой — ничуть не жаль.

Так что нет, и Высоцкий, и любая другая музыка из будущего (в первую очередь из советского будущего) — это так, баловство. Способ привлечь внимание. Создать эдакий неповторимый маркер. На самом деле я очень рассчитываю, что мою радиостанцию будут слушать именно компетентные органы. А вслед за ними и руководство страны. Не сильно ли я замахнулся? Нет, с органами как раз всё понятно — это их работа, а вот с руководством...

Сочтут ещё одной поддельной радиостанцией на русском языке, каких сейчас полно и дело с концом. Ну да, сочтут. Даже несмотря на то, что моя будет очень сильно отличаться от всех ныне существующих. На самом деле подделать радиостанцию крайне трудно. Имею в виду — не для обывателя, а для специалистов. Даже в наше время у каждого радиопередатчика есть свои, как бы это сказать, 'отпечатки пальцев', которые не спутаешь ни с чем.

Правда, в моё время существуют миллиарды этих передатчиков, и отличить их друг от друга не каждый компьютер сможет. Зато сейчас — совсем другое дело. Это под силу даже людям с хорошим музыкальным слухом. Вот они легко и определяют по характеру сигнала, что это за техника. А учитывая то, что свою я спёр из Минска, где сейчас немцы, нетрудно догадаться, что они подумают в первую очередь. Хотя нет, именно этого и не подумают, вернее — не опознают. После моих доработок звучать она будет совершенно по-другому.

Чего бы ещё учудить такого, чтобы меня начали воспринимать как равного? Хотя это я, конечно, хватил лишнего. Никто и никогда, ни при каких обстоятельствах не станет воспринимать частное лицо как ровню государству. Даже самая банановая из всех банановых республик — из тех, в которых и бананы-то никогда не росли, — не будет. Каким бы могущественным и богатым ни был этот 'частник'. Сегодня ты политиков покупаешь, а завтра вдруг оказываешься на скамье подсудимых за неуплату налогов. Хотя это вряд ли — скорее всего, просто 'случайно' утонешь в собственном бассейне.

Поэтому вопрос надо ставить иначе: чего бы мне еще такого учудить, чтобы меня воспринимали если не на равных, то просто всерьёз? А то ведь две самые большие вероятности: либо попробуют подчинить силой, либо, если не получится, станут игнорировать. Ну, допустим, игнорировать я себя не позволю — могу такое в эфир выпустить, что никому мало не покажется. И обязательно выпущу.

Что сделать, чтобы со мной было намного выгоднее сотрудничать, чем пытаться задавить? Ну, для начала — продемонстрировать, что силовой метод со мной не пройдёт в принципе. Это и так понятно. Ну а про условия сотрудничества мне ещё не один раз придётся крепко подумать.

Только я уже почву немного подготовил. Не удивлюсь, если обо мне вовсю ползут слухи по обе стороны фронта.

Сначала из окружения начнут выходить отряды и рассказывать про встреченного в лесу странного чудика с почти детским лицом в брезентовом балахоне, который называет себя путешественником во времени. Про того, кто немного помог оружием и продуктами, и кто способен прямо из воздуха вытаскивать любые предметы — начиная от пулемёта и заканчивая танком... Ну да, линкор в лесах Белоруссии найти трудно, поэтому такой фокус пока не пройдёт, придётся ограничиться танком.

Во всё это, конечно же, не поверят. Особенно после моих признаний, что коммунизм так и не построили. Могут и за идеологическую диверсию счесть. А пулемёт — что пулемёт? Мало ли чего бойцам с голоду померещилось. Даже если поверят в сами манипуляции, то скорее примут за фокусы. В магию могут поверить охотнее, чем в путешествие во времени — и это несмотря на материалистическое марксистское мышление, которое ни магии, ни богов не предполагает.

Затем начнут прорываться пленные из освобождённых лагерей и рассказывать примерно то же самое. Только уже не про брезентовый балахон, а про то, как я лихо выглядел в новенькой форме РККА. Тут уже 'фокусы' были посерьёзнее: немцы в моём пространственном кармане оказывались целыми пачками, вместе с заборами, воротами и многим-многим другим. И свидетелей здесь гораздо больше — отмахнуться уже труднее. Ну и мою лекцию про теорию путешествий во времени наверняка хоть кто-то да воспроизвести сможет. Всё равно не поверят, но это ещё одна гирька на мои весы.

А вот отряд военной разведки — совсем другое дело. Не сомневаюсь, что капитан Громов выведал у меня даже больше, чем я сам планировал ему рассказать. А тут и захваченный аэродром, и рация, которую я переделал и аналогов которой в данном времени просто нет. И прихваченные свидетели, уже состоявшие в моей партизанской дивизии... Ну и вся та чушь, которую я нёс, обещая войну в прямом эфире. Когда ты о таком у вечернего костра рассказываешь — это одно, а когда действительно выходишь в эфир — совсем другое.

Ну и последний штрих — пленный немецкий генерал. Уж это-то проигнорировать будет трудно. Да, не повезло мне немного с этим генералом... Почему не повезло? Так от него же я и выяснил, что в это же самое время в Минске присутствовал сам Гиммлер! Представляете, какой был бы удар по всей нацистской идеологии, если бы главного идеолога доставили в Кремль повязанным розовым бантиком? Вот я и говорю — не повезло. Но на первое время и простого генерала хватит. Тем более что я не собираюсь останавливаться на достигнутом.

Только переброски одного генерала как бы мало. Планирую сделать максимально масштабную акцию. Два пилота, которые у меня уже есть, смогут перегнать два транспортных самолета. Плюс один пилот из гетто, которого я пока в расчет не беру. Маловато будет. Где бы достать ещё пилотов, чтобы захватить целый немецкий аэродром и весь его вывести своим ходом на нашу сторону? Вот это было бы круто.

Ну и, как уже сказал, я в любом случае не собираюсь останавливаться на достигнутом. Будут другие акции, другие самолёты, другие пленные. Ну и сам тоже сгоняю на 'Большую землю'. Нет, вовсе не для знакомства с руководством — пока ещё сильно рано. Никто всерьёз разговаривать не будет, а вот захватить постараются непременно.

Вот вывалю где-нибудь под Москвой, возле дачного посёлка — в идеале, прямо возле дачи самого Сталина, — несколько десятков немецких эшелонов с оружием и техникой, а потом выйду в эфир и сообщу: вон, мол, там стоят, забирайте.

А теперь представьте: в лесу действительно стоят эшелоны со всем вышеперечисленным. Стоят сами по себе, абсолютно без рельсов, утонув колесными парами в мягком грунте. Как они всё это потом выковыривать будут — другой вопрос. Поэтому надо не выпендриваться, а поставить груз где-нибудь поближе к дороге. Ну, если вагоны вывезти будет трудно, то сами грузы как-нибудь заберут. Очень полезные и нужные воюющей стране грузы. Плюс сам факт, что всего этого теперь нет у немцев.

И как после этого станут реагировать на мои выходы в эфир? Вряд ли всё ещё положительно, но игнорировать меня не смогут уже ни при каких обстоятельствах. А я ведь ещё начну выполнять 'просьбы радиослушателей'. Вначале вымышленные, типа: 'Вот Мария Петровна из деревни Гадюкино попросила ещё раз исполнить вон ту песню для её сына, который сейчас воюет на фронте'.

Да и не обязательно выдумывать всяких Марий Ивановных или Петровных с деревнями Гадюкино. Бойцы моей собственной дивизии — тоже радиослушатели. И у любого из них может возникнуть желание передать кому-нибудь привет. Как там было в советское время? 'Пользуясь случаем, хочу передать привет всем моим однополчанам'. Вот так и будем делать.

А потом и настоящие заказы пойдут. От кого, спрашивается, если меня мало кто сможет услышать и уж тем более никто не сможет передать такую просьбу? Так от руководства и пойдут, никуда они не денутся. Я ведь прямо в эфире буду интересоваться: какого вам генерала ещё притащить? С генералами, понятно, стопроцентную гарантию дать не смогу, а вот с танками, самолётами и прочими материальными ценностями — это мне вполне по силам.

А пока я посмотрел на карту, вернее, прикинул в уме, где линия фронта, а где дача Сталина, и решил слегка 'урезать осетра'. Да, У-2 — очень хороший самолёт. А главное — тихий и незаметный. Перебираться на нём через линию фронта, особенно ночью — самое оно. Как будто именно для этого он и проектировался. А после наших доработок, с добавлением почти бесконечного топливного бака, на нём можно хоть в кругосветку лететь. Моторесурса хватит. Люди же на байдарках океаны пересекают, почему на У-2 нельзя? Только удовольствие от такого перелета — как от байдарки или биплана-кабриолета — весьма сомнительное.

Нет, Маша Воронова с таким заданием справится, в этом я не сомневаюсь ни на миг. Но пока, как уже сказал, урежем желания. Отвезем эшелоны куда-нибудь поближе — туда, где они фронту будут нужнее. Заодно можно будет выйти в эфир прямо оттуда, чтобы нас не только немцы, но и наши ловили. Да и вероятность, что подарок найдут быстро, будет гораздо выше.

Но про дачу Сталина я не забыл, вы не думайте. Обязательно туда на задний двор какой-нибудь интересный подарочек подкину. Что-нибудь не очень нужное при ведении боевых действий, но максимально впечатляющее. Вот линкор, например, у немцев сопру и прямо там в лесу поставлю.

Почему не очень нужно? А много ли наши в эту войну на море воевали? Вот пусть в качестве памятника и постоит. Хотя в качестве памятника лучше его где-нибудь в Москве водрузить, будет куда более эффектно. Это при том, что такой линкор мне и самому где-нибудь пригодится. В общем, подумаю — может, что другое интересное изобрету. Или вообще не буду всякой такой фигнёй заниматься, уж слишком по-детски получается. Да, шутка в моем стиле, но всё равно ребячество. Местные могут не так понять.

На самом деле главная проблема с линкором — это не добыть, а аккуратно поставить. Особенно не в воду, а на сушу. Он же просто завалится. А чтобы не завалился — это задача для целого коллектива судостроителей и архитекторов. Образования радиоинженера тут точно не хватит. Поэтому придётся и разрешение от властей получать, и совещаться с этим самым коллективом. Но если вдруг разрешат — я всегда за.

Не будет возможности утащить такой линкор в своё время и там им хвастаться? Ну что ж, заберу с собой фото на фоне этого корабля в городских пейзажах. Тоже своего рода военный трофей. Особенно если к этой фотографии прилагаются статьи в газетах о том, как мы его там ставили, и благодарственная грамота от властей города за всё то же самое. Но что-то меня опять не в ту степь занесло. До установки памятников — хоть в виде линкоров, хоть в каком-либо другом — ещё далеко. Да и проверить не помешает: согласится ли Система и инвентарь такую махину принять?

Чего-то мне никаких других идей в голову не приходит. Ну да, немецкий линкор на заднем дворе дачи товарища Сталина — самая креативная задумка. Что-нибудь более оригинальное придумать трудно. Тут нужен свежий взгляд. Вот объявлю конкурс среди своей дивизии: кто лучшую идею выдаст, тому и приз. Или мне об этом конкурсе по радио объявить? Правда, обратной связи нет, да и признаваться в том, что собираюсь посетить с тайным визитом дачу вождя, затея так себе — охранять ведь будут.

Тем более что есть ещё одна причина не воровать линкоры у немцев. Как минимум, на данном этапе войны. Ведь эти линкоры не против нас, а против англичан в основном предназначены. Вот пусть они там между собой и развлекаются. А потом приду я и заберу у тех, у кого останутся!

К читателям:

Для будущего ЕПО-1 нужны анекдоты где Рабинович партизан или такие, которые можно в них переделать. Пишите в комментариях или лучше сразу в специальной теме:

https://author.today/post/783232

Глава 24 Великолепная семёрка

Саму радиостанцию я собрал довольно быстро. Это размышлять над её конструкцией можно было бесконечно долго, а когда в руках появилось конкретное железо, на деле ничего особенного не потребовалось. Даже не знаю, насколько сильно я продвинул местное радиовещание в будущее своим вмешательством. Да, честно говоря, и не задумывался над этим — строил так, как нужно было именно мне.

Однако радиостанция — это не только железо, студия и микрофон. Это ещё и вышка с антенной. Строительство последней со стороны могло показаться эпическим подвигом, но на самом деле в этом не было ничего запредельного. Какова средняя высота обычной сосны? Метров десять-пятнадцать. На самом деле больше, но я взял по минимуму. Сложи несколько штук внахлёст, да хотя бы пять, и вот тебе уже пятидесятиметровая мачта.