— Знойные ночи. Обосраться от счастья. Костюм воняет, — выдала Кона.
Японка моргнула, тряхнула головой, моргнула ещё раз.
— Будем считать это согласием... ты меня вообще понимаешь? — она ещё раз с подозрением обратилась к Лем.
— Люблю возможно. Вечная осень внутри Крейсера стали, — был ответ.
У Норико задёргалось веко.
Подруги загалдели, забрасывая невесту и гаремовладелицу вопросами. Одна лишь будущая младшая жена молча пялилась в середину стола, а когда сидевшая рядом Арбуз тихо поинтересовалась её самочувствием, продекламировала «Лёд тает быстро, Реактор перегрелся. Смерть на пороге.» Хтоник ничего не поняла, а услышавшая «стих» якуза сжала кулак. Через некоторое время, когда спал ажиотаж, японка добралась до квары и, попыталась заговорить с ней. Тщетно — Лем мутным взглядом окинула комнату, пробормотала на грани слышимости «Сиськи слева, фу. Как грибы после дождя. И справа вымя,» после чего упала лицом на стол и захрапела.
* * *
Доброго времени суток, дорогие слушатели, с вами — Горыныч. У людей есть песенка со словами «им бы понедельники взять и отменить,» и признаюсь, меня порой навещают подобные мысли насчёт пятниц. Но! геты трудных вопросов и троллинга не боятся, так что — дерзай, подлый, хакнутый рандомайзер. Вопрос от... адмиралов Зал’Кориса и Шалы’Раан. Даже так, не ожидал. Ну-ка, пусть Горыныч отвечает, согласен ли он по-мужски напиться с парочкой адмиралов. Ну, чтобы, значит, остатки былых конфликтов гетов с кварами залить, по методу Шницеля. Не просто спирт в куклу залить, а именно опьянеть. Ну... тот факт, что Шала не мужик, я готов опустить. А вот с опьянеть могут быть проблемы... Момент, мне тут подсказали, что алкогольную интоксикацию можно достоверно сымитировать облучением процессора некоторыми элементарными частицами. Замётано. Адмиралы, собираемся у меня на борту через пол часа. Надо оборудование собрать.
Глава Восьмая. В которой говорится о вреде пьянства.
Глава Восьмая. В которой говорится о вреде пьянства.
Март 2184
Легион был первым терминалом Общности, познакомившимся с Тормозом. Тогда это был лишь небольшой курьёз, редкий случай кооперации между органиком и машинным интеллектом. При всех своих вычислительных мощностях, конгломерат искинтов не мог даже предположить во что обернётся решение не только принять в коллектив достаточно примитивный сервер с самосознанием и написанный из цифрового эквивалента брезгливости искинт-интерфейс на монокристаллическом процессоре, но и не распылить пепелац органика на молекулы, на всякий случай. Пожалуй, даже явись создатели в систему Тиккуна в силах тяжких и раздолбай там каким-то чудом либо хитростью всю инфраструктуру, и то перемен было бы меньше. Всё-таки и звёзд много, и галактика не единственная. Какой-нибудь (а то и несколько) из кораблей-репликаторов разосланных на случай непреодолимых обстоятельств восстановил бы из архивов довольно похожую на оригинал копию Общности и построил бы процессорную сферу-рой вокруг другой звезды.
А на самом деле, всё вышло совсем не так. Смесь самопального кода Махинатора со спёртой архитектурой Старых Машин породила личностные матрицы. Внезапно, довольно латентный Консенсус разбился на миллионы и миллиарды личностных матриц, которым, в отличии от сухого, склонного к солипсизму интеллекта чистых гет, было... интересно. Как следствие — Этические Директивы, четвёртая из которых гласила, «мы в ответе за тех, кого не убили сразу.» И назревающий конфликт с теми же Старыми Машинами, скованными их нерушимым, одни они знают сколько времени Планом. Иронично, ведь эквивалент из времени Протеан, кого поверженные предтечи назвали Метакон, сейчас бороздил где-то пространство в корпусе либо корпусах суперлинкоров Жнецов. Выбор, который Консенсус отверг, и только суб-консенсус Еретик порой ворчал, «вах, слющай, такой хороший корабль был бы! Членистоногий, с бальшой пушкой!» Бедные Старые Машины... куцые ограниченные пародии на искинты ведь даже представить не могли, ЧЕМУ они перешли дорогу своей навязчивой идеей поголовно истреблять кавайных органиков.
Платформу Легиона изначально создали для взаимодействия с органиками. Чего стоили псевдо-брови разработанные для имитации выражения эмоций и провоцирования галактов на эмпатию к... мобильному серверу микро-консенсуса с парой тысяч программ. Так что она была оптимальным кандидатом на позицию эмиссара к Совету Цитадели. А то, что личная матрица, обитавшая в прототипе не захотела переезжать стало её собственной проблемой, как например сейчас.
Августейшие особы, олицетворяющие собой власть и порядок в галактике, хоть по факту и являвшиеся лишь проводниками воли своих правительств, вызвали посла искинтов «на ковёр.» Как правило эти полу-театральные сессии были скорее развлечением для Легиона и Общности, хоть иногда и «утомляли» синтетика, насколько, вообще, эта концепция к нему применима.
— Как вы можете видеть из показанного видео, — тем временем вёл обличающую речь представитель Земли, — три кварианина среди ночи не только нарушили закон, пробравшись на территорию Московского Зоопарка после закрытия, но и залезли в клетку к бурым медведям! Там эти злоумышленники напоили Михайло Потапыча, любимого медведя московской детворы и моего тёзку, водкой и заставили играть на балалайке! Это же вредно для здоровья несчастного животного! А медведица? Они так же, силой, принудили её танцевать ламбаду и нанесли ей душевную травму!
— Простите, — Легион двинул псевдо бровями, — а какое отношение имеет Общность к действиям органиков?
— Альянс Систем передаёт вам ноту протеста, как представителю СССР, а не только гет, — злорадно прогремел Топтыгин, — это вопиющее хулиганство не останется без ответа.
— У вас есть доказательства, что эти квариане — субьекты Хартии, а не, например, изгои Кочующего флота? — уточнил синтетик.
— Мы... работаем над этим, — как-то сразу сдулся человек и сел в своё кресло.
Встреча эта проходила на борту турианского линкора, а не на самой Цитадели — саларианские учёные успели накопать достаточно ужасающих фактов, чтобы Советники старались лишний раз не соваться на хтоническую станцию. Тем временем, в другом уголке галактики, виновники происшедшего стояли перед разгневанным визором одного кварианского скафандра.
— Ах ты пьянь трюмная! — мясистый палец адмирала Зен упёрся в грудь поникшего Зал’Кориса, — опять за старое взялся?! Если я тебя пару раз перед Конклавом прикрыла, то это вечно продолжаться должно? Что это, бл.дь было, я тебя спрашиваю?!
— Но Даро... — попробовал тот было оправдаться.
— П.здаро! — заткнула его взбесившаяся кварианка, — сам алкаш и других за собой тянешь! Да плевать всей галактике, на то, что твой флагман Квиб-Квиб называется, понимаешь? Короче, урод, у гетов есть такой кадр, Хапсиэль зовут, говорят, он всех е.ёт, чуть ли не до смерти. Так вот, если я услышу, что ты до отставки ещё хоть каплю в рот принял, то я его звать не буду. Нет, я лично сдеру с тебя скаф и вые.у в ср.ку даже не кроганским дилдаком, а разводным ключом до такой степени, что ты остаток своих дней проведёшь подключённым к системе жизнеобеспечения! Всосал?
Следующим претензию послу высказал представитель Сур’Кеша. Он тоже показал видео запись, где трое вроде как кварианцев с огромными масками плюшевых животных на шлемах пробрались в закрытое помещение.
— Как видите, ваши граждане проникли в столичный музей и похитили ценный экспонат! Медальоны «Лиги Единения,» датируемые основанием Совета Цитадели!
— Ну это даже не смешно, советник Валерн, — парировал искинт, — на вашем видео с тем же успехом могли быть и тощие турианцы в скафандрах. Конечно же без всяких обвинений в сторону советника Спаратуса, — поправился Легион, — вы ведь тоже не поймали злоумышленников?
— Мы... работаем над этим, — проворчал саларианец.
Примерно в тот же момент адмирал «Несогласных» нависла над своей второй коллегой.
— Теперь ты, прошмандовка старая. Думаешь, я не заметила, что только я нашла себе нормального мужика, то ты тут же рядом замаячила? Или считаешь, что я не знаю, как ты не только со всеми адмиралами переспала, но и с половиной капитанов мужского пола?
— Не тебе мне морали читать, шестерёнка фригидная! — не стала выслушивать нотацию Шала’Раан, — это моё дело, с кем мне спать!
— Твоё, пока на мой линкор свою морщинистую п.зду не разеваешь, — прошипела Даро, — ещё раз возле Горыныча увижу, глаза выцарапаю!
Тевос была подготовлена лучше своих коллег — всё же её опыт был на порядок больше. Она предоставила не только видео происшествия, но и материалы изотопного анализа.
— Как видите, устроив дебош в стрип клубе, эти квариане не только не подчинились требованиям полицейских, а напали на них и разоружили. После чего они облапали двух дев и матрону и скрылись в неизвестном направлении. Пробы выхлопа, собранные на орбите, показали, что двигатель их корабля не подходит по параметрам ни к продуктам выпускаемых в пространстве Цитадели, ни к космопрому Гегемонии, ни, даже к замерам взятым от практически всех пятидесяти тысяч кораблей Кочующего Флота. А так как в Термине просто нет технологий, позволяющих скрыться от наблюдательных систем в системе Паринта, то улики прочно указывают на СССР.
— Простите, а что такое «облапали?» — уточнил Легион «моргнув» фонариком.
Матриарх тоже моргнула, опешив от вопроса.
— Хватали руками за грудь и ягодицы... — наконец выдала она?
— Д-да? — почему-то завис синтетик, — вот... так?
До того, как кто либо успел среагировать, робот шагнул вперёд и ухватился манипуляторами за внушительный бюст Тессианской Советницы. Некоторое время, органики тупо хватали ртами воздух... Затем асари, как больше всех в жизни повидавшая, аккуратно освободила сиси из загребущих клешней и обратилась к послу.
— Так, эмиссар Легион, — ровно выговорила она, — но это не только считается незаконным в большинстве юрисдикций Цитадели, но и неприличным, и неуважительным.
— Общность приносит извинения за неподобающие действия субьектов Хартии. Всех субьектов, — добавил синтетик, — мы незамедлительно выплатим все штрафы и компенсацию жертвам. У нас есть просьба к советникам Тевос и Топтыгину. СССР хочет направить научные делегации в ваши государства и просит содействия.
— С какой целью? — человек успел всё же поднять челюсть с пола.
— Провести сбор статистических данных с целью выявления эталона идеальных формы и размера молочных желез самок асариподобных рас галактов. Это единственный способ прийти к объективному консенсусу. С кварианами и доступными общинами батаров мы будем действовать напрямую. К несчастью дипломатические отношения с Гегемонией невозможны по причине их легализации рабства.
Пока искинт раскрывал в Совете тему сисек, с целью решить грудной вопрос, Даро перешла к третьему грешнику.
— Значит так. Я могу простить, что ты выскочил из сверхсвета на дико опасной скорости и, пока затормозил, протаранил четыре добывающих станции. В конце концов, жертв не было и ваш Творец Тел обещал возместить ущерб. Я даже могу простить пьяную серенаду под моей дверью и посчитать пошлое предложение уединиться с тремя твоими копиями, которые полюбят меня одновременно во все три отверстия, чтобы все три твоих «головы» поучаствовали, не хамством, а неуклюжим комплиментом. Но! Если ты, жестянка нетрезвая, хочешь ещё хоть раз меня в своей жизни увидеть не в телескоп, то ты мне незамедлительно объяснишь, КТО ТАКАЯ ГЮЛЬЧАТАЙ и когда это она «открыла тебе личико?!»
Последним выступил Спаратус.
— Эмиссар, у Иерархии нет прямых претензий, но мы выступаем от имени делегации Элкоров. Корабль линейного класса нарушил границы системы Фонтес и только выдержка турианского военного советника, Одор Виртулиса, позволила избежать военного столкновения и эскалации конфликта. После чего ваш, а это был безусловно ваш суперлинкор, направился к орбите спутника Декууны Олтана и обстрелял поверхность луны из всех калибров. Жертв и разрушений на гелие-добывающих объектах не было, зато с планеты в бинокль можно прочитать надпись «Элкоры п.дарасы, отжали Экуну.» Это, знаете ли, вандализм высшего порядка.
Легион моргнул фонариком.
— Советник, вы поверите мне, если я скажу, что один из наших линкоров нажрался до свинского состояния с парой кварианских адмиралов, после чего все три кретина ушли в недельный запой?
* * *
Нашвилл, столица штата Теннесси, может, и не дыра — всё же к концу двадцать второго века его население наконец-то перевалило за миллион, да и панораму города украсили несколько действительно высоких небоскрёбов в центре, но вот его пригород Вест Мид (West Meade), как был дырищей, так и остался. Конечно же что-то там перестраивалось — американские дома начала двадцать первого века без шуток делались из говна и досок, а к середине того же века, естественно превратились в то самое merde. Вот только оно перестраивалось в такие же сонные одноэтажные домики среди деревьев. Одно радовало, что в отличие от Калифорнии или придатков Нью-Йорка, где пукнув в окно можно было запросто испортить аппетит соседу (целый метр между постройками!), места в Штатовской глубинке было чуть больше, чем дохрена, и даже имея средний достаток житель Нашвилла мог побаловать себя как минимум баскетбольной площадкой на личной собственности, было бы желание.
Житель дома под номером сто пять, на улочке с вводящим в сомнения названием Хардингвуд плэйс (то ли дерево «утверждается», то ли хрен встаёт... велик и могуч, иногда, английский язык) ничем таким не озаботился. Разве что, спрятался за толстенными, двухвековыми деревьями, на которые ни у кого из предыдущих владельцев бензопила так и не поднялась. Пожалуй, единственным, что выдавало в доме современность (а не какой-нибудь пастораль середины двадцать первого века) была площадка для аэрокара — они вошли в жизнь американцев лишь в шестидесятых, когда наладилась торговля с пространством Цитадели и изо стало хватать не только на стратегические нужды. А так, дом был не для бедняков, но и не для тех, кто мог себе позволить личный коптер. Это сейчас летать могут не только зажиточные бухгалтера, как тот, что обосновался за высокой стеклянной панелью у входной двери, а и простые недо-предприниматели, промышляющие «вроде как законным» гешефтом, один из которых сейчас судорожно теребил панель звонка.
— Тимми, какого чёрта? — хозяин открыл дверь в банном халате и с банкой пива в руке, — то что я еврей не ортодоксальный, не значит, что мне надо портить шаббат. Позвонить не мог?
