Товарищ Гроза - 4

Вот мы именно так и сделали: подогнали к воротам пару танков. Также я вытащил из кармана несколько десятков бойцов дивизии и организовал что-то вроде коридора от ворот лагеря до ближайшего угла ближайшего дома. Ну вот, собственно, бойцы оттуда и выводили пленных, и сразу вели за угол. Вид советских танков и знакомой формы гарантировал, что пленные поведут себя правильно. Вот они и вели.

А за углом уже стоял я и сразу забирал в инвентарь. Те, кто дотуда не дошли, просто не знали, что их товарищи не отправляются куда-то дальше, а просто исчезают в воздухе. Так получилось даже не дольше, чем при обычном захвате спящих. Мне понравилось — в следующий раз именно так и буду делать. Такой вот 'конвейер исчезновения'.

При проверке документов выяснилась интересная вещь. Почему именно обитателей тех казарм не ждало ничего, кроме смерти? Просто потому, что они не были немцами. А я уже давно всё для себя решил. Немцев можно брать в плен. И если такое случается, то потом честно сдам советскому руководству, и пусть оно само решает, что там дальше с ними делать. Потому что Россия сейчас именно с Германией и воюет. Всё честно.

Для всех остальных плен не предусмотрен. Только уничтожение на месте и ничего больше. Бешеных собак расстреливают, а всех воюющих против нас, кроме немцев, я иначе на своей земле не воспринимаю. Для них предусмотрен только один финала.

Из кармана был вытащен начальник лагеря, именно немец, и допрошен — кто это у него вообще в соседях. Оказалось, большая часть — французы, но не только они, плюс ещё всякой швали по паре. Причём исключительно добровольные помощники рейха, собравшиеся со всей Европы.

Что ж, очень хорошо: я тут же придумал ещё один отвлекающий манёвр в Ленинграде. Кроме разбегающихся освобождённых наших пленных, там ещё будут не разбегающиеся трупы. Тоже ведь занятие, отвлекающее внимание от поимки меня.

И если понадобится — я каждого убью лично. Почти две тысячи трупов? Нет, рука у меня не дрогнет — они все заслужили. Рука вот не дрогнет, а времени займёт слишком уж много. Так что надо будет звать добровольцев. Не сомневаюсь, что такие найдутся.

Наверное уже ставшие традиционными эксперименты с иллюстрациями. Хотя казалось бы в этой главе и иллюстрировать особо нечего. Просто сравниваю картинки от разных нейросетей, сделанных по одному и тому же промту. Если у вас есть опыт работы с другими нейросетями, делитесь, будет интересно посмотреть.

https://author.today/post/866940

Глава 26 Прогулка по Невскому

— Зачем? — неожиданно спросила Любовь Орлова во время очередного, уже не помню, которого по счёту обсуждения планов на Ленинград.

— Что 'зачем'? — не понял я.

— Зачем вот эти дополнительные сложности? Красться, пробираться, прятаться... Нет, я понимаю, при проникновении в город это всё необходимо, но дальше зачем?

— И что же ты тогда предлагаешь? — всё ещё не мог понять я.

— Я предлагаю поступить точно так же, как мы делали в Москве. Гулять по городу как обыкновенные граждане. Если надо, можно даже студенческими билетами озаботиться, так, как мы сделали в МГУ.

— Так просто? — не поверил я.

— Ну почему же просто? Если товарищ Гроза хочет сложно, можно придумать и сложно, — вернула мне мою шутку Любовь Орлова.

А я впервые задумался над вопросом с этой точки зрения. Находящийся в блокаде фронтовой город? Ну так и Москва была прифронтовой. Пусть не в наше посещение, но вообще она тоже была такой. И когда немцы стояли буквально на пороге, там в театрах шли спектакли, концерты, премьеры кинофильмов, не говоря о том, что вообще все кинотеатры работали.

В своё время читал, что в блокадном Ленинграде было то же самое. Не с таким размахом, как в Москве, но было. Город не только работал и сражался — он жил. В моё время это бы назвали программой развлечений, а сейчас это называется культурной программой. Ну и символом того, что город не сдаётся.

Дальше планы стали разрабатывать уже в этом ключе. Нет, концерты и кинотеатры мы посещать не планировали. Да и вряд ли что-нибудь такое получится. Сильно сомневаюсь, что в блокадном Ленинграде это было очень распространено и любой мог зайти и купить билет. Да и надолго, как в других городах до этого я там задерживаться не собирался. Исключительно по делу.

Зато кроме разведки задумался ещё о некоторых местах. Да хотя бы на почту зайти и закупиться открытками. И не только закупиться. Я помню, как в Москве мы отправили целые пачки писем в разные инстанции. Так почему бы не повторить? Тем более что это Москву мы посещали тайно, а Ленинград собираемся с размахом и в открытую. Если не считать первую стадию проникновения и разведки.

В город я проникал банально — ночью, пешком. Многие думают, что блокада — это когда город окружён сплошной стеной окопов и линиями колючей проволоки. На самом деле — нет. Ведь во время всей блокады существовала та же Дорога жизни по льду, да и весь Финский залив тоже, как бы, окопами не перероешь. Были другие места, которые тоже не особо перекроешь, но, в принципе, и не требуется из-за их плохой или полной непроходимости.

Я прекрасно помню, как в Стамбуле рассказывал графу Оболенскому о том, что война моторов не только даёт преимущество, но и сильно ограничивает любое передвижение исключительно дорогами. Ну так вот: те места, где никто, кроме одиночки, не пройдёт, никому и не интересны. Стратегия современных армий, прикованная к логистическим артериям, оставляет совсем не маленькие 'слепые зоны', в которых мой пеший маневр более чем реален.

Это вовсе не означает, что я пёрся по непроходимым замёрзшим болотам и другим подобным участкам пешком от начала и до конца. Конечно же — нет. Идея о том, что можно спланировать с высоты с выключенным двигателем и прыгнуть с парашютом в самой последней точке, тоже была применена. Только не прыжок куда-то прямо в город, а вот на такой участок — как можно ближе.

Дальше — уже по знакомой схеме: я так попадал и в Минск, и в Брест, и в Варшаву. Да, по большому счёту, и в Стамбул с Александрией я также зашёл пешком через окраины. Разница была лишь в том, что в некоторые города — ночью и прячась, а в другие — днём и в открытую. Тут не собирался ночью, во время комендантского часа, разгуливать по прифронтовому городу. Просто спрятался в подвале ближайшего дома, чтобы там дождаться рассвета. Тоже дело насквозь привычное по самым первым посещениям Минска.

Ну а дальше из подъезда вышел прилично одетый молодой человек. С поправкой на местную моду и время года, разумеется. Я уже давно умею гримироваться, добавляя себе возраст, но это тот случай, когда совсем не надо. Шестнадцатилетнего паренька в армию точно никто не загребёт. А уж если с ним идёт чуть более старшая родственница женского пола — то тем более.

Любовь Орлова обещала, что легко добудет любые документы, особенно в Ленинграде, так как тут она знала все ходы и выходы гораздо лучше, чем в Москве. Даже не сильно боялась, что где-нибудь её опознают. Однако по здравому размышлению решили этого не делать. В любом случае хватит и московских студенческих билетов. Даты на корочках не совпадают? А вы сами когда-нибудь эти даты в документах проверяли? Никто и никогда не проверяет.

Ну а если какой-нибудь слишком бдительный патруль всё-таки обратит внимание на даты, то это его проблема. Просто исчезнут в пространственном кармане. Причём не даты исчезнут, а слишком внимательные патрульные и будут выпущены уже во время основной акции, когда весь Невский проспект будет заполнен эшелонами с продовольствием. Тоже добавит некоторый элемент хаоса. Любая попытка задержания лишь пополнит мой инвентарь новыми невольными соучастниками, которые позже станут участниками ночного представления.

Однако я не думал, что придётся так поступать, и Любовь Орлова полностью подтвердила мои догадки. Никто и никогда не смотрит на даты в документах. Да я и из личного опыта знаю, как оформил банковскую карту по просроченному паспорту. Я сам не знал, что он просроченный, и в банке никто на это не обратил внимания. А вот когда позже брал визу — там обратили, пришлось срочно менять паспорт.

Невский проспект саму Неву не пересекает, а идёт вдоль неё. Но это если очень формально — на самом деле ни фига он вдоль реки не идёт, а как бы срезает угол, нигде с рекой не контактируя, кроме двух мостов, которые уже не являются частью Невского проспекта. Начинается он с моста Александра Невского и заканчивается Дворцовым мостом. Официально — с точностью до наоборот, что лично мне кажется странным. Как по мне, любая улица начинается не из центра к окраинам города, а с окраин, по которым ты идёшь к центру. Моя личная топографическая логика.

Ну это ладно, всего лишь терминология. Самое главное, что я лично собирался заполнять Невский проспект товарами именно по такому маршруту, поэтому именно так и считаю. Тем более что на Дворцовую площадь у меня тоже были планы, причём не в начале, а в финале.

Проблема в том, что в сорок первом году вместо моста Александра Невского был тупик за отсутствием этого самого моста. Его пока просто не построили. Но это не проблема — перешли по ближайшему, который, как оказалось, назывался мостом лейтенанта Шмидта. А ведь у меня в кармане паспорт на имя Остапа Бендера имеется. Интересное совпадение, только вряд ли здесь кто-нибудь адекватно воспримет такой турецкий паспорт. Уж лучше сразу сыном лейтенанта Шмидта назваться.

Тем более что, они-то как раз воспримут более чем адекватно. Неадекватным будет тот, кто попытается такой паспорт предъявить.

В общем, прошлись по Невскому и оценили все его возможности. Очень широкая улица, да ещё и четыре с половиной километра длиной. Идея идти пешком и выбрасывать эшелоны мне сразу не понравилась, идея с полуторкой или любым другим транспортом намного лучше. Но именно от неё придётся отказаться. Почему? Ну так я не один поеду, меня будет сопровождать немалая часть моих людей, у которых уже есть свои задания. Рисковать, разделяться и потерять кого-то не хотелось. Поэтому придётся передвигаться всем вместе. Так и представляю единый строй моих бойцов, вышагивающих по Невскому.

Также убедился, что все три моста через мелкие водные преграды уже на месте, так что не будет неожиданного отсутствия, как в случае с ещё не построенным мостом Александра Невского. Аничков, Казанский и Зелёный мосты стояли там, где должны. Эта проверка подтвердила, что мой маршрут чист от каких-либо сюрпризов.

Совершенно неожиданно выполнили часть культурной программы, которая вообще не планировалась. Увидели работающее фотоателье на Невском, 54 и, разумеется, зашли. На этот раз без каких-либо изысков — просто сделали дежурные парадные фото. Раз уж делаем их всегда, то и теперь стоило. Визиты к фотографу стали своеобразным ритуалом, так зачем их отменять без особой необходимости.

Правда, уговорить работников изготовить карточки прямо сейчас или в течение часа не получилось. Ни за двойную, ни за тройную, ни за пятерную цену. И объяснять, что мы уже завтра эвакуируемся из города и только сейчас сможем забрать, и не сможем в любой другой день, — тоже не получилось. А выкладывать цену в десять или в сто раз больше, на что я в принципе был согласен, уже показалось бы подозрительным местным работникам.

Всё, что получилось — это заплатить и договориться о хранении карточек на неопределённое время. Как только блокаду снимут, мы вернёмся и заберём. А то что её снимут и скоро, тут никто не сомневался, поэтому согласились. Оставалось надеяться, что побываю тут ещё раз, только официально и до истечения системного испытания, а не после войны.

Вторая часть культурной программы, которая была запланирована, — это почта. Закупиться марками и открытками — во-первых. Но была и другая цель. И нет, не отправка писем во все инстанции: это мы и так заранее приготовили, а марок, закупленных в Москве, более чем хватало.

Просто я в своё время, ещё в детстве, коллекционировал марки, как и все мы тогда. И запомнил одну интересную вещь: среди филателистов особенно ценились марки, прошедшие почту из блокадного Ленинграда. Нетрудно догадаться почему, так как такой почты было крайне мало.

Вот я и решил отправить себе несколько подобных открыток. Ничего особенного, просто: 'живы, всё в порядке, скоро блокаду снимем, победим'. Уж такую открытку любая цензура пропустит. Осталось понять, на какой адрес самому себе посылать, ведь никаких квартир мы тут не снимали. И уж тем более не собирались оставаться на такой долгий срок, чтобы почта туда дошла. Этот, хоть и символический, жест требовал четкого логистического решения.

Однако я вспомнил одну интересную вещь: письма ведь можно отправлять не на конкретные адреса, а на конкретную почту до востребования. Вот на те имена, которые в моих студенческих билетах значились, и отправил в разные города, и прежде всего — в Москву. Правда, не удержался и одну открытку отправил в Тайный Город Китеж. Вдруг дойдёт? Вот эта была на имя товарища Грозы. Отправляя послание в Китеж, я как бы бросал вызов, только ещё не решил — кому именно.

Со всеми делами справились довольно быстро, и теперь оставалось ждать ночи. И тут Любовь Орлова вытащила сложенный в четыре части листок бумаги и протянула мне.

— Вот, — как-то неуверенно заявила она.

— Что 'вот'? — не понял я.

— Список, — ответила Любовь Орлова.

— Маргарита, — догадался я.

На самом деле не так уж трудно догадаться. Если подруга ведёт себя как-то неуверенно, можно не сомневаться: это обязательно будет связано с её старшей сестрой. На этот раз тоже именно так и было. Узнав, что мы летим в Ленинград, и мало того — часть задания будет выполнять её сестра, та сразу написала список людей, которых хотела бы оттуда эвакуировать.

Я в принципе был не против. Всё равно ещё довольно долго ждать до начала операции. Но и мотаться по всему городу из-за хотелок нашей рыжей ведьмы я тоже не собирался. Поэтому выбор был простейший: если кто-то живёт рядом с Невским проспектом, то зайдём, если нет — значит нет. Оказалось, что кое-кто всё-таки тут жил.

Первым пунктом значился Фонтанный Дом, где в южном флигеле обитала Анна Ахматова. Это было буквально в паре сотен метров от Аничкова моста, через который пролегал мой маршрут. Вторым же стал Александр Самохвалов — какой-то художник, которого я, в отличии от поэтессы, вспомнить не смог. Его мастерская находилась совсем неподалёку, в самом центре города.

Самое интересное: нас в гости легко пустили, потому что опознали саму Любовь Орлову. Да и рекомендация, что мы от Маргариты Орловой, тоже была весомой. Ну а дальше я никого уговаривать не собирался. Просто достал из пространственного кармана саму Маргариту, и пусть она разбирается. Вот как была в костюме танцовщицы кабаре, в котором она перед этим фотографировалась, так и достал. Появление сияющей, вызывающе одетой ведьмы в промёрзшей ленинградской квартире произвело эффект. Я даже не берусь сходу угадать, положительный или не совсем.

Да, она любит у себя в студии находиться в экстравагантных нарядах, даже несмотря на зиму, но этот был, пожалуй, слишком уж минималистичным. И я даже не удивлюсь, что специально подготовилась к такому случаю.