Книга перемен

Скрытые под тонкими досками фальшивого пола линии чертежа вспыхнули яростным светом, прожигая дерево — и только это позволило Тому отстраниться от затопившей всё чёрно-багровой волны ненависти и ярости, поднять палочку и произнести:

— Lux aeterna Purgatio!

Вспышка.

— Мертва, и мертва безнадёжно, — Лавгуд склонился над телом, потирая висок, стёр кровь из прокушенной губы, пошевелил палочкой пепел, в который превратился чемоданчик. — Но что, во имя проклятых небес Юггота, это было?!

30. Free Four

— Что это было? — Лидвин скривилась. — Ярость и ненависть в чистом концентрированном виде. Не думала, что когда-нибудь столкнусь с этой мерзостью...

— А вы с ней знакомы?

— Теоретически. Практически — всех, кто это умел, убили ещё в семнадцатом веке...

— Выходит, не всех, — заметил Лавгуд, подняв доску и разглядывая обгоревший край. — Сдаётся мне, коллеги, что проскочили мы, как верблюд в игольное ушко... И придётся ждать не меньше месяца, чтобы хотя бы навести тут порядок. И если бы мы не поддались паранойе...

— Слушайте, — Эрвин с третьей попытки прикурил, — а разве у Дамблдора есть докторская степень?

— Совершенно точно нет, а что... А ведь точно!

— Она ожидала увидеть доктора Дамблдора, но его отсутствие непринципиально, — напомнил Том.

— Некритично — поправил Лавгуд. — Это может быть важным... А может и не быть. К тому же вскоре здесь будут авроры, и нам бы стоило договориться, что именно в наших показаниях будет опущено...

— А зачем? — Лидвин протянула руку, выдернула из пачки Тома сигарету, закурила и раскашлялась. — Проклятье, восемь лет книзлу под хвост! Так вот, я не вижу ни малейших причин что-либо скрывать — мы исполняли свои обязанности перед Короной, и только. Тому, что я узнала предмет, тоже никто не удивится — тем более, что официально меня пригласили именно для этого... Хотя нет, об одном я точно промолчу — что именно я успела прочитать на этой шкатулке. Впрочем, вам это знать необходимо, и пока мы стоим в ещё не остывшем круге... Там было имя — Афир. Хирург Той Стороны...

— Вот только этого нам и не хватало!.. — Лавгуд смял в кулаке недокуренную сигарету.

Том был с ним полностью согласен. Он, конечно, не знал, о чём шла речь, но догадывался... И был абсолютно уверен, что тварь с таким именем — совсем не то, что стоит упоминать.

Нечеловеческие духи вообще были самыми неприятными порождениями магии, а демоны... Демоны были наихудшими. В тысячу раз хуже дементоров, порождения неведомых измерений, способные уничтожить целую страну, эти отвратительнейшие чудовища появлялись крайне редко... И только это и спасало человечество.

— Да, об этом лучше молчать...

Авроры, обнаружив на месте происшествия Тома и Лавгуда, изрядно напряглись.

— Что, всё настолько плохо? — осведомился Моуди.

— Могло быть гораздо хуже, если бы у меня не разыгралась паранойя, — ответил Том. — Ну и если бы не Амадеус с его лабораторией... И языком. Мордред знает, что было бы, не уболтай он эту бабу явиться именно сюда...

В подробности Том вдаваться не стал, пообещав позже написать подробный отчёт.

— Хорошо, — кивнул Моуди. — И я был бы очень благодарен, если бы вы остались помочь — всё-таки это не наш профиль...

И не Тома, если уж на то пошло — но больше некому. Лавгуду разве что, но и его привлекли...

И так ничего и не выяснили. От чемоданчика остался только пепел, тело вдовы внешних повреждений не имело... И следов магического воздействия — тоже. Претензий ни к кому не было, а уж после того, как все четверо представили воспоминания, Моди, просмотрев их, сказал:

— Знаете, мистер Риддл, этому заклинанию надо научить моих ребят. Раз уж вылезла натуральная чертовщина...

— Не вопрос, — кивнул Том. — Дайте мне пару дней разобраться с графиком, и я пришлю вам сову.

— Отлично. Что ж, тут мы закончили, отчёт не нужен — и так всё понятно... что ничего не понятно, если эксперты что-нибудь найдут, я вам сообщу.

В Хогвартсе Тома почти сразу вызвал к себе Дамблдор и принялся расспрашивать. Том рассказал — без лишних подробностей, а закончив рассказ, спросил:

— Что значит "Доктор Дамблдор"? Не припоминаю, чтобы у вас была докторская степень...

— Потому что её у меня нет, но она могла быть, — хмуро ответил Дамблдор. — Это довольно мерзкая история о человеческой подлости... Но когда во время мензуры секундант пытается ударить вас в спину, вы думаете не о последствиях и не о репутации, а о том, как прикончить эту мразь.

— И вы...

— Отрубил ему голову, — хмуро ответил Дамблдор. — Меня оправдали, но не допустили к защите буквально в последний момент, а потом и вовсе пришлось отчислиться, после чего я немного побродил по Европе и попал в ученики к Фламелю...

— Вот это и странно. Полагаю, о таком вопиющем случае знали все...

— Совершенно верно. Либо она издевалась, либо каким-то образом пропустила все эти десятилетия — и это при том, что я о ней не знал до этого момента. Ну или это что-то, вообще лежащее за пределами нашего понимания.

Вся история была настолько безумной, что Том поставил бы как раз на третий вариант. Непонятная, чуждая и чрезвычайно опасная сила... Едва ли не идеальное описание демона. Как оно мыслит — если это вообще можно назвать мышлением — бесполезно даже гадать. Быть может, возможное, но неслучившееся для него важнее реального?..

Ответов на эти вопросы у Тома не было, и он не особенно желал их знать. В конце концов, люди действительно живут на тихом острове незнания посреди тёмного моря бесконечности, в котором не стоит плавать сколь-нибудь далеко...

— Ладно, не буду вас задерживать, — вздохнул Дамблдор. — Попробую покопаться в своей библиотеке, если найду что-нибудь — дам знать...

Сразу после появления карты в библиотеке Том вызвал Тоби и поручил ему следить за перемещениями чемпионов — и теперь изучал промежуточный результат. Результат был интересным — по крайней мере, Троллью Башку нашли все, что, впрочем, было несложно: Валун считался местной достопримечательностью. Руины поместья чемпионы тоже нашли, но исследовать не стали, то ли осторожничая, чтобы не дать подсказку сопернику, то ли пока не разобравшись — пока что оба варианта были равновероятны. Во всяком случае, можно было с уверенностью сказать, что скиталы они расшифровали и даже поняли — хотя бы частично... И перейти к другим вопросам. А именно — балу, который предполагалось устроить на Рождество. Костюмированному, Мордред его побери, балу, идею которого предлагалось придумать Тому Риддлу... Как "обладателю наиболее отточенной фантазии и обширных знаний". То, что знания эти были довольно специфическими, никого не волновало...

Естественно, на ум приходило только что-нибудь военное или историческое — а это темы, от политики неотделимые, политика же на Турнире неуместна... И неважно, что он весь — политика в чистом виде. Хотя, если подумать... Что-нибудь не просто историческое, но достаточно древнее, чтобы не раздразнить нынешних гусей, и в то же время патриотическое... Может прокатить. Можно, например, взять эпоху Римской Британии — тут тебе и римское просвещение, и борьба за свободу, и даже короля Артура можно приплести... А заодно и камень показать — может, хоть кто-нибудь хоть что-нибудь знает.

Чем дальше, тем больше эта идея нравилась Тому — не в последнюю очередь тем, что лично от него каких-то усилий не требовала, даже если его поставят всё это организовать. Собственно, он бы в любом случае выкрутился бы — уж сваливать работу на подчинённых военный учится в первую очередь и мгновенно... Но тут всё ещё проще: этот период, а особенно восстание Боудикки, был любимой темой Макгонагалл, и она возьмётся за организацию с удовольствием. Но не за свой счёт, так что оргкомитету придётся раскошеливаться... И Глинда примет в этом живейшее участие.

С этим он и явился к Дамблдору. Тот выслушал, поблестел очками и заметил:

— А что, мне нравится — такого точно ещё не было. Завтра предложу оргкомитету, но вряд ли они станут возражать — времени мало... А они явно не строили вышку за неделю.

Том хмыкнул — история парашютной вышки в Литтл-Хэнглтоне разошлась, кажется, по всему Королевству, обрастая самыми невероятными подробностями. И хотя сам Том в этом строительстве участие принимал на уровне "принеси-подай-свали-не мешай", все знакомые время от времени приставали к нему с требованием рассказать... Но да, Дамблдор прав — за оставшееся время переиграть ничего не успеют.

Оргкомитет идею одобрил — а что ещё ему оставалось?

За ужином Дамблдор встал, наложил "Сонорус" и объявил:

— Дорогие друзья, вы, несомненно, уже слышали о Рождественском бале, но сейчас я объявляю официально: нас ждёт тематический костюмированный бал, и тема его — Римская Британия. Или, говоря официально, "Римская Британия от Цезаря до короля Артура", и в этих рамках ваша фантазия не ограничивается почти ничем... И нет, щит и синяя краска — это не костюм!! Кхм... Итак, пусть ваша фантазия проявит себя во всём блеске, и я не сомневаюсь — мы все отлично повеселимся!

Дамблдор всегда был оптимистом, иногда даже до наивности... Но разрешить гриффиндорцам задействовать фантазию без ограничений — это уже даже не оптимизм и не наивность, это именно что слабоумие и отвага. Впрочем, если вспомнить, где учился Дамблдор, то удивляться нечему.

С другой стороны, весело будет всем — так или иначе...

— Римская Британия? — Макгонагалл хмыкнула. — С удовольствием помогу, некоторым даже бесплатно. Только... Можно я пару недель у вас поживу? Папа из-за этих оборотней вообще невыносимым стал...

— Оборотней? — насколько помнил Том, оборотень был один.

— Ну да, — Минерва вздохнула, — их там уже десятка полтора, и все ариане. Можете себе представить, как папа на это реагирует...

— Могу, — согласился Том.

Пастора Макгонагалла он, разумеется, знал — и знал, что человек он не просто набожный, а искренне и истово верующий, но довольно нетерпимый. Он и на одного-то оборотня воспринимал без всякой радости, а уж целую стаю... Причём дело было отнюдь не в том, что они были оборотнями, а в том, что они были арианами. То есть — еретиками в квадрате, хуже только католики... В конце концов пастор, конечно, успокоится на том, что вся эта история — или кара за грехи, или испытание веры — но когда ещё это будет...

— Я так понимаю, всё потребное у тебя с собой, так что занимай комнату, — сказал Том. — С совой сама договаривайся, если что.

— Спасибо, учитель, — Минерва встала из-за стола. — А можно мне на базу допуск, чтобы упражнения не бросать?

— Только в "Мясорубку" не лезь, а дорожка и снаряды в твоём распоряжении.

— Это даже звучит страшно, — покачала головой Минерва. — Нет, у меня только бег и немного гимнастики...

— Вот и отлично, — подвёл итог Том. — Завтра утром всё устрою, а сегодня отдыхай.

— Ага...

О стае оборотней Том, естественно, доложил командиру — без контроля такое оставлять нельзя, а контролем уже два года занималась именно SAS — Министерство Магии, как обычно, было совершенно бесполезно.

Потому что оказалось, что предоставленные сами себе оборотни нападать на людей не склонны — даже меньше, чем настоящие волки, селятся в стороне от обычных людей и маглов и занимаются фермерством. Или вербуются в спецназ — в те части, где служат маги. Изредка — на флот...

Но эксцессы всё равно возможны, поэтому Прюэтт, выслушав доклад, ответил:

— Я пошлю туда кого-нибудь проверить... Не вас, разумеется, хотя если хотите...

— Спасибо, сэр, я и без того загружен, да ещё с этим балом наверняка что-нибудь вылезет.

А вылезет обязательно, и хорошо, если какая-нибудь мелочь, с которой справятся сами. А то ведь напрягут оргкомитет, а тот станет напрягать Тома... А зачем Тому напрягаться? Незачем...

— Так точно, сэр, — Том встал. — О, и нужен пропуск на спортплощадку для моей ученицы, Минервы Макгонагалл.

— Не вопрос, — Прюэтт заполнил бланк и протянул Тому. — Кстати, давно хотел с ней познакомиться...

— Хоть завтра, — Том убрал пропуск в карман. — Спасибо, сэр.

Том сидел за столом, потягивал кофе и наблюдал за собирающимися в зале учениками. Обычно он, как и все преподаватели, приходил позже, но сегодня пришлось оформлять Минерву и знакомить с Прюэттом, так что в Хогвартс явился раньше обычного...

Первыми, разумеется, явились шестикурсники — прямо с тренировки, волосы у кое-кого даже не влажные, а мокрые... Надо будет взгреть — только больных тут и не хватало. Бодроперцовое зелье от простуды, конечно, помогает — но только если не упустить момент, тогда придётся лечиться всерьёз...

Следующими появились барсуки. Эти как-то просачивались в зал по одному, внимательно осматривались и усаживались за столом с самым невинным видом. В точности как солдат, успевший спрятать бутылку за секунду до появления командира...

И, собственно, именно они доставляли в Хогвартс всё, запрещённое или не очень, так что сравнение было вполне логичным.

Немногим позже первых хаффов появились слизеринцы — эти заходили не торопясь, спокойно устраивались за столом и негромко беседовали о пустяках. На окружающих они внимания почти не обращали — в открытую, а так следили за обстановкой не менее внимательно, чем барсуки.

Когда слизеринский стол заполнился примерно на треть, начали появляться первые вороны. Эти просто шли к своему столу, некоторые, кажется, даже не просыпаясь, а другие — уткнувшись в книгу. По сторонам они, естественно, не смотрели... И рискнувших встать у них на пути просто сносили. Потом, конечно, возвращались в реальность и долго извинялись... В отличие от гриффиндорцев.

Гриффиндорцы изображали в лицах анекдот про носорога и с топотом вламывались в зал и неслись к столу — опаздывать не хотелось никому, а потому опаздывали почти все.

Исключением была Кэти — в суматохе она не участвовала, приходила раньше остальных, чуть позже шестикурсников, и непринуждённо с ними общалась...

— Пожалуй, самые интересные пятнадцать минут, — заметил Дамблдор, наливая сок. — Нагляднейшая иллюстрация характеров...

— Пожалуй, да, — согласился Том. — Даже лучше, чем на распределении — там, всё-таки, никто не ходит, уткнувшись в книгу... Кстати, не так давно Филиус жаловался, что у него почти ежедневно кто-нибудь отрубается в гостиной...

— Совершенно верно, и это абсолютно неприемлемо, — кивнул Флитвик. — Мои ученики попадают в Больничное крыло даже чаще гриффиндорцев, и с этим пора что-то делать!

— И в очередной раз обращаться к опыту маглов, — заметила Эйлин. — Я, например, взяла их правила работы с вредными веществами, немного адаптировала, где понадобилось — а много и не нужно — и использую их при работе с зельями.

Идея была здравой, и Дамблдор не стал возражать — наоборот, попросил Тома собрать всё, что есть на эту тему у маглов. Том согласился — кому поручить эту работу, он знал, и стоить это будет недорого... А пользы принесёт много.

На Дамблдора же нашло желание пофилософствовать, и он, глотнув сока, спросил: