Вчера он раскрыл перед ней последний, самый тёмный, вероятно, уголок своей души. Связь не оставляет места для тайн, но самые старые из них всё же сохраняются. Он никогда не был так уязвим, как в тот день...

"...Но тебя я люблю. И эта глупость с моей стороны не обсуждается!"

Девочка...

В тот день ты сделала меня счастливым.

От Сейрейтея до точки, где планировалось проведение последнего брифинга перед операцией, пешком (с использованием сюмпо, конечно) добираться почти три с половиной дня, и то только потому, что объединение Готей 13, численностью где-то в три полка, взяло хороший темп. Общество Душ нереально огромно, и только сейчас я поняла, насколько.

Вообще, мы двигались просто неприлично быстро. Даже повозки с оборудованием, запасами еды и прочими полезными в походе вещами не тормозили нас. В этом была заслуга Института, так как это было изобретение учёных: повозка, с которой можно двигаться в сюмпо, не опасаясь инерции при торможении. Деревянной, как можно догадаться, она не была, чистый металл со странной цепочкой круглых устройств по бортам, которые образуют над ней купол из рейатсу. Каждая повозка огромна, вместе с коробками она была высотой в один этаж дома, а в ширину три метра. Поскольку я прирождённый гуманитарий, устройство этого чуда техники осталось для меня тайной. Да и не интересовало оно меня, честно говоря.

Я впервые видела профессиональную армию на марше и поэтому постоянно глазела по сторонам. Маюри видел мой интерес и снисходительно усмехался.

Мы достаточно быстро пересекали районы Руконгая, и если в самых близких к Сейрейтею областях дома людей выглядели очень прилично, почти как в центре Общества Душ, то, чем дальше мы уходили, тем беднее становилось жильё. В первом районе можно было увидеть красочную черепичную крышу, добротные стены, всевозможные украшения, вроде резьбы и фонариков, простор. У первых районов была видна архитектура, в конце концов! Однако, начиная с десятого района, дома становились всё проще и проще. К двадцатому дома как таковые исчезли, превратившись в убогие лачуги не всегда хорошего качества, с дырами в стенах, построенные вплотную друг к другу.

Капитан, я и Нему возглавляли обоз с оборудованием, которое глава Научно-Исследовательского Института, конечно, никому другому никогда не доверил бы. Наблюдать за синигами было просто потрясающе. Обоз двигался строго в одной линии по довольно узким улочкам Руконгая. Его со всех сторон окружали рядовые Двенадцатого Отряда, некоторые из них шли прямо по крышам. В самом обозе, часто прямо на коробках, сидели учёные Института, чьё рейатсу было слишком низкого уровня для долгого марша в сюмпо.

Оказывается, в Готей 13 существовало такое понятие, как "длина походного шага в сюмпо". Эта постоянная величина позволяла рядовым синхронизировать своё движение в построении. Впрочем, капитаны и лейтенанты вольны были увеличивать длину шага или укорачивать по ситуации и мере нужды.

Выглядело это прекрасно и, наверно, если бы кто-нибудь из жителей Руконгая рискнул бы выглянуть на улицу и посмотреть, он бы запомнил это на всю жизнь: словно сотканные из воздуха, на улице, будто из ниоткуда, возникают синигами, затем с секундным опозданием повозка, по бортам которой мелькали белые всполохи рейатсу. Затем вся эта не меленькая процессия мгновенно исчезала, как призрак, чтобы уступить место следующей повозке и уже другим синигами. И так раз за разом.

Даже за три с лишним дня пути это зрелище не успело мне надоесть. Мы шли во главе обоза и чуть впереди, по крышам, так, чтобы видеть все три ряда повозок и синигами, их охраняющих.

В нашем обозе было только оборудование, именно поэтому он вышел относительно небольшим, всего пятнадцать повозок. Другое дело обоз Четвёртого Отряда, идущий слева и чуть позади нашего. Он был довольно большим, правда, посмотреть на него у меня не получалось, он был вне зоны видимости.

На самом деле, несмотря на то, что генеральный план нападения казался простым до неприличия, на деле всё оказалось куда как сложнее. Численность демонов перевалила за тысячу двести. Готей отправило от своего имени чуть меньше двух с половиной тысяч синигами, обеспечив себе тем самым численное преимущество.

Вся эта толпа проводников душ за три месяца была укомплектована маскирующими устройствами, хотя ранее подобные вещи можно было найти только у представителей Второго Отряда. Я тоже носила на себе эту гадость. Оно было живым, длинным, похожим на гигантскую расплющенную сороконожку и постоянно шевелила своими "ножками", вызывая у меня невольное отвращение. Носили его на руке, растягивая от самого плеча до запястья. Устройство, как и всё, что создавалось Институтом на основе биологии, было псевдо разумным.

Я передумала выбрасывать его как раз поэтому. "Сороконожку" было банально жалко.

Конечно, такую большую толпу синигами демоны почувствовали бы даже под маскировкой, но мы, во-первых, не все сразу идём к деревне. Во-вторых, тут далеко не каждый — капитан, а скрыть рейатсу рядовых гораздо проще, нежели первых офицеров. Прибавьте к этому собственное умение синигами скрывать рейатсу, и поймёте, что даже две с половиной тысячи проводников душ демонам будет довольно сложно разглядеть.

Конечно, учитывая колоссальную численность самого Готей 13, возникает логичный вопрос: а почему бы тогда просто не задавить демонов количеством? Как объяснил мне Маюри, это невозможно по техническим причинам. Когда кто-то из жителей Сейрейтея или Руконгая умирает, от него не остаётся тела. Оно распадается на духовные частицы, а сама душа, состоящая из смеси рейрёку и не пойми чего, отправляется на перерождение. Вот только, если рядом оказывается демон, то душу с высокой долей вероятности "съедят", или даже вернее, "впитают", добавляя сил выходцу из Ада, леча его раны и восстанавливая запас рейрёку. И чем больше вокруг смертей, тем лучше для демона. Даже в условиях огромного численного превосходства, это не самый удобный противник.

Учитывая то, что эти господа ещё и хорошо отъелись, опустошая примыкающие к лесу районы Руконгая, план по постепенному уничтожению начинает выглядеть особенно мудро.

Ко всему прочему, в Обществе Душ, впервые на моей памяти, испортилась погода, как раз за стуки до того, как мы добрались до точки. Стало как-то удивительно пасмурно. Радует, что жители Общества не чувствуют холода, иначе, боюсь, мы бы давно продрогли.

Удивилась не только я, но и синигами. Только Маюри воспринял перемену погоды спокойно, лишь недовольно скривился и хмыкнул.

Как я узнала из книг в Институте, Общество Душ — невероятно стабильная энергетическая система, но даже она может быть нарушена. В таких случаях и происходит перемена погоды. Чем сильнее нарушение, тем хуже погода. Всё просто.

Однако с чего бы ей портится именно сейчас?

Маюри тоже задавался этим вопросом и полагал, что это как-то связано с демонами, но как именно, узнать пока было невозможно.

В остальном поход слился для меня в цепочку промежутков: движемся, привал, движемся, привал... Так часто я ещё никогда не использовала сюмпо, поэтому к концу каждого дня буквально падала от усталости и боли в ногах.

Маюри на моём фоне выглядел просто отвратительно бодрым и довольным. Он косился на меня, насмешливо глядел своими золотыми глазищами, и я чувствовала, как у него поднимается настроение. От того, что я устала и у меня всё болит. Задушить бы гадину, да только не судьба, знаю же, что вместо этого полезу целоваться, а при посторонних это будет не очень хорошо выглядеть. Мы всё-таки в военном походе участие принимаем, и дисциплина должна поддерживаться.

Вскоре после внезапного изменения погоды наш обоз вышел из городской местности и попал в лес.

Тут, наверно, следует пояснить. Общество Душ — это не сплошной гигантский город, как можно было бы подумать. В Руконгае есть существенные прослойки леса, а кое-где даже скалистой местности, отделяющие некоторые районы от других. И чем дальше от центра, тем шире эти прослойки.

Лес оказался практически диким, относительно ровную улицу сменило бездорожье. Под порывами ветра листва на деревьях непрерывно шелестела. Нам пришлось снизить темп передвижения на обычный шаг, впрочем, маршрут был проложен точно, и разведчики обещали выход на открытое пространство через несколько часов.

Всё то время, пока я собиралась с мыслями, обоз двигался по лесу. Мы шли неторопливым шагом, так, чтобы повозки не прыгали на неровностях "дороги", если это можно было так назвать. Но всё равно силовое поле слишком широких повозок задевало ветки деревьев, отчего те со скрипом прогибались и даже ломались, заставляя сопровождающих обоз синигами быть начеку. Уже была пара случаев, когда зазевавшиеся рядовые получали по голове сломанной веткой дерева.

Погода в Обществе даже не думала улучшаться. Наоборот, с каждым днём она становилась всё хуже, заставляя нервничать всех, в том числе и рядовой состав. Под порывами ветра листва деревьев постоянно и довольно громко шелестела, и это изрядно действовало на нервы. По крайней мере, мне.

Сидящие всю дорогу в повозках учёные уже успели построить тысячу и одну версию причин ухудшения погоды, однако уже на втором десятке их перестали слушать. А Маюри и вовсе не обратил на них внимания, предпочитая не заниматься всякой ерундой и не строить теорий на пустом месте.

Обоз двигался по лесу весь день, и к закату мы, наконец, вышли к заданной точке встречи. Её окрестности уже были наводнены рядовыми других отрядов, которым не было необходимости сдерживать темп движения. Нашему обозу тоже нашлось место среди деревьев и кустов, однако Маюри приказал дополнительно расчистить от посторонних небольшую площадку и развил бурную деятельность. Часть оборудования достали из обоза, учёные начали носиться по площадке, таская провода, кабели и переставляя аппаратуру. Несмелые протесты подчинённых, говорящих об усталости после тяжёлого перехода, Глава НИИ синигами отмёл, как выдумки и потворство природной безалаберности и лени, справедливо замечая, что уж кто, а учёные весь переход с комфортом провели в обозах.

И хотя сам Маюри провёл поход целиком на своих двоих, сейчас он, как никогда, искрился от энергии и энтузиазма. Моего любимого подгоняло любопытство и желание знать, что происходит с погодой.

Учёные работали довольно быстро. Энергию установкам обеспечивали переносные генераторы, встроенные в повозки.

Пока Маюри с подчинёнными носились по площадке, я сидела неподалёку под деревом и просто любовалась их работой. Многие проходящие мимо синигами поглядывали на меня с невольной завистью. Их уже нагрузили поручениями и работой, а связующих из мира живых, до сих пор занимающих весьма неопределённый ранг в иерархии отрядов, никто пока не трогал.

Как-то раз Маюри пообещал, что, когда вся эта беготня с демонами закончится, он отправит меня на обучение в Академию Духовных Искусств.

"Просто немыслимо! У самого выдающегося учёного Общества Душ абсолютно неграмотная связующая! — в негодовании кричал он. — Не бывать этому!"

А я что? Я не против. После окончания обучения в Академии официально станут частью Двенадцатого Отряда, а учитывая, что у меня уже есть занпакто, рядовой мне не бывать. Буду каким-нибудь младшим офицером. Маюри сразу сказал, что на высокую должность меня не пустит, так как это слишком опасно, а потерять меня в какой-то стычке с Пустыми он совсем не хочет.

Я тогда ничего ему не ответила, потому что ещё не знала, а нужна ли мне вообще эта должность. Но сама ситуация выглядела некрасиво. Размышляя на эту тему, я покинула лежбище под деревом и пошла искать свободное пространство для ночёвки.

Разбив походную палатку на незанятом месте неподалёку от одной из повозок, я хотела было вернуться к площадке с установкой, когда рядом неожиданно появился синигами. Высокий и сухощавый парень с необычно длинными тёмными волосами, связанными в хвост, и очень странными фиолетовыми (!) глазами. Смерив меня оценивающим взглядом сверху донизу, он улыбнулся. Хотя лучше бы этого не делал. Нет, зубы-то у него нормальные, ровные и белые, но вышла у него не улыбка, а торжествующий оскал. Прямо один в один как у Маюри.

— Ты — Охаяси Рен? — бесцеремонно поинтересовался у меня незнакомец. Голос у него, надо признать, оказался, что надо, приятный, бархатный. Ещё бы поменьше наглых интонаций, стало бы и вовсе замечательно. Что ему надо?

— Да, а Вы?.. — не поддержала я его панибратского обращения.

— Ямагучи Ю, третий офицер Второго Отряда, — ответил парень, снисходительно глядя на меня сверху вниз. — Есть сообщение для Куроцучи-тайчо. Через четыре часа состоится собрание Капитанов на поляне, где расположился Второй Отряд.

— Замечательно, — нейтрально отозвалась я. — Почему же Вы не сообщите об этом лично Капитану?

Как я уже говорила, связующие из мира живых, фактически, не занимают никакого места в иерархии Отрядов, и с отчётом к нам никто не ходит. Исключение составляет только Горо, получивший какой-никакой официальный пост и сумевший добиться кое-какого авторитета. Но только потому, что уж лучше наш Мишка, чем толстяк Омаэда, который зажрался настолько, что, как противник, уже ничего собой не представляет.

На пару мгновений выражение лица Ямагучи стало таким кислым, словно он целиком прожевал лимон и проглотил. Однако стоило мне моргнуть, как третий офицер снова вспомнил о снисходительности.

— Что известно связующему, то известно Капитану, — с достоинством выкрутился Ямагучи, не отвечая по сути на мой вопрос. — А теперь разрешите вернуться к своим обязанностям.

С этими словами третий офицер развернулся и ушёл. Я проводила его взглядом.

"Слышал?"

"Да, — мгновенно мысленно отозвался Маюри. — Всего четыре часа? Впрочем, мы успеем. Иди сюда, сейчас будет кое-что интересное".

Как и собиралась, я вернулась на полянку с оборудованием. Оно стояло прямо на земле. Пятнадцать непонятных мне полу металлических, полу "живых" приборов. Они стояли, где попало, но так, чтобы образовать небольшой пяточек свободного пространства в центре площадки. Там, сидя прямо на одном из них, что-то бойко печатала ноутбуке Нему. Рядом настраивал один из приборов Даики. На своём месте чувствовал себя Рин, увлечённо работающий за каким-то пультом и одновременно с потрясающей воображение скоростью лопающий печеньки. Помниться, наблюдение и связь — это его специальность. Неподалёку активно работал с планшетом Амида-сан, выдающийся аналитик. Он бегал от прибора к прибору, стремясь учесть все поступающие данные.

Помимо знакомых мне учёных, вокруг бегало много сотрудников Института, занятых в основном обслуживанием оборудования. К ним я не присматривалась.

Сам Маюри обнаружился в центре площадки. Перед ним стоял аналог "шкатулки", который использовали на собрании Капитанов в Сейрейтее, только сейчас он был соединен с окружающими приборами тонкими проводами. Маюри очень внимательно изучал созданную им карту. Аккуратно обходя приборы, я подошла ближе.