— Ну, не какого-нибудь примитивного Золотого Дракона, не в Китае чай живём и не в какой дикой Индии с их Буддой. Большая пребольшая Баба, антропоморфный менгир — как у половцев и сарматов, ага.
— А лечить я людей как буду? С помощью этой бабы, которая научила нас ухаживать за зоной бикини? — сильнейший сарказм был в словах врача.
— Конечно, Доктор. Вы очень догадливы. Иначе как мы объясним, что вы вдруг стали одарённым целителем. Только Бабой, ага. Только проделками Высших Сил, так и норовящих чтобы гармония в нашем мире рухнула и наступил хаос. А наша Баба совсем не такая: она за порядок и здоровый образ жизни. Она научит наших женщин всему, даже останавливать на бегу крупную лошадь и входить в помещение, объятое пламенем. Мужиков тоже чему-нибудь хорошему научит, физкультуре по утрам, например.
Доктор задумался. До него стало вдруг доходить, что происходящее с ним совсем не укладывается в рамки обычной практики. Да и другие алконавты вдруг перестали баловаться водочкой.
— Так вы считаете... — задумчиво начал говорить Доктор. Любой врач готов отдать душу дьяволу, лишь бы успешно лечить своих пациентов. — Так, где надо расписаться кровью...
— Вот и хорошо, что вы уже начали шутить. Нет, Доктор, мне ваша душа не нужна. И кровью не надо расписываться. Будет достаточно, если вы станете хорошим лекарем, а вот замечательными зельями, с самого Тибета, я вас буду снабжать в полном объёме. Будете, естественно, лечить ими, но говорить, что Золотая Баба помогает. Иначе нельзя. Народ не поймёт. Народу нравится чертовщинка и таинственность, чтобы витали тайны и интриги. А Тибетская медицина только на тайнах и построена. Так что начнёте создавать конкуренцию самому Лёни Праведнику. Конечно, наложением рук вы не сможете лечить, но с помощью Большой Бабы, наших зелий и такой-то матери, я думаю у вас получиться. И чтоб, Доктор, никаких денег с народа, ни-ни, ни в коем случае.
— Так с голоду сдохну, — удивился сосед. — Питаться святым духом я ещё не научился.
— Не сдохните, будете седеть на окладе и премиях, ага. Думаю, тысяч двадцать вам хватит. В месяц. Для начала. И вообще — деньги не главное. Вас ждет немало приключений и много острых ощущений.
— Знаете сосед, я, конечно, бывший алкоголик, а вот что вы тут курите, я пока не пойму?
— Да, ладно. Джон Леннон курил травку и писал отличные песни. Курт Кобейн употреблял наркотики и писал гениальную музыку. Мне пить и курить не разрешает Кузьма. Видели, Доктор, у нас во дворе мужика жуткого вида? Это мой дальний родственник. Страшный человек доложу я вам. Поговаривают, что у него душ загубленных на полкладбища набралось, ага. Знаете, что он мне сказал? Что, если я с вами не договорюсь, то он вас на органы пустит. И по кусочкам отправит в Киргизию.
— Да у меня органы уже никуда не годные, — поражённо воскликнул Максим Борисович.
— Ничего, в Киргизии и таким органам рады...Да не парьтесь вы так, Доктор, всё будет хорошо. Может статься, Кузьма не отправит вас в Киргизию по частям. А ваши слова про покурить навеяли во мне воспоминания. Вот было раньше время золотое, когда я шесть лет не курил, не пил, даже девочками не интересовался...
— Как так? И что потом стало? — заинтересовался Доктор.
— Потом мама отвела меня в школу....
Мысль номер 3 (навеяна видом прыгающего кузнечика по жасмину). Вот не можем мы прожить без крепкого горбатого словца. Такие слова мы формируем в целые предложения, объясняя доходчиво человеку, что от него требуется сделать, при этом подстёгивая человека хлеще кнута. Русский мат, граждане и гражданки, русский мат. Второй национальный язык, однако.
Шефу предприятия с Кузьмой и Анчаром пришлось немного покататься по краю родному. Они искали чугунолитейный заводик или цех, где ещё способны работать с жидким чугуном. Оказалось, что сейчас это та ещё проблема: то мастеров нет, то оборудование в ремонте, то требовали серийное литьё, а не единственный экземпляр изделия. Даже посулы больших денег не помогали. Но, Сева раз решил, что сделает доктору Большую Бабу, то не бросал эту идею. Наконец, они нашли маленький заводик, при котором имелся литейный участок. Имелись некоторые проблемы, но, показав директору этого завода приличные пачки денег, Сева резко ускорил процесс изготовления изделия. Кроме директора, он продемонстрировал деньги и мастерам, им он даже выдал аванс. Но припугнул, что, если они вздумают просто пропить аванс, а заказчика кинуть, то, во-первых, не получат огромную премию, а во-вторых, видите вооон того человека, ага, ага, того страшного, его зовут...Живопыра его зовут. Так вот этот изверг обещал тут всё разнести вдребезги и напополам, а заодно гнусно надругаться над мастерами и работягами. Он может. Ну, если не сделают его заказ. Жутко обидчивый человек он. А когда он обижается, то.....Сева значительно поводил глазами...короче, руки у него по локоть в крови, и лишних пять человек в вашей бригаде...что, шесть...а, пусть будет шесть, он и шесть человек может прибить, и даже не поморщится. Зверь, короче.
Так, с помощью кнута и пряника, дело закипело.
Молодой технолог, патсан ещё, только отучился в колледже, сделал из алебастра модель. Два двадцать метра в высоту, изделие поражало своим видом. Ну, что сказать, талант. Все, кто смотрел на модель, тех даже немного пробирало страхом. Мощно получилось. Нарочно примитивные формы тела и равнодушное выражение лица Бабы давало поразительный эффект. Как будто сама вечность смотрит вам в душу: равнодушно с высоты своих тысячелетий. Идол стоял, сложив руки на животе, и взирал на мелких человеков, как на дорожную пыль. Статуя завораживала. А если её покрыть золотом....
Вскоре эту модель поместили в литейную землю и залили расплавом чугуна. После охлаждения изделия, над ним поработал обрубщик. Тяжёлая вещица получилась, внушительная. Кузьма категорически не захотел грузить Бабу в свою газельку, пришлось нанимать большегрузный КАМАЗ. Смотреть на погрузку изделия сбежался весь цех, почему-то народ впечатлил вид мощи того, что они сотворили. Вот так и рождаются легенды. Ни народ, ни расторопного директора заказчик не обидел. Выплатил всем причастным хорошую премию плюс ящик фирменной самогонки, конечно, не той, от которой доктор превратился в абстинента.
Довести Бабу до двора доктора это только полдела. Вот устанавливать её во дворе, вот это геморройно. Автокрану туда не подъехать, пришлось устанавливать вручную методом кантования с помощью такой-то матери. Работяг Кузьма специально нанимал из других посёлков, ибо секретность наше всё. Несмотря на то, что чугунное изделие было внутри полое, всё равно вес оно имело немалый. Внутрь Бабы вставили стальной анкер, а затем это сооружение водрузили на бетонный фундамент. Бетонная смесь, естественно, была фирменная по рецепту Савелия. Теперь, когда бетонная смесь застыла, то анкер оказался намертво замоноличен в фундамент. Вокруг Бабы уложили приличных размеров валуны, но на этом изготовление идола не закончилось. Ещё нужен последний штрих. Маленький такой штришок, но важный и, зараза, дорогой. На поверхность Бабы надо нанести тонкий слой сусального золота. Имея деньги можно найти и специалистов и материал. Золота, кстати, ушло не так уж и много, ведь покрывали Бабу весьма тонкой золотой фольгой. Зато, когда специалист, покрыл Бабу золотом, то эффект был потрясающим даже для специалиста. Представьте, в глубине двора, среди деревьев и кустарника, солнечным огнём сияет приличных размеров идол. Сиял идол на фоне старого кирпичного сарая, но то такое дело, придираться не будем. Главное, что соседи особо не страдали любопытством из-за возни в чужом дворе. Пока велись работы, то Баба скрывалась за фанерными щитами. С улицы её не увидишь, а вот когда войдёшь во двор, то испытываешь шок и трепет. Мощно и монументально получилось, одно выражение лица идола чего стоило. Перед компанией встал вопрос, как называть идола. Решили, что пусть будет, как и планировалось: Золотая Баба.
Доктор сначала косился на новую деталь в своём дворе, но потом привык.
Настало время активного применения "Древних тибетских знаний", ага. Доктору Сева передал штук тридцать бутылок со снадобьями. Естественно, только с такими зельями, свойство которых ему были достоверно известны из архива деда. Сомнительные зелья он остерегался давать доктору для экспериментов.
Доктору велено незамедлительно начать свою мистическую деятельность. Но, чтобы его действия не связывали с персоной Савелия, он Доктору категорически запретил впредь приходить к нему в гости. Делаем вид, что не очень знакомы, типа соседи и только. Связь держим через Кузьму, который что-то в последнее время стал ходить несколько задумчивым. Воодушевлялся только рядом с идолом: он мог долгое время находиться рядом с Золотой Бабой, заворожено уставившись на неё. То у него в любимицах ходила железная газелька, сейчас видно было, что мужик потерял покой из-за Золотой Бабы. Это точно, чем больше человек находился рядом с Бабой, тем большую силу она оказывала на его психику. Пропал наш Кузьма, заворожила Золотая Баба мужика. Так что первый апостол Золотой Бабы уже появился.
Доктор тоже постепенно втянулся в намеченную авантюру. Даже стал выдвигать креативные идеи. Например, он настоял, чтобы ему сшили специальные халаты шафранового, пурпурного и зелёного цветов. В этих халатах, да если ещё доктора причесать и умыть, то он становился похожим на волшебника из сказок. Ещё он настоял, чтобы его участок озеленить по максимуму, чтобы получились этакие зелёные джунгли. Да, ладно, хоть павлина заведи. Павлина Доктор завёл.
Коллективно решили, что от греха подальше, чтобы Доктор ни в коем случае не начал оказывать медицинские услуги напрямую. Ещё обвинят в незаконном знахарстве. Он будет только давать туманные советы с непонятным философским подтекстом. Ну, ещё поить страждущих чаем, или подносить что покрепче, например кофе. Ещё он мог гостей кормить тортами, печеньями, орешками. В этом и была фишка. Доктор не лечит. Доктор изрекает философские мысли, которые ему напрямую транслирует Золотая Баба, ну, а ей, соответственно, данные поступают из астрала, ага. А гость новоявленного мудреца пьёт чай, или бальзам, кушает печеньки. Совершенно незачем сообщать гостю, что в чае или бальзаме, да и печеньках, есть интересные вещества. Главное, как изрекал Доктор, надо укреплять свой дух. Крепкий дух не даст больному человеку скатиться в депрессию. Главное избавить человека от груза ответственности, отвлечь его от болезни, внушить человеку, что это не он болен, а больное общество вокруг него. Вот такой локус контроль.
Теперь любой друг Доктора, или просто любопытный, кому было интересно посмотреть на золотого идола, входя через калитку в его двор, мог видеть умиротворяющую картину. Во дворе, как по волшебству, стало много зелени, очень чисто подметено, на специальных подставках курились индийские палочки, важно прохаживался павлин, а на фоне сарая сверкала Золотая Баба. Возле Бабы частенько можно было увидеть молчаливого огромного мужика самого зверского вида, который медитировал рядом с идолом. На веранде и в доме Доктора, на стенах любопытные могли увидеть папирусы в застеклённых рамках. На папирусах были нанесены мудрые слова на неизвестных языках. Серьёзно всё было. А как же. Сева сам покупал эти папирусы у турка на рынке за 25 рублей штука.
Пришедшие в гости могли расположиться во дворе за специальными столиками, это если позволяла погода, или на веранде, а то и в самом доме. Так что усадьба преобразилась: если раньше она больше походила на бомжатник и распивочную, то теперь стала походить на сакральное место. Доктору строго-настрого было сказано, чтобы работал без фанатизма. Потихоньку, полегоньку...не надо нам сейчас толп поклонников. Надо вначале наработать авторитет, помочь страждущим, совершить парочку чудес, изречь с десяток туманных истин. Всё в нашем деле, в том числе и ложь, служит истине.
В городе, с появлением сотен абстинентов, стали происходить события, страшно беспокоившие власти. Сначала голуби, теперь рыцари ордена завязки, не дай бог станет как в Туапсе с их Лёней Праведником, изрекающим гнусные пророчества, которые сбываются. Так думали чиновники. А всё к тому и шло. Тлетворное влияние Лёниных идей из Туапсе начало проникать и в другие города. Вот и у нас теперь завёлся свой Пророк.
Пока ещё наш Доктор особо не светился в сводках городской хроники, а только с важным видом ходил по своему двору в красивом халате, то в это время рыцари ордена завязки начали отжигать не по-детски. Организмы, чьи мозги очистились от алкогольной дури, вдруг стали ощущать себя людьми. В стране победившей демократии и либерализма это категорически не поощрялось власть придержащими. Чиновники и силовики всегда смотрели на народ как на быдло, как на стадо, которое надо вести к ускользающему за горизонтом счастью. Вслух, конечно, не говорилось, что народ это стадо, вслух народ ласково называли электорат. Обязанность электората простая, как блеянье овцы: плати налоги и периодически голосуй на выборах, ага. Ты голосуй, народ, голосуй, а мучиться с подсчётом голосов мы уже сами будем.
А тут наметился в городе явный непорядок. Бывшие алкаши и горькая пьянь с какого-то перепугу возомнила себя людьми. Власть и опомниться не успела, как словесные претензии и перепалки перешли в настоящую конфронтацию. Теперь с этими бывшими алкашами стало очень трудно разговаривать, очень умными они стали. С чего вдруг. Им слово, а они в ответ десять. Им — лапшу на уши, а они матерную частушку. И вопросики стали задавать эти, с позволения сказать, люди, с подковыркой. Всё им не так вдруг стало: и законы не те, и бюджет неправильно осваиваете. А это уже покушение на святое, это уже пьянь берега попутала, что начинает залезать в карманы уважаемых людей. Спорить же с городскими маргиналами становилось всё труднее. Умнели эти маргиналы на глазах. Многие из них, от нечего делать, начали даже читать книги, а некоторые вообще сдвинулись по фазе, начали увлекаться учебниками, словарями и иностранными языками. Уже несколько завязавших выучили сдуру английский язык, один, так и вообще, охамел, латынь выучил. Теперь для большинства завязавших всякая геометрия и алгебра, не говоря уже о химии и физике, были яснее ясного. Теперь в городе, прямо на набережной, можно было встретить кучки местных маргиналов, которые устраивали жаркие споры о проблемах дифференциального исчисления или инвариантах Гильберта, что пугало приезжих туристов. Или этот гад, который латынь выучил, теперь его можно было часто встретить на площади перед Администрацией, где он всем желающим читал наизусть труды латинских философов, с переводом, конечно, и с объяснением трудных мест. В городе чиновникам становилось жить не уютно. Теперь любовь простого обывателя стала постепенно перетекать от чиновников к этой маргинальной, но шибко умной, биомассе. Теперь в городе случались курьёзные ситуации. Зачастую, стало происходить как в дикой Индии: народ за советом пошёл не к чиновникам, а к брахманам. Чиновники негодовали: что это за деление на касты, всякие кшатрии, вайшьи, шудры. Мы все единый народ, все равны.....только чиновники и силовики немного ровнее, а обитатели Московского кремля и олигархи, то светлоликие боги на земле, они вообще равнее всех равных. А кому такая установка не нравиться, то тот мог свободно пойти в магазин и купить водки. Водка плохому не научит. Это национальный напиток. Её, родимую, уважать надо. А эти гады на либеральные основы покусились. Чиновников стали называть либерастами и дерьмократами. Сталина возжелали! Уже и до бюджета, который давно поделен среди хороших людей, добрались. Хоть войска в город вводи. Куда, спрашивается, спецслужбы смотрят и социально близкий к ним криминал. Вот спрашивается куда? Уже давно бы закрутили гайки и зашугали этих маргиналов по их норкам, чтоб там сидели и не интересовались реализацией бюджета. Так смотришь, эти маргиналы, совсем нюх потеряют, уже от них раздаются слова, направленные против самих солнцеликих мэра и губернатора. Почему против? Ну, а как можно расценить эти подленькие вопросики из-под вонючей обоссанной подворотни: почему у нас в стране много бездомных детей, почему много наркоманов, почему миллионы людей за чертой бедности? Вот скажите, ХЗ зачем они это спрашивают. Сдались им эти дети, наркоманы и черта бедности. Начерта их черта интересует? Опять-таки ехидно интересуются размером потребительской корзинки: якобы, судя по корзинке, на ёжика в зоопарке тратится столько же средств, сколько заложено в корзинке на один человеческий нос. И в чём проблема? У нас, что, кто-то голодает? Наоборот, ожирение косит народ.