Серьезно, хоть я и имею представление о реальных навыках и здравом смысле (вернее о его отсутствии) у пятерки принца, но вот так, просто глядя на это со стороны, я не могу не чувствовать себя раздраженной и даже оскорбленной. В конце концов, я была вынуждена тратить на Вот Это своё время. Драться с ними это как на полном серьезе требовать от боксера-тяжеловеса выйти на ринг с учеником начальной школы. Вот только, этот ученик начальной школы, скорее всего, будет более самоосознанным в понимании того, что ему никак не справиться со взрослым дядей в полтора центнера весом с кулаками с его голову.
И вот я с болью в душе наблюдаю, как серебристый робот мечется по полю, в бесплодных попытках прикрыться руками от атак юрких дронов, громко крича своему противнику, чтобы тот "дрался честно". Итогом этого позора стал Леон, изобразивший Сенатора, ломающего меч, и это буквально уничтожило остатки боевого духа Криса. Его доспех упал на колени, и он начал громко вопрошать о несправедливости мира и что он старался больше всех... и прочее по списку. Конечно, дети на трибунах, кажется, были очень тронуты его трагедией... а у меня, тем временем, нестерпимо зачесалось в носу, так что я со всем возможным удовольствием использовала свой палец, чтобы унять этот зуд.
— Ой, да ладно! Иди, поплачься к своей девушке, может она сыграет для тебя на самой маленькой скрипке в мире! — Конечно же, Леон также нисколько не был впечатлен драмой, что и не преминул высказать очень громко и язвительно.
Его высказывание, ожидаемо, сломало оцепенение толпы и подняло целую бурю негодования. Кто-то жаловался, кто-то свистел, кто-то бросал в сторону Леона пустые оскорбления из-за проигранной ставки, кто-то серьезно критиковал его за отсутствие благородства. А кто-то, в свою очередь, во весь голос задавался вопросом, как сын человека, считающегося лучшим мечником королевства и носящего звание "мастера меча", и кто сам уже получил титул мечника еще до поступления в Академию, мог так позорно проиграть провинциальному дворянину? Неважно, был ли у того Потерянный предмет — у Криса все еще должно было быть преимущество в скорости и мастерстве.
Ну, по меньшей мере, он мог хотя бы взять в бой чертов щит! А вот меня, судя по пугающему взгляду Джилка, ждет нечто занимательное. О да, я буквально кожей чувствую злобу в его гляделках с противоположного конца арены!
А тем временем страсти на трибунах и не думали утихать. О-хо-хох! Да тут, судя по всему, уже и до бунта недалеко! Чтобы немного снизить накал страстей, судьи объявили двадцатиминутный перерыв перед началом четвертого боя, дав горячим головам немного остыть и "попросив" с арены особо разбушевавшихся.
Я потратила это время, прогулявшись до трибун, где верная Генри с термосом наготове могла утолить мою жажду. Мои девочки выглядели даже более энергичными, чем обычно, и было видно, что многие из них были очень "заряжены" зрелищем. А еще, очевидно, билеты со ставками в их карманах приобрели много метафизического веса, что так же было причиной для хорошего настроения. Вот и славненько, фу-фу-фу!
Неожиданный сюрприз ожидал меня в ангаре. Это была одинокая девушка, беспокойно мечущаяся на одном месте, прижимая что-то к груди. Завидев меня, она встрепенулась и дернулась, словно попытавшись сбежать, но одернув себя в последний момент. Когда я была ближе, я могла услышать сдавленные всхлипывания и увидеть полные глаза горючих слез, омрачающих её лицо с милыми веснушками. И, кажется, я её даже знаю! Да, я помню эти милые веснушки — она одна из тех девочек, которых я защищала.
— Гф... хнык!.. Я!.. Г-гос...хнык-хнык!.. — Сбивчиво залепетала она, до белых пальцев сжимая прижатый к груди странный пакет, и мне показалось, что она была в одном шаге от полной истерики.
— Ну-ну, в чем дело? — Мягко спрашиваю я, приобнимая дрожащие плечи. Ответом мне были громкое рыдание и сбивчивые, почти невнятные извинения, льющиеся настоящим потоком. Мне потребовалось какое-то время, чтобы успокоить девушку достаточно, чтобы она смогла хоть сколько-то членораздельно говорить.
А сказать ей было много что: как оказалось, совсем недавно некий зеленоволосый приёмный брат наследного принца "убедительно попросил" её доставить мне небольшой "подарок" и спрятать его где-нибудь в неприметном месте на доспехе. Она была слишком подавлена невысказанной угрозой, так что взяла бомбу, — тот самый пакет — но вот только выполнить приказ она просто не смогла. Она боялась последствий своих действий, ей было приказано, ни много ни мало, стать соучастницей преступления, но она не могла об этом никому сообщить и просто все глубже соскальзывала по темной спирали, не зная, что ей делать.
Сидя у меня на коленях, Катрин — так её звали — снова расплакалась, благо, что уже без прежней силы. Слегка погладив её по голове, я взвесила в руке небольшой сверток с магической бомбой. Вот же... Правильно говорят — всегда бойся тихоню. Кто бы знал, что самый тихий и почти кроткий Джилк Фиа Мармория будет иметь такой характер.
"Как говорится, в тихом омуте яндере водятся..." — подумала я, продолжая разглядывать "подарочек". Слегка напрягая свою метафизическую мышцу, в моей руке вспыхнул водоворот энергии, перемоловший пакет и его содержимое в труху. Приемный братик пойдет очень на многое, чтобы его уважаемый старший брат был счастлив, даже если это означало использование самых низменных методов. — "Кто бы знал, как мне хочется просто встать, и пойти туда, и без лишних церемоний размягчить его кости лица".
— Что... что теперь будет?.. — сдавленно всхлипнула Катрин себе в нос. Её глаза сильно опухли и покраснели, и она не смела поднять на меня взгляд.
— С тобой не случится ничего плохого. Ты молодец, Катрин, — мягко утешала я девушку. Подняв её челку, я нежно поцеловала её в лоб, от чего та удивленно ойкнула и это, казалось, вырвало её из пучины черных размышлений. Как и планировалось! — Спасибо, что ты такой хороший человек. Но, сейчас, тебе лучше пойти в свою комнату и немного отдохнуть. Мы еще поговорим позже, хорошо?
— М-м, — закивала она, неуклюже вытирая заплаканное лицо рукавом.
— Давай, иди, — слегка подталкиваю её в спину. — А у меня еще есть кое-какое незавершенное дело.
Какой вообще в этом смысл? Казалось бы, раз у стороны защитников Мари уже было три поражения то, в обычной ситуации, это должно было засчитывать им поражение, верно? Нет. Очевидно, настолько простая математика в дуэли не применялась и, как бы невероятно это ни было, у бакарейнджеров еще был живой шанс на победу. По общепринятым дуэльным правилам бои идут по принципу выбывания, а это означало, бои будут продолжаться ровно до тех пор, как одна из сторон не исчерпает себя. Так что да, теоретически, если Джилк победит меня, дальше он будет сражаться с Леоном. Или это будет Джулиус, но даже если он проиграет, будет проведен еще один, финальный бой между последними бойцами. Так что да, изначальная ситуация "один против пяти" не была чем-то вопиющим, как могло бы показаться человеку, не знакомому с кодексами. Конечно, было обычно принято, что количество дуэлянтов с обеих сторон было равным, но ничто в правилах не запрещало одной из сторон выставлять больше или меньше бойцов, особенно если это сторона, бросающая вызов. Конечно, ограничения по количеству бойцов все же были, но они были довольно гибкими в зависимости от каждой конкретной ситуации, и эта дуэль под них не попадала.
— Ну, что ж... игры кончились, ребятки, — невесело рассмеялась я, глядя на своего противника. Ладно, я могу со скрипом понять — хоть и не принять — поведение Брэда, этого избалованного нарцисса. Но то, что пытался сделать Джилк, уже выходит за всякие рамки. Так что... никакого сдерживания, никаких поддавков! — Ну, серьезно, почему каждый норовит взорвать мою задницу?!
Сердце Старика низко загудело, чувствуя мой настрой.
— Бойцы, объявите себя! — Прокричал судья свою обязательную фразу.
— Джилк Фиа Мармория, — глухо произнесла стальная отбивная передо мной, уже держа боевую винтовку наизготовку.
— Ровена Фо Лайфвилл, — отозвалась я, звуча максимально небрежно.
— Бой!
Едва мех судьи завершил взмах рукой, зеленый робот Джилка резко пришел в движение. Выхватив что-то из-за спины, он швырнул мне под ноги дымовую гранату, заволокшую весь обзор густым висячим дымом.
"Лишить обзора решил? Неплохо... но совершенно бесполезно!", — мои губы непроизвольно растянулись, обнажая зубы в ухмылке. Конечно, что-то такое было бы крайне эффективно против любого современного доспеха, но Старика подобное не остановит. С мгновенным пингом экран изменился, накладывая поверх изображения дополнительную сетку: тепловизор, радар и "маградар" услужливо восполнили недостаток визуальной информации, четко отслеживая положение противника. А он времени даром не терял, заняв выгодную позицию в небе и уже целясь в мою сторону. — "Увы и ах для тебя, но я сейчас не намерена играть!"
Сделав шаг вперед, я перехватила древко ланса обратным хватом и, прицелившись, без затей и со всей возможной силы запустила его в полёт! Резкий порыв ветра увлек за собой значительную часть тумана, превращая снаряд в клубящуюся линию, устремившуюся прямо в цель!
— ААААХ?! — В один миг в небе летал зеленый доспех, а в другую — часть таза с ногами и туловище были отделены друг от друга, стремительно падая вниз. К счастью для Джилка, магия полёта все еще работала, так что падение не было смертельным. Но, судя по крику, это было довольно болезненно. Хорошо.
К упавшему куску тут же подлетели судейские роботы, дабы оценить состояние дуэлянта.
— Эх, хорошее было копьё... — небрежно посетовала я, откидываясь в кресле. Забавно: "бой" продлился от силы секунд пять, а я понесла самые большие потери за весь день! Ну, надеюсь, оно не собьет кого-нибудь там. — Эй, судьи, раз вы вмешались, то бой закончен, верно? Если да, то быстрее делайте своё дело, и я пойду.
— А? А! П-победитель — Ровена Фо Лайфвилл! — Поспешно объявил один из судей, взмахнув рукой в мою сторону... и, тем самым, случайно уронив-таки кокпит Джилка, который удерживал. Еще один болезненный вскрик. Хах!
— Ну, сойдет, — пожимаю плечами, направляясь обратно в ангар в гробовой тишине. Кажется, зрители все еще пытаются переварить произошедшее и были немного в шоке.
Увы, но если Леон не проиграет, а он точно не проиграет, мне сегодня больше ничего не достанется. Так что теперь я могу полностью расслабиться, наблюдая окончание этой подростковой драмы. И какая это была драма! В отличие от своих дружков, принц мог дать какой-никакой бой и худо-бедно противостоять Леону. Очухавшиеся зрители тут же начали его всячески подбадривать, но, думаю, большая их часть просто хотела, чтобы хотя бы одна из их ставок сыграла. Те, кто ставили на бакарейнджеров, должно быть, весь этот день рвали на себе волосы, видя, как их денежки сгорают, и это был их единственный шанс не проиграться всухую.
А тем временем принц Джулиус полностью вошел в режим Главного Героя, даже каким-то образом начал немного теснить Арроганц.
— Я не могу проиграть... Ради девушки, что молит о моей победе!.. Я НЕ МОГУ ПРОИГРАТЬ!!! — Прокричал он, тесня мех Леона своим щитом. Многие приняли эти слова с воодушевлением, а выражение лица Анжелики стало страдальческим, словно её сердце разрывается на части.
— Очень мило. Ты лучше тех четверых... — хмыкнул в ответ Леон, а затем начал давить принца психологически: — Знаешь, они, наверное, думали что-то вроде "Если бы кто-то из них исчез, я бы проводил больше времени с моей любимой Мари", или как-то так?
— Чушь!!!
Ах, бла-бла-бла-БЛА. Прошлый-Я никогда не любил такие сцены в прошлой жизни, а я, даже до Пробуждения, обычно просматривала такие эпизоды по диагонали в романах. Слишком уж они приторные и, если говорить начистоту, если ты видел/читал одну — ты видел/читал их все.
— Знаете, ваше высочество, — продолжал тем временем парень, очевидно четко не вкладывая в это обращение ни капли любезности, — я не понимаю все эти "возвышенные" чувства. Каково это, по-настоящему любить кого-то искренне?
— Неудивительно! Если бы ты понимал хоть что-то, ты бы не впутывался в чужие дела! — Молвил принц, яростно взмахивая мечом.
— Ээ, а разве ты не любишь свою невесту, Анжелику? Она-то, я уверен, действительно тебя любит.
— Ошибаешься! Её чувства это не "любовь"! — Прокричал Джулиан, и на трибунах Анжелика вздрогнула, словно от сильного удара. — Она никогда не задумывалась о моих чувствах! Это просто обязательство!...
И вот, наш дорогой Принц поведал всем, какой он бедный и несчастный, родился в королевской семье, и его, бедняжку, принуждают к жизни наследника престола, видят его, как Принца, а не как его собственную Личность, и бла-бла-бла.
— БожетымойчертовГрузовик-сан! — простонала я, откидываясь на кресле и плотно закрыв глаза. Я знала, что все плохо, но... все плохо. Неужели это те самые легендарные "проблемы белых людей из золотого миллиарда", о которых Другой-Я когда-то слышал шутки в Интернете? Ну, уж простите, ваше вашество, но бытность членом королевской семьи дает не только много свобод, но и накладывает Ответственность. Без наследника Холфорт ждут веселые времена кризиса престолонаследия, и это как минимум.
И, конечно же, Леон не мог не указать своему противнику на логический парадокс в его словах со всей присущей ему злостью и цинизмом.
— Ты... что ты, черт побери, такое несешь? — Пугающе спокойным тоном задал вопрос Леон. Это был тот тип спокойствия, который словно тонкий лёд скрывает под собой кипящий адский котёл. — Что. Ты. НЕСЕШЬ?! "Я не хотел рождаться в королевской семье"?! "Никто меня не понимает"!? Что. За. Бред! Ты хоть понимаешь своё положение?! Тебя никогда не пытались продать пятидесятилетней старухе! Тебе никогда не приходилось унижаться и преклоняться перед девушкой, умоляя выйти за тебя замуж! Ты никогда не слушал в ответ "мне не интересны нищие деревенщины" или "содержи и моего любовника"! Ты знаешь, каково это?!
— У-увас все еще есть свобода!.. — Попытался сказать принц, и это был ой какой неправильный ответ.
— "Свобода"? Свобода?! СВОБОДА?! — Кажется, в этот момент в Леона вселился сам дьявол. — У НАС ЕСТЬ СВОБОДА, ТЫ ГОВОРИШЬ?! ТЫ. ЧЕРТОВА. ПЛАКСИВАЯ. НЕЖЕНКА!
Удар за ударом, Лопата делала своё дело, буквально дробя белую броню доспеха принца. Леон был поистине в ярости. Он обвинил принца в том, что тот никогда не знал нужды, имел все, о чем другие могли только мечтать, но главное — его задница никогда не была под угрозой буквальной продажи старухе. Слова Леона были такими пылкими и искренними что, кажется, несколько парней на трибунах всплакнули, очевидно вспоминая собственные беды и злоключения.