Ну и Конев тоже перевёл свою кобылу из режима рыси в режим галопа, после чего заметил, что и кавалеристы противника тоже стали самостоятельно переходить на галоп, ломая линию. Но у них не оставалось выбора. Русские уже выходили в атаку, выбрав противников. Конев тоже выбрал всадника в кольчуге, шлеме, с копьём в руке, саблей и ножом ятаганного типа, на поясе, и луком в колчане. Но без щита. Было видно, что осознав, кто его противник, турок побледнел. Но только крепче сжал своё оружие, нацеливая его на шлем Конева, и ниже пригнулся к шее своего коня. А не бросился бежать.
Ну а Конев, перед самым столкновением левой рукой только чуть приподнял верхний край щита, с зелёным полем и треугольным, остриём вверх, золотым стропилом. Ну, так уж вышло, что нужно было срочно, на турнир реконструкторов, сделать щит с гербом. И он, приехав к знакомому художнику, попросил нарисовать ему коронованного золотого леопарда, на алом фоне. А тот ответил, что уже не успеет нарисовать геральдического леопарда. И вообще под рукой есть только две краски, золотая и зелёная. И Конев понял, что большинство первоначальных гербов, скорее всего, так и получились. С тех пор у него такой герб и был. И вот за щитом, с этим гербом, деспот и спрятал, буквально в самый последний момент, голову.
И сначала копьё противника ударило в верхнюю часть щита, но не смогла пробить сталь, его внешнего слоя, и ушло, куда-то вверх и сторону. Ну а потом толчок совны деспота, с её уходом в сторону, и рывком седла под ним показали, что и он не промахнулся. Да и краем глаза Конев увидел, что мимо него проскакивает конь его противника с пустым седлом. И деспот, приподняв голову, стал оглядываться в поисках нового противника, пока его кобыла проскакивала вперёд. И тут он увидел, что к нему приближается турок. На шикарном коне, и в покрытом золотой насечкой, в виде сур из Корана, зерцальном доспехе. Причём даже шлем, на турке, шишак, с назатыльником и нащёчниками, с перьями павлина, в верхней трубке шлема, на голове противника, казались частью единого комплекта. При этом на поясе виднелась сабля в богатых ножнах. А в руках турка были круглый щит, покрытый спереди металлом, украшенным золотым восточным растительным орнаментом, и стальной топор всадника. Небольшой, лёгкий топорик, с отверстиями в лезвии топора, с противовесом на обухе, в виде клевца и с клинком на продолжении рукояти. И он уже замахивается для удара клевцом. Конев тут де послал свою кобылу в сторону, одновременно пытаясь развернуться, ну и попытался совной заблокировать удар.
Но турок легко обошёл его попытку заблокировать удар, только чуть изменив его траекторию. И очень сильно подавшись вперед, что бы дотянуться. При этом Конев ощутил удар левой стороне поножей, но так как не почувствовал боли, то решил, что доспех выдержал, хотя турок и радостно ощерился. А потом враг направил своего коня следом на кобылой Конева, снова собираясь нанести удар. Конев попытался было ткнуть турка совной, но тот, замахиваясь топориком, причём снова стороной с клевцом, просто телом подался в сторону, пропуская совну деспота мимо себя. При этом одновременно парируя щитом, укол подскочившего было к месту схватки Винченцо де Гизольфи, который попытался, проскакивая мимо турка, ткнуть того своим мечом чинкуэда[10], но не преуспел в этом. И турок, с торжеством смотря на Конева и злобно щерясь, замахнулся оружием, целясь деспоту в шлем. Но тут враг вздрогнул, его глаза закатились, и он стал буквально опадать в бок с коня. Открывая оказавшуюся за его спиной Айше. При этом девушка снова начала раскручивать гирьку своего кистеня.
Но больше ни кто, из них троих, в бой вступить не успел. Со своей стороны послышался радостный рёв тысяч глоток и торжествующие звуки труб. В том числе, и рядом с деспотом, торжествующе звуки издавал своей трубой его личный трубач. Ну а со стороны турок послышали крики, в которых буквально сквозило отчаяние. И турки, что только что пытались атаковать разворачивали своих коней и пытались умчаться с поля боя. И оглядевшись, Конев увидел, что из ущелья, за спинами турецкого войска, в долину буквально вливается лавина всадников под алым, с золотым двуглавым орлом, стягом. При этом турки осознали, что, во-первых их лагерь захвачен, и укрыться будет негде, а во-вторых, бунчука их командующего нигде не видно, а ставка разгромлена. Это, похоже, и стало последней соломинкой, что полностью и переломило, пусть и не спину верблюда, но ход сражения. После чего турки и татары кинулись прочь, с поля сражения. При этом татары сделали это первыми. И вполне себе организованно бросили турок на произвол судьбы. Буквально потоком конной массы пошли мимо кавалеристов под алым стягом. Буквально своим числом заставив тех отшатнуться и начать перестройку для боя.
Но крымчаки не стали испытывать судьбу, а просто, обогнув противника, всей своей конной массой кинулись дальше по ущелью, в сторону Мангупа. За ними, в образовавшийся было проход, кинулись и турки. Буквально бросая всё, и топча друг друга. Причём турецкие всадники буквально сразу же стали обгонять своих пехотинцев. Не жалея их, если те оказывались у них на пути. Ну а в рядах русского войска, приказом на наступление, взревели трубы, и пехота двинулась вперёд. Ну и Конев, приказав трубачу своего отряда снова играть команду: "Вперёд. В атаку". И указал совной направление движения, что бы продвинувшись вперёд соединиться с обходным кавалерийским отрядам и запереть туркам, что оставались в долине, проход через ущелье. И первым направил свою кобылу вперёд. Разгромленного противника следовало добить. Турок и сейчас было больше, чем была вся их армия.
5
Лагерей, у осаждавших Мангуп турок было несколько. Один основной находился в долине южнее города, буквально за соседним южным гребнем. При том артиллерийские позиции турки разместили на склонах хребтов, расположенных южнее и севернее скалы с городом. Так что бы контролировать, из своих орудий, городские ворота, ну и иметь возможность обстреливать как городские стены, так и сам город. И объединив свой отряд с зашедшими в тыл противнику кавалеристами деспот, проскакав несколько километров, сначала убедился, что лагерь противника захвачен. И там орудуют наёмные черкасы, собирая трофеи, ну и сгоняя пленных. В числе которых, оказались и женщины. И вид у них был уже довольно потрёпанный, прародители запорожских казаков зря время не теряли. Но стоило Коневу сказать, что за захваченных в погоне пленников, оплачено, будет дополнительно, а всё что будет захвачено в лагере, будет поделено, согласно контракта, то черкасы сразу же присоединились к погоне. А Конев, преодолев оставшиеся несколько километров, выехал на позицию осадной турецкой артиллерии. Где находилось шестнадцать больших турецких орудий, с диаметром канала ствола от двадцати, и до сорока, сантиметров.
В то время позиция подобных орудий располагалась прямо на земле. Делалась относительно ровная площадка, на которую и выкладывалось орудие. Которое своей плоской тыльной стороной упиралась или каменную, на глине кладку, или же во вбитый в землю частокол. Ну а необходимый угол возвышения задавался уклоном земляной площадки. Ну а дальше артиллеристы уже играли навеской пороха. Который помещался в зарядную камору, обычно меньшего диаметра, чем канал ствола, при таком же внешнем диаметре, как и сам ствол. После того, как в зарядной камере размещался порох, обычно в небольших мешочках, она закрывалась, со стороны ствола пыжом. И только после этого в канал ствола помещалось ядро. Оно именно помещалось. Каменный булыжник, условно шарообразной формы, перед выстрелом обматывался верёвками и помещался в мешок. Так что ядро было несколько меньше диаметра канала ствола. На пару сантиметров точно. После чего забивался ещё один пыж. Ну а если применялось зажигательный заряд, в виде раскалённых камней, помещённых в решётчатую конструкцию из металлических полом, тоже условно шарообразную, но внутренний пыж предварительно обмазывался ещё влажной глиной. Ну и насыпав пороха в запальное отверстие, расчёт забирался в вырытую рядом с позицией яму. Откуда запальником и поджигали порох, в запальном отверстии. И одновременно молились, что бы ствол не разорвало, при выстреле.
И конечно из таких орудий стреляли редко. Порой раз в сутки. Но эффективность применения таких орудий была довольно высокой. Так среди сохранившихся в Европе орудий, этого времени, есть орудие сделавшее дюжину выстрелов, с помощью которых захватили шесть укреплённых позиций. Но на седьмом её применении осаждённые жители города, успели атаковать готовившихся к обстрелу крепостных стен осаждавших. И разгромили их, после чего втащили орудие, в качестве трофея, в город. Там оно и стоит сейчас. И вот теперь, перед Коневым, находилось больше полутора десятков таких стволов. Находящихся позади защитного земляного вала. При этом с обратной стороны этой возвышенности находился брошенный лагерь турецких артиллеристов. С шатрами и всем необходимым для жизни в полевом лагере. К кому же его кобыла стал откровенно упрямиться и отказываться идти дальше. Хотя она и так не плохо ему послужила. Провезя его галопом и рысью несколько километров. И направив её к палаткам, а животное сразу поняло, что там ей дадут отдохнуть, поэтому и удалось её туда привести шагом, Конев попытался было спуститься с седла.
Но буквально тут же у него голова закружилась, ноги подкосились, и он повалился на бок. Почувствовав, как сквозь адреналин, пробилась боль в левом боку. К нему тут же подскочили Айше и Винченцо. Они вдвоем помогли ему подняться и буквально потащили в самый большой и нарядный шатёр в этом лагере. Ну и деспот увидел, что слева его набедренник, поножи, и сабатон буквально залиты кровью. Ну и откинув полог шатра Конева, втащили вовнутрь и посадили, буквально отвратительно себя чувствующего, деспота на низкий диван. Но при этом Конев успел заметить, как за этот диван метнулась женская фигурка. Хотя и нельзя сказать, что и изящная, скорее в теле, хотя и вполне себе привлекательном теле. Причём на женщине были весьма открытые и полупрозрачные одежды. И когда добровольные помощники стали снимать с деспота его латный доспех, то Конев наклонился в промежуток между диваном и тканью шатра и встретил там взгляд карих, выразительных глаз испуганно смотревших на него.
— Воды согрей, — проговорил было на древнерусском деспот, но в ответ услышал фразу по-турецки. И тогда в дело вступила Айше, повторив женщине то, что сказал деспот, но уже на более понятном ей языке. И женщина, выбравшись из-за дивана, буквально метнулась к столику, с посудой, стоявшему во второй части шатра, где находилась ещё и кровать. И принесла оттуда медный высокий чайник. К этому моменту Конев остался в одном поддоспешнике, да и то на левом бедре половина штанины была отвязана от пояса и приспущена, открыв довольно широкую и глубокую рану. На том месте, где спина уже перестала носить своё гордое название, а ноги ещё не начались. И когда ещё кровоточащую рану промыли, то стало понятно, что рану нужно зашивать. Конев заикнулся было про то, что ему нужно к врачу, но Айше сказала, что привезёт. И поменяв шлем на треуголку, с белым плюмажем, девушка вскочила на свою кобылу и помчалась к месту недавней битвы. В то время как Винченцо занялся тем, что всё-таки сумел объяснить захваченной девушке, что ей нужно отмыть доспехи и поддоспешник от крови. Ну и найти деспоту необходимую смену одежды. В общем, через несколько минут сам деспот оказался на диване в турецких шёлковых шароварах и турецком же шитом золотом халате. Пытаясь надавливанием куском ткани остановить кровь. Ну а ещё молодой итальянец сумел собрать копьё Конева. Благо бойцы копья деспота далеко от Конева не отъезжали. И тоже оказались буквально под рукой.
И пока Айше не было, Конев приказал своим соратникам найти десятника Климата. Что бы он привёл своих воинов сюда. Привести сюда и отряд союзных крымских татар. Ну и передать Хозе Кокосу, что бы он направил сюда обоз, ну и приехал к этому шатру сам. Десятника нашли довольно быстро. Отряд воинов Мангупа, которым он командовал, причём вместе с татарами занялись захватом турецкого лагеря, на противоположной от города стороне ущелья. Посреди которого и возвышалась скала с Мангупом. И когда десятник явился в шатёр, то деспот приказал ему пригласить, на переговоры, князя Ираклия, из Мангупа. Ну а воинам его отряда, а там было даже больше чем два десятка, охранять тут всё. Одновременно позаботившись об его кобыле. Причём охранять захваченный лагерь совместно с воинами из числа союзных им крымчаков. Ну и буквально стоило Алексею Климату, взяв флаг своего отряда направиться к воротам города. Как к шатру подскочила на сером першероне деспота Айше. Ведя в поводу свою заводную лошадь. И привезя в её седле медсестру. Ту юную крымскую татарку, что деспот выкупил под Керчью и отправил в госпиталь. С большой медицинской сумкой на боку. И девушка тут же занялась раной Конева. В том числе и после её обработки стала зашивать. Ну а сам Конев, морщась и шипя от боли, стал готовиться к тому, что битву, за Мангуп, они выиграли, но теперь предстояло выиграть мир. Наблюдая, как пленница чистить его доспех от крови, и отстирывает от крови его поддоспешник. При этом женщина, если на неё обращали внимание мужчины, показывала на доспех, шатер и что-то говорила. После чего все от неё отходили. И у Конева возникла крамольная мысль, что женщина считает, что она его личная пленница. По крайней мере солдат она явно отпугивала его именем.
[1] На Руси того времени лошади высшей категории. А они были следующие для боевых коней, аргамак, мерин, меренец, меренок.
[2] В данном случае это наименование личного отряда рыцаря.
[3] Есть информация, что при штурме Мангупа практически погиб весь наличный, на то время, состав корпуса янычар. До 5000 янычар.
[4] Средневековое заграждение из четырёх металлических шипов. В котором как его не кинь, один шип будет смотреть вверх. Одно из самых эффективных заграждений своего времени. Не получил распространение из-за своей дороговизны. Метал, в то время, стоил очень дорого.
[5] Несколько переиначенный "Диалог у телевизора", автора и исполнителя. Владимира Высоцкого
[6] Военнослужащие не использовавшиеся, по состоянию здоровья или другим причинам для строевой службы. Обычно это были обозные, мастеровые, писаря.
[7] В армии Византии, как наследницы римской армии имелась медицинская служба, в том числе занимавшаяся и спасением раненых на поле боя.
[8] Есть информация, что такое могло привести к повреждению лёгких. И смерти от удушья. Хотя непосредственно в человека ядро и не попадало.
[9] Всадниками кованой рати на Руси называли воинов в любых металлических доспехах. От кольчуги и до лат включительно.
[10] Чинкуэда, меч, с весьма широким в основании и острым, но относительно коротким, клинком, скорее треугольной формы, предназначенный, в первую очередь, для укола. Получил широкое распространение в конце XIV — начале XV веке, особенно в Италии. И полностью исчез в XVI веке. Так же именовался и схожий по форме кинжал. Имевший только несколько меньший по длине клинок. Но подобные мечи очень быстро вышли из обращения, из-за развития латных доспехов. И их сменили гранёные клинки, более приспособленные для пробития лат. А вот подобные кинжалы использовались в качестве гражданского оружия дольше.
