| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Но крымчаки не стали испытывать судьбу, а просто, обогнув противника, всей своей конной массой кинулись дальше по ущелью, в сторону Мангупа. За ними, в образовавшийся было проход, кинулись и турки. Буквально бросая всё, и топча друг друга. Причём турецкие всадники буквально сразу же стали обгонять своих пехотинцев. Не жалея их, если те оказывались у них на пути. Ну а в рядах русского войска, приказом на наступление, взревели трубы, и пехота двинулась вперёд. Ну и Конев, приказав трубачу своего отряда снова играть команду: "Вперёд. В атаку". И указал совной направление движения, что бы продвинувшись вперёд соединиться с обходным кавалерийским отрядам и запереть туркам, что оставались в долине, проход через ущелье. И первым направил свою кобылу вперёд. Разгромленного противника следовало добить. Турок и сейчас было больше, чем была вся их армия.
5
Лагерей, у осаждавших Мангуп турок было несколько. Один основной находился в долине южнее города, буквально за соседним южным гребнем. При том артиллерийские позиции турки разместили на склонах хребтов, расположенных южнее и севернее скалы с городом. Так что бы контролировать, из своих орудий, городские ворота, ну и иметь возможность обстреливать как городские стены, так и сам город. И объединив свой отряд с зашедшими в тыл противнику кавалеристами деспот, проскакав несколько километров, сначала убедился, что лагерь противника захвачен. И там орудуют наёмные черкасы, собирая трофеи, ну и сгоняя пленных. В числе которых, оказались и женщины. И вид у них был уже довольно потрёпанный, прародители запорожских казаков зря время не теряли. Но стоило Коневу сказать, что за захваченных в погоне пленников, оплачено, будет дополнительно, а всё что будет захвачено в лагере, будет поделено, согласно контракта, то черкасы сразу же присоединились к погоне. А Конев, преодолев оставшиеся несколько километров, выехал на позицию осадной турецкой артиллерии. Где находилось шестнадцать больших турецких орудий, с диаметром канала ствола от двадцати, и до сорока, сантиметров.
В то время позиция подобных орудий располагалась прямо на земле. Делалась относительно ровная площадка, на которую и выкладывалось орудие. Которое своей плоской тыльной стороной упиралась или каменную, на глине кладку, или же во вбитый в землю частокол. Ну а необходимый угол возвышения задавался уклоном земляной площадки. Ну а дальше артиллеристы уже играли навеской пороха. Который помещался в зарядную камору, обычно меньшего диаметра, чем канал ствола, при таком же внешнем диаметре, как и сам ствол. После того, как в зарядной камере размещался порох, обычно в небольших мешочках, она закрывалась, со стороны ствола пыжом. И только после этого в канал ствола помещалось ядро. Оно именно помещалось. Каменный булыжник, условно шарообразной формы, перед выстрелом обматывался верёвками и помещался в мешок. Так что ядро было несколько меньше диаметра канала ствола. На пару сантиметров точно. После чего забивался ещё один пыж. Ну а если применялось зажигательный заряд, в виде раскалённых камней, помещённых в решётчатую конструкцию из металлических полом, тоже условно шарообразную, но внутренний пыж предварительно обмазывался ещё влажной глиной. Ну и насыпав пороха в запальное отверстие, расчёт забирался в вырытую рядом с позицией яму. Откуда запальником и поджигали порох, в запальном отверстии. И одновременно молились, что бы ствол не разорвало, при выстреле.
И конечно из таких орудий стреляли редко. Порой раз в сутки. Но эффективность применения таких орудий была довольно высокой. Так среди сохранившихся в Европе орудий, этого времени, есть орудие сделавшее дюжину выстрелов, с помощью которых захватили шесть укреплённых позиций. Но на седьмом её применении осаждённые жители города, успели атаковать готовившихся к обстрелу крепостных стен осаждавших. И разгромили их, после чего втащили орудие, в качестве трофея, в город. Там оно и стоит сейчас. И вот теперь, перед Коневым, находилось больше полутора десятков таких стволов. Находящихся позади защитного земляного вала. При этом с обратной стороны этой возвышенности находился брошенный лагерь турецких артиллеристов. С шатрами и всем необходимым для жизни в полевом лагере. К кому же его кобыла стал откровенно упрямиться и отказываться идти дальше. Хотя она и так не плохо ему послужила. Провезя его галопом и рысью несколько километров. И направив её к палаткам, а животное сразу поняло, что там ей дадут отдохнуть, поэтому и удалось её туда привести шагом, Конев попытался было спуститься с седла.
Но буквально тут же у него голова закружилась, ноги подкосились, и он повалился на бок. Почувствовав, как сквозь адреналин, пробилась боль в левом боку. К нему тут же подскочили Айше и Винченцо. Они вдвоем помогли ему подняться и буквально потащили в самый большой и нарядный шатёр в этом лагере. Ну и деспот увидел, что слева его набедренник, поножи, и сабатон буквально залиты кровью. Ну и откинув полог шатра Конева, втащили вовнутрь и посадили, буквально отвратительно себя чувствующего, деспота на низкий диван. Но при этом Конев успел заметить, как за этот диван метнулась женская фигурка. Хотя и нельзя сказать, что и изящная, скорее в теле, хотя и вполне себе привлекательном теле. Причём на женщине были весьма открытые и полупрозрачные одежды. И когда добровольные помощники стали снимать с деспота его латный доспех, то Конев наклонился в промежуток между диваном и тканью шатра и встретил там взгляд карих, выразительных глаз испуганно смотревших на него.
— Воды согрей, — проговорил было на древнерусском деспот, но в ответ услышал фразу по-турецки. И тогда в дело вступила Айше, повторив женщине то, что сказал деспот, но уже на более понятном ей языке. И женщина, выбравшись из-за дивана, буквально метнулась к столику, с посудой, стоявшему во второй части шатра, где находилась ещё и кровать. И принесла оттуда медный высокий чайник. К этому моменту Конев остался в одном поддоспешнике, да и то на левом бедре половина штанины была отвязана от пояса и приспущена, открыв довольно широкую и глубокую рану. На том месте, где спина уже перестала носить своё гордое название, а ноги ещё не начались. И когда ещё кровоточащую рану промыли, то стало понятно, что рану нужно зашивать. Конев заикнулся было про то, что ему нужно к врачу, но Айше сказала, что привезёт. И поменяв шлем на треуголку, с белым плюмажем, девушка вскочила на свою кобылу и помчалась к месту недавней битвы. В то время как Винченцо занялся тем, что всё-таки сумел объяснить захваченной девушке, что ей нужно отмыть доспехи и поддоспешник от крови. Ну и найти деспоту необходимую смену одежды. В общем, через несколько минут сам деспот оказался на диване в турецких шёлковых шароварах и турецком же шитом золотом халате. Пытаясь надавливанием куском ткани остановить кровь. Ну а ещё молодой итальянец сумел собрать копьё Конева. Благо бойцы копья деспота далеко от Конева не отъезжали. И тоже оказались буквально под рукой.
И пока Айше не было, Конев приказал своим соратникам найти десятника Климата. Что бы он привёл своих воинов сюда. Привести сюда и отряд союзных крымских татар. Ну и передать Хозе Кокосу, что бы он направил сюда обоз, ну и приехал к этому шатру сам. Десятника нашли довольно быстро. Отряд воинов Мангупа, которым он командовал, причём вместе с татарами занялись захватом турецкого лагеря, на противоположной от города стороне ущелья. Посреди которого и возвышалась скала с Мангупом. И когда десятник явился в шатёр, то деспот приказал ему пригласить, на переговоры, князя Ираклия, из Мангупа. Ну а воинам его отряда, а там было даже больше чем два десятка, охранять тут всё. Одновременно позаботившись об его кобыле. Причём охранять захваченный лагерь совместно с воинами из числа союзных им крымчаков. Ну и буквально стоило Алексею Климату, взяв флаг своего отряда направиться к воротам города. Как к шатру подскочила на сером першероне деспота Айше. Ведя в поводу свою заводную лошадь. И привезя в её седле медсестру. Ту юную крымскую татарку, что деспот выкупил под Керчью и отправил в госпиталь. С большой медицинской сумкой на боку. И девушка тут же занялась раной Конева. В том числе и после её обработки стала зашивать. Ну а сам Конев, морщась и шипя от боли, стал готовиться к тому, что битву, за Мангуп, они выиграли, но теперь предстояло выиграть мир. Наблюдая, как пленница чистить его доспех от крови, и отстирывает от крови его поддоспешник. При этом женщина, если на неё обращали внимание мужчины, показывала на доспех, шатер и что-то говорила. После чего все от неё отходили. И у Конева возникла крамольная мысль, что женщина считает, что она его личная пленница. По крайней мере солдат она явно отпугивала его именем.
[1] На Руси того времени лошади высшей категории. А они были следующие для боевых коней, аргамак, мерин, меренец, меренок.
[2] В данном случае это наименование личного отряда рыцаря.
[3] Есть информация, что при штурме Мангупа практически погиб весь наличный, на то время, состав корпуса янычар. До 5000 янычар.
[4] Средневековое заграждение из четырёх металлических шипов. В котором как его не кинь, один шип будет смотреть вверх. Одно из самых эффективных заграждений своего времени. Не получил распространение из-за своей дороговизны. Метал, в то время, стоил очень дорого.
[5] Несколько переиначенный "Диалог у телевизора", автора и исполнителя. Владимира Высоцкого
[6] Военнослужащие не использовавшиеся, по состоянию здоровья или другим причинам для строевой службы. Обычно это были обозные, мастеровые, писаря.
[7] В армии Византии, как наследницы римской армии имелась медицинская служба, в том числе занимавшаяся и спасением раненых на поле боя.
[8] Есть информация, что такое могло привести к повреждению лёгких. И смерти от удушья. Хотя непосредственно в человека ядро и не попадало.
[9] Всадниками кованой рати на Руси называли воинов в любых металлических доспехах. От кольчуги и до лат включительно.
[10] Чинкуэда, меч, с весьма широким в основании и острым, но относительно коротким, клинком, скорее треугольной формы, предназначенный, в первую очередь, для укола. Получил широкое распространение в конце XIV — начале XV веке, особенно в Италии. И полностью исчез в XVI веке. Так же именовался и схожий по форме кинжал. Имевший только несколько меньший по длине клинок. Но подобные мечи очень быстро вышли из обращения, из-за развития латных доспехов. И их сменили гранёные клинки, более приспособленные для пробития лат. А вот подобные кинжалы использовались в качестве гражданского оружия дольше.
Глава 18
Кто на нас?
Интерлюдия 31
К тому моменту, когда на воротной башни цитадели собралась вся княжеская семья и князь Александр забрал у княжны Елены её увеличивающий зрение инструмент, в зоне видимости остался только большой обоз, который переправлялся через Чёрную речку. А всё войска вошли в ущелье и были не видны за горами. Но было заметно, что у осаждавших город турок началась суматоха. Носились всадники, из ближайших к городу небольших, осадных, турецких лагерей в сторону основного лагеря двинулись отряды. Так уходила вся принимавшая участие в осаде конница крымских татар. Срочно поднимались на лафеты самые небольшие орудия. И их тоже спешно везли с запасами пороха и ядер к главному турецкому лагерю.
То, что происходило в турецком лагере, было ещё видно. Но вот что происходило дальше, в ущелье, видно не было. Мешала гора, Мезар-Тепе, на которой располагался лагерь, с самыми большими турецкими пушками. Которые особенно досаждали осаждённым. Но забрасывая их огромными, диаметром в фут, а то и больше ядрами. То, обрушивая на Мангуп град камней, то метая в него раскалённые докрасна куски метали, или же раскалённых камней. Но эти пушки уже довольно долго обычно молчали. И как поняла Елена, из разговора мужчин туркам явно не хватало пороха. Хотя они сами и начали собирать селитру в пещерах вокруг. Где пастухи держали скот по ночам. Сами выжигали уголь и готовили порох.
И теперь было видно, что в лагерях осаждавших Мангуп турок остались только их пушкари и самых плохо экипированные пехотинцы. Хотя их всё равно оставалось слишком много, что бы гарнизон мог нанести удар. Да и из их основного лагеря на юг вдоль ущелья выдвинулась целая армия турок. И туда же повезли орудия. И Елена поняла, что им теперь предстояло только ждать. В неведении ждать того, что должно будет случиться.
И сначала было видно, как нервничают турки внизу. А из ущелья был слышен только грохот. Который был похож на отдалённый гром. Но это не мог быть гром. Погода была тёплая и солнечная. Это было похоже ещё и на звуки выстрелов турецких пушек, но тут явно грохотало не один раз. И очень часто. И так продолжалось уже довольно долго. Им даже принесли еду на башню. Но всё ограничивалось только звуками грома. И мужчины поспорили, что это могло быть. И командовавший, находившимися в крепости генуэзцами, Джанагостино Каттанео[1] предположил, что это стреляют пушки. И что просто у армии, что идёт к ним на помощь очень пушек и ручниц. Но ему мало верили. А потом всё резко изменилось.
Сначала все увидели, как в небе расцвёл "огненный цветок". И у Елена от восхищения даже перехватило дыхание, от увиденного. Когда в небе вспухла огромная шарообразная огненная гроздь, состоящий их множества мелких огненных шаров. А потом Джанагостино указывая на выход в другое ущелье, справа, от лагеря турок, произнёс:
— Смотрите, смотрите всадники! Они атакуют лагерь турок!
И действительно по направлению к лагерю турок из заросшей лесом лощины мчалась лавина всадников, над которой развивались красные, с золотом, флаги. И как сказали мужчины, их было тысячи полторы или две. Турки, бывшие в лагере, попытались было организовать сопротивление. Но Всадники подались в сторону, обходя лагерь турок по дальнему краю. И как объяснили мужчины, разворачиваясь для атаки. А потом из этой лавины вперёд вырвались, какие-то повозки, облепленные людьми и запряженные лошадьми. И эти повозки, на ходу развернулись, перед строем турок, из них быстро выпрягли лошадей, а сами повозки распались на две части. Одна состояла из пушки, на лафете, а вторая часть представляла собой ящик, на колёсах и этот ящик тут же завалили на бок. И мужчины начали было спорить, как быстро пушки снимут и положат на землю. Но эти пушки выстрелили, причём практически одновременно и прямо с лафетов, откатившись назад. Удивив всех. И Елена поняла, что гром, который они слышала, был от таких пушек. При этом по рядам турок как будто прошла коса. По крайней мере, упало много турок. И в их рядах образовались дыры. А вокруг выстреливших пушек и ящиков засуетились люди. И прежде чем сердце девушки стукнуло три десятка раз. Эти пушки выстрелили снова. И как поняла, из возгласов мужчин, это их удивило. Они считали это невозможным. Но то, что это возможно орудия подтвердили, дав, через такое же время ещё один, проредивший строй турок залп. И этот залп турки не выдержали и побежали в свой лагерь. И Елена их не осуждала, ей было просто страшно смотреть с безопасного места на это. А всадники, под красным с золотом флагами, кинулись им в след и очень быстро захватили лагерь турок. И лавина всадников пошла дальше по ущелью.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
