Путь к жизни - 3

Гельд выслушал, немного подумал и спросил, почему бы не создать такой отряд просто так, не беря под руку новых вассалов.

Злоглазому показалось, что Малыш чего-то не понял, и он на всякий случай спросил, как быть с гончими.

"Личная привязка, как у карсидцев", — ответил подопечный мысленно, пожимая при этом плечами.

"А командовать кому?" — быстро нашёлся Наставник.

"Разберутся", — упорно не желал менять своё мнение Гельд.

"Может, и разберутся, — не стал спорить Злоглазый и тут же зашёл с другой стороны: — Только сколько у них на это времени уйдёт?"

"Карсидцы разобрались быстро", — не уступал Гельд.

"Потому что у них один правитель, — не сдавался Злоглазый. — А здесь их будет не меньше трёх. И все трое — старые и опытные. И пока они будут думать, время уйдёт!"

Гельд задумался. Что такое время, он понимал, а насколько оно важно, имел случай убедиться. Когда мчался к Каю лечить его наследника. Но тогда была определённость, сейчас же — только подозрения. Тоже, конечно, немало. Но если всегда основываться только на них...

Заметив, что подопечный колеблется, Наставник собрался было ещё немного подтолкнуть его в нужном направлении, но тут башня вздрогнула. На землетрясение это было непохоже, а вот на нападение...

Злоглазый уже собрался мчаться к ученикам — будить (ночь на дворе) и выводить в безопасное место, но зацепился взглядом за Гельда. Совершенно спокойно стоящего на краю чертежа (беседовали они на третьем подземном этаже, в ритуальном зале, если, конечно, можно его так назвать) и что-то разглядывающего над головой. Замерев на полушаге, Наставник несколько мгновений смотрел на подопечного и в конце концов не выдержал:

"Что?"

"Дварфы, — отозвался тот и повернулся к лестнице. — Надо встретить".

"А владетели?"

"Поговорю".

* * *

То, что у живых было бы двухчасовым спором с руганью (возможно) и криками (тоже возможно), закончившимся безрезультатно, у Гельда с Наставником оказалось четырёхминутной спокойной беседой. Тоже, правда, закончившейся ничем. Почти: Гельд обещал подумать. Потом. Когда появится возможность.

Увы, Злоглазого это не устраивало. Совсем. И он решился выдвинуть последний свой довод, который приберегал на... на всякий случай. Свои соображения о создании отряда по типу карсидского. Три десятка всадников (пока — на лошадях, а потом видно будет) и полтора — костяных гончих. По пять голов на десяток. Старых гончих, в которых человеческих костяков нет. И пусть они глупее новых, но при каждой свой поводырь (или как его назвать?) будет. Вот он пусть и думает. И получится два десятка на объезде и один отдыхает. И что важно, при таком составе можно будет обойтись без накопителей...

Гельд выслушал, немного подумал и спросил, почему бы не создать такой отряд просто так, не беря под руку новых вассалов.

Злоглазому показалось, что Малыш чего-то не понял, и он на всякий случай спросил, как быть с гончими.

"Личная привязка, как у карсидцев", — ответил подопечный мысленно, пожимая при этом плечами.

"А командовать кому?" — быстро нашёлся Наставник.

"Разберутся", — упорно не желал менять своё мнение Гельд.

"Может, и разберутся, — не стал спорить Злоглазый и тут же зашёл с другой стороны: — Только сколько у них на это времени уйдёт?"

"Карсидцы разобрались быстро", — не уступал Гельд.

"Потому что у них один правитель, — не сдавался Злоглазый. — А здесь их будет не меньше трёх. И все трое — старые и опытные. И пока они будут думать, время уйдёт!"

Гельд задумался. Что такое время, он понимал, а насколько оно важно, имел случай убедиться. Когда мчался к Каю лечить его наследника. Но тогда была определённость, сейчас же — только подозрения. Тоже, конечно, немало. Но если всегда основываться только на них...

Заметив, что подопечный колеблется, Наставник собрался было ещё немного подтолкнуть его в нужном направлении, но тут башня вздрогнула. На землетрясение это было непохоже, а вот на нападение...

Злоглазый уже собрался мчаться к ученикам — будить (ночь на дворе) и выводить в безопасное место, но зацепился взглядом за Гельда. Совершенно спокойно стоящего на краю чертежа (беседовали они на третьем подземном этаже, в ритуальном зале, если, конечно, можно его так назвать) и что-то разглядывающего над головой. Замерев на полушаге, Наставник несколько мгновений смотрел на подопечного и в конце концов не выдержал:

"Что?"

"Дварфы, — отозвался тот и повернулся к лестнице. — Надо встретить".

"А владетели?"

"Поговорю".

* * *

— Его Сиятельство сожалеет о случившемся недопонимании, — одновременно со словами слуга-оборотень протянул Дарсигу чёрный цилиндрический футляр для писем, обёрнутый чёрным кожаным на ощупь шнуром и запечатанный печатью с гербом Гельда Проклятого, оттиснутой на чёрном же воске. — Также он говорит (Наставник, помогавший готовить речь, настаивал на слове "уведомляет", однако Гельд-младший упёрся: мол, хватит умных слов. До-упот-реб-лялись), что постарается впредь не допускать подобных случаев и надеется, что этот не скажется на крепости дружбы между Карсидией и Восточной долиной.

Принимая футляр, Дарсиг мысленно хмыкнул: все эти правила явно придуманы только для того, чтобы осложнить жизнь нормальным (в смысле, не дипломатам) посланцам. А ещё — чтобы обеспечить толпе дармоедов хлебные места при правителях: надо же кому-то толковать то или иное отступление от правил? И что считать отступлением, а что — нет?

Вот взять хотя бы этот случай. В смысле, вручение послания. С одной стороны, Хасси (Вертин давно уже называл оборотня так, если не было лишних ушей. Или мысленно), передавая футляр, должен был поклониться. С другой — он всего лишь рука своего господина, а где вы видели руку, которая кланяется? А? И не будет ли означать этот поклон (если он будет), что слуга этот обладает статусом? И каким?

Но при этом, является ли отсутствие у передающего официального статуса рабочим моментом или же проявлением неуважения? Или это зависит от того, что требуется? И следует ли поинтересоваться, будет ли наказан подавший плохой совет лич? Или это будет уже вмешательством во внутренние дела, как выражаются всякие... всякие? А если нет (в смысле, будет наказан, но не будет вмешательством), то как можно наказать немёртвого? В увольнение не отпустить, в которое он и так не ходит?

Сам Дарсиг, помнится, два дня голову ломал. Не из-за необходимости, а так, на всякий случай, для порядка. Поскольку что это за подчинённый, которого нельзя наказать в принципе?

За левым плечом с явным облегчением вздохнул взводный жрец. Между прочим, тот самый, который когда-то забоялся обратиться к князю. Теперь-то освоился. Ещё немного — и совсем страх потеряет. А это уже опасно. Надо думать, как такого в себе уверенного осадить. Слегка, чтобы и про осторожность вспомнил, и от любой тени не шарахался. Храмовых бы попросить, но у них там сейчас непонятно что деется. Или, может, Наставника?..

Задумавшись о своём, полковник пропустил момент, когда Хасси закончил своё выступление, и вернулся к действительности, только услышав многозначительное покашливание всё от того же жреца. Едва заметно вздрогнув, он ещё больше вытянулся и с таким же официальным видом, как слуга до этого, произнёс ответ. Что Его Величество король Карсидии Кирхан Четвёртый прекрасно понимает, что данное недоразумение произошло совершенно случайно, и считает, что не стоит придавать ему большого значения. Ну а послание Его Сиятельства он, полковник Тёмной Гвардии Вертин Дарсиг, обязательно передаст!

На этом официальную часть встречи можно было считать законченной, и четверть минуты спустя оборотень тихо, почти шёпотом посоветовал:

— Выдохни.

— Что? — так же тихо переспросил карсидец.

— Выдохни, говорю, — в голосе Хасси слышалось веселье. — И дыши. А то свалишься сейчас на глазах у этих, — он едва заметным кивком указал полковнику за спину, где на почтительном расстоянии стояли ожидавшие своей очереди местные владетели.

— Ага... — отозвался Вертин, осторожно, чтобы не было заметно со стороны, сделал пару глубоких вдохов-выдохов и спросил: — А чего хотят-то?

— Под руку просятся, — выражение, промелькнувшее на лице оборотня, было настолько кислым, что могло бы, наверное, сквасить всё молоко в округе.

— Под ру-уку... — задумчиво протянул Дарсиг, помолчал чуть, а потом вдруг выдал: — А я бы взял! — посмотрел на удивлённое лицо Хассрата, опустился на колено, выровнял снег перед собой и принялся рисовать на нём кончиком кинжала, одновременно поясняя: — Вот смотрите: это горы. Это Большой Торговый путь. Это, — справа появились два четырёхугольника, — нынешние вассалы, — бросил быстрый взгляд на склонившегося над чертежом князя и поправился: — То есть их владения. Здесь, — ещё один четырёхугольник возник у самого колена, — владение Кай, союзник. Южнее него пустые земли, а за ними мы. То есть с востока и юга вы прикрыты. А вот с запада... — он пририсовал в указанном месте пару треугольников, — нет.

— Господин это знает, — вставил Хассрат, воспользовавшись паузой.

— Знает, — кивнул полковник. — А также наверняка знает, что если на них нападут западные соседи — тот же Лейн, к примеру, — они прибегут за помощью, и Его Сиятельство её окажет. Так? — Дарсиг поднял голову и посмотрел прямо в прикрытые повязкой глаза Гельда.

— Так, — проскрежетал тот, решив ради разнообразия ответить лично.

— Так, — повторил Вертин и продолжил: — Вот только прямого нападения скорее всего не будет. Эти владения начнут потихоньку перетягивать на свою сторону разными способами. Причём далеко не всегда честными. И в конце концов перетянут, — он вложил кинжал в ножны и, поднявшись на ноги, опять посмотрел в лицо князя: — Вот поэтому, Ваше Сиятельство, я и думаю, что лучше взять их под свою руку сейчас. Не дожидаясь, пока они превратятся во врагов.

Примерно полминуты длилось взаимное разглядывание, потом оборотень кашлянул, привлекая внимание Вертина, и объявил (тихо, почти шёпотом, но очень торжественно), что Его Сиятельство благодарит полковника Дарсига за объяснения и выражает надежду, что тот не отправится обратно сразу же, а пробудет здесь некоторое время...

* * *

— Господин спрашивает, примешь ли ты его метку?

— Метку? — Кайгар, второй барон Кай, покосился в сторону, где другие владетели, ставшие вассалами, внимательно слушали что-то объясняющего Грата.

— Метку, — терпеливо повторил Хасси и уточнил: — Не руку.

— А...

— Если с тобой что-то случится, господин сразу об этом узнает. Ну и ещё полезные штуки. Видеть в темноте, хоть и не очень хорошо. Понимать, когда говорят неправду... Там много всего.

— А неполезные?

— Н-ну-у... — оборотень задумался, — наверное, что её маги будут видеть. Может, жрецы. Хотя не всякие, это совершенно точно.

"А только те, у кого магические способности", — добавил Кай мысленно.

— А увидят, — продолжал Хасси, — подумают, что это проклятие. Грат рассказывал, что когда его маг — молодой который — увидел, то так и сказал. И, в общем, всё, — развёл руками слуга.

Кайгар задумался. С одной стороны, штука полезная. С другой же — страшновато: мало ли что князь в эту метку насовал. Он же...

Он же...

Друг. Он — друг. И как друг, не стал бы предлагать то, что может навредить. Так? А если он, Кайгар Кай, откажется, то, значит, не доверяет. Другу не доверяет. Так получается?.. А ведь в роду Кай всегда ценили дружбу! Всегда! А он, недостойный потомок своих предков... сейчас...

Кайгар-старший потряс головой: ну уж нет! На нём эта традиция не прервётся!..

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, чтобы унять возникшую в груди боль, барон прокашлялся, и когда слуга, отвлёкшийся на наблюдение за другими владетелями, обернулся, просто сказал:

— Приму.

* * *

От того, чтобы немедленно отпраздновать и победу (в первую очередь), и объединение владений (во вторую), Его Сиятельство отказался. Победу — потому как праздновать её должны все, принимавшие участие в тех событиях. Во всяком случае, все присутствующие в лагере. А также и те, кто в тот день находился в родном владении, оберегая его в отсутствие владетеля. А к этому ничего не готово — Его Сиятельство, занятый повседневными заботами, как-то упустил приближение зна-ме-на-тель-ной (Багол, не сдержавшись, фыркнул — уж очень забавно выглядел слуга сюзерена, пытающийся выговорить явно незнакомое слово. И тут же получил локтями под рёбра. С двух сторон) даты. Но распоряжения уже отданы, и к завтрашнему полудню...

На этом месте слугу прервал чудовищный рёв, в котором, если прислушаться, можно было уловить нотки мычания, а также залп выражений, недопустимых в приличном обществе. Это (что недопустимы) почтенные владетели (не все) смогли разобрать только благодаря богатому жизненному опыту, поскольку произносившие их ораторы говорили одновременно и каждый своё.

Поглядев в ту сторону, владетели обнаружили четырёх селян, пытающихся сдвинуть с места молодого, судя по росту, но откормленного бычка. Бычок явно догадался, что ничего хорошего его не ждёт, и потому упирался всеми четырьмя. При этом громогласно то ли возмущаясь, то ли взывая к справедливости.

— Вот, — сказал оборотень, когда почтенные владетели опять обратили на него внимание, — а позже приведут ещё одного. Ну и травы привезут. Господин надеется, что среди ваших, э-э-э ("Дружинников", — подсказал кто-то из владетелей), дружинников, — повторил оборотень, благодарно кивнув подсказавшему, — найдутся те, кто сумеет приготовить это достойным образом.

На этом торжественное... ме-ро-при-ятие... закончилось. Его Сиятельство попрощался с присутствующими кивком-поклоном и отправился по сюзеренским (они же княжеские) делам, вассалы же, переглянувшись, дружно решили посидеть немного в своей компании (приглашали и Дарсига, но он отказался, отговорившись делами) и так же дружно направились в большой шатёр, ненадолго задержавшись по пути, чтобы распорядиться насчёт приготовлений к завтрашнему пиру.

В шатре, как и в кабинете Кая, их уже поджидали слуги, провожавшие гостей к предназначенным им местам. Слуг этих было всего двое (а у Кая — один!), и потому некоторым приходилось немного подождать, с важным видом разглядывая внутреннее убранство. Другим отличием оказалось питьё — горячий травяной отвар в глиняных кружках. Конечно, после долгого стояния на морозе было бы нелишне горячего вина, но — поход! Да и отвар, следует признать, оказался неплох, неплох... Правда, до того, что готовят в замке Его Сиятельства, ему... далековато, однако у кого есть возможность сравнить? У Грата, который делиться этим своим опытом не собирается? Вот-вот, сами потом попробуют и сделают выводы...

Первые пять минут в шатре царила тишина. Если, конечно, не считать довольные мычание и покряхтывание владетелей, по достоинству оценивших предложенный напиток, а также пробивающиеся через тонкие стенки рёв ведомых на заклание животин, ругань селян и советы (далеко не всегда пристойные), даваемые оным селянам дружинниками. Проще говоря, ничего примечательного. Поэтому, когда Риган, второй барон Герис, прокашлялся, чтобы привлечь внимание, взгляды владетелей тут же скрестились на нём.