Попавшие 3

  Правда, пришлось долго до него добираться. Сначала они ехали на машине, потом шли пешком... Ах да, перед этим ее попросили переодеться. Она сменила школьное платье на пятнистые штаны и такую-же рубаху не по росту. А еще на нее надели куртку-безрукавку... Как же она называется... А, бронежилет! И даже каску. В новом наряде она чувствовала себя глупо.

  Так вот, сначала они ехали на машине, потом шли. Запомнилось непривычное небо над головой — черное, с красными как бы светящимися прожилками. Или красное с черными полосами? И трава — почему-то синяя. Она была повсюду, а зеленая только у них под ногами — узкая петляющая тропинка. Сопровождающие строго-настрого предупредили, чтобы она держалась тропы и не наступала на синюю траву. Вместе с ней шли военные — крепкие дядьки с автоматами, похожие на рыцарей из романов Вальтера Скотта. Одного из них Оксанка даже называла про себя Айвенго. Ее не обижали, но этот был с ней особо обходителен. Настоящий рыцарь! Он защищал ее, когда из каких-то развалин выскочили похожие на собак чудовища. Оксана уже видела таких, в другом месте и, как она начинала понимать, в другом времени. Айвенго и его товарищи стреляли в них, а они все равно бежали. Одной даже удалось добраться до Айвенго, и он выхватил нож. Оксане было страшно, она зажмурилась. А когда открыла глаза, "собака" была мертва, а ее рыцарь ранен. Но он сказал — ерунда, сделал укол сквозь одежду, и они пошли дальше.

  Потом они спустились на лифте под землю и долго ехали на странном паровозике. Вернее, это был не паровоз, потому что не было ни пара, ни дыма, но она не знала, как правильно называется эта штука. Это был подземный туннель без конца и края. Над головой горели тусклые лампы, а вокруг — пугающая темнота. Но на это раз ничего страшного не произошло. Они добрались до станции, где их встретил дядя Витя.

  Кстати, он был не единственным знакомым. Позже появился еще и дядя Сережа. Он тоже работал с папой. С тех пор он сильно постарел... А теперь он был руководителем большой подземной лаборатории. Оксана бывала уже здесь, совсем маленькой — разумеется, с отцом, который часто таскал ее с собой,— поэтому плохо помнила детали. Да и изменилась она, лаборатория, с тех пор очень сильно. Потому что с тех пор прошло немало времени. Для тех людей, которые ее теперь окружали. Для дяди Вити, для дяди Сережи. Но не для нее. Непостижимым образом она очутилась в будущем. Как? Никто, даже ученые, которые о многом ей рассказали, этого не знали. Вернее... Было у Оксаны такое чувство, что они что-то недоговаривают. Это было видно по тому, как они переглядываются в тот момент, когда она задавала им вопросы, ответы на которые интересовали ее больше всего.

  Ее поселили в этой комнате, откуда она могла выходить только в сопровождении дяди Вити, дяди Сережи или кого-нибудь из охранников. Да, она снова оказалась взаперти. Оба ее знакомых утверждали, что это для ее же блага. Сначала она приняла это как должное. Но с некоторых пор это положение начинало ее раздражать. Появлялись новые вопросы, отвечать на которые никто не спешил. Например, что ее ожидает впереди? Не может же быть, что всю оставшуюся жизнь ее продержат в этой комнате? Да, ей не было скучно. Ее часто навещали знакомые. А когда они уходили, она включала телевизор и смотрела фильмы, которые сама выбирала из огромного списка. Раньше о таком можно было только мечтать! А еще у нее был свой компьютер, который знал ответы на все вопросы. Ну, почти на все. Из него она многое узнала о новом мире, в котором оказалась. Узнала о том, что произошло с тех пор, когда она переместилась из одного места в другое. Узнала... о гибели отца... Она долго плакала после этого. Ах, да, она сама, оказывается, тоже пропала при невыясненных обстоятельствах.

  И тут очередной сюрприз...

  — Мальчики...

  Она рассказала им о том, что с ней произошло с тех пор, как они расстались. Они слушали, даже не пытаясь вставить слово.

  А потом вернулся дядя Витя.

  — Что же вы сразу не сказали, что Оксана здесь?— упрекнул его Глушаков.

  — Я все еще не был уверен...— замялся Док.

  — А с нашим делом как?— спросил Макс.

  — Держите!

  Он протянул каждому по браслету со словами:

  — У вас теперь есть допуск на минус третий уровень.

  — Минус третий — не минус четвертый,— заметил Глушаков.

  — На минус четвертый вас не пустят, и я с этим ничего не могу поделать.

  — И?

  Назаров посмотрел на девушку, сказал виновато:

  — Извини, Оксаночка, мне придется забрать твоих кавалеров...

  — Пф, кавалеры, скажете тоже, дядя Витя!— щеки у девушки стали пунцовыми.

  Но когда все трое направились к выходу, она крикнула им вслед:

  — А как же я? Можно я с вами пойду!

  — Нет, милая. Позволь тебе напомнить, что это...

  — ...режимный объект. Да, я знаю, вы об этом уже тысячу раз говорили,— нахмурилась Оксана.

  — Вот видишь. Ты же умная девочка, все понимаешь. Мы не долго. Я кое-что покажу ребятам, и мы вернемся.

  Когда дверь закрылась, Саня спросил:

  — И что же вы нам собираетесь показать?

  Док дернул щекой, сказал:

  — Не хотел при ней говорить...

  — Что, Хьюстон, у нас проблема?— усмехнулся Макс.

  — А как же без них? Но я хотел с вами поговорить о другом... Давайте вернемся в столовую, где нам никто не помешает.

  Сказано — сделано.

  Парни взяли себе еще раз по кофе, а Санек продолжил потрошить автомат на предмет сладостей. Назаров терпеливо ждал, пока собеседники не займут место за столом, и только после этого начал:

  — Думаю, Оксана уже рассказала вам, что было после того, как вы с ней расстались?

  Парни дружно кивнули.

  — Теперь я хочу рассказать о том, о чем она не знает...— Он уделил время на мысленное построение текста и продолжил: — Ваше появление стало неожиданностью для Периметра...

  — Для чего?— спросил с набитым ртом Санек.

  — Периметр — это неофициальное название... скажем так, организации, которая занимается контролем и изучением Зоны Отчуждения. На самом верху стоят люди, подконтрольные исключительно Имперскому Совету...

  — Имперскому!— фыркнул Глушаков. И пояснил: — Не могу привыкнуть к тому, что Россия стала империей.

  — Снова,— поддержал его Клинцов.

  — Она всегда была империей, только называлась иначе,— отмахнулся Док.— Но это к делу не имеет отношения. Так вот, Периметр... Это разветвленная структура, ответственная за все, что происходит в пределах Зоны и на ее границах. Это и охрана, и наука, и, так сказать, контакты. А кроме того, аналитика, прогнозирование, обеспечение, извлечение, переработка... Много чего. По сути — это государство в государстве со своими правилами и законами. И тут появляетесь вы.

  Первое впечатление было — ребята незаконно проникли в Зону, тем более что у вас при себе имелся артефакт, который, как предполагали, вы пытались вынести за пределы охраняемого объекта.

  — А это запрещено?— поинтересовался Санек.

  — Разумеется! Многие артефакты жутко опасны. К тому же они еще плохо изучены и представляют интерес для официальной науки. С другой стороны, за пределами Зоны они быстро теряют свою силу. Однако хватит и пяти минут, чтобы с некоторыми артами натворить такое...

  — Мы понимаем, Док, продолжайте!— попросил Макс.

  — И все же были некоторые странности при вашем задержании, на которые обратили внимание опытные люди. Они правильно решили, что девушка окажется словоохотливее, поэтому первым делом расспросили ее. То, что она рассказала, озадачило сотрудников Периметра. Например, она сообщила о том, что является дочерью профессора Покровского, того самого Покровского... Несмотря на то, что Василий Григорьевич исчез еще в самом начале всей этой истории с Зоной, его имя до сих пор на слуху. Поэтому первое впечатление было — Оксана лжет. Но почему столь грубо? Тем более, ее слова можно было легко проверить, потому что всем известно, что я был хорошо знаком с Покровским. Более того — мы были друзьями, я был вхож в его дом и, конечно, прекрасно знал его дочь. Они связались со мной, нам устроили видеоконференцию... Представьте мое удивление, когда я увидел Оксану... Ту самую Ксюху, которую я помню с пеленок. И она не изменилась с тех пор, как пропала в один день со своим отцом. Я думал, я сошел с ума. И это после стольких лет знакомства с Зоной, где чудеса, где леший бродит и так далее.

  Я готов был отправиться к ней, но Там...— он красноречиво ткнул указательным пальцем вверх,— решили иначе. Они привезли бедную девочку сюда. Почему? Не знаю. То ли хотят сохранить ее появление в секрете, то ли, не дай бог, собираются подвергнуть ее тщательному...хм... исследованию. Она и без того натерпелась. Она рассказывала такие страсти. Да, для человека привыкшего, взрослого, опытного... Но ведь она же по сути еще ребенок, к тому же выращенный в тепличных условиях. Я не могу этого допустить. Ей здесь не место.

  — И что вы предлагаете?— спросил Макс.

  — Вы должны увести ее отсюда. Я имею в виду, из лаборатории и из Зоны Отчуждения. И это мое непременное условие. Я помогаю вам, а вы поможете Оксане.

  — Я так понимаю, ее удерживают здесь насильно?— задал вопрос Санек.

  — Именно. С ней хорошо обращаются, но никакой свободы — ей даже не разрешают выходить из комнаты, которую ей выделили на время пребывания на объекте. И я ничего не могу с этим поделать. Опеку над ней взял Сладков. А он... Он всю свою жизнь был на второстепенных ролях, а тут дорвался до власти. Нет, он не глуп, хорошо знает Зону, да и руководитель он, если честно, не плохой. Но уже очень хочет понравиться вышестящему начальству. Прямо из кожи вон лезет! А тут такая возможность... Скоро должны прибыть люди из Москвы. Там и ученые, и службисты, и даже люди из правительства... Она должна снова исчезнуть, до их появления. Вы меня понимаете?

  — Там сидит охранник...— напомнил Глушаков.

  — Это не проблема,— отмахнулся Назаров.— Я все продумал. Мы сделаем вот что...

  План Назарова был хорош... если получится именно так, как он задумал. Пришлось, правда, кое-что подкорректировать на ходу, кое-какие мелочи.

  — Вы все предусмотрели, кроме одного,— сказал Макс, выслушав Дока до конца.— А как же вы? Вам нельзя будет оставаться здесь после всего того, что вы задумали.

  — За меня не беспокойтесь,— махнул рукой Назаров.— Мне они ничего не сделают. Да, лабораторией руководит Сладков. Но именно руководит. А функционирует здесь все лишь благодаря мне.

  — Респект, Док!— Саня хлопнул в ладоши.— Уважаю людей, которые точно знают, что мир крутится вокруг них любимых.

  — Так и есть,— виновато пожал плечами Назаров.— Я работал в этой лаборатории еще до того, как появилась Зона. Здесь каждый винтик закручен моей отверткой. Кроме того я с самого начала немного подстраховался. Если со мной вдруг что-то случится, у моих коллег начнутся серьезные проблемы с оборудованием, программами, серверами — много с чем. А главное — нет никаких бумаг, никаких дисков или флешек, все здесь,— он постучал себя пальцем по лбу.

  — Надеюсь, вы знаете, что вы делаете,— покачал головой Клинцов.

  И все же план немного подкорректировали. И согласно новому плану им пришлось разделиться. Дело в том, что все равно Док мог провести на минус четвертый уровень только одного человека. Поэтому другому в это время предстояло спасать Оксану. И желательно, чтобы обе акции совпали по времени. Роли разделили согласно "купленным билетам". То есть, Сане предстояло выручать девушку, а Максу — добывать защитный костюм.

  — Ты уверен?— уточнил Глушаков.

  — Так будет правильно.

  — А что потом?

  Обсудили и это и, лишь после, сверив часы, разошлись. Вернее, ушли Док и Макс, а Саня остался сидеть в столовой. Ждать...

  Когда-то, где-то в другой реальности, перемещаясь с этажа на этаж, Глушаков использовал лестницы. Док и Макс спустились на минус второй уровень на лифте. Оказалось недостаточно войти в кабину и нажать на кнопку. Дверцы лифта открылись лишь после того, как Назаров прикоснулся ладонью к сканеру. Но и это еще не все. Уже в лифте обоим пришлось отметиться браслетами на следующем сканере. Кнопок в лифте не было от слова совсем. Потому что тот курсировал исключительно между минус первым и минус вторым уровнями. Сканеры и камеры не заметили подвоха, кабинка едва заметно тронулась вниз.

  Окажись на месте Клинцова Санек, он бы не узнал минус второй этаж. Совпадала только нумерация, все остальное отличалось кардинально: расположением, пространством, предназначением, качеством отделки.

  На минус втором было светло и тихо. Охранник на входе знал Назарова не первый год, но все же придирчиво изучил данные, снятые с браслета. Еще больше внимания он уделил Клинцову.

  — Это наш новый сотрудник,— спокойно сказал Док в ответ на немой вопрос.

  Макс напрягся. Мало ли что? Обмануть электронику проще, чем бывалого служаку. И тот нашел к чему придраться:

  — Молодой да ранний, и уже допуск третей категории?

  — Распоряжение Сергея Сергеевича,— пожал плечами Док, мол, я тут ни при чем.— А что, что-то не так?

  На этот раз охранник промолчал, махнул рукой — проходите — и потерял интерес к паре вшивых интеллигентов.

  Выходя в коридор, Макс откровенно громко выдохнул воздух, и Док снисходительно похлопал его по плечу. Однако если бы Макс взглянул на него после этого, заметил бы, как Назаров и сам вздохнул, но тихо-тихо.

  Они шли по коридорам, проходя мимо лабораторных помещений. Одни находились за массивными герметичными дверьми с системой блокировки, в другие же можно было заглянуть через большие окна. Именно такие заинтересовали Макса больше всего, потому что можно было видеть, чем занимаются в лабораториях. В одной из них проводились какие-то химические опыты. Макс увидел знакомые предметы вроде реторт, перегонного куба, микроскопа. Один ученый в защитном костюме, респираторе и перчатках осторожно переливал жидкость из одной колбы в другую. Его помощник-близнец в это время близоруко изучал на свет предметный слайд. В другом помещении пожилой мужчина пропускал электрический разряд через кусок какого-то пористого материала и записывал показания в журнал. В третьем проводились опыты на лабораторных мышах.

  По сути, обычная лаборатория, ничего особенного. Правда, за закрытыми дверями и глухими стенами могли происходить более любопытные эксперименты, но ни в одно из этих помещений Док не стал заходить. Он провел Клинцова по запутанным коридорам к следующему лифту. Останавливались они лишь однажды. Макс учуял запах табачного дыма, а через пару секунд из какого-то закутка выскочил худощавый субъект с пышной курчавой шевелюрой и виновато бегающими глазами. Увидев Дока, он смутился. Назаров же заметил: