Аж голова заболела. Ну, ладно. Пусть Алистир увезёт новообретённого младшего брата домой. И что будет? С Нейшей, которая, кажется, влюблена в него? С Флери, который, по сути, останется совсем один, не считая двух девочек из его же приюта, которые между собой... враждуют? Центра их маленькой компании не будет. Но... не смертельно же для всех? Переживут?

Почему-то вспомнилась Ирма. Как она серьёзно спросила, не появляется ли в их деревне мир, который разделяет всех обитателей Тёплой Норы на высших и презренных низших. И как Селена ответила ей о времени... О времени, которое необходимо, чтобы новички сумели привыкнуть к новому месту обитания и нового окружения.

В коридоре, ведущем к бельевой, превратившейся в комнатушку для приезжих или оставшихся на время какого-то ЧП в Тёплой Норе, Селена встала и помотала головой, крепко зажмурившись. В такие дела между подростками влезать сложно. Но ведь и оставлять всё так, как есть, чревато...

Надо бы найти главную причину того, что взбудоражило всех. С неё и начинать разбираться. Крисанто? Нет. Вряд ли. Он уедет и забудет оба приюта как кошмарный сон. Флери? Мика уже говорил, что мальчишка-эльф очарован книгами и артефактами, оставшимися ему от родителей. И он уж точно займётся делом, унаследованным от предков. Точнее — уже занялся. Итак, остаётся Нейша. Неприкаянная, потому что не нашла себе дела по душе. Потому что Космея быть ей поддерживающей подругой не сумеет: у неё слишком много дел, да и ей хочется чаще гулять с Мускари, чем с кем-то иным. Азалии, которая понравилась Нейше, как старшая подруга, тоже некогда...

Она криво усмехнулась: воззвать за помощью к "умным и сильным мужчинам"?

Не то затруднение, чтобы они сумели ей помочь.

Сама она опекать Нейшу не сумеет. Девочка-эльф всё ещё очень недоверчиво относится к любым взрослым. Теперь Селена усмехнулась хмуро: снова направить к ней Ирму? Но у Ирмы своё спецзадание — Орнелла.

Что же делать?

Что... Придётся попросить Космею. Вспомнив о группке сидевших за столом в гостиной для старших, Селена вспомнила одну из эмоций девочки-некромага — жалость при взгляде на Нейшу. Что ж. Это единственный выход из ситуации.

Глубоко вздохнув, Селена повторила про себя: сначала обед, потом все, кроме старших, идут на "тихий час". Космея будет свободна час, за время которого надо убедить её на скорости найти Нейше дело в Тёплой Норе. Или хотя бы сводить её к Аманде, которая видела девочку-новичка, но не успела оценить её способности в шитье или в другом виде рукоделия. А для неё, для Селены, останется заданием немедленно включить девочку-эльфа в учебный процесс. Слышала она, что Нейша робко, но настойчиво интересовалась уроками по магии. Так — почему бы не дать ей этих уроков побольше и поглубже, чтобы она утонула в них — с удовольствием?

Спланировав новое дело, Селена вышла из бельевой, в очередной раз поразившись, что ушла туда, а не к себе — хотя бы на веранду...

...Космея тем временем увела Нейшу из гостиной для старших: девочка-новичок упросила её вновь посетить комнату старших девочек. Сейчас Нейше очень хотелось присмотреться к плетению из лозы. Космея согласилась легко: ей тоже нравились поделки как Ринд, так и Александрита.

— А он до сих пор плетёт? — удивилась Нейша. — Я думала — он сейчас только мебель мастерит!

— Чем он только ни занимается, — улыбнулась Космея. — Анитра уже перестала с ним ругаться, когда он есть забывает. Она просто берёт поднос и идёт к нему. Ты же видела, что её часто нет за столом. А потом к ним присоединяются Ринд с Вилмором. А если дома Азалия с Корундом, то они там же, в мастерской, сидят и хохочут. Аж завидно бывает!

— Нам ваши мальчики рассказывали, что у вас позволяют ходить парами, — задумчиво сказала Нейша, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

И тут Космея, не подозревая ничего особенного, взяла и сказала:

— Мне кажется, ты будешь хорошей парой Флери. Не обижайся, Нейша, что я так тебе говорю. Но Крисанто... он как-то... не твоё.

— Почему? — резко, но не оборачиваясь, спросила девочка-эльф.

— Не обижайся, Нейша. Но я видела, как смотрит на тебя Крисанто. И с какой нежностью смотрит Флери.

— Флери?! — поразилась Нейша, чуть не свалившись с самой верхней ступеньки, потому что резко обернулась. — Он смотрит на меня... Нет, Космея, ты ошиблась.

— Вот уж в чём я не могу ошибиться — так это в том, что я вижу, — спокойно откликнулась девочка-некромаг. — Не забывай, что мы почти все здесь отлично видящие. Я вижу, как волны нежности идут к тебе от Флери.

Нейша остановилась у входа в коридор второго этажа и глухо спросила:

— А Крисанто? Как смотрит на меня Крисанто?

— Как на сестру, — без паузы ответила девочка-некромаг. — Он знает, что он может на тебя положиться. Что ты всегда придёшь к нему на помощь. Но чувства у него нет ни к кому. Он и на Флери смотрит только как... ну, скажем, на младшего брата.

В их комнате Нейша опустилась на колени перед первой же рамой с лозой и осторожно провела расслабленными ладонями по узорам. Космея присела рядом и с улыбкой сказала:

— Ты похожа на этот узор. В тебе очень много чего — и всё это переплетается.

— А Крисанто? — упрямо спросила, не глядя на неё, Нейша.

— Он как переломанная рама. Начинает выпрямляться.

— Ты так говоришь, словно уверена во всём, что ни скажешь. По-взрослому.

— Ты думаешь, у тебя был Северный приют — и ты такая... всезнающая. Но у меня тоже кое-что было. Был дом, который у меня отняли вампиры. Был брат, который сбежал. Был Старый город. Был храм некромагов, в который меня привели за руку, потому что сама я туда не хотела. Взрослеешь быстро. И видишь со стороны многое, чего не понимают другие, — спокойно сказала Космея.

И две девочки-эльфы замолчали, проводя пальцами по витым узорам из лозы, будто пытаясь вычислить что-то из них каждая своё...

Глава двадцать третья

На обед Алистир пришёл вместе с Бернаром, который имел вид слегка рассеянный и задумчивый. Присел храмовник-некромаг рядом с Джарри и несколько смущённо взглянул на Селену. Прежде чем заговорить с ним, она бросила взгляд на его седые волосы. Поседел Алистир после инцидента — после смерти в пригородной школе-интернате для некромагов. Именно потому Ирма узнала, точнее — сообразила сразу, кем приходится Крисанто-Валериан храмовнику, едва увидела голову новичка в белых бинтах... Селена не стала дожидаться, пока храмовник-некромаг заговорит о брате. Знала Алистира, как немного неуверенного, когда речь идёт не об уроках. Спросила сама:

— К чему пришли? Что решили?

— Я немного в замешательстве, — признался Алистир, — хочется уведомить о радостном событии нашу достопочтенную мать. Но брату надо оправиться после недавней операции. Думаю, уважаемый Бернар прав, говоря, что здесь, в деревне, Валериан быстрее справится с заживлением, чем в городе.

Сидевший рядом с ним старый целитель кивнул, подтверждая своё суждение.

Как помнила Селена, достопочтенной называли женщину-эльфа, у которой есть внуки. Алистир не старший в семье. У него есть сестра, у которой двое детей.

Ели молча. Когда у Алистира дело дошло до десерта (а ел он впервые на её памяти очень поспешно, что понятно), Селена уже обдумала все условия и предложила:

— А если наоборот? Один из домов в деревне у нас не только пустует, но опять-таки хорошенько отмыт и готов к вселению временных жильцов. Гостей. Пусть ваша достопочтенная мать на время выздоровления вашего младшего брата погостит у нас.

Алистир помялся, а потом нерешительно спросил:

— Почему вы не хотите дать ей комнату в школе? Рядом с Валерианом и со мной?

— Я не знаю отношения вашей достопочтенной матери к некоторым нашим детишкам, — усмехнулась хозяйка места. — Не знаю, а вдруг её оскорбит, что здание нашей школы часто посещается детьми-оборотнями?

Алистир серьёзно задумался, машинально допивая чай. И кивнул.

— Да, это проблема. И мне нравится вариант, который вы предложили с гостевым домом. Сегодня секста. Я проведу два факультатива по некромагии и поеду к нашей достопочтенной матери рассказать, что Валериан жив, и спросить, хочет ли она дожидаться его выздоровления в городе — или приехать сюда.

— Нужны ли будут ещё машины? — уточнила Селена. — Ведь вашу достопочтенную мать вряд ли устроит здешнее постельное бельё и прочие домашние принадлежности.

Джарри сказал, что он и Алистир обсудят этот вопрос после факультативов.

Быстро допив чай, преподаватель-некромаг вышел из столовой Тёплой Норы.

Глядя ему вслед, Селена вздохнула. Даже по поведению Алистира стало ясно, что матушка у братьев ой, какая строгая тётя! Алистиру даже не пришло в голову попросить хозяйку места принести в комнату Крисанто-Валериана подносы с обедом на двоих. Приученный домашним воспитанием к жёсткому распорядку, храмовник привычно пообедал в столовой.

Но Селена позавидовала ему. Особенно когда он с облегчением вздохнул, сообразив, что его проблема решена. "Ему хорошо-о... Только один брат, да и тот... его проблема решается быстро. Помощников много. А у меня..."

Оглядела столовую. Её личных проблемных много.

Флери всё ещё сидел за столом братства и с тревогой слушал ребят. Говорил Мирт, что-то новичку не то рассказывая, не то объясняя. Колин привычно читал за столом — правда, на этот раз не книгу, а толстую потрёпанную тетрадь, в которой изредка делал пометки. И ещё умудрялся вставлять в речь мальчишки-эльфа какие-то свои замечания. Хельми молча слушал Мирта, а Мика, вроде и слушая, время от времени ухмылялся и выдавал какие-то фразочки, из-за которых мальчишка-эльф порой несдержанно огрызался. Коннор, привычно заблокированный, как и братья, выглядел спокойным и даже бесстрастным. Но его взгляд часто был расфокусированным, что подсказывало: мальчишка-некромант ушёл в себя и почти ничего не замечает вокруг. И лишь изредка слишком громкие голоса возвращали живое внимание в его глаза.

Селена знала, что братья ездили в пригород — по просьбе Чистильщиков. Знала — зачем. Думала — для Коннора это легко: сбавить силу личного заклинания. Так что же там произошло, если старший сын всё ещё думает о той поездке столь напряжённо?

Ответа пока не найти. Так что...Она взглянула на следующих проблемных.

Нейша с девочками из группы Космеи. Ринд уже свободнее разговаривает с нею, но Агата всё ещё не поднимает глаза на девочку-новичка, а та косится на девочку-вампира и сразу сжимает плечи. Совестно из-за брата, Пренита? Только Космея всё равно гнёт свою линию: рассказывает именно Нейше что-то такое, что новенькую частенько удивляет, а потому Нейша постоянно забывает закрывать рот.

Орнелла сидит между Ирмой и Розой — и обе девочки что-то втолковывают ей, иногда размахивая руками. А та, как ни странно, с надеждой поглядывает на стол братства. На Мирта? На виновника её странного положения, из-за чего она не может мстить новичкам? Но поглядывает не только с надеждой, но и с неожиданным интересом... Смешок от стола братьев. Трое, кроме вновь задумавшегося Коннора, стараясь делать это очень тихо, хохочут над раздражённым Миртом. Сначала Селена решила, что они хохочут о своём. Но беглый взгляд Мирта на стол Ирмы, столкновение взглядов Орнеллы и мальчишки-эльфа подсказали, что дело в их взаимоотношениях. В чём именно, любопытно?

Хозяйка дома отвлеклась от этого странного перегляда лишь на минуту, обратив внимание, что большинство ребят доели обед и начинают выходить из столовой. За это время три девочки за столом малолетних бандитов торжественно пожали друг дружке руки, явно о чём-то договорившись. А Мирт, видя это, — к радости братьев, совсем скис.

Вскоре за первыми, самыми нетерпеливыми, начали расходиться и другие едоки. Хоста сегодня тоже обедала в Тёплой Норе: Ильм дневал и ночевал в Старом городе из-за своих проблемных, непривычных храмам новичков. Женщина-эльф выждала, когда за столом для взрослых никого не останется, кроме хозяйки места, и придвинулась к ней ближе.

— Достопочтенная?.. — с нервным смешком переспросила она. — Мне уже хочется забиться в какую-нибудь укромную щель и не высовывать из неё носа.

— Всё ещё побаиваешься общаться с дамами своего круга? — усмехнулась Селена. — Ничего. Ты же справилась с семейной уважаемого Огдена — матерью Розы. Справишься и с достопочтенной.

Хоста только вздохнула. В тесном эльфийском сообществе деревни ей просто придётся общаться с достопочтенной, потому что так принято в обществе.

Когда женщина-эльф ушла искать свою дочь, Азалию, Селена снова огляделась, вспоминая план работ на послеобеденное время.

Процесс дежурства пошёл своим чередом. Дежурные ходили между столиками и забирали подносы, добирая к ним забытые вилки-ложки со столов. Вскоре, кроме них, больше здесь никого не осталось.

И тут в столовую влетела Шамси.

— Селена-а! — отчаянно завопила волчишка. — Там Вади! Вади!

Словно в ответ — грохнулся из рук кого-то из дежурных поднос. Наверное, от неожиданного крика пальцы дрогнули. Ладно, хоть на стол же.

Что там с мальчишкой-оборотнем — одним из самых спокойных и застенчивых?!

Селена вылетела из столовой вслед за волчишкой.

На саму свару не успела. Но и остаточное зрелище оставалось любопытное.

В гостиной для взрослых Хельми, развернув широченные плечи, держал на них Торсти — братишку Шамси. Точнее — Торсти изо всех сил обнимал голову юного дракона, явно не желая спускаться на грешную землю. Напротив Хельми стоял Орвар, прижимая к себе взбешённого Вади, который так рвался и изгибался, что становилось ясным: ещё немного — и он бросится даже на Хельми. Чуть в отдалении Ашнир хлопал на них ошалевшими глазами. Впечатление, что он натворил что-то такое, от чего не ожидал столь жутких последствий.

Ещё дальше стояла малолетняя банда Ирмы и, кажется, помалкивала от неожиданности. Или тоже не понимала, что же именно произошло.

Селена только хотела подойти к Орвару с рычащим и бьющимся в захвате Вади, как к ним обоим приблизились Герд и Ринд. Старшие оборотни постояли немного, закрыв от его злобных взглядов Торсти, сидящего на плечах Хельми, и глядя на беснующегося мальчишку-оборотня. Затем переглянулись и негромко рявкнули два слова. Через секунды Орвар изо всех сил прижимал к себе изумлённого волка-подростка. Школа Тёплой Норы сработала: всё, что знал один оборотень, знали все другие. Помня о принудительных оборотах Колина, ребята-оборотни, чуть повзрослев, выпросили у Коннора старинное заклятие и выучили его на всякий случай. Пригодилось — и не один раз.