Товарищ Гроза - 3

А теперь представьте себе картину: едете вы спокойно на телеге, никого не трогаете, вас останавливают офицер с девушкой в немецкой форме вспомогательной службы связи. Через миг вы падаете голым на дорогу, а в следующую секунду вы уже на лесной поляне, офицер и девушка уже в форме РККА, а также рядом стоят ещё с десяток бойцов в той же форме. Правда, нужно признать, что у Савелия Петровича форма выглядит довольно специфически, где есть знаки отличия как командирские советские, так и офицерские ещё царских времён, но не уверен, что все немцы в этом хоть как-то разбираются.

Так что допрос прошёл вполне успешно и более чем плодотворно. Лагерь хоть и большой, но временный, сортировочный. Поэтому контингент там довольно разнообразный: могут быть и командиры, и простые бойцы, и инженерный состав, и вообще кто угодно. Мало того — выяснилось, что даже женщины, которых я уже давно не рассчитывал встретить, тоже есть. Правда, они не в каком-то отдельном бараке, а вообще в отдельно выделенном периметре с палаткой. Ну и используются они там соответственно.

Так как свой походный бордель лагерю не полагался, вот немцы и выкрутились из положения. Причём, что интересно — военнослужащих там было из восемнадцати только две: одна медсестра, другая — я даже не понял кто. А остальные — просто гражданские, которых немцы похватали и привезли в качестве военнопленных.

Кстати, тоже интересная вещь. До этого не сталкивался, но читать приходилось. И о настоящих борделях, и вот о таких самодельных. В любом случае решил этот лагерь освобождать. Причём по новой для меня схеме. Не интересуясь мнением освобождённых, что они по этому поводу думают.

А раз не планировалось объяснение, кто мы такие и зачем, то и само нападение на лагерь тоже особо планировать не требовалось. Нет, всё было по старой проверенной схеме, только не надо было ещё и военнопленным что-то рассказывать и готовить группу дополнительной поддержки ещё и для них, если поведут себя как-то неадекватно.

Недавно обдумывал вариант с освобождением лагеря, просто его распустив на все четыре стороны, и вдруг поступаю с точностью до наоборот? Ну, во-первых, это был именно вариант, да и сейчас он тоже ещё не отменён до конца. Многое зависит от того, как именно всё получится. Может быть, захвачу всех до единого, а может быть — часть или даже весь лагерь разбежится.,

Схема обычная проверенная и надёжная. В начале тихо снять охрану, потом также тихо снять всех немцев которые спят. Ну а потом заняться лагерем. Пленные понятно там тоже спят, заходи и бери кого сможешь или захочешь. Вот я и зашёл. Вначале в ту отдельно стоящую загородку с палаткой где женщины. Их получилось забрать вообще без шума.

Потом забрал в инвентарь часть основного забора и начал проводить то же самое с пленными которые спали прямо на земле. Половина лагеря очистил потом поднялся крик, кто-то увидел странного типа непонятно что делающего. Даже странно, что так поздно. Я специально никого не считал но то что он набрал уже больше тысячи не сомневался.

На крик я никак не отреагировал, а продолжил заниматься своим делом, просыпающиеся пленные ничего мне не могли сделать. Да и не понимали что происходит. Крикуны и некоторые к ним присоединившиеся в страхе убежали тем более что части забора не было и охрана отсутствовала. Хотя пожалуй там было не несколько, а несколько сотен, что неважно. Никто их не стал преследовать хотят убегать, пусть убегают.

Разглядывая порядком переполненный пространственный карман, я внезапно понял, что создал себе ещё одну проблему буквально на ровном месте. И нет, ею была вовсе не переполненность. Всё равно в ближайшие дни планировал оказаться на нашей территории и всё лишнее, а также всех лишних и много чего ещё там спокойно сбросить. Уж несколько дней как-нибудь потерплю. Да и не было абсолютной переполненности: места на две тысячи человек ещё точно хватит.

Возник совсем другой вопрос: а как их всех теперь сортировать? Получилось, я столкнулся с классической проблемой победителя: захватить легко, удержать и отфильтровать — трудно. Можно, конечно, наплевать и выпустить так, а дальше пусть компетентные органы сами разбираются. Однако Любовь Орлова быстро, но внимательно просмотрела документы, изъятые у начальника лагеря. Оказалось совсем немало работающих на немцев, которые тут тоже сортировались, после чего перемещались по разным лагерям, а может быть, ещё куда. Их точно нельзя было оставлять вместе со всеми.

То есть придётся на той стороне создавать свой собственный лагерь, куда нужно будет посадить вот этих вот. Можно бы, конечно, их всех расстрелять по эту сторону, как мною уже делалось, но зачем, если есть те, кто специально этому обучен? И в любом случае неважно, по какую сторону они будут уничтожены — сортировать всё равно придётся.

Также имелся ряд интересных специалистов и офицеров. Их тоже было бы неплохо отсортировать и кое-кому предложить вступить в мою дивизию.

Ну и самое главное: в любом случае требовалось организовать что-то вроде охраны как этого лагеря для предателей, так и лагеря для уже пленных немцев, так и вообще всего будущего табора, который организуется на той стороне. То есть в любом случае приходилось вынимать людей небольшими группами и опрашивать хотя бы, кто они такие для первичного опознания.

На самом деле сортировка нескольких тысяч человек вручную — 'небольшими группами' — займёт недели. К счастью, нам особо тщательная сортировка не требовалась. Но всё равно это занимало много времени. Уже скоро пришлось создавать ещё несколько отдельных допросных групп из всех имеющихся у нас в распоряжении офицеров. Да что там офицеров — своё первое задание получили преподаватели Минского университета, по одному из которых вошли в каждую такую комиссию.

Я же постоянно перемещался между такими группами, вернее — просто бегал, вынимая новых людей из инвентаря и отправляя туда опрошенных. Как уже упоминалось, простых бойцов достаточно было просто опознать и свериться со списком: тот или не тот.

Их, и тех, кто нам не интересен, сразу отправлял обратно в пространственный карман. Как и опознанных предателей. Только этих — отдельной группой. А вот с командирами вёлся уже отдельный разговор. Им объяснялось и кто я такой, и для чего это всё нужно, и что требуется от них на той стороне.

Учитывая, какое количество военнопленных было в лагере, то задержаться пришлось на целых три дополнительных дня. Это не самый большой лагерь, который я освобождал, но там обычно большая часть разбегалась, а тут я взял всех, и почти никто не сбежал. Ну, может быть, несколько сотен человек, в любом случае — не больше тысячи.

Решил было начать с девушек, но потом резко передумал. И нет, вовсе не из-за каких-либо моральных соображений. Никаких ценных специалистов среди них всё равно не было, разве что медсестра. Но именно с медперсоналом у меня как раз в дивизии сейчас недостатка нет, даже наблюдается переизбыток.

Причина была в другом. А вдруг кто-нибудь из них захочет остаться в дивизии и мстить немцам? Отказать я не смогу, или, скорее, не захочу. Но и брать их к себе тоже не хочу. У меня и так беспризорников хватает, которые изъявили желание воевать и которым я не отказал. И которых я при этом вовсе не собираюсь использовать в реальных боевых действиях.

Приняли в дивизию всего двух новых специалистов, зато каких. Оба — авиамеханики, причём оба именно по двигателям. Например, шасси чинить и обычные автомеханики вполне справятся. Да и плоскости латать — вообще особых талантов не нужно. А вот с двигателями у нас сейчас проблемы.

Во-первых, некому этим заниматься. Во-вторых, один из 'Шторхов' уже пришлось отложить. Маша Воронова заявила, что ей не нравится, как там звучит двигатель. Я не стал разбираться, просто отложил его в сторону и взял из вне лимита следующий. Самолёт — такое дело, лучше лишний раз не рисковать. Зато теперь будет кому за этим следить.

Воентехник второго ранга Пётр Сергеевич Черепанов, высококвалифицированный специалист по авиационным двигателям внутреннего сгорания, и сержант технической службы Николай Иванович Громов, опытный мастер по обслуживанию авиационных моторов и агрегатов. Во всяком случае так они представились. Также значились в немецких документах. Ну и их квалификацию Маша Воронова сочла подходящей.

Я прекрасно помню, как устроил целый конкурс по приёму в дивизию для танкистов. И решил провернуть тот же трюк. Но для начала мы рассказали, как тут у нас хорошо и круто. Вот те же два наших авиамеханика — один из которых специалист по высотному оборудованию, а другой вообще по воздушным шарам — и рассказали. Ну и Маша Воронова тоже в этом деле активно участвовала. И как тут хорошо кормят — в смысле вообще не ограничено, сколько съешь, столько и твоё, — и про долю в трофеях, и вообще про всё что угодно.

А потом с сожалением усомнились: а подойдут ли нам они? Достаточно ли у них профессиональная квалификация? А то всякие случайные проходимцы нам тут не нужны. У нас — Первая, Краснознамённая, Партизанская Дивизия Имени Товарища Грозного, Иван Василича, а не погулять вышли.

Ну а дальше я даже не участвовал. Маша Воронова плюс её два помощника принимали экзамены. И естественно, приняли.

Можно сказать, у нас теперь авиаполк полностью укомплектован. Штабная бытовка есть, командир полка — она же единственная лётчица — тоже есть, и целых четверо авиамехаников. Что ещё надо? Самолёты нужны? Ну, так именно с самолётами у нас как раз полный порядок, а вернее — переизбыток. Летай на всём, на чём только сможешь и захочешь.

Разве что пилотов бы ещё добавить, но чего нет, того нет. Хотя среди военнопленных такие тоже нашлись, аж четвёрка. Правда, с ними номер со вступительными экзаменами не прошёл. Да я, если честно, им и не предлагал. Шансов, что они захотят поступить под командование девчонки из ОСОАВИАХИМа, приблизительно ровно ноль если не ниже.

Нет, формально это как раз всё было предложено, а именно три возможных варианта. Во-первых: эвакуируются вместе со всеми. Во-вторых: при первой возможности получают трофейные самолёты и перелетают через линию фронта сами. А учитывая, что это уже не первая такая акция и самолёты точно будут, то вполне реальный план. Ну и в-третьих: поступают на постоянной основе в мою дивизию. Как уже сказал, в дивизию они не согласились. И эвакуироваться вместе со всеми — тоже. Ну что ж, как только появятся самолёты, так их сразу отправлю.

Так-то наверняка и обычные бойцы нашлись, которые захотели бы остаться в моей дивизии. Но именно им я не предлагал. Такого контингента у меня сейчас и так хватает.

Обращение к читателям:

Посмотреть и высказать своё мнение можно тут:

https://author.today/post/827411

Глава 27 И снится нам не рёв аэродрома

В очередной раз твёрдо пообещал себе больше никогда так не делать. На этот раз — больше не связываться с таким огромным количеством людей единовременно. Пересортировать несколько тысяч человек! И совершенно не важно, что для большинства из них вполне хватало узнать только имя звание и занимаемую должность.

Занятие само по себе ещё то. Устал до полной невозможности, и это при том, что как раз возможность полноценно отдыхать в пространственном кармане у меня была практически неограниченной. Не трудно представить, как устали мои люди, которые ничего такого делать не могли.

Да что там говорить, я вынужденно отложил на время многие свои постоянные дела. Коллекцию оружия совсем не перебирал, книги в библиотеке не каталогизировал, французский язык не изучал. А ведь всем этим я обычно занимаюсь в любое другое время. Даже когда попал в ту ловушку в Минске! А что ещё делать, если ты уныло и монотонно в липкой грязи копаешь бесконечный подземный ход? Вот во время отдыха попеременно всем этим и занимался.

Причём, надо сказать, не безуспешно занимался. И это не по моему скромному мнению (а я, как известно, человек весьма скромный), а по признаниям самой Системы.

К сожалению, библиотекаря шестого уровня мне никто не дал. Но там я и не ждал ничего подобного в скором времени. Слишком уж большой разрыв между пятым и шестым уровнями. Хотя именно тут мои шансы выглядели неплохо: книг-то я уже наспасал не только на шестой, а, скорее всего, на десятый. Другой вопрос, что все эти миллионы томов надо вручную разобрать, каталогизировать, проставить экслибрисы, привести в надлежащий порядок, выбрать подходящие места на полках... Ну, и так далее. Занятие явно не на одно десятилетие.

Коллекционера второго уровня мне тоже почему-то не дали. Хотя там я уже и надеялся. Но, видимо, пока недостаточно набрал нужного. Причём никогда не угадаешь: либо имеет место недостаточное количество самих коллекций, либо наблюдается недостаточное количество предметов в одной конкретной. Или как и с библиотекой, масса давно доросла и переросла, а порядка пока нет.

А вот французский язык первого уровня мне Система дала сразу после отбытия из Варшавы. Примерно между организацией четвёртого и пятого еврейских партизанских отрядов. А может быть, между пятым и шестым — уже точно не помню. Но я тогда от этого просто отмахнулся, не придавая событию особого значения.

Первый уровень — он такой. В некоторых случаях вполне себе тянет на реальные практические возможности, а в других — вообще ни о чём. Ну так вот: в случае с иностранными языками это именно 'ни о чём'. Но сам факт радует, значит — нахожусь на правильном пути.

Расслабившийся в кресле 'Тайфуна', я как раз и вспомнил про этот самый французский язык. Посмотрел на спящую на соседнем сиденье Любовь Орлову — она-то устала гораздо сильнее меня. И решил её не будить, но всё равно самостоятельно немного позаниматься. Достал очередной учебник, раскрыл, прочитал первую строчку, и Система, видимо, решила надо мной поиздеваться. Выскочило очередное, не такое уж и частое её сообщение:

Внимание! Повышен навык:

Французский язык: 2

А может, вовсе не поиздеваться, а действительно самой малости не хватало. Я ведь теперь на французском смогу вполне сносно объясниться. Вернее — я уже мог бы объясниться и без официального признания Системы где-нибудь в отеле, на улице или в магазине. Осталось надеяться, что, доучив несколько языков до тройки, подниму ещё и интеллект. В чём, собственно, весь мой план и заключается, а не только в самих языках.

Однако прямо сейчас продолжать учёбу уже не стал. Для третьего уровня придётся заниматься куда серьёзней. И желательно — с носителями языка. А где я их тут в воздухе внезапно достану? Придётся лететь в Париж. Заодно проверю, как там крепится к фундаменту Эйфелева башня? Нет, а вдруг на болтах? Из чистого, так сказать научного интереса и любви к архитектуре. К тому же в столице Франции не может не быть библиотеки. Даже если Париж сейчас — это не совсем Франция, а больше уже Германия.