— Фред, всё пропало, нам конец! — возопил запыхавшийся гость.
— Заткнись, зайди, запей пивом, — вздохнул иудей и освободил проход.
Фред Голдстин не отличался высоким ростом, наоборот, до шести футов он не дотягивал хороших пять дюймов и к своим сорока с хвостиком успел отрастить заметное пивное брюшко — бухгалтерская работа (а он содержал свою контору) не располагала к физической активности. В то же время, мужик унаследовал национальную смекалку и подкреплял свой основной доход от помощи мелким и средним бизнесменам в минимизации налоговых отчислений различными схемами и, как правило, недолго живущими проектами.
С Тимом Томсоном его связывала давняя, с учёбы ещё в Вандербильтском университете, дружба, что со временем дала начало одному долгоиграющему гешефту. Дело в том, что по американским законам религиозные организации налогом не облагаются. А следовательно, будучи верховным жрецом церкви «Шумеро-Лавкрафтианского анархо-нонконформизма,» можно совершенно законно НЕ отдавать правительству добрую треть от честно заработанных или сп.зженных денежек. Конечно же приходилось двигать метафизическими булками, чтобы следовать требованиям налоговой, но оно того стоило. А уж заниматься бумажной работой бухгалтеру было не привыкать.
Друг был не евреем, а коренным «Васпом» (прим: W.A.S.P., White Anglo-Saxon Protestant, белый англосакс протестант) американцем, но кого это в наше время волновало? До шести футов он не дорос ещё больше, будучи чуть ли не карликом ста пятидесяти трёх сантиметров роста в ботинках, зато так и остался тощим, костлявым, с сильно выдающимся вперёд кадыком под вечно плохо выбритым подбородком, блондином с блеклыми, голубыми глазами и пушистыми усиками, что наводили на мысли о педофилии их владельца. К счастью, несмотря на внешность, детей он не драл, а оказывал юридические услуги, сам уже лет под двадцать торча в этаком процедурном Лимбо — юридический факультет он закончил, но раз за разом запарывал bar exam, то есть не получил полноценной адвокатской лицензии и не мог представлять клиентов в суде.
Томпсон перевёл дух, присосался к бутылочке Бад Лайт — индустриально производимой в Штатах ослиной мочи, пытающейся казаться пивом, воровато оглянулся по сторонам и наконец заговорил. Дело касалось последствий распространения ктулхуизма по галактике. Чуть меньше года назад «первожрецы» на свою голову продали «пакет услуг» пару раз мелькнувшему на экранах три-в капралу из команды героя Альянса Шепарда. Довольно долго, как и ожидалось, ничего не происходило, и вот уже после зимних праздников, даже не Рождественских, а «дня негров,» то есть Мартина Лютера Кинга полило как из ведра. Сначала кто-то на Илиуме хорошо закупился мерчем и жреческими пакетами. Затем, внезапно, из Тессианского посольства пришло уведомление о признании культа одной из официальных религий Республик, пусть и в самом конце списка... после чего, естественно, маркетинг вышел на новый уровень, а интерес от приколистов и лохов (вместе с пожертвованиями от лохов) попёр вверх настолько, что Голдстин начал подумывать о прикрытии своей конторки и раннем уходе на пенсию. Но это были цветочки, а ягодки не заставили себя долго ждать.
— Уведомление об аудите от Ордена Юстициаров, Фред. Это катастрофа, Фред! Нас убьют, Фред! Там не будет никакого суда, просто какая-то синяя фанатичка с большими сиськами нас пристрелит или раздавит биотикой. Ты только почитай, Фред, — гость тараторил без остановки, — в связи с принятием одним из жрецов культа сана токе-хери, или как там оно произносится, согласно под пункту, сам потом разберёшься, договора между Альянсом, Асарийскими Республиками, Саларианским Союзом и Турианской Иерархией о входе Альянса в Совет Цитадели, культ теперь переходит под религиозную юрисдикцию какого-то Тессианского Цензората, а, главное, под юрисдикцию Юстициаров, в случае каких либо нарушений закона. Любого закона, Фред! А они фанатики, Фред! Чуть что и вышка!
— Well, fuck me, — глубокомысленно заметил первожрец, — впрочем, перешли-ка мне эту телегу, — добавил он, — как говорила тётя Соня из Израиля, кузина моей бабушки, из каждой ситуации есть как минимум два выхода... даже если вас скушали.
Хитрозадый бухгалтер запустил волусский Винт на домашнем сервере, с прикрученным к нему полупиратским ChatGPT 69. Сама копия софта была легальной, пусть и старше самого пользователя, но вот взлом для открытия функций и отреза от центрального (давно уже закрытого, кстати) «облака» уже нет. В кинофильме или три-в такое священнодействие обязательно сопровождалось бы скрипом допотопных жёстких дисков и писком системных блогов... здесь же аккомпанементом служила лишь отрыжка двух ушлых американцев после выпитого.
— Так, Тимми, живём, — перевёл дух заправила их предприятия.
— Фред? Ты нашёл выход, Фред? — закукарекал недо-адвокат.
— А как же, есть ещё порох в пороховницах, — похвастался иудей. — Значит прямо сейчас, собираем конклав, — он потыкал пальцем в сенсорный экран, — и передаём место Первожреца со всеми полномочиями и обязанностями этому самому, как там его... Щитту? — он сверился с текстом официального письма, — ан нет, Вазиру, Рыцарю Клана... Да как это вообще произносить?! К чёрту, сейчас скопипастю. И вот он пусть и трахается со своими Юстициарами.
— А как же мы? — спросил Томпсон, глядя на «утекающую из рук власть,» — как же мы, Фред?
— А мы, — ответил Голдстин, открывая новое окошко и энергично заполняя в нём какую-то правительственную декларацию, — отделяемся от церкви Шумеро-Лавкрафтианского анархо-нонконформизма и основываем новое течение Шумерского Ортодоксального Нигилизма, благо Митч в своё время доктрин накатал штук десять. Кстати, надо ему сегодня же сказать, чтобы сайт на экстранете выставил.
— Довольно остроумное решение, — раздался голос из выключенного головизора за спиной, — Архитектор Путей одобряет.
— FUCK! — заорал потерявший, наконец, самообладание бухгалтер.
— Фред! Это они! Они убьют нас, Фред, — вторил ему мелкий мошенник.
— К-кто это? — выдавил из себя хозяин дома, пожалевший в этот момент, что так и не реализовал свои права на оружие, согласно второй поправке к американской Конституции.
— Слышали ли вы о Благе Омниссии, дети мои? — поинтересовался вкрадчивый голос.
* * *
— Курс на котлетки! То есть на берег! Полный вперёд!
Дети хтоников — тоже дети и, как все дети, любят играть. В данный момент Налла была капитаном «Непотопляемого Дредноута Папа,» построенного путём скрепления омником трёх(!) надувных матрасов и установки на них ста пятидесяти килограммового киборга. Передвижение осуществлялось с помощью универсального привода типа «свисающие с бортов грабли,» а капитанский мостик находился на прикрытой плавками заднице. «Папаход» запыхтел, сориентировался на глади озера и неспешно двинулся в сторону бело-золотистой полосы песка, над которой возвышался недавно выстроенный песочный же замок. Девочка довольно захихикала, то и дело раскачивая судно попытками встать, но неизменно снова садилась, так как без киля конструкция была не самой устойчивой. Наконец, флагман грозного оркского флота с шелестом ткнулся в берег и проголодавшаяся команда (в лице капитанши) ринулась в ВААГХ на запасы пищи.
— Даёшь котлетки! — стало боевым кличем оркской орды.
Из-за крепостной стены высунулся любопытный кварианский нос, сопровождаемый кварианскими же глазами и короткой причёской. Он принюхался, прищурился, оценил боевую мощь наступающих зелёных метра с панамкой и решил откупиться съедобной данью. Всё же Кона не мало времени потратила на возведение шедевра пляжной фортификации — квар с омником даже круче, чем взвод стройбата, и не хотела рисковать разрушением замка под пятой голодных варваров. Сие мудрое решение было вознаграждено движителем дредноута, который медленно встал, отряхнулся, зашёл в укрепление с тыла, сграбастал девушку и чмокнул её в тот самый любопытный нос под довольное чавкание ребёнка.
Трель с иконкой входящего звонка в дополненной реальности прервали семейную (пусть и не в полном составе) идиллию. На другой стороне был Том Додж — один из тех, кого Щитт на фиг посылать не собирался, даже во время (не)заслуженного отдыха. И конечно же отдыху этому суждено было окончиться — поступили срочные разведывательные данные от братьев-синтетиков. Пришлось сворачивать «лагерь,» оставив кварский замок на попечение раззявивших ротики синих девчонок асари, что отбежали от своих мам поглазеть на циклопическое сооружение. Налла категорически отказалась лететь к тёте Арбуз — оказывается, ей кто-то нашептал, что на Тануки её дожидается сильно запоздавший Котя Бася, который добирался аж из самой системы Тиккуна. Троцкий, почему-то, конкретно задержался с кибер кошатинкой но стоял сейчас совсем не с виноватым видом.
«Котя Бася» оказался здоровенной, килограмм под двадцать, зверюгой, чёрным, что... нет, не задница негра, а звездолёт Шницеля в режиме маскировки. Бестия сверкнула зелёными глазами и поманила радостно пищащего ребёнка за собой. Вместо них из недр выглянула Тали и смерила Кона взглядом.
— Привет, Косая.
— Иди в трюм! — буркнула в ответ мелкая и испарилась, скорее всего в давно зарезервированную за собой каюту.
Шницель почесал за ухом.
— Косая?
— Ага, помнишь же как она нажралась недавно, — победно улыбнулась Щитт, — что окосела? Не всё же одной ей клички развешивать.
— Такое хрен забудешь... — вздохнул киборг, — с другой стороны у неё внезапно талант поэта раскрылся... Кстати, Лемка же до сих пор подозревает, что ты над ней прикололась, а не случайно не туда пальцем ткнула.
— Да хрен с ней, — махнула рукой девушка, шагнула обратно в проём, но, вдруг, задержалась. — Слушай, я тебя вечером монополизирую, хорошо? Поговорить надо.
— Ага... — протянул мужик, шевеля извилинами, — мне бояться уже, или потом?
— Ты смешной.
Тали хихикнула, чмокнула своего парня и тоже скрылась в недрах фрегата. Тот вздохнул ей вслед и повернулся к Троцкому.
— Женщины, а? — не дождавшись ответа от искинта, он продолжил, — кстати, что с мохнатом-то? Я думал, вы просто игрушке мозги перепишите, а этот Бася мало того, что движется совсем как животное, так ещё и размерами с камышового кота или маленькую рысь.
Отец революции неспешно смерил собеседника сквозь пенсне.
— Ты в мистику веришь? — поинтересовался он вместо ответа.
— Не верю, но я здесь, — Щитт намекнул на отсутствие рационального объяснения своему появлению на Иден Прайм. — Да и был ещё случай на Сером Троне...
— Ну вот и мы, в смысле Общность, в мистику не верим, но Басенька здесь... — Лев Давыдович снял пенсне и уставился на товарища, — то, что монокристаллический процессор того «животного,» — он изобразил кавычки Спаратуса, придержав недо-очки мизинцем, — это шедевр трёхмерной литографии, это херня, но вот то, что цивилизация искинтов с несколькими роями Дайсона вычислительных мощностей не может понять, что в тот процессор закачано, это уже попахивает чертовщиной.
— Это как?! — поразился Шницель.
— Вот так, — синтетик изобразил гримасу, словно сожрал лимон, — решили ребёнка порадовать... — он совсем по-человечески улыбнулся, — написали программу, залили в тестовую модель. И тут же наши любители котиков во главе с НК-47 и Скайнетом раскритиковали проект. Мол, надругательство над единственной органической формой жизни, заслуживающей уважения. И ходит не так, и мяукает неправильно, и вообще — жалкая пародия. На дебаты клюнул Клуб Эстетического Созидания — они как раз очередной проект искали.
Троцкий замолчал, глядя в никуда. Прошло около минуты, пока киборг не потерял терпение.
— И? — Щитт помахал рукой перед лицом Отца Революции.
— И нет у нас теперь Клуба Эстетического Созидания. Сначала они что-то сами мутили, потом начали запрашивать всё больше серверов... Под конец они жрали совсем уж удивительное количество энергии и процессорных циклов. А затем, вдруг, как отрезало. Все программы и личностные матрицы, включая резервные копии затёрлись. Остались только Котя Бася для твоей дочки и записка на пустом сервере — мол, всё сделано умышленно и добровольно.
— Хтонь е.учая... — пробормотал ктулхуист.
— Она самая, — подтвердил его электронный друг, — так что ты с котиком осторожно. Его даже Тзинч опасается.
— А вы не лазурнулись, случайно, это к детям подпускать?
— И Бася, и Налла субьекты Хартии, так что бояться нечего, — хмыкнул Лев Давыдович.
— Ус.аться можно, — буркнул человек, сам питающий к пушистым крайне нежные чувства. — Что за день такой? То хмырь какой-то, на сорокалетнего Чарли Шина похожий все мозги проест, то дочкин кот, оказывается не кот, а НЕХ какой-то.
— Хмырь из Цербера, — просветил унтера-капиталиста искинт.
— А то я не догадался, — саркастически ответил тот, — кто ещё будет так обильно пускать слюни на наши истребители и заливать про патриотическую любовь к человечеству? Ну что, пошли?
— Давай, сеанс связи через сто тридцать секунд.
Шницель лишь оттопырил средний палец, в ответ на что получил от кибер-тролля асарийский жест, предлагающий отлизать то, чего у андроида мужского пола быть не должно.
В конференц зале его уже дожидались знакомые лица — командир эскадры, Додж и личный телохранитель, Массани. Киборг зашёл в самый интересный момент, когда Том популярно объяснял младшему товарищу с высоты своего прожитого века, что сношал он орально Нео-поп как жанр, а так же имел в разные отверстия исполнителей и фанатов Нео-попа, благо те в подавляющем своём большинстве женского пола. Ну, а недобросовестных личностей, играющих Нео-поп в общественных местах стоит, вместе с зачинщиками недоброй памяти бисексуальной революции, запихать поглубже ниггеру в анус, и запустить этим неортодоксальным контейнером в ближайшую сингулярность, чтобы уж точно не вылезли. Собственно, эта тирада досконально объяснила черепашью скорость карьеры отставного адмирала, несмотря на общепризнанный тактический гений оного. Щитту оставалось лишь поинтересоваться, как с таким мировоззрением он, вообще, поднялся выше матроса. Флотоводец смерил начальство взглядом, словно гигантскую соплю, высморканную в платок, и процедил, что ни одного афрогалакта не загнобил за цвет задницы, а исключительно за некомпетентность либо клинический дебилизм, и если кого-то так сильно сношает членство дедушки Тома в Четвёртом (Ку-Клукс-) Клане, то это уже их сугубо личные сексуально-психиатрические проблемы, которые они могут утрамбовать в ж.пу ниггера, аккурат между любителями Нео-попа и гомиками. Жрец Древнейшего расовым равноправием заморачиваться не стал и смягчил ситуацию бородатой шуткой, что ненавидит в жизни две вещи — расизм и негров. Додж долго ржал, а Массани смотрел на обоих реликтов, как на психов, окончательно уверившись во мнении, что как раз психами они и являются. Ещё и Тзинч подлил масла в огонь, заметив, что афрогалакты, как и батары, действительно проигрывают белым в соотношении объёма мозга к объёму члена, но азиаты покрывают и их, и туриков, и дреллов, и кроганов, как бык овцу, а вот первое место принадлежит даже не саларам, по причине отсутствия фаллоса у их самцов, и делят его в пределах статистической погрешности ханары с элкорами. К счастью, на этом обсуждение новой френологии всё же завершилось.
