Гэв Торп "Клятва Верховного Кахла"

— Они приняли удар на себя, чтобы защитить док, — выдохнул Лекки. Он толкнул двигатели на полную мощность, резко ускоряясь от причала. Другие суда разворачивались и следовали за ним, выстраиваясь в короткую линию для выхода из корабля Оплота. Светящаяся точка атакующего эсминца становилась всё больше с каждым напряжённым ударом сердца.

— Если мы будем на пути, когда они откроют огонь... — Лекки не мог заставить себя закончить мысль.

— Мы не можем поднять щиты внутри дока, они испекут системы других кораблей, — предупредила Эркунд, когда Лекки начал тянуться к управлению полем.

— Значит, скорость, — ответил он, активируя плазменный двигатель на четверть мощности. Внезапное ускорение вжало его в пилотское кресло и отправило несколько незакреплённых Э-КОГов в полёт по кабине, чтобы с грохотом удариться о заднюю стену.

'Искра' вылетела из дока, как снаряд из болтера, оставляя за собой шлейф плазмы.

— Мы вышли из дока, — объявила Эркунд, как раз в тот момент, когда пятно вражеского эсминца стало ещё ярче. Мгновением позже красный луч лазера пронёсся над 'Искрой' и вырезал глубокую борозду вдоль верхних палуб корабля Оплота. Там, где коснулся лазер, металл и бетон вскипали и исчезали в пустоте.

— Было близко. — Лекки начал ускоряться от 'Несокрушимого Гиганта' и поднял мощность щитов до полной. Со вздохом облегчения он наблюдал, как схема гильдейского корабля засияла успокаивающим синим светом вокруг, его оборонительные экраны полностью функционируют.

Пустотная битва бушевала повсюду, бомбардировщики сбрасывали боезапас на верхние палубы 'Несокрушимого Гиганта' в преддверии волны штурмовых катеров, приближающихся с корабля-дракона Проклятых и сопровождающих его штурмовых крейсеров.

— Эсминец снова набирает мощность для лазерного удара, — предупредила Эркунд. — Они уже скорректируют наводку.

Лекки переключил один из визуальных экранов на вид сзади, с центром на ярко освещённом главном доке. Ещё два корабля успели выйти, но эсминец будет готов открыть огонь до того, как многие другие смогут выйти. Сканер показывал по крайней мере шесть других судов внутри — в основном системные корабли для перевозки между более крупными судами, поскольку любое судно с серьёзной наступательной способностью уже было снаружи и сражалось. У них, вероятно, даже не было щитов.

— Их поджарят, как мясные шарики в инфра-печи, — простонал Лекки.

— Хуже, док — это слабое место во внутренних помещениях корабля Оплота, — сказала Эркунд. — Точное попадание может расколоть корпус и обеспечить лёгкий доступ для этих штурмовых катеров, прямо во внутренние залы. Эмбри, Горн, Сердце, Святилище...

Лекки мрачно уставился на Железного Кина тяжёлым взглядом.

— Ты должна была это упомянуть, не так ли?

С рычанием он сбросил мощность двигателей до половины и активировал тормозные ускорители. Её структура скрипела, всё больше повреждённых Э-КОГов скользили обратно по полу, 'Искра' резко развернулась, напряжение потянуло шею и плечи Лекки, когда силы пытались вырвать его из страховочного ремня. Даже Эркунд покачнулась, её ноги примагнитились к палубе.

— Каково твоё намерение? — потребовала она, не в силах пошевелиться на случай, если одна нога не обеспечит достаточного сцепления, чтобы удержать её на полу.

— Делаю кроваво правильное дело впервые в жизни, — сказал Лекки и рассмеялся, чувствуя себя вполне безумным при мысли о неминуемой смерти.

— Это не разрешено протоколами Гильдии, — запротестовала Железный Кин, но она была бессильна предотвратить возвращение Лекки к главному отсеку.

Когда они легли на новый курс и снова ускорились, мчась вдоль фланга 'Несокрушимого Гиганта', Эркунд была свободна для движения. Она сделала шаг к управлению двигателями.

— Мы не сможем выполнить наш долг перед Гильдией, если Род будет уничтожен! — рявкнул Лекки. — Нет Рода — нет сделки!

Железный Кин сделал паузу, обрабатывая этот аргумент. Не имело значения, к какому выводу она пришла, потому что мгновением позже эсминец Проклятых открыл огонь. Ещё одно копьё рубиновой энергии соединило вражеский корабль с 'Несокрушимым Гигантом', разрезая его палубы по направлению к главному доку.

Лекки на долю градуса изменил курс, и 'Искра' вылетела прямо на лазерный луч, щиты вспыхнули жёлтым, принимая на себя основную тяжесть энергии. Завыли сирены, когда реактор перешёл на критическую нагрузку, красные лампы загорелись на половине панелей в контрольной кабине. Внешние экраны превратились в статику, перегруженные интенсивностью шлейфа, окружающего мчащийся корабль, когда он нырнул носом вперёд к эсминцу.

И затем лазер погас, оставив 'Искру' светящейся, как лампочка, но целой.

Ещё больше кораблей Кинов вылетело из дока за гильдейским судном, но опасность уже миновала. Более крупные орудийные батареи вспыхнули яростной жизнью, когда эсминец вошёл в зону действия, обрушивая залпы огромных снарядов, чтобы заполнить пустоту вокруг вражеского корабля смертоносными обломками и ударными волнами. Пустотные щиты засветились красным и пурпурным на короткое время, а затем рухнули, а следующий взрыв — жёлтый и красный — разорвал часть судна Проклятых под шквальным огнём.

— Если мы действительно получим сигнал разблокировки от Гильдии, — сказала Эркунд, — нам нужно будет, чтобы Мастер-Ключ был в диспетчерской поля.

Лекки увидел на сканере, о чём она говорила: эскадрильи вражеских штурмовиков приземлялись на вершине 'Несокрушимого Гиганта', недалеко от командной башни, где находилась диспетчерская полей.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

БИТВЫ В ТЕМНОТЕ

Джордики видела Миртун и других, стоящих вокруг неё, поворачивающихся на шум, созданный внезапной атакой орков, но инстинкт привлёк её внимание в другом направлении, к главным воротам. Она чувствовала что-то в темноте — присутствие, которое её другие чувства не могли обнаружить. Когда она сосредоточилась на тенях за искореженными руинами больших ворот, с правой стороны зала, недалеко от выхода, вспыхнула ещё одна стычка, даже более интенсивная, чем предыдущая. Она полу-слышала, как Ийрдин Кабб отдаёт приказы перестроить боевой порядок, и Железный Шлем спорит против этого. В то же время Фиртор был по межотрядной связи и объявил, что готов начать отход в верхний зал.

Один из КОРВов Джордики был полностью занят тем, чтобы сдерживать одичавшую эмпирическую передачу из Святилища на несколько уровней выше. Через другой она направила своё эмпирическое чувство в тени за воротами.

Там было сопротивление. Сначала оно ощущалось как растущая масса энергии орков, как это бывало, когда их было достаточно много или они были в особенно воинственном настроении. Учитывая, что битва вспыхивала на уровнях ниже, не было исключено, что некоторый всплеск чужеродной силы мог ощущаться.

Теперь в разных частях зала шло три перестрелки. Хотя Джордики не была специалистом, ни одна из атак не казалась особенно опасной. Но они отвлекали воинов от ворот — явление, которое не ускользнуло от Железного Шлема. Однако, несмотря на протесты ветерана, орков нельзя было просто игнорировать, иначе они могли бы добраться до Брёкиров и их орудийных батарей, или до Денрира, Асана и Хёрткин, ответственных за извлечение Ортонара и как можно большего числа других мёртвых.

Всё это время Джордики чувствовала нарастающее давление эмпирической энергии в воротах, пытающееся оттолкнуть её, но одновременно притягивающее к себе. Её обереги горели ярче, когда она направляла больше энергии через доступный КОРВ, отправляя полу-автономного помощника к воротам.

Гримнир вздрогнула, когда ей почудилось, что она слышит рычание совсем рядом, заставившее её отступить на несколько шагов назад, едва не споткнувшись об одного из мёртвых Кинов. В тот же момент, когда она восстановила равновесие, она обнаружила увеличение энергии от Святилища через другой КОРВ. Создавалось ощущение, будто она оказалась в ловушке между двумя сдвигающимися весами, каждый из которых пытался сломать Джордики добавленным бременем. С одной стороны было что-то тенистое и звериное, рыскающее во тьме реального и эмпирического. Противостояла этому стойкость и древняя сила, сопротивляющиеся, но испытываемые, как ворота, запертые против ударов тарана.

Джордики поняла, что может склонить чашу весов, но для этого ей пришлось бы отпустить КОРВ, который в данный момент защищал Железного Шлема от его видений из Святилища.

— Мы почти у лестниц, — сообщил Фиртор, имея в виду ступени, ведущие вверх в прихожую за воротами впереди неё. В то же время темнота сгустилась перед ней и в её сознании. Её мозг стал вялым — её разум был странником, заблудившимся в болоте, каждая мысль была болезненным шагом, высвобождающимся из трясины, которая хотела затянуть её вниз.

Когда она барахталась, она также стала лучше осознавать происходящее. Тёмное болото было полно красных глаз, спрятанных, ожидающих. В их центре чудовищная тень пряла паутину мрака, опутывая и мысли, и глаза.

Пока её мысленный взор видел это, Джордики заметила блеск за воротами и своими настоящими глазами. Инстинктивно она обратилась к силе Святилища, освободив КОРВ от его обязанности перехватывать передачу. Она услышала крик и затяжной стон Железного Шлема где-то далеко позади, но всё внимание Джордики теперь было сосредоточено на воротах. С эмпирической энергией, текущей к ней от Святилища, оба КОРВа сверкали силой оберегов, она выставила свой посох, чтобы осветить камеру за воротами.

Ослепительный белый свет открыл по меньшей мере пятьдесят орков, прячущихся там. Это были больше тощие, дикие типы, которые пробирались через вентиляционные каналы, одетые в лоскуты доспехов, их зелёные тела были раскрашены боевыми знаками, кожа была покрыта татуировками из глифов и геометрических узоров.

В центре стоял оркский психер, всё ещё окружённый umbra призванной тьмы. Его посох тоже был сделан из меди и увешан талисманами и фетишами из мёртвых Кинов, древних и недавних. Скальпы и черепа раскачивались, когда тварь повернулась к ней, её глаза пылали ненавистью и силой, её засада была раскрыта.

Прежде чем она успела крикнуть предупреждение, шаман взмахнул своим посохом, посылая дуги зелёных молний в её сторону. Рефлекторно она обратилась к своим рунам оберегов, свет её посоха стал барьером. Орки взвизгнули и отшатнулись от белого огня, в то время как эмпирические молнии рассыпались по нему, словно трещины в воздухе.

Оркский психер прохрипел приказ, обрушив на барьер новый шторм энергии. Боясь своего лидера больше, чем пронзительного пламени, другие существа поднялись и побежали к воротам, тяжёлые пистолеты и копья готовы убивать.

Джордики обратилась к Святилищу, сняв все ограничения на силу, пытавшуюся подавить её. Её видения наполнились кошмарными сценами захвата Цитадели, словно Святилище сдерживало эту боль тысячелетиями и теперь выпускало её. КОРВ слева от неё взорвался на расплавленные осколки, куски рун оберегов разлетелись, как шрапнель, в ближайших врагов.

Выведенная из равновесия внезапным изменением эмпирического потока, Джордики могла только противостоять следующей цепи молний грубой эмпирической силой. Удар психической атаки был заземлён через оставшийся КОРВ, вызвав искры из его рассеивающего гребня. Даже с его защитой Джордики была отброшена назад взрывом, ударившись о землю среди частично разложившихся расчленённых останков Кинов, слишком осквернённых, чтобы быть возвращёнными Вотанну.

Пока зелёные искры плясали над их головами, орки хлынули в зал.

Находясь между воротами и Хернкин, Дори разрывался между тем, чтобы прийти на помощь Гримниру или сдержать растущие атаки на окраинах подземного поселения. Внезапная вспышка силы привлекла его взгляд к воротам, за мгновение до того, как волна тошноты поднялась из его внутренностей.

Пошатываясь в сторону, голова раскалывалась, Дори почувствовал прилив призрачных голосов, сильнее, чем всё, что он испытывал раньше. Здания горели, и колокола эхом разносились по потрескавшимся, рушащимся стенам поселения. Повсюду были враги, хихикающие и рычащие, набрасывающиеся на отчаянных защитников с воплями чужеродной радости.

Звук, напоминающий о неисправном реакторе, разнёсся по залу, сопровождаемый вспышкой зелёного света, которая привлекла внимание Миртун обратно к главным воротам. Она увидела Джордики, поднимающуюся на ноги, посох вытянут, нимб из белого пламени образовывал полусферу вокруг неё. Взгляд Миртун последовал за взглядом Гримнира, и её грудь содрогнулась, увидев волну орков, хлынувших через ворота, готовых наброситься на Джордики. Позади них более крупный чужак метал зелёные энергетические шары. Купол эмпирической силы, защищающий Гримнира, вспыхивал при каждом ударе, становясь всё тусклее. Горящий КОРВ лежал на земле между двумя психерами, другой бешено метался взад-вперёд, его гребень почти ослеплял от скопления эмпирической энергии.

— Кабб, поддержи Джордики! Фиртор, у ворот орки и, вероятно, на лестнице. Тебе нужно прорваться к нам сейчас! Железный Шлем!

Чемпион не отозвался на своё имя, но издал боевой клич и бросился к оркам, проникшим в левую часть зала. Миртун могла догадаться, что произошло: без КОРВа для перехвата сигнала полная сила последней передачи Святилища overwhelмела Железного Шлема.

Миртун лишь смутно ощущала это: панику и неудачу, звериную радость бесчинствующих орков и отчаяние загнанных в ловушку Кинов. Для Железного Шлема это было реально, когда он размахивал топором из стороны в сторону, нанося удары по призракам, которых видел только он. К счастью, в своей ярости он не стрелял из пистолета, иначе попал бы в одного из Кинов, пытающихся сдержать повстанческие атаки.

— Мы сейчас отступим, но они будут на нас, как жир на шпинделе, — сказал Фиртор, в его голосе слышались нотки тяжелого дыхания, а приёмник иногда улавливал треск выстрела болтера или гул детонации. — Холгир, ты готов к отвлекающей атаке?

— Я встречу тебя у лестницы, Фиртор, — сказала Миртун, срываясь на бег к Джордики, её телохранители следовали за ней, оставив Железного Шлема. — Лучше задержаться там ненадолго, чем позволить тебе застрять.

— Мы уже в пути, — сообщил Холгир. — Мы должны прорваться, когда Фиртор достигнет лестницы.

Когда она приблизилась к воротам, Миртун поняла, что там есть ещё орки, прячущиеся за пределами свечения психического огня Джордики. Ийрдин Кабб и несколько Хернкин стреляли из болт-пистолетов и дробовиков в группу чужаков, ворвавшихся в зал, и получали ответный беспорядочный огонь. Между двумя силами Гримнир стояла невредимой, её обереги окутывали окрестности своей интенсивностью.

Ещё несколько Хёрткин присоединились к контратаке Миртун, когда она поравнялась с Джордики и продолжила движение. Увидев надвигающихся Кинов, оркский психер вздрогнул, ослабив свою атаку на Джордики. Он повернул свой медный посох на Верховного Кахла, дико жестикулируя другой рукой, браслеты и амулеты кружились и раскачивались. Свежий ореол зелёной энергии сгустился вокруг чужака, быстро накапливая силу.

Миртун открыла огонь, выкрикивая приказ своим Кинам сделать то же самое. Болты метнулись в темноту ворот, вонзаясь в зелёную плоть, разрывая броню. Взвыв, орк поднял посох и растопыренные пальцы, искры сыпались и от того, и от другого.