Книга перемен

  — Знаете, Том, думаю, мне стоит разбавить вашу чисто мужскую компанию. Я, конечно, не знаток боевой магии, но кое-что умею, да и опыт у меня... ладно, не будем. Но главное — я не только историк, но и знаток ритуалистики, и подозреваю, что равных мне уже нет, и это не хвастовство...

  — Мне кажется, что лишних там не будет, — задумчиво произнёс Том. — Да и ваше присутствие, как историка, вполне логично, запишем вас консультантом... А дальше — как обычно, по обстоятельствам...

  Практическое занятие у первого курса шло именно так, как и ожидалось: гриффиндорцы старательно демонстрировали верность своему девизу. Том, наблюдая за происходящим безобразием, прикидывал — прекратить безобразие, или позволить школьникам набить ещё пару-тройку шишек. С любым другим факультетом вопроса бы не возникло... Но любой другой факультет просто не довёл бы ситуацию до такого бардака. Правда, полигон придётся снаряжать заново, потратив на это целый день даже для неполной конфигурации... Но это неизбежное зло.

  — Что ж, леди и джентльмены, — произнёс Том, когда последний гриффиндорец выбрался с полигона, — вашу деятельность я могу описать лишь двумя словами, и слова эти — слабоумие и отвага. То, что вы тут вытворяли — это просто ужас нерождённого, и это отнюдь не то, чему я вас учил... Но, по крайней мере, мы убедились, что вы способны импровизировать — это весьма полезное качество... Если, конечно, применять его с умом. Но проблема состоит в том, что вы предпочитаете не думать, а делать... Да, мистер О'Шей, вас это особенно касается — ваши инфернальные вопли вряд ли возымели какой-то эффект. Разве что привлекли нежелательное внимание...Ну или желательное, если вы с самого начала планировали подраться. Но в целом... Полигон вы прошли, а значит, получаете зачёт. У вас есть время привести себя в порядок, и на следующем уроке мы с вами подробно разберём все ваши ошибки... Кстати, не могу не отдать вам должное — ошибки новые, ваши предшественники такого не вытворяли.

  Достижение, конечно, сомнительное... Но наглядно демонстрировало мощь подростковой фантазии и изъяны самого полигона. И вот это было действительно важно — полигон должен был постоянно совершенствоваться...

  — Разойтись!

  Отложив письмо, Том покачал головой. Пусто... Никаких сведений о Публии Артории не нашлось, специалисты по Римской Британии слышали это имя впервые, но зарылись в источники с редкостным энтузиазмом — дело пахло открытием, пусть даже и не самым масштабным. С чемоданчиком дела обстояли не лучше — удалось выяснить, что Маршаны были боковой ветвью старого французского рода Лемаршан, истреблённого во время революции.

  Том, узнав об этом, немедленно написал Лавгуду — новость изрядно осложняла расклад. Теперь можно было уверенно сказать: в чемоданчике какая-то гадость. Род, чья история началась задолго до Крестовых походов, просто не мог не накопить всякой опасной дряни... И не использовать её — тем более.

  Ответа пришлось ждать меньше часа, и ответ Тому не понравился...

  "Род Лемаршан пользовался крайне дурной славой и даже в те времена, куда более лояльные к Тёмным искусствам, считался по-настоящему тёмным. Их — отнюдь не незаслуженно — подозревали в ереси, жертвоприношениях детей, кровосмесительстве и скотоложестве, а также дьяволопоклонстве. Молва приписывает им обладание некоей головоломкой, каковая, будучи собранной, откроет дорогу в наш мир ужаснейших чудовищ или даже самого Князя Тьмы. Исходя из всего этого я нахожу наиболее разумным уничтожить чемоданчик, не открывая его, тем более, что мой друг-историк датировал его серединой восемнадцатого столетия, и, следовательно, сей предмет почти неизбежно является творением Лемаршана. И последнее, о чём я должен вас известить: условия изменились, и госпожа Маршан прибудет уже завтра".

  Том, не стесняясь, выругался, и стремительно вышел из кабинета. Ван Хельсинг, конечно, будет злиться... Но это уже проблемы чёртовой канадки.

  — Интересная комната... — протянула Лидвин, изучая стены, затянутые серо-голубой тканью. — Очень интересная...

  — Настоящий заклинательный покой, — ответил исключительно довольный Лавгуд. — И портключ доставит нашу гостью именно сюда. Я намекнул ей, что шумиха пока излишня, а мы строго придерживаемся правил техники безопасности, и возражений не последовало. Правда, я не объяснял, что из себя представляет эта комната... Но намёками, смею надеяться, создал нужное впечатление. Впрочем, через несколько минут мы это узнаем...

  — Ага, только дерьмо уже случится.

  — А у кого-то есть сомнения? — хмыкнула Лидвин.

  Сомнений не было ни у кого. А если и мелькало что-то — исчезло, стоило только гостье появиться в комнате.

  — Добро пожаловать! — Лавгуд взмахнул руками. — Надеюсь, не бедствие заставило вас ускорить планы?

  — Это личное, но спасибо...

  Том напрягся. На первый взгляд — ничего необычного, просто женщина лет сорока, с приятным лицом и аккуратной фигурой, держится спокойно... Только глаза портили всё.

  Глаза двигались с безжизненной равномерностью телекамеры, сканируя всё и не задерживаясь ни на чём. Так смотрела бы вычислительная машина...

  — Прошу, — он шагнул в сторону. — Мистер Лавгуд предупредил вас о строгости протокола?

  — Да, и это звучало довольно странно.

  — Согласен, но всё это необходимо, и даже самые невероятные требования есть результат горького опыта... Итак, прошу вас взять перо и написать своё полное имя — дальше оно будет писать само.

  Вдова Маршан подошла к столу, поставила чемоданчик и сказала:

  — Я полагала, что доктор Дамблдор тоже будет здесь, но это некритично, — а затем подцепила, проколов до крови, большим пальцем застёжку, и откинула крышку.

  Скрытые под тонкими досками фальшивого пола линии чертежа вспыхнули яростным светом, прожигая дерево — и только это позволило Тому отстраниться от затопившей всё чёрно-багровой волны ненависти и ярости, поднять палочку и произнести:

  — Lux aeterna Purgatio!

  Вспышка.

  — Мертва, и мертва безнадёжно, — Лавгуд склонился над телом, потирая висок, стёр кровь из прокушенной губы, пошевелил палочкой пепел, в который превратился чемоданчик. — Но что, во имя проклятых небес Юггота, это было?!

30. Free Four

  — Что это было? — Лидвин скривилась. — Ярость и ненависть в чистом концентрированном виде. Не думала, что когда-нибудь столкнусь с этой мерзостью...

  — А вы с ней знакомы?

  — Теоретически. Практически — всех, кто это умел, убили ещё в семнадцатом веке...

  — Выходит, не всех, — заметил Лавгуд, подняв доску и разглядывая обгоревший край. — Сдаётся мне, коллеги, что проскочили мы, как верблюд в игольное ушко... И придётся ждать не меньше месяца, чтобы хотя бы навести тут порядок. И если бы мы не поддались паранойе...

  — Слушайте, — Эрвин с третьей попытки прикурил, — а разве у Дамблдора есть докторская степень?

  — Совершенно точно нет, а что... А ведь точно!

  — Она ожидала увидеть доктора Дамблдора, но его отсутствие непринципиально, — напомнил Том.

  — Некритично — поправил Лавгуд. — Это может быть важным... А может и не быть. К тому же вскоре здесь будут авроры, и нам бы стоило договориться, что именно в наших показаниях будет опущено...

  — А зачем? — Лидвин протянула руку, выдернула из пачки Тома сигарету, закурила и раскашлялась. — Проклятье, восемь лет книзлу под хвост! Так вот, я не вижу ни малейших причин что-либо скрывать — мы исполняли свои обязанности перед Короной, и только. Тому, что я узнала предмет, тоже никто не удивится — тем более, что официально меня пригласили именно для этого... Хотя нет, об одном я точно промолчу — что именно я успела прочитать на этой шкатулке. Впрочем, вам это знать необходимо, и пока мы стоим в ещё не остывшем круге... Там было имя — Афир. Хирург Той Стороны...

  — Вот только этого нам и не хватало!.. — Лавгуд смял в кулаке недокуренную сигарету.

  Том был с ним полностью согласен. Он, конечно, не знал, о чём шла речь, но догадывался... И был абсолютно уверен, что тварь с таким именем — совсем не то, что стоит упоминать.

  Нечеловеческие духи вообще были самыми неприятными порождениями магии, а демоны... Демоны были наихудшими. В тысячу раз хуже дементоров, порождения неведомых измерений, способные уничтожить целую страну, эти отвратительнейшие чудовища появлялись крайне редко... И только это и спасало человечество.

  — Да, об этом лучше молчать...

  Авроры, обнаружив на месте происшествия Тома и Лавгуда, изрядно напряглись.

  — Что, всё настолько плохо? — осведомился Моуди.

  — Могло быть гораздо хуже, если бы у меня не разыгралась паранойя, — ответил Том. — Ну и если бы не Амадеус с его лабораторией... И языком. Мордред знает, что было бы, не уболтай он эту бабу явиться именно сюда...

  В подробности Том вдаваться не стал, пообещав позже написать подробный отчёт.

  — Хорошо, — кивнул Моуди. — И я был бы очень благодарен, если бы вы остались помочь — всё-таки это не наш профиль...

  И не Тома, если уж на то пошло — но больше некому. Лавгуду разве что, но и его привлекли...

  И так ничего и не выяснили. От чемоданчика остался только пепел, тело вдовы внешних повреждений не имело... И следов магического воздействия — тоже. Претензий ни к кому не было, а уж после того, как все четверо представили воспоминания, Моди, просмотрев их, сказал:

  — Знаете, мистер Риддл, этому заклинанию надо научить моих ребят. Раз уж вылезла натуральная чертовщина...

  — Не вопрос, — кивнул Том. — Дайте мне пару дней разобраться с графиком, и я пришлю вам сову.

  — Отлично. Что ж, тут мы закончили, отчёт не нужен — и так всё понятно... что ничего не понятно, если эксперты что-нибудь найдут, я вам сообщу.

  В Хогвартсе Тома почти сразу вызвал к себе Дамблдор и принялся расспрашивать. Том рассказал — без лишних подробностей, а закончив рассказ, спросил:

  — Что значит "Доктор Дамблдор"? Не припоминаю, чтобы у вас была докторская степень...

  — Потому что её у меня нет, но она могла быть, — хмуро ответил Дамблдор. — Это довольно мерзкая история о человеческой подлости... Но когда во время мензуры секундант пытается ударить вас в спину, вы думаете не о последствиях и не о репутации, а о том, как прикончить эту мразь.

  — И вы...

  — Отрубил ему голову, — хмуро ответил Дамблдор. — Меня оправдали, но не допустили к защите буквально в последний момент, а потом и вовсе пришлось отчислиться, после чего я немного побродил по Европе и попал в ученики к Фламелю...

  — Вот это и странно. Полагаю, о таком вопиющем случае знали все...

  — Совершенно верно. Либо она издевалась, либо каким-то образом пропустила все эти десятилетия — и это при том, что я о ней не знал до этого момента. Ну или это что-то, вообще лежащее за пределами нашего понимания.

  Вся история была настолько безумной, что Том поставил бы как раз на третий вариант. Непонятная, чуждая и чрезвычайно опасная сила... Едва ли не идеальное описание демона. Как оно мыслит — если это вообще можно назвать мышлением — бесполезно даже гадать. Быть может, возможное, но неслучившееся для него важнее реального?..

  Ответов на эти вопросы у Тома не было, и он не особенно желал их знать. В конце концов, люди действительно живут на тихом острове незнания посреди тёмного моря бесконечности, в котором не стоит плавать сколь-нибудь далеко...

  — Ладно, не буду вас задерживать, — вздохнул Дамблдор. — Попробую покопаться в своей библиотеке, если найду что-нибудь — дам знать...

  Сразу после появления карты в библиотеке Том вызвал Тоби и поручил ему следить за перемещениями чемпионов — и теперь изучал промежуточный результат. Результат был интересным — по крайней мере, Троллью Башку нашли все, что, впрочем, было несложно: Валун считался местной достопримечательностью. Руины поместья чемпионы тоже нашли, но исследовать не стали, то ли осторожничая, чтобы не дать подсказку сопернику, то ли пока не разобравшись — пока что оба варианта были равновероятны. Во всяком случае, можно было с уверенностью сказать, что скиталы они расшифровали и даже поняли — хотя бы частично... И перейти к другим вопросам. А именно — балу, который предполагалось устроить на Рождество. Костюмированному, Мордред его побери, балу, идею которого предлагалось придумать Тому Риддлу... Как "обладателю наиболее отточенной фантазии и обширных знаний". То, что знания эти были довольно специфическими, никого не волновало...

  Естественно, на ум приходило только что-нибудь военное или историческое — а это темы, от политики неотделимые, политика же на Турнире неуместна... И неважно, что он весь — политика в чистом виде. Хотя, если подумать... Что-нибудь не просто историческое, но достаточно древнее, чтобы не раздразнить нынешних гусей, и в то же время патриотическое... Может прокатить. Можно, например, взять эпоху Римской Британии — тут тебе и римское просвещение, и борьба за свободу, и даже короля Артура можно приплести... А заодно и камень показать — может, хоть кто-нибудь хоть что-нибудь знает.

  Чем дальше, тем больше эта идея нравилась Тому — не в последнюю очередь тем, что лично от него каких-то усилий не требовала, даже если его поставят всё это организовать. Собственно, он бы в любом случае выкрутился бы — уж сваливать работу на подчинённых военный учится в первую очередь и мгновенно... Но тут всё ещё проще: этот период, а особенно восстание Боудикки, был любимой темой Макгонагалл, и она возьмётся за организацию с удовольствием. Но не за свой счёт, так что оргкомитету придётся раскошеливаться... И Глинда примет в этом живейшее участие.

  С этим он и явился к Дамблдору. Тот выслушал, поблестел очками и заметил:

  — А что, мне нравится — такого точно ещё не было. Завтра предложу оргкомитету, но вряд ли они станут возражать — времени мало... А они явно не строили вышку за неделю.

  Том хмыкнул — история парашютной вышки в Литтл-Хэнглтоне разошлась, кажется, по всему Королевству, обрастая самыми невероятными подробностями. И хотя сам Том в этом строительстве участие принимал на уровне "принеси-подай-свали-не мешай", все знакомые время от времени приставали к нему с требованием рассказать... Но да, Дамблдор прав — за оставшееся время переиграть ничего не успеют.

  Оргкомитет идею одобрил — а что ещё ему оставалось?

  За ужином Дамблдор встал, наложил "Сонорус" и объявил:

  — Дорогие друзья, вы, несомненно, уже слышали о Рождественском бале, но сейчас я объявляю официально: нас ждёт тематический костюмированный бал, и тема его — Римская Британия. Или, говоря официально, "Римская Британия от Цезаря до короля Артура", и в этих рамках ваша фантазия не ограничивается почти ничем... И нет, щит и синяя краска — это не костюм!! Кхм... Итак, пусть ваша фантазия проявит себя во всём блеске, и я не сомневаюсь — мы все отлично повеселимся!