Сталкер-2-5. Душа Зоны

Мутагена академик реально боится. Видел ведь, что происходит с зараженными людьми. И о моих личных способностях эффективного противодействия он, к счастью, пока не догадывается, наверняка списав всё на Болотного Доктора. Это определённо радует. Так мы и вошли вдвоём в хорошо виденный мне разрыв в стенке пространственной аномалии.

Перед выходом немного придержал сопровождаемого, а как его ещё назвать, чтобы обследовать открытую местность с помощью набора обострённых чувств. Поблизости вроде бы никого крупного, но это ещё ничего не значит. Однако идти можно. Сахаров видел мой приглашающий жест и последовал за мной.

Но едва мы отошли от выхода тайной тропы, как я уловил раздвоенную эмоцию узнавания и ещё какого-то желания. Пара секунд и перед нами почти бесшумно приземляется крупная химера. Академик застыл на месте, за пару мгновений успев проститься с жизнью.

Химера весьма выразительно фыркнула, скосив в его сторону одну голову, второй же внимательно рассматривала меня, старательно нюхая воздух. То ли ей мой запах не понравился, то ли наоборот — я плохо понял. Затем она резко развернулась к нам боком и пошла вперёд, отошла на несколько метров, застыла на месте и резко оглянулась одной головой.

— Предлагает идти за ней, — сказал парализованному страхом академику. — Успокойтесь, она сытая и я её давно знаю, — попытался передать ему частицу собственной уверенности голосом и не только.

— Вы... вы... способны ей управлять? — Сахаров всё же нашел силы спросить, всё так же боясь просто пошевелиться.

— Химерами даже контролёры не могут управлять, — повернувшись к нему, пояснил тонкий момент. — У них два активных независимых мозга с действующей по необходимости системой взаимной синхронизации. Если взять управление одним, то второй быстро вытеснит вторженца. А прихватить сразу оба одновременно просто не получится из-за наличествующего различия в развитии каждого отдельного сознания. Наверное, сговорившись, пара контролёров и сможет что-то предпринять, но, во-первых, они жуткие индивидуалисты. А во-вторых, химера просто не станет ждать, пока они её подчинят, — со стороны химеры донёсся очередной выразительный фырк, как будто она реально поняла, о чём я сейчас сказал.

— Интересно, откуда вы столько знаете? — Моя уверенная речь всё же помогла академику победить сковавший его тело страх и сделать шаг следом за мной.

— Риторический вопрос, не так ли? — Я усмехнулся, догоняя прыгнувшую вперёд и снова вернувшуюся за нами двухголовую хищницу, словно намекавшую, что нам стоит за ней поспешить. — Взрослые химеры обретают вполне настоящий двойной разум, потому с ними можно даже пообщаться, если сами обладаете кое-какими способностями.

— Вы, значит, тоже супер контролёр, как Лариса Александровна, — отметил академик вполне очевидный момент. — Или это лишь малая часть ваших способностей? — Он меня постепенно нагонял, хотя я чувствовал, что ему ещё сложно переставлять ноги, для этого приходится прикладывать дополнительные мысленные усилия.

— Вы же получили на меня полную ориентировку от 'Долга', а наверняка и от кого-то ещё, — я снова усмехнулся. — Интересно, что обо мне другие думают... — тем временем мы постепенно углублялись в заросший перелесок по хорошо очищенной от подлеска звериной тропе, следуя за периодически дожидавшейся нас впереди химерой.

— Вы далеко не первый сохранивший человеческий облик и человеческий разум мутант, — заметил почти отошедший от последствий сильного шока академик. — Наверняка до вас доходили слухи и о ручном контролёре на базе 'Долга'? — Я кивнул. — Так вот это не совсем слухи и контролёр у них действительно живёт. Благодаря продолжительной поддержке ингибитором мутагена, человеческая внешность его почти не изменилась. Удалось и сознание частично сохранить. Мои коллеги изучали его феномен, сколько позволил нам генерал Воронин. Так вот, мы выяснили, что все зараженные, как бы и сколько они ни сопротивлялись мутационным изменениям, постепенно интеллектуально деградируют. Открывшиеся дополнительные возможности неизбежно отнимают физически ограниченные ресурсы мозга, заставляя его постепенно перестраиваться, и это приводит к постепенному отказу всего лишнего, что в нашем случае как раз отвечает за высшую нервную деятельность, — его голос заметно окреп, он снова обрёл былую уверенность, читая мне лекцию. — Это происходит не только с заразившимися контролёрским мутагеном, но и другими его вариантами. Тот контролёр большую часть времени проводит в глубоком медикаментозном сне, чтобы замедлить неизбежную деградацию до уровня безумного монстра, ненадолго просыпаясь только раз в несколько суток. Потому-то я и спрашиваю вас об ваших аномальных способностях, дабы хотя бы грубо прикинуть, сколько вам ещё осталось...

Осознав сказанное, я резко встал на месте и громко засмеялся, крупно сотрясаясь всем телом. Химера впереди тоже встала, повернувшись к нам передом, и внимательно смотрела всеми четырьмя глазами, что со мной сейчас происходит.

— Можете успокоиться... — я с трудом выдохнул, наконец-то отсмеявшись. — Моим изменениям уже больше пары лет активной жизни и заметной деградации сознания пока не обнаружено. В любом случае у меня это полностью контролируемый процесс.

— Вы слишком самонадеянны, молодой человек, — заметил академик более строгим тоном. — Я бы на вашем месте постарался всячески изучить ваш персональный случай с помощью самой современной диагностической аппаратуры и самых совершенных методик. Вряд ли вы сами способны заметить тот эффект интеллектуальной деградации. Но наши тесты способны его чётко обнаружить! Подумайте о Ларисе Александровне. Она тоже входит в группу большого риска.

— Вы же знали, что наш ответ будет строго отрицательным? — Постарался передать голосом академику самое большое чувство укоризны, на которое только был способен. — Вы, пожалуй, правы лишь в одном — обычными людьми мы действительно быть перестали. И наш интеллект реально изменился. А вот в какую именно сторону — ваши тесты вряд ли покажут. К примеру, тот же 'Ай Кью' у нас точно перевалит за двести единиц. Вот моральные качества и вправду сильно пострадали. Просто признайте — мы другие. Пока ещё родственный людям вид, вставший на следующую ступеньку эволюции. Мутаген лишь ярко проявляет тех, кто способен сделать такой шаг и превращающий в монстров всех, кто на это действительно не способен. Теперь мне стала понятна ваша столь явная взаимная неприязнь с Болотным Доктором, — и тут до меня наконец-то многое дошло.

Сахаров замолчал, следуя за мной и излучая сложный коктейль эмоций. Я же пытался понять — что же это сейчас было? Попытка получить крайне интересный живой образец для вдумчивого изучения на добровольной основе или что-то большее.

Тем временем химера вывела нас на большую идеально круглую поляну. Заросли расчистила исчезнувшая к настоящему времени большая аномалия, и это произошло достаточно давно, так как поляна плотно заросла ныне пожухлой и опустившейся к земле травой.

Вот только далеко не все растения погибли или уснули до весны. Изумлённо осматриваю поляну, отмечая среди жухлой травы множество слабо флюоресцирующих небольших зелёных побегов с нераскрытыми крупными бутонами.

Химера снова повернулась к нам боком, внимательно осмотрев всеми четырьмя глазами, утробно рыкнула и, сильно оттолкнувшись задними ногами, улетела с глаз долой за сплошную стену разросшегося подлеска. Я лишь уловил с её стороны ярко выделившуюся эмоцию, которую можно перевести на понятный язык примерно как 'мы с тобой в расчёте'.

И пока мы стояли на месте и крутили головами, после прошедшего 'вздоха Зоны' в самой середине поляны распустился первый бутон, ярко засияв раскрывшимся цветком. Вслед за первым раскрылся второй бутон, за ним третий и за считанные минуты вся поляна равномерно осветилась совершенно непередаваемыми оттенками растительной флюоресценции. Как будто только нас тут и дожидались, чтобы показать истинную красоту ночной Зоны.

— Вы это видите?! Видите! — Громко воскликнул академик Сахаров. — Вначале подумал — глючит прибор ночного видения в скафандре, иногда бывает, но это...! — Он разбрызгивал вокруг себя настоящий детский восторг.

— Вам эти светящиеся растения знакомы? — Признаться — я тоже находился под большим впечатлением от увиденной живой картины.

Тем временем над цветами появились вспыхивавшие различными оттенками мельчайшие частицы пыльцы. Цветы словно отталкивали электрической статикой пыльцу от себя, дабы она разлетелась от них во все стороны. Поляна быстро заполнялась разноцветно мерцающими крошечными огоньками.

— Даже слухов не припомню... — тихо прошептал академик, неотрывно смотря на творящееся волшебное действо.

Мы стояли и смотрели, вылетевшая пыльца постепенно оседала на землю, жухлую траву и ближайшие деревья, её мерцание стало едва заметно. А затем и свечение соцветий начало быстро тускнеть, бутоны снова закрывались прямо на наших глазах. Прошло сколько-то минут, и осталась только слабая флюоресценция зелёных стеблей и листьев неизвестных науке растений. Волшебная сказка ночи быстро закончилась.

— Пожалуй, надо бы захватить парочку образцов для исследования в лаборатории, — задумчиво заметил академик. — Стоило бы направить сюда исследовательскую группу, но, боюсь, ваша двухголовая подруга будет сильно возражать.

Его мысль оказалась весьма своевременной, иначе бы я просто забыл про эти образцы, боясь разрушить сохранённое в душе яркое впечатление от цветущей ночной красоты. Позже вспомнил бы, постаравшись вернуться. Но к тому моменту здесь всё может сильно измениться.

Выкопал два десятка растений вместе с корнями и землёй, перемещая их в свой инвентарь через хранящийся там же особый рюкзак. Сначала проверил, в каком виде они оттуда достаются. Вполне живые и продолжающие тускло светиться.

И раз здесь всё благополучно закончилось, пора нам идти дальше по намеченному маршруту. Разве только сориентироваться на местности по карте, чтобы меньше плутать.

— Вы собираетесь идти через 'Дикую территорию'? — Спросил меня академик с большим беспокойством в голосе, когда мы подошли к началу другой тайной тропы у заболоченной низины.

Пока мы шли от цветочной поляны он о чём-то напряженно размышлял. Чего-то ему сильно не понравилось, и это лишь отчасти было связано со мной. Но точно связано, так как периодически ловил чётко направленные именно ко мне различные эмоции. Пора вспомнить недвусмысленное предупреждение жены.

— Это кратчайший путь отсюда до вашего 'Янтаря', — спокойно ответил ему.

— Посмотрим... — задумчиво отметил академик, доставая из кармана скафандра какой-то небольшой приборчик с засветившимся экраном.

Несколько шагов и мы вошли в едва заметную моему взору призрачную расщелину, сразу же попадая под достаточно сильное ментальное давление. Стоило отметить — заявление академика о надёжности психической защиты его скафандра оказалось правдивым. Идущий от него эмоциональный фон напряженных раздумий лишь незначительно изменился. А ведь другие тут запросто теряют сознание.

Я проходил тут уже много раз, потому сразу взял правильное направление, избегая хождения кругами по запутанному призрачному лабиринту. Сахаров же шел сразу за мной примерно в полушаге, постоянно вглядываясь в экран своего прибора.

— Стойте! — Неожиданно громко приказал он, эмоционально вспыхнув.

— Что случилось? — Я встал и повернулся к нему лицом.

— Мне сильно не хочется общаться с другими вашими друзьями и подругами, которых мы непременно встретим на другой стороне, — сказал академик жестким тоном. — Потому я принял решение сильно сократить путь, выйдя практически рядом с научным лагерем. Прибором здесь отмечается подходящий разрыв нестабильности для удачного перехода на другую тайную тропу. Следуйте строго за мной! — Он повернулся вбок и сделал широкий шаг прямо к призрачной стенке тайной тропы.

— Стоять!!! — Попытался ухватить его, так как интуиция громко возопила о смертельной опасности, но было уже поздно, коснувшийся стенки академик Сахаров просто исчез.

Оставалось только последовать прямо за ним.

Яркая вспышка, секундная дезориентация, и я всё же успеваю подхватить медленно оседающее тело в скафандре и только после начинаю быстро осматриваться. Куда-то мы точно попали, но явно не на другую тайную тропу. И не на открытое пространство.

Совсем маленький кармашек или пузырёк внутри пространственной аномалии у внешней стенки. Есть совсем небольшая щелка прохода на свободу. Вот только то, что я там вижу впереди, мне очень сильно не нравится. Совершенно открытое травяное пространство без единого кустика и без единого чахлого деревца. Большая часть травы уже пожухла, но есть и тёмные пятна живой зелени.

Более всего это травяное поле напоминает мне 'Поля цветов', где обитают живые аномалии, называемые иначе — 'блуднями'. Стоило только о них вспомнить, как первый показался откуда-то справа, сияя фиолетовым светом видимой мне радиации. Словно почувствовал, что рядом есть кто-то живой.

Быстро пролетел вдоль стенки пространственной аномалии справа налево, заложив большую дугу, и пошел на следующий круг. Вдали появился второй, а за ним и третий. Через пару минут уже три живые аномалии закружились в быстром танце рядом с нами. Однозначно чувствуют присутствие близких жертв, нетерпеливо поджидая, когда они решат высунуться к ним прямо на обеденный стол.

— Ох... — тихо простонал пришедший в сознание академик. — Где мы? — Он решительно оторвался от меня и попытался шагнуть вперёд, прямо в видимую мне щель выхода, но в этот раз я удержал его.

— По вашей милости мы оказались в каком-то маленьком закрытом кармашке около 'Полей цветов' с поджидающими нас впереди крайне агрессивными энергетическими существами. Вы что-то видите? — С нажимом спросил его.

— Радиометр трещит... — пролепетал академик Сахаров. — Регистрируются сильные пульсации опасных энергий сразу нескольких спектров. Где-то рядом мощные перевозбуждённые аномалии. В скафандре уровень радиоактивного и аномального излучения ещё безопасен, а вы... — он всё же озаботился моим здоровьем, даже и не рассчитывал.

— Сейчас вкину в пояс защитный артефакт, но этим мы не решим возникшую проблему. То ваше устройство способно закинуть нас куда-то ещё желательно подальше отсюда? — Второй раз сталкиваться с голодными блуднями нос к носу мне сильно не хотелось.

Интуиция уже даже не кричит, просто тихо стонет. Пусть Юрий Семецкий и просил меня что-то сделать с ними с помощью 'Ловца душ', но я просто не представляю, как это можно провернуть. Стоило подготовиться заранее. А наш карман-то медленно сжимается, постепенно раскрывая внешнюю щель, грозя вскоре вытолкнуть нас прямо на поживу неведомым тварям.

— Прибор исчез... — ответил академик убитым голосом. — Наверное, обронил при переходе стенки, — от него потянуло сильнейшей растерянностью.

— ...! — Я громко выругался.

— Вы хоть знаете, что там впереди?! Пульсации опасных энергий постепенно нарастают, — Сахаров наконец-то догадался, что наше дело действительно плохо, сильно сжавшись от охватившего его страха.