— Только что. Я стоял тут и перебирал всё, что могло бы с ними справиться. Ну и подумал, что "Уровень бреда" — в нашем случае весьма отличная вещь. Пусть даже не словесная...

— Надо бы тоже выучить это заклинание, — покачал головой Мика. — Только так, как ты? На расстоянии?.. Коннор, ты... фу-у... аж страшно стало.

— Ну, мог бы, конечно, и подраться, — пожал плечами мальчишка-некромант. — И вбить в каждого это заклинание контактно. Но вроде и так неплохо получилось.

— А снять? — с тревогой спросил Колин. — Вдруг найдётся сильный маг и снимет?

— Снять "Уровень" может только автор, навесивший заклинание на жертву. Заклинание-то нестандартное. Условия, при которых оно работает, всегда разные, — хмыкнул Коннор.

Машина развернулась и помчалась к пригороду, увозя в Тёплую Нору притихших в раздумьях ребят, которые старались лишний раз не смотреть на Имана, чтобы не смущать его. Он сидел спокойно. Хотя голову опустил, словно задрёмывал или устал.

Глава двадцать пятая

На спуске к кукурузному полю Коннор, разговаривавший с братьями во внутреннем пространстве, нечаянно взглянул на Имана. Только хотел отвести взгляд, как снова уставился на него, добавив ночного зрения. Иман больше не смотрел в пол. Он смотрел в пространство, не фокусируясь на чём-либо. И виной тому не была зимняя темнота. Да и в салоне машины было чуть светлее, чем на улице: Колин устроил небольшое освещение — специально, чтобы ребята без усилий видели друг друга... Иман будто опять ослеп. Лицо окаменевшее. Да и поза... Он словно замёрз и, напрягаясь изо всех сил, пытался согреться. Единственное, что напоминало — он жив, так это его же рука, которой он вцепился в поручень, когда машину затрясло на комьях поля.

"Ивар!"

Мальчишка-некромант аж почувствовал, как вздрогнул от внезапного обращения к нему кузен, который, кажется, с кем-то разговаривал.

"Да, Коннор!"

"Потребуй от Трисмегиста, чтобы он немедленно бежал в недостроенный дом у Пригородной изгороди и начал делать в комнате без окон некромагическую клетку".

"А что такое..."

"Ивар, быстро! Он знает, что это!"

Братья услышали. Пригляделись к мальчишке-некромагу и встревоженно уставились на Коннора. Тот покачал головой, продолжая опутывать Имана защитными линиями. При виде того, что он делает, даже Мирт испугался.

Снять защиту на Пригородной изгороди выскочил Колин. Пока переводили машину на территорию деревни, Мирт буднично сказал мальчишке-некромагу:

— Едем не в Тёплую Нору — в домик Трисмегиста.

Иман помедлил и всё же спросил:

— Зачем?

— Он ещё не видел, что ты с-сделал с-со с-своим зрением, — спокойно ответил Хельми. — Надо проверить, с-сумеешь ли ты вернуть цвет с-своих глаз.

Деревни Иман ещё не видел. Как и домика философов. Но Трисмегиста знал. Поэтому покорно зашагал следом за Коннором. Впрочем, мальчишка-некромант старался идти рядом, чтобы Иман постоянно был в поле зрения. Когда они завернули во двор недостроенного дома, Иман замедлил шаг, окидывая странное здание равнодушным взглядом. Неудивительно. Дом был почти разрушен в те страшные мгновения, когда в деревню ворвались машинные "ласки", напавшие на мирных жителей — в первую очередь на того, кто их по неведению сюда впустил. На Вилмора. По предложению Селены, дом начали достраивать, проанализировав фундамент и его крепость. Первый этаж был готов. Второй начали достраивать, но начались октябрьские бури, так что стройку на время, до весны, заморозили. Во всех смыслах — как шутила хозяйка места. Но первый этаж был готов. Стены для второго лишь немного подняли. Поэтому здание и выглядело несколько необычным.

Но что-то говорить против Иман не стал. Именно потому, что видел этот дом впервые. И пока не знал точного расположения всех домов в деревне.

"Ивар?"

"Трисмегист в доме. Мне тоже остаться?"

"Уходи оттуда, если тебя Трисмегист до сих пор не прогнал! Быстро!"

И в ответ услышал ворчание:

"Трисмегист-то прогнал, но ведь хочется..."

Следующие слова пропали в закрывшемся пространстве.

Шагал Иман так тяжко, будто нёс на себе громоздкий груз, то есть не только тяжёлый, но и настолько плохо собранный, что пытался развалиться на ходу. Сутулился мальчишка-некромаг именно поэтому, то и дело распрямляясь и даже ненадолго останавливаясь, словно пытаясь удержать этот груз на своих плечах, согнувшихся, как у столетнего старика... А когда "груз" начинал "сползать", Иман вскидывался и на миг застывал на месте. И с этого места начинал шагать — не легко, как видели раньше братья, а будто отталкиваясь от земли, которая тянула его к себе.

После приказа Коннора остаться на улице братья молча следили, как идут к дому двое. Молчали, пока мальчишка-некромант не услышал:

— Смотрите-ка... Это не Алистирова машина по мосту?

— Его. После ужина у него факультатив.

Коннор пропустил мимо себя Имана и в пространстве братьев быстро сказал:

"Алистира предупредить насчёт некромагической клетки — и велеть, чтобы бегом в этот дом! Сказать, что Трисмегист уже там!"

"Сделаем!" — отозвался Мирт.

Помогать не навязывались. Увиденное вокруг Имана подсказало братьям, что в этом деле они всего лишь... к сожалению, даже не дилетанты.

На крыльце Иман попытался удивиться свежему запаху некрашеного дерева. Но невидимый груз на его плечах продолжал тянуть его книзу, и он снова засмотрелся перед собой... Коннор, шагнув чуть сбоку, открыл ему дверь, и мальчишка-некромаг машинально перешагнул порог. Тамбур был освещён — и здесь дом уже был немного похож на обжитой... Иман хотел было снять обувь, подцепляя носком одного ботинка каблук второго...

— Не надо. Заходи так, — бесстрастно сказал Коннор. — Трисмегист ждёт.

Кажется, мальчишка-некромаг слушал только направляющие слова. И снова покорно пошёл за Коннором. Тот прошёл в маленькую гостиную, затем — казалось бы, в первую попавшуюся комнату. Когда Иман оказался тут, мальчишка-некромант плотно закрыл за ним дверь. Трисмегист стоял в дальнем углу, поспешно заканчивая некромагическую ловушку. В комнате горели четыре свечи — каждая в отдельном углу.

При виде вошедших эльф-философ замер. Попытался улыбнуться. Но некромагическая ловушка, которую он создавал, потому что её потребовал Коннор, была слишком опасным делом, и Трисмегист заранее был настороже.

— Уважаемый Трисмегист, вы хотели узнать, как у Имана дела со зрением, — медленно, даже вязко растягивая слова, проговорил Коннор.

Эльф, словно хищник на мягких лапах, переместился к мальчишке-некромагу, но на безопасное расстояние в три шага.

— Иман, как ты себя чувствуешь?

Пока Трисмегист проговаривал эту фразу, Коннор прислонился к двери, продолжая наблюдать за Иманом. Удостоверившись, что его внимание сосредоточено на взрослом эльфе, мальчишка-некромант быстро открыл дверь и впустил в комнату встревоженного Алистира. Не здороваясь (и не собирался!), Коннор быстро указал на стену слева и шёпотом предупредил:

— Эта стена слабее. Берите её — я возьму ту, что напротив.

Алистир сначала с недоумением моргнул. Потом увидел Имана... И оба шагнули в стороны, стремительно наращивая защиту от стихийного некромагического взрыва.

Между тем Трисмегист мягко скомандовал Иману:

— Взгляни наверх, Иман. Как ты теперь видишь?

Мальчишка-некромаг покачнулся. Он будто и впрямь снова ослеп — закачался на месте, вздрагивая, когда его качало так, что — вот-вот упадёт.

Коннор бросил на него взгляд. Не ослеп. Слёзы заливали его лицо, мешая смотреть. Да и хотел ли он сейчас видеть кого-то или что-то...

— Что случилось, Иман? — осторожно спросил Трисмегист, медленно отступая.

И как на спусковой крючок нажал.

— Они были живы!! — закричал он, срывая голос до хрипа. — Они все три года были живы! А я все три года думал, что убил их!! А они были живы! Ненавижу!!

Его снова качнуло, но на этот раз равновесие Иман держать не стал. Он крепко сжимал шест в кулаках и кричал в потолок, не замечая, что в комнате одна за другой резко гасли свечи, а для магов, видящих в темноте, стало заметно, как вокруг мальчишки-некромага бешено крутятся чёрные вихри убийственной магии.

Но Коннор закончил дорабатывать "черновик" Трисмегиста. Оглянулся. Алистир тоже стоял — "его" стена выглядела крепкой. Вихри, расширяясь от Имана, впивались в эти стены, словно пытаясь выгрызть их, но их мгновенно отталкивала мощнейшая защита "клетки", и уже медленно вихри прекращали свою круговерть, опадая рассеянными клубами дыма на пол.

Но Иман продолжал кричать. Он рыдал и проклинал тех троих, кого видел трупами в воспоминаниях и в снах, и чёрные вихри вновь и вновь появлялись вокруг него, бушуя так, что даже Коннор и взрослые эльф чувствовали, как их ощутимо покачивает от порывов некромагии. Время от времени Коннор застывал взглядом на Трисмегисте — и видел его лицо. Что-то на грани беспокойства — и сопереживания. Коннор всматривался в лицо Алистира и даже пытался улыбнуться, глядя на потрясённое лицо храмовника.

Иман снова закричал — хрипло, из последних сил. Так отчаянно, что всех троих некромагов (одного некроманта из них) отшатнуло к стенам, а под их ногами затрясся пол. Вихри некромагии хлынули такие, что скрыли фигуру мальчишки-некромага... Но этот крик был короток и вскоре затих. Иман устал...

Когда чёрная тьма постепенно начала отступать, мальчишка-некромаг лежал на полу, на животе. Шест оказался у него под грудью, и Коннор невольно вспомнил рассказ Дивоны, что шесты Имана спасли под обвалом не только их двоих, но и троих волчат-оборотней.

Взрослые некромаги стояли в выжидании. Последние чёрные дымки опали на пол и исчезли, развеявшись... Коннор оттолкнулся от стены, к которой его последним криком Имана будто пришпилило. Пошатываясь, подошёл к неподвижно лежавшему мальчишке-некромагу и присел перед ним, чтобы найти пульс.

— Что? — сипло спросил Трисмегист, приблизившись к обоим.

— Успокаивается, — ответил Коннор и передал братьям: "Найдите Килли и Дивону. Пусть придут... — он замешкался, вспомнив о ногах Дивоны, но упрямо повторил: — Нам здесь нужны обе!"

— Какая силища! — восхищённо выдохнул и Алистир, вставая над ними.

Коннор скривился, постепенно наполняясь злостью на некромага-храмовника, который увидел только силу. Хоть и понимал его...

Высказаться не успел.

— Уважаемый Алистир, — вкрадчиво заговорил Трисмегист, — скажите откровенно: у мальчика глубокая душевная рана. Выживет ли Иман в Старом городе? С вашими преподавателями, которые привыкли к полному подчинению учеников? С порядками, которые полностью исключают возможность прислушаться к душе ребёнка? Не сломаете ли вы его своими порядками?

На молчание над собой Коннор поднял голову.

Два эльфа смотрели друг на друга — один с улыбкой, которая с трудом скрывала насмешку, другой — очевидно озадаченный. Наконец Трисмегист кивнул:

— Мальчик остаётся в деревне. Не думаю, что вы сумеете воспитать из него некромага-храмовника.

— Но он может ходить на мой факультатив, — ровно заметил Алистир.

— Может, — согласился Трисмегист. — Но лишь после того как я полностью вылечу ему слепоту.

— Мальчик слеп? — поразился храмовник.

— Вам не говорили? Коннор, поверни Имана лицом к нам и заставь его открыть глаза.

Коннор про себя хмыкнул. Поспешное исцеление Имана, как ни странно, стало его личной защитой от притязаний некромагов Старого города.

Перевернув Имана на спину, Коннор приподнял ему голову.

— Иман, открой глаза.

Скептически взглянув на Трисмегиста (не поверил!), Алистир тоже присел перед неизвестным ему пока мальчиком и с интересом заглянул в его лицо.

Поджал губы и покачал головой на белые глаза Имана. Встал.

— Я слышал от Ильма, что ваш новичок попал в сеть Тёрна, но не думал, что его слепота настолько страшна, — со вздохом признался он. — После выплеска силы что вы собираетесь делать с ним?

— А что предложит некромаг из Старого города? — насмешливо спросил Трисмегист.

Перенимая его интонации, Алистир пожал плечами и откликнулся:

— То, что предложил бы здешний травник-целитель Бернар, — постельный режим.

— Благодарю вас, уважаемый Алистир, — иронично склонился перед ним эльф философ.

— Рад был помочь, — раскланялся и тот.

Коннор, слушая обоих, зверел до такой степени, что подумывал, не выплеснуть ли и свои — некромантические силы, чтобы выгнать обоих из комнаты.

Но Трисмегист и сам закончил игру с храмовником.

— Коннор, тебе помочь поднять Имана?

— Неплохо бы, — буркнул мальчишка-некромант.

Поднятого взрослыми некромагами мальчишку он поддержал, закинув его обессиленную руку себе на плечо.

— Выходим, Иман.

— А разве...

— Нет, тебе в этом доме помогли избавиться от излишков некромагии. Теперь шагаем в Тёплую Нору, но перед входом посидим немного на скамье.

Взрослые некромаги скоро пропали из поля зрения Коннора, и он, благодаря помощи Мирта сумел довести Имана до скамейки перед Тёплой Норой, где их уже ждала небольшая компания. Мальчишку-некромага опустили между испуганной Килли и обеспокоенной Дивоной, рядом с которой на краешке сидел Каи. Тот, привычно бесцеремонный, заглянул в осунувшееся от плача лицо Имана и высказался:

— Ого, какой!

— Каи, заткнись! — одновременно рявкнули Коннор и Мирт — и невольно засмеялись, переглянувшись. Старые привычки пригорода уходят плохо.

Ужас перелома в жизни Имана тоже постепенно уходил. Три трупа, которые он тащил в своих воспоминаниях три года, растаяли... Килли, которая пока ничего не знала о его страхах, сумела протиснуться под рукой мальчишки-некромага, чтобы он обнял её — и тем самым сумел опереться на неё же. Вытащив платочек, девушка-некромаг принялась протирать ему лицо, вслух удивляясь, где он успел так испачкаться. А Дивона потрогала его плечо и с любопытством спросила:

— Иман, а ты правда теперь видишь всё?

Он взглянул на неё, и в свете окон Тёплой Норы видно было, как блеснул в его глазах едва уловимый кружок зрачка.

— Вижу. Но немного... — он посмотрел на Коннора, — иногда как-то не очень.

— Трисмегист обещал — поможет, — успокоил его Мирт. — Только ты лучше самолечением не занимайся. Очень уж ты... нетерпеливый.

Каи, как всегда, многозначительно хмыкнул, но Дивона оглянулась на него и нажала на его нос пальцем.

— Не надо.

Каи не обиделся, а предложил подруге:

— Хватит сидеть на холоде. Давай я тебя в дом затащу, в нашу гостиную для старших. Ты ещё не видела, какие тут можно украшения создавать!

Он встал и спокойно взял девушку на руки. Мирту пришлось добежать до входной двери в дом. В тамбуре-то и сама Дивона с рук Каи может открыть дверь в гостиную...

Коннор неподвижно стоял перед Иманом.

— Осталось что-то ещё? — не поднимая головы, спросил мальчишка-некромаг. — Я же понял, зачем вы меня в тот дом завели. Говори. Я успокоился.