Зорн

Точно такой же вопрос, сцепив руки за спиной и шагая туда-сюда возле голограммы тоннелей, задавал себе генерал Брибо. Что у него, владеющего всей стекающейся в штаб информацией, что у троих, разглядывавших лежащий перед ними тоннель, ответов не было.

* * *

Все ответы были в голове одного человека. Он, в отличие от генерала Империи, сидел за оперативным столом, но также внимательно разглядывал такую же голограмму. Его специалисты недаром считались лучшими. Разведка, обойдя все защиты и отлавливающие любые несанкционированные проникновения программы, подключилась к тактической сети поля боя имперской пехоты. Через некоторое время обещали обеспечить доступ и к сети камер Управления разведки. "Молодцы", — подумал Глехир Бронтиус, но и без всяких камер он уверенно мог предсказать любой ход космического десанта.

Сейчас имперцы накапливаются в специально оставленных для них прилифтовых помещениях и ближайших к ним тоннелях. Воевать там с ними было не выгодно. После того, как стало ясно, что пехота имеет возможность быстро пробуривать новые ходы, отстаивать эти помещения пришлось бы очень дорогой ценой. Блокирование лифтов ничего не дает. По приказу Совершенного он должен продержаться как можно дольше. Значит, каждый солдат, каждое орудие должны нанести максимальный урон противнику, прежде чем погибнуть.

Пусть пехота войдет в прямые тоннели и растянется вдоль них. Тогда и начнется война. Глехир даже себе не хотел признаваться, что ему нравится этот угар войны. Среди офицеров культивировалось холодное отстраненное отношение к этому массовому убийству — только долг, только работа — никакой любви, никакого азарта. Медицинская служба, в лице психологов, всячески поддерживали это. Но Бронтиус именно во время боя, всеобщего помешательства, крови и горя, чувствовал наибольший подъем всех духовных и физических сил — это была его стихия, он чувствовал, что рожден для этого.

Вот и наступает его звездный час. Его бригада устроит настоящий ад этой Имперской махине. Он прекрасно понимал, что победить им не удастся, но не в этом главное. Операция, когда нет над тобой ни штаба, ни командования и все всецело зависит от тебя, от твоих знаний и твоего умения — это было как раз то, как он и хотел умереть. Маленький изъян в своем видении этой битвы — то, что другие, возможно, умирать не хотят — он просто не брал в расчет. В этом конкретном случае приказ Совершенного, заставивший людей забыть о себе ради защиты корабля, давал Глехиру необходимых для последней битвы не думающих о выживании солдат.

* * *

— Надо идти, — старший разведчиков поднялся. — Дракон, как неохота идти по этому тоннелю, так и кажется, что ты весь на виду.

— Это точно, — поднялись двое других. — Судьба наша такая. Не надо было идти в разведчики. Сидел бы сейчас оператором в тылу и крошил бы всех на расстоянии.

— Все. Замолчали, — старший шагнул в тоннель. Три полупрозрачные фигуры заскользили вдоль стены. Они не успели пройти и ста шагов, как одновременно обернулись. Шлем уловил звук приближающегося сзади транспортера. Через несколько секунд появилось и оптическое изображение. На щитке появилась классификация — грузовой транспортер малой мощности.

— Какого хрена эта телега носится по тоннелю? Тормознем. Сами в руки идут. И информация, и транспорт будет.

Они разделились. Двое прижались к стене с одной стороны, третий перескочил к противоположной. Неподвижные, они совершенно слились со стеной. Тот, что был один, осторожно, скупыми движениями приладил к стволу игольника контейнер с пассивной ловушкой для техники.

Когда до тележки осталось метров тридцать, он вскинул игольник и выстрелил. Не долетев до цели несколько метров, контейнер рассыпался. Освободившийся моток самозатягивающейся паутины, расправляясь, спутал все колеса. Транспортер закрутило на льду. Стоявшего за пультом управления солдата выбросило силой инерции и потащило по льду. Выброшенный с такой скоростью, он, видимо, получил мощный удар. Фигурка в сером бронике наемника затихла на льду.

Сидевшие спина к спине, Глемас и Алгала чудом удержались на тележке.

— Сиди! — Глемас схватил за руку хотевшую вскочить принцессу. — Мы пленные. Делай как я.

— Здесь наши! — Закричал выросший возле них разведчик. Запрыгнув на площадку, он достал нейтрализатор, чтобы освободить их от паутины. Глемас быстро протянул руки, смотанные, для вида, одной ниткой паутины.

— Вовремя вы! Мы уже думали все, отвоевались.

Глядя на Гронберга, Алгала тоже подставила руки. Разведчик брызнул на них нейтрализатором и паутина распалась.

— Кто вы? — второй подошедший не опускал игольника. Его недоверчивый взгляд остановился на Глемасе. Тот, нарочито тяжело поднялся:

— Мы из разведгруппы семнадцатого батальона. Вас должны были предупредить.

— Да, что-то было помню, — немного расслабился пехотинец. — А чего у тебя такой броник? И как в плен угораздило?

Спрыгнувший с площадки гронец уже стоял рядом с недоверчивым разведчиком.

— Я из МРОБ.

Алгала спрыгнула с транспортера рядом со вторым имперцем. Глемас кивнул ей и молниеносным движением переместился за спину пехотинца. Перехватил и завернул руку. Прижал маской шлема к площадке. Между воротником и шлемом острие виброкинжала. Жужжащее лезвие начало тихонько входить в броню.

Второй вскинул игольник, но Алгала уже держала у его маски направленный в лицо бластер.

— Зачем все это? — не отводя от разведчика глаз, спросила она у Гронберга. Тот быстро негромко ответил:

— После объясню.

Третий разведчик, в этот момент, наклонился над Джерези и не заметил, что ситуация изменилась.

— Положи оружие и медленно иди сюда! — крикнул ему гронец. Однако тот и не думал сдаваться. Вскинув игольник, он прохрипел:

— Ребята погибнут, но и вам, сволочи, не жить!

Глемас закричал:

— Падай, принцесса! — резко поднял своего пехотинца и прикрылся его телом.

Она бы уже не успела упасть, но иглы разведчика, скалывая блестящие осколки, ушли в потолок. Джерези, лежавшая до этого словно труп, внезапно ожила — пнула металлической подошвой ботинка имперца в лодыжку. Носком другого она зацепила его ботинок. Тот не успел среагировать и расстелился на льду.

Дальше все закрутилось в скоростном калейдоскопе.

Противник Алгалы выбил у неё из рук бластер и, ухватив за руку, броском через бедро кинул принцессу на лед.

Глемас подбил ноги своего разведчика и, когда тот упал, нанес страшный удар ногой по грудине броника. Ускоренный имплантатом, он чуть не сломал врагу ребра. Разведчик на время потерял сознание.

Сбитый Джерези пехотинец вскочил и повернулся к лежавшей. Но там уже никого не было. Она набегала с боку. Её ботинок с разворота врезался в шлем разведчика. Имперца отбросило. Ноги подлетели в воздух. Подскочив к нему, Джерези вырвала из ослабевших рук короткий игольник и прижала ствол к его груди.

Освободившийся от Алгалы разведчик выдернул из контейнера гранатную кассету, но больше ничего не успел. Глемас, перепрыгнув через тележку, сбил его с ног. Усевшись на него, он быстро смотал руки паутиной, позаимствованной из контейнера самого лежавшего.

Все шестеро, ускоренные действием имплантатов, двигались так быстро, что для невооруженного взгляда все слилось в один мгновенно свернувшийся и распавшийся клубок.

Связав пехотинцев, трое сошлись вместе.

— Объясняй! — потребовала принцесса, глядя на Глемаса.

— Нам надо к кораблю!

Джерези кивнула, подтверждая.

— И что? Ради этого надо было воевать со своими?

— А ты бы смогла им все объяснить? Зачем трое — родственница императора, высокий чин из МРОБ и переодетая наемником капитан диверсионного спецназа — рвутся в логово наемников?

— Вообще-то я и себе это не могу объяснить. И что за высокий чин из МРОБ?

Глемас поморщился: "Сам себя выдал", — но объяснять ничего не стал.

— В лучшем случае нас бы просто задержали, но солдатикам некогда с нами возиться и поэтому мог произойти несчастный случай. В результате три трупа, которые спишут на неразбериху во время боевых действий.

— Я правильно говорю? — Глемас наклонился к связанному разведчику. У того, слушавшего весь этот разговор, все больше округлялись глаза. Он перевел взгляд на Алгалу и, прерываясь, спросил:

— Вы... родственница... самого? Это про вас предупреждали?

— Принцесса! — ответил вместо него Глемас.

— Ладно, поняла, — принцесса устало привалилась к тележке. — Дальше-то что?

— Глемас и вы, принцесса, знайте — что бы вы не решили, я пойду к кораблю, — объявила в этот момент Джерези.

Гронберг сочувствующе взглянул на неё:

— Я в этом не сомневался. Но пойми, у нас есть еще один долг перед Империей — это она, — гронец кивнул на Алгалу. — Принцесса Алгала Аллювиель Блиц Голиеконе шестнадцатая — очень важная персона — она сама не представляет насколько важная. И мы должны спасти её даже ценой своей жизни.

Он замолчал, но видя, что Джерези никак не отреагировала, добавил:

— И даже ценой жизни своих любимых.

— Глемас, не капай мне на мозги, — просто ответила она. — Я все равно пойду!

Алгала не выдержала:

— Что здесь, в конце концов, происходит?! Вы сейчас же расскажите мне всё! Иначе, я уже тоже начинаю считать вас предателями.

Однако объяснить ей никто ничего не успел. В той стороне, откуда они приехали и где уже постоянно, то чуть стихая, то вновь набирая силу, гремела канонада взрывов, вдруг раздался особенно громкий взрыв. Вдалеке блеснуло.

— Все! Подорвали установку. Прорвались. Сейчас двинутся сюда. Уходим!

Глемас подхватил за плечи одного из разведчиков:

— Капитан, помогай! Грузим их и уезжаем, пока сюда ракета не прилетела.

Закидав связанных разведчиков на площадку, они тронулись. Джерези снова вела транспортер. Глемас и Алгала уселись, свесив ноги, с двух сторон и, положив на колени игольники, наблюдали.

— Глаз! — закричала Алгала.

— Вижу, — спокойно ответил Глемас. Вскинув игольник, он дал короткую очередь. Летающая камера не смогла увернуться от умных игл. Брызнув осколками, она рассыпалась.

— Джерези, давай до ближайшего бокового прохода и останавливайся. Дальше пешком.

— Глемас, тебе не кажется, что мы едем не туда? Как я помню, на поверхности от зданий до корабля по прямой — метров семьсот. А мы уже намотали столько километров.

— Я уже давно думаю об этом.

Разведчик, тот, который чуть не расстрелял всех, зашевелился и сказал:

— Вы идиоты.

— Проясни, — повернулся к нему Гронберг.

Вместо ответа тот спросил:

— Что вы хотите сделать с нами?

— Что, что, — рассердился Глемас. — Отпустим конечно. Если согласитесь, то можете пойти с нами и помочь.

— Тогда развяжи, — потребовал разведчик. Гронец, не говоря не слова, выдернул из контейнера пульверизатор и брызнул на паутину, стягивающую ноги и руки пехотинца. Тот сразу сел и, пошевелив затекшими руками, изрек:

— Вы едете по кругу. Я видел этот тоннель на голограмме. Он по периметру вокруг корабля.

Глемас и Джерези переглянулись. Разведчик продолжал:

— Отходящие по левую сторону тоннели ведут к кораблю.

— На, — МРОБовец кинул ему пульверизатор. — Освобождай своих, скоро сходим.

Джерези включила комм и развернула голограмму, которую скачала в тоннеле у оператора. Разведчик быстро ткнул в место, где они находились, и как надо идти. Капитан выругалась:

— Как я так ошиблась?! Придется пешком. Пошли.

Ближайший ход появился через минуту. Транспортер остановился, и шесть фигур нырнули в проход. Транспортер рванул с места дальше. Включенный Джерези автопилот погнал машину, уводя её подальше от места высадки.

* * *

Сплошной бронированный поток, выплеснувшийся из прилифтовых помещений, сначала не встречал сопротивления и начал набирать скорость. Приземистые десантные транспортеры словно созданные для этих тоннелей, оставляя позади артустановки и пешую пехоту, рванули вперед. Но только они вышли в прямой широкий транспортный тоннель, как первые машины попали под огненный вихрь, родившийся в приплюснутом полукруглом колпаке комбинированной артустановки. Остановленные сверхскоростными снарядами обычной автоматической пушки, подбитые транспортеры корежило огнем спаренной лазерной установки.

Авангард, застрявший в проходе, затормозил движение остальной колонны, превратив её в неповоротливую мишень. Командир идущей на острие роты, матерясь, вызвал саперов. Те, расталкивая технику своим мощным механизмом, выдвинулись на длину выстреливаемых тросов из паутины и начали оттаскивать подбитую технику. Для прикрытия их работы командир запросил такое количество автономных капсул, какого в обычном бою хватало на зачистку целого района города. В ограниченном пространстве тоннеля, когда у шаров-убийц нет свободы маневра, они легко уничтожались любым оружием. Но все-таки мешали вести прицельный огонь.

Ближние к артустановке, искореженные и оплавленные транспортеры вытаскивать не стали. Вышедшие на прямую наводку мобильные артсистемы несколькими ракетами превратили их в крошево. Имперские артиллеристы начали дуэль с артиллеристами наемников. Казалось, объединенная мощь нескольких установок в клочья разнесет одинокую огневую точку. Но этого не случилось.

Тысячелетний, сцементированный до состояния гранита, лед, в месте дуэли откалывался и сразу, минуя стадию воды, превращался в пар. Его облака мгновенно исчезали в разряженной атмосфере Тарна.

— Откуда у них столько энергии? — оператор-артиллерист матерился, видя, что и кинетические снаряды, и ракеты, и лазерные лучи гасятся активным силовым полем огневой точки.

— Пехота! — вызвал командира роты начальник приданной артиллерии. — Мы не сможем с ними ничего сделать нашим калибром. У них откуда-то идет подпитка силового поля. В автономном режиме она бы давно израсходовала собственную энергию. Отправляй солдат в обход, пусть забуриваются, ищут энергетическую магистраль.

— Ты в своем уме?! Куда я пошлю людей?! Там техника плавится!

— Ну, тогда жди! Будем жечь снаряды, пока у них не кончатся боеприпасы или пока они нас не перестреляют. Точка, похоже, запитана от корабля.

Артиллерист был прав в том, что обороняющиеся — неуязвимые для имперцев — в конце концов уничтожат противостоящие части. Но не прав насчет подпитки извне. Она им была не нужна. Не зря все охотились за технологиями предтеч. В прозрачном ящике из бронепластика, в желтом киселе, плавал кусочек черного корабля. К мощным золотым электродам, выведенным из ящика, была подключена вся энергетика бронебашни. И, похоже, этот источник был неисчерпаем.

К разговору командиров подключился старший оператор Управления разведки, мониторивший поле боя:

— Нет у них подпитки! Магистраль, перекачивающую столько энергии, мы, даже на расстоянии, давно бы засекли. Такое не скроешь.

— Чем поможешь, разведка? — враз спросили и артиллерист, и пехотинец.

— Вы не братья? — засмеялся оператор. — Пока ничем. Попробуйте через своих выйти на инженеров, может они что-нибудь придумают.