— Неужели они все одновременно попали под внимание тьмы? — я рискнула поднять взгляд и заглянула в зеленые глаза матери, покрытые тонкими корочками льда.
— К сожалению, да. Никто не успел этого заметить.
— Давно это случилось?
— Через пару дней после твоего отъезда.
— А принцы?
— А что — принцы? — преувеличено недоуменно подняла брови Азалия. — Ты отлично провела с ними время, но теперь они враги. Твои. Твоя Империя стоит под угрозой развала, неужели в такой ситуации ты будешь беспокоиться о принцах предавших нас королевств.
— Простите, — пискнула я, опустив глаза вниз. — Что я должна делать?
— А что ты можешь? — пренебрежительно фыркнула Императрица. — Ты не умеешь управлять войсками, так что твое дело сидеть и не вякать... хотя... Мы с твоим отцом будем пытаться разобраться с этой войной, выйти победителями, а на тебе остается благополучие Империи. Ты должна будешь поддерживать ее всеми силами, следить за экономикой и не давать разрушаться политической системе.
— Но это... — мой голос задрожал, но Азалия перебила меня.
— Конечно, ты будешь заниматься этим не одна. Я нашла тебе помощника. Вик, иди сюда.
Дверь тихо отворилась, и в кабинет вошел высокий парень с забранными в низкий хвост серебряными волосами, перевязанными зеленовато-голубой лентой. Бирюзовые, немного узкие глаза с любопытством встретились с моими зелеными, и парень приветливо улыбнулся.
— Это Вик ди Кертан, — произнесла Императрица, небрежно махнув ладонью. — Очень умный молодой человек и магическим талантом не обделен, в отличие от некоторых.
Это был укол в мою сторону, и я уязвлено отвела глаза в сторону. Вот зачем она так? Да еще и при посторонних.
— Вик будет помогать тебе с делами, а заодно сможет защитить тебя в чрезвычайной ситуации. Надеюсь, вы справитесь. На этом всем.
— Но, — я резко вскинула глаза. — Я же...
— На это все, — холодно припечатала Императрица. — С остальным ты разберешься сама, твоя обязанности я тебе уже объяснила. Что-то непонятно?
— Нет, матушка, — я сделала книксен и вышла из кабинета.
— Императрица с вами очень строга, — заметил Вик, когда мы отошли достаточно далеко от императорского кабинета. Я никак не отреагировала на его слова и молча прошла в свои покои, где я провела большую часть жизни. Воспоминания болезненно отозвались в груди, но я уже привычно их проигнорировала и подошла к окну, откуда открывался вид на город. — Элизабет?
— Да? — не оборачиваясь, спросила я.
— Может, мы обсудим наше сотрудничество?
— Пока не вижу смысла. Я должна ознакомиться с ситуацией.
— Мне приказать принести вам документацию за год? Или только за прошедший месяц?
Я все-таки перевернулась и присела на подоконник, опустив голову вниз, из-за чего черные волосы свесились мне на лицу, но я не стала их сдувать.
— Нет, не за год. И не за месяц. Принесите мне документацию за последние десять лет, я хочу понять, с какого момента начались отклонения. Тьма не могла так внезапно проникнуть в сердца правителей, она отравляет душу постепенно. Как же так получилось, что наши экономисты не усмотрели этого?
— Возможно, тьма проникла не только в союзные королевства, — Вик пожал плечами и присел в кресла. — Тьмы всегда тянется к тьме, а среди чиновников очень часто встречаются не слишком честные люди.
— Не слишком — это еще мягко сказано, — я невесело усмехнулась. — Когда мне принесут документы?
— Я сейчас отдам приказ. И... да, моя помощь нужна?
Я окинула парня задумчивым взглядом. Раз уж сама Императрица признала его заслуги, то он будет, действительно, полезен.
— Да... да. Это будет отличной идеей.
— Документы принести сюда?
— Да.
Через полчаса моя гостиная превратилась в хранилище бумаг, где случайно прошелся небольшой буран. Бумаги валялись везде, даже на полу. Удивительно, что некоторые связки не висели на потолке.
— Элизабет, — Вик пододвинул ко мне очередную бумагу, где подчеркнул нужные данные. — Тут есть некоторые несоответствия с противоположными документами. Здесь указано, что за прошедший год на нужны Империи было использовано пятнадцать тысяч золотых, но вот тут написано, что на различные потребности потрачено всего лишь триста тысяч. Спрашивается, куда делись еще две сотни золотых?
— Интересно, — я повертела в руках перьевую ручку. — Это надо проследить.
— Я могу разобраться, — предложил парень.
— Отлично, а я пока разберусь с остальными документами.
— Хорошо, — кивнул Вик и притянул к себе другую стопку документов, с которой слетел приличный слой пыли. — Уф, где же они их хранили?
— Далеко-далеко, чтобы не нашли, — пробормотала я, зарываясь в бумаги чуть ли не с головой. — Ох, никогда не думала, что бумажная волокита — такая отвратительная вещь.
Помощник понимающе усмехнулся.
— Ничего, ничего. Мы справимся.
Не уверена, — подумала я про себя.
К концу дня спина болела настолько сильно, что даже просто лежать было сложно, словно мышцы все еще не поверили в неожиданный отдых и продолжали сокращаться. Голова раскалывалась от боли, а в глазах полопались кровеносные сосуды. Вик выглядел не лучше и сейчас развалился напротив меня в кресле, напоминая собой свежепогребенный труп.
— Кажется, нас надо уменьшить нагрузку, — пробормотал парень. — За сегодняшний день я едва-едва смог нащупать хвостик, но до нужного еще не добрался.
— Я думаю иначе, — пробормотала я. — Чем быстрее мы закончим с этой работой, тем быстрее мы примемся за остальное.
— Не впечатляет.
— Меня тоже, — я согласно кивнула, подтянулась и застонала. — Ох... Но порядок в Империи надо навести.
— Если она не развалится быстрее, — мрачно буркнул Вик.
— Не развалится, — уверено проговорила я, а про себя добавила, что вместе со мной сейчас сражаются и принцы. И им, возможно, намного тяжелее. — Думаю, на сегодня можно закончить. Давайте продолжим завтра.
— Хорошо, — Вик поморщился, когда поднялся с кресла, и ушел, а я устало плюхнулась на кровать и прикрыла глаза.
Как же я устала...
Новый день, новые проблемы, снова головная боль и дикая усталость. Я откинулась в кресле и, запрокинув голову наверх, потерла веки глаз круговыми движениями.
Как же я устала... а ведь это только начало.
— Элизабет, — задумчиво смотря на два документа, пробормотал Вик. — Кажется, пора навести порядки в канцелярии, слишком много чиновников нагло крадут деньги.
— М-м-м? — я открыла глаза. — Правда?
— Правда. Я могу заняться этим...
— Нет, лучше я, — я встала, повернула голову, и в шее раздался жуткий хруст. — Ох...
Вик весело рассмеялся.
— Я вам даже завидую, принцесса. Хоть разомнетесь.
— Сделайте зарядку, — предложила я, затем пошла к парню и склонилась над столом. — Где улики?
— А вот они, — фыркнул помощник, указывая на веером разложенные бумаги. — На любой вкус. А что вы с ними сделаете, если не секрет?
— С чиновниками? — я хлопнула ресницами. — Уволю, на их место можно взять много подающих хорошие надежды работников.
— У меня есть парочка знакомых, — задумался Вик.
— Вот и отлично. Вы тут разберетесь пока без меня?
— Да, — вздохнул парень и снова склонился над столом. — Попытаюсь.
Кивнув, я вышла за дверь и, шурша платьем, направилась в канцелярию. Что ж, возможно, это к лучшему. Пора наводить свои порядки и устанавливать полезные связи.
Когда я покинула канцелярию, то больше всего напоминала собой ширящую змею. Я резко выдохнула сквозь зубы и качнула черными волосами за спиной. Оказалось все намного хуже, чем предполагали мы с Виком. Большинство дел даже не были зафиксированы на бумаге, а хитрый казначей продолжал покрывать чиновников, получая за это большой откат в свою сторону.
Ну, ничего, количество работников уменьшилось, так что можно начинать искать новых лиц. Конечно, это не так уж хорошо в данной ситуации, над Империй повисла угроза войны, но лучше сделать все заранее, чтобы потом не нахлебаться горьких слез.
— Вик, — я вошла в покои и взглянула на парня, который страдальчески смотрел на три документа одновременно. — Мне нужно пятнадцать человек, которым можно доверить работу в канцелярии.
— Пятнадцать? — охнул помощник, широко расширив глаза. — Я могу предложить ли пять...
— Шесть, — хмыкнула я, сверкнув зелеными глазами. — Я назначаю вас главой канцелярии.
Вик опешил. Бирюзовые глаза удивленно распахнулись.
— Но...
— Я доверяю вам, так что это даже не обсуждается. Во главе этой канцелярии должен стоять проверенный человек. Вы согласна?
— К сожалению, да, — парень тяжело вздохнул. — Получается, теперь вся моя жизнь будет связана с бумагами!
Я рассмеялась и присела в кресло.
— Не так уж все и плохо. Главы всех канцелярий являются советниками Императрицы и Императора, так что это большая честь. Теперь осталось решить вопрос с рабочими местами. Нам нужно пятнадцать, пять вы можете порекомендовать. Вы точно им доверяете?
— Как самому себе, — уверено кивнул Вик. — Я учился с ними вместе, они вас не подведут.
— Отлично. Тогда не могли вы выслать им приглашения для приватной встречи.
— Хорошо, завтра с утра они будут уже у вас, — парень выхватил пять листов и стал быстро строчить письма, при этом разговаривая. — Как все прошло в канцелярии?
— Хуже и быть не могло, — я устало потерла лоб. — Когда я туда вошла, на меня даже никто внимания не обратил. И ладно бы, если бы все работали, но они пили вино, ели и хохотали, а на мое появление сказали: "О, а вот и наша драгоценная принцессочка пожаловала".
— И что дальше? — Вик с любопытством поднял на меня глаза.
— Я поставила всех на место, — жестко припечатала я. — Больше подобного не повторится. Вы разобрались с документами?
— Почти, — помощник, или, точнее, будущий Глава Канцелярии, поставил росписи во всех письмах, сложил и отложил в сторону, чтобы потом отправить. — Вот здесь я нашел много всего интересного.
Я просмотрела документы и кивнула. С чиновниками разобрались, а вот как разобраться с экономикой Империи? Я еще пока не Императрица, у меня нет права издавать высокоуровневые приказы, так что...
Я сжала свою волю в кулак. Мне придется сходить к родителям и забрать у них мою печатку, которая позволит подписывать абсолютно все указы. Эта печатка всегда принадлежала мне, но с самого детства Императорская чета забрала ее, объяснив это тем, что мне еще рано играть в Императрицу. Если честно, я до сих пор не понимаю смысла их действий? Они желали вырастить достойную Императрицу, но с самого детства не позволяли мне вникать в будущие обязанности. Я только и делала, что училась, но еще никогда не сталкивалась в обязанностями напрямую.
А сейчас.
Напряженно вздохнув, я на секунду прикрыла глаза и остановилась напротив дверей, ведущих в общий кабинет Императоров. Отсюда они выходят очень редко, все их время поглощает обостренная политическая обстановка. Приближается время войны.
Как же давно наша Империя не знала войн. Последняя была, когда ИС еще не существовала, но именно она стала причиной для его создания. Что же будет теперь?
Тук-тук-тук, — постучала я костяшками пальцев по двери, и из помещения раздался усталый ответ.
— Войдите!
Я вошла и присела в глубоком реверансе.
— Простите, что отвлекаю вас, — проговорила я, низко опустив голову и не поднимаясь. — Но у меня к вам просьба. Я прошу вернуть мне мою печатку.
— Тебе не хватает той власти, которой и так обладаешь? — холодно спросила мать. — Подними голову!
Я вздрогнула и вскинула на Императрицу глаза. Ее зеленый взгляд столкнулся с испуганным моим.
— Твоя печатка хранится в надежном месте и будет находиться там до тех пор, пока ты не примешь корону.
— Но...
— Молчать! — резко прикрикнула Азалия, гневно сверкнув глазами. — Ты прекрасно знаешь, что я не люблю, когда меня перебивают.
— Простите, матушка, — я снова опустила голову.
— Так зачем тебе печатка? — раздался звук отодвигаемого кресло, и тонкий холодный палец поднял мой подбородок, снова заставив заглянуть в ледяные зеленые глаза.
— Мне... — я невольно задохнулась, и мысли разбежались в разные стороны. В голове воцарился вязкий туман. Я облизнула пересохшие губы и почувствовала неприятный кислый привкус. Соберись же! — Я хочу издавать указы от своего имени, от имени будущей Императрицы. Я понимаю, что Империя на грани войны, но я хочу, чтобы народ видел, что их принцесса с ними. Для каждого жителя Срединной Империи это послужит надеждой. Императоры руководят военными действиями, а молодая принцесса следит за внутренним положением. Это будет значить, что Империя находится в надежных руках. К тому же, мне не помешает народная любовь, когда я взойду на престол.
— М-м-м, — медленно протянула Императрица, прищурив глаза в обрамлении густых черных ресниц. — Корнелий, дорогой, я ошибаюсь, или наша дочь решила воспротивиться нашему решению?
— Мне кажется, нет, — спокойно и даже равнодушно отозвался отец, ни на мир не отрывая лица от лежащих перед ним бумаг.
— И что же мы должны сделать?
Отец никогда меня не защищал, лишь безэмоционально пожимал плечами, но сейчас он поступил иначе, чем вызвал небывалое удивление на моем лице:
— Я считаю, девочке пора взрослеть, дорогая, — серые глаза встретились с зелеными. — Элизабет в чем-то права.
— Что ж, если ты так говоришь, — внезапно, Азалия слегка покраснела и смущенно накрутила тугой локон на палец, и этот простой жест поверг меня в глубокий шок. Я еще никогда не видела на лице матери подобных эмоций, лишь холод и равнодушие. Но в следующий момент лицо ее поменялось. — Хорошо, я отдам тебе печатку.
Подойдя к стене, мама приложила ладонь на картину с изображением моря, и в тот же миг краска выцвела, пока не стала прозрачной. За картиной обнаружился огромный сейф, в центре которого находился темно-синий камень и переливающимися алым гранями. На прикосновение бледного пальцы камень отозвался пульсацией, цвет стал меняться с темно-синего на белый, и после этого раздался трескучий щелчок, отворившись дверь.
— Держи, — мне в руки положила бархатную коробочку. — Это очень важная вещь, Элизабет. Не дай Создатель, ты ее потеряешь!
— Не потеряю, матушка, — я прижала коробочку к груди, сделала еще один глубокий реверанс и поспешно покинула кабинет, после чего прислонилась к холодной стене затылком и облегченно вздохнула.
Откинув крышечку, я поднесла коробочку к лицу и заглянула внутрь, где на атласной подкладке блестел тонкий золотой ободок с оплетенным золотом фиолетовым бриллиантом. Это был самый дорогой вид бриллианта, один карат стоит целое состояние, за которое можно было купить роскошное поместье в лучшем месте столицы. Мой же камень стоил дороже десяти подобных поместий, имел чистый цвет и переливался всеми цветами фиолетового.
Надев кольцо на палец, я невольно вздохнула. Тонкий ободок сел на палец так привычно, словно семнадцать лет назад мастер уже тогда знал размер моего пальчика. Холодное золото тут же нагрелось от моего тепла, и через пару секунд я уже забыла про непривычное украшение.
