Стоит Свеч книга 2

— Данжн Мастер сказал, что я могу провалиться, да — сказал я. — Он не говорил, что будет, если я умру, помимо того, что я считаю правдой про отправление в ады. Я думаю, что ко мне и Утеру разное отношение. У него были строго структурированные истории. У меня — нечто более открытое и нелинейное.

— Прекратите — сказала Валенсия. Её голос был внезапным и резким. — Каким бы ни был ваш план, остановите это немедленно. Вы сможете принести больше пользы как союзники, чем как враги, и цена, если вы ошибаетесь, астрономически высока.

— Погодите, какой план? — спросила Паллида, уставившись на беллада широко раскрытыми глазами. — Что вы сделали?

— О'калд — начал Хешнел.

— У меня ничего — сказала Фенн, взглянув на меня, подняв бровь.

— У меня тоже — сказал Грак. Его глаза были сужены, и он быстро провёл взглядом по компании на другой стороне стола.

— Яд — сказала Валенсия, и немедленно Эверетт влажно кашлянул, оставив на тыльной стороне руки пятно крови.

Мы немедленно пришли в движение. Валенсия сняла со своей головы корону и положила на мою голову, и я немедленно снял и вернул на её. От тринадцати присутствующих было много шума и гама. Я успел встать со своего места, когда в мою сторону прилетел маленький молоток. Я ещё не вытащил меч, и схлопотал попадание в челюсть, с такой силой, что мою голову дёрнуло в сторону и я на миг отрубился. Пришёл в себя я вставая с пола, и исцеляя нанесённый урон, используя для этого не те кости. На моём синем доспехе была белая метка от удара, которого я не заметил и не ощутил, но который всё равно оказался поглощён.

Я наполовину оглох от грохота выстрелов Валенсии, которая стреляла через стол на другую сторону. Я видел, как Эверетт откинулся назад, наполовину выпав из кресла, когда пули пробили его одежду, но крови видно не было, и я видел, как татуировки на его руке двигаются по морщинистой коже. Хешнела заметно не было — или в укрытии, или ранен, или мёртв, что мгновение спустя подтвердила система.

Хешнел Элек побеждён!

Я поднял оружие, чтобы парировать ещё одно брошенное О'калдом оружие, и осознал, что это тот же самый молот, только после того, как отбил его и увидел, как он исчез на лету. Он запрыгнул на стол, затрещавший под его весом, и побрёл ко мне, двигаясь настолько быстро, насколько мог. Я отступил, стараясь одновременно отслеживать фланги. Мысль о том, чтобы идти в рукопашку с тем, кто может протанковать пулемёт, была жуткой, ещё и потому, что я был почти наверняка чем-то отравлен.

Амариллис оказалась схвачена ленсси и погружена в его жидкость, череп бился о её доспех. Она задерживала дыхание, но есть предел того, насколько это сработает. Грак был на земле и орал, истекая кровью из большой раны на плече, источник неизвестен, и Солэс была рядом с ним, использовала свой посох, проводя исцеляющий путь через его рану. Было почти невозможно что-то расслышать, учитывая стрельбу и звон у меня в ушах.

У меня было лишь примерное представление, кто тут друг, и кто враг. Татуировка на руке Эверетта вздулась, заколыхалась, словно пламя на ветру, эфемерное и белое, заставшее лису-анималию врасплох. Её шерсть побелела по всему телу, и она упала на пол, раненая или мёртвая, но я понятия не имел, на чьей стороне кто-то из них.

Гемма Тэйлс побеждена!

(Система тут ничего не прояснила).

У меня не было времени на обдумывание этого, поскольку ко мне понёсся топорик О'калда. Я парировал, но в его ударе было больше веса, чем я ожидал, даже учитывая его массу, и меня отбросило его силой, так что я едва не получил в лицо собственным мечом. О'калд был ниже меня ростом, и не так далеко доставал, но он был вдвое или втрое плотнее, возможно больше, что давало ему куда большую силу удара, чем мог выдать я, даже с доступной мне магической мощью. Я привык применять удары рукой, но это здесь не сработает, учитывая, насколько он твёрдый. Я снова отступил, когда он приблизился, и снова встретился с броском молота, от которого с лёгкостью уклонился.

В нашем арсенале было ограниченное количество способностей, которые могут его поранить, и я краем глаза видел, как Амариллис упала на пол под натиском ленсси. Фенн стреляла из лука так быстро, как могла, пытаясь подстрелить череп в центре ленсси, но жидкость обладала изрядным останавливающим действием, и я не был уверен, насколько её лук с этим справится. Мерцающий клинок был одной из нескольких вещей, которые по моему мнению могли пробрать О'калда до нутра, но это было недоступно, пока Амариллис не окажется на ногах. Я осмотрелся в поисках Солэс, но не смог её найти. Она была ещё одним оружием, подходящим для задачи, но она пропала, или возможно просто устроилась за столом, обеспечивая, чтобы кто-то важный не умер.

Валенсия присоединилась ко мне, пока я продолжал отступать, давая О'калду ещё одну цель. Я заметил, как он дёргано двигается, и как от него летят щепки, результат получения повреждений через душесвязь. Возможно, это из-за удара в голову, но я только сейчас заметил связь, сообразив, что О'калд же их амбал. Он знал, участвуя в этом, что будет получать весь урон, почему Эверетт и использовал атаку, игнорирующую перенос физического через душесвязь. Беллад был стержнем их защиты, и он выдерживал атаки.

Эверетт Вольфе побеждён!

Валенсия появилась сбоку, обойдя О'калда с фланга, и вырвала топорик из его хватки с помощью своего одолженного мастерства. О'калд воспользовался другой рукой, яростно махнув молотом, и попал ей в грудь, отбросив, но не причинив вреда благодаря доспеху. Её усилия, однако, немедленно оказались напрасными, когда топорик вспыхнул пламенем. Когда она его уронила, тот упал к полу, а затем изменил траекторию и вернулся в протянутую руку О'калда. Пламя, очевидно часть магии реликвии, не угасло. Вместо того топор раскалился добела, настолько жарко, что я видел волны жара. Это очевидно обожгло бы его руку, если бы он не состоял из камня.

К этому моменту я заметил текущую из моего носа кровь. Она хлестала потоком по губам. Верно, яд. Почему я вернул ей корону шипов? Я воспользовался мгновением, чтобы окинуть поле боя взглядом, и был поражён увидеть, как много народа полегло. За столом сидели тринадцать персон, но всё ещё стояли только Паллида, Фенн, ленсси, и наше собственное маленькое трио комбатантов. Солэс лежала на полу, не двигаясь, и Грак был рядом с ней, двигал жезлом в воздухе; похоже, на что-то большее у него сил не было. Нам нужно было поднять Солэс, она наша целитель, без неё последствия утопления Амариллис будут фатальны.

Я обошёл О'калда и взглянул на Фенн, сражающуюся с ленсси. Она пыталась использовать тактику удара и отскока, но не могла приложить череп достаточно сильно, и яд действовал на неё сильнее, чем на меня. Она уже спотыкалась, и, заметив это, я не туда поставил ногу, что открыло меня для атаки О'калда. Его удар был слабым, поскольку он ещё и защищался от меча Валенсии, но всё же приложил меня достаточно сильно, чтобы заставить упасть на пол. Попал туда, куда уже приходился удар, и я ощутил почти весь его вес.

Я вскочил на ноги и едва не упал, слегка пошатнувшись под весом своего тела. Я бросился на О'калда и активировал способность моего меча двигаться сквозь металл, отчаянно надеясь, что управляющие им внутренние правила сочтут камнеплоть чем-то достаточно близким. Меч прошёл сквозь топор, который он поднял, чтобы блокировать меня, но от него отскочил с такой силой, что руку почти отсушило. Хотя атака была неэффективна, только крошку выбила, это дало Валенсии возможность перейти в атаку, непрерывными ударами ему в спину. С каждым ударом её меча высекаемые ей куски становились всё больше, и О'калд, казалось, растерялся. Клинок Памяти Валенсии поглощал его воспоминания и заострялся при этом, делая его более скверным бойцом, а её меч — более смертельным.

О'калд оттолкнул её, что она позволила, но это лишь дало ей пространство для выпада вперёд, попавшего ему прямо в грудь. Во время боя он потерял одежду, так что я видел трещину, проделанную Клинком Памяти, пробившим внешний слой камня. О'калд замер, с ошарашенным выражением лица, а затем отмахнулся от Валенсии, откинув её. Меч остался торчать в нём, но какой бы урон не был нанесён его внутренностям, этого очевидно было недостаточно.

Гур Дела побеждено!

Я чувствовал головокружение. Быстрый взгляд показал, что Фенн лежит на полу, но и ленсси тоже, простой лужей жижи, черепа не видно, чудесное боевое достижение Фенн. Когда я вернул взгляд на О'калда, оказалось, что он всё ещё наступает на меня, даже с трещиной в груди и всё ещё торчащим в нём мечом.

— Почему? — прохрипел я, прихрамывающе пятясь. Ударился лодыжкой о край кресла и едва не упал.

— Моя жена — ответил О'калд. Поднял руку бросить свой молот, и я не был уверен, что смогу от него уклониться. Мой доспех сможет принять удар, если тот попадёт в нужное место, но если нет, меня скорее всего убьют.

Я был спасён от необходимости уклоняться зазубренным копьём, покрытым пурпурно-чёрным пламенем, рассёкшим О'калда. Паллида была с головы до ног закрыта своей маслянисто-чёрной бронёй, что делало её лицо нечитаемым, но усталость была очевидна по её стойке. Я понятия не имел, как выглядела её часть побоища, но она была явно потрёпана. Кроме меня и Валенсии она была единственной, кто оставался на ногах.

О'калд побеждён!

Однако терять времени было нельзя. Я помчался вперёд, поднимая Солэс, и Грака, поскольку он был рядом с ней, забрасывая обоих себе на плечи с помощью усиления от одной из нескольких оставшихся у меня костей. Солэс весила всего ничего, как член маленькой расы и к тому же ребёнок, но Грак был тяжелее. Мои мускулы жаловались, но я понёс их прочь от большой залы, через вход, на траву в нескольких десятках футов. Я понятия не имел, каково безопасное расстояние, или даже как был применён яд, но вынести их наружу — всё, на чём мог сфокусироваться мой усталый мозг. Солэс нужна нам живой, чтобы смогла всех починить, что делало её приоритетом.

Положив их, я вернулся обратно. Валенсия следовала моему примеру; она схватила Амариллис, и неуклюже тащила принцессу. Я перехватил Амариллис, и побежал с ней наружу, положить рядом с остальными. Из её шлема капала кровь, но я старался не думать об этом. Моя собственная кровь текла из носа и рта так свободно, что я почти давился ей. Я выкрикнул Валенсии инструкции, а затем забыл, что сказал, через пару секунд после того, как сказал.

Я прошёл мимо Паллиды, тащившей Гемму, шерсть лисы всё ещё оставалась белой после того, что там сделал Эверетт. Она окликнула меня, прося о помощи, но я прошёл мимо. Там оставалась ещё одна персона из моей команды, и я даже не был уверен, что у меня достаточно сил, чтобы вытащить её. Я потянулся в патронташ и сунул в рот одну из фей, надеясь, что она что-то сделает для меня, но ощущал лишь вкус крови, и попытка проглотить прожёванную фею с кровью едва не вызвала рвоту.

Я схватил Фенн, толком не глядя на неё, положил на плечо в стиле пожарника. Она была лёгкой, даже при слабости, что я испытывал, и я понёс её так быстро, как мог, топая и спотыкаясь, временами опираясь о стены, чтобы сделать следующий шаг. Я бросил на Фенн всего один взгляд, достаточно, чтобы увидеть, что она пугающе бледна и истекает кровью, и продолжил движение. Путь к выходу казался длиннее, чем вход.

Солэс только начала вставать, с короной шипов на её голове, когда я положил Фенн.

— Исцели нас — выговорил я. Всё, чего я хотел, это закрыть глаза и отдохнуть.

Солэс слегка пошатнулась и сделала жест сжатым кулаком. Когда она его открыла, лучше я себя не чувствовал.

— На уровне души — сказала она.

Валенсия подошла, сняла корону с головы Солэс, и переложила на голову Амариллис. Чуть отступила и явно принялась считать про себя. Я не видел её лица, но она излучала напряжённость. Через несколько секунд она сняла корону шипов с головы Амариллис и переложила на Грака. Валенсия на секунду бросила взгляд на Фенн, затем снова на Грака.

— Работает? — спросил я, почти задыхаясь.

— Недостаточно — ответила Валенсия.

Я закрыл глаза и погрузился в свою душу. Я немедленно увидел, о чём говорила Солэс словами "на уровне души". Моя физическая форма выглядела болезненно, цвет кожи был почти серым. Что бы ни делал яд, он ударил по душе, и хотя корона шипов могла убрать яд, это не исправляло нанесённого урона. Я изо всех сил старался не проскользнуть в транс души, что, вероятно будет стоить нам жизней, но из-за болезненного состояния я не мог сфокусироваться, и ощущал тягу потребности поосматриваться.

Я отправился к своим навыкам, и принялся вкидывать очки в Эссенциализм, как раз столько, чтобы получить возможность доступа к бэкапам наших тел. Это ещё и делает погружение в душу быстрее, что тоже имеет значение.

Когда я вышел, понял, что с этим направлением мысли есть проблема. Бэкапы были в перчатке, пожалованной Фенн Амариллис, и они обе без сознания. Корона передавалась, и хочется надеяться остановит урон, но они не вставали, как Солэс. Больше контакта с ядом? Меньше защиты от него? Различия биологии? Мне нужно было знать ответ, но у меня не было способа выяснить это.

— Мне нужна душа — сказал я Валенсии. — Без яда.

Валенсия сунула руку в кошель у неё на боку. У неё было несколько штук, самых полезных, на тот случай, если ей придётся использовать План Маунтин Дью и принять душу на несколько минут. Я схватил протянутую ей бутылку, даже не заморачиваясь чтением этикетки, и опустошил её себе на ладонь. С усиленным Эссенциализмом было тривиально войти в душу, и столь же тривиально заменить своё тело этим. Я исцелил себя, как только вышел из транса души, чувствуя изменения в моём теле и внезапное облегчение от отсутствия боли. Моя кожа стала на несколько тонов темнее, и я стал ниже на пару дюймов, но по крайней мере это тело не понесло урона. Я достану своё нормальное тело из бэкапа, как только исцелю всех.

Я подошёл к Амариллис, снял её шлем, чтобы положить руку ей на кожу, заменил концепцию её тела в её душе, а затем исцелил в ту же форму, что использовал я. Её доспех изменил форму вокруг неё, адаптируясь к новой форме тела. Её глаза резко открылись, и она осмотрелась, затем встала и достала меч, встав в боевую стойку и высматривая угрозы.

— Что произошло? — спросила она, когда я подошёл к Граку. Её голос стал заметно ниже. Я не был уверен, что у нас одинаковый голос, но близко к тому.

— Наши души были отравлены — сказала Солэс.

Следующим я исправил Грака, но исцеление прошло не так хорошо. Его доспех не был магическим, и не адаптировался к его новому телу, так что выходило, что я пытаюсь изменить форму его тела несмотря на сопротивление доспеха. Впрочем, я остановил процесс на половине, и Амариллис подошла к нему, чтобы продолжить процесс.

— Мне тоже может понадобиться толика того, что ты делаешь — сказала Паллида, лежащая на траве. Её рот был покрыт розовой, как сахарная вата, кровью, и голова болталась.