| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
А потом на дороге, ведущей из ущелья, показалась другая лавина всадников. И это были крымские татары, которые буквально мчались, не разбирая пути и жестоко ударяя нагайками своих коней. И эта лавина просто промчалась мимо города и направилась на север. Во владения степняков. А на смену им показалась толпа бегущих турок, как пехотинцев, так и всадников. К которым присоединились и турки, что были в осадных лагерях, вокруг города. И вся эта многотысячная толпа помчалась на север вслед крымчакам. А потом появились другие всадники, под красно-золотыми знамёнами. Которые пытались взять в плен отстающих турок или же если те не сдавались, рубили их. И среди этих всадников было два небольших отряда. Один под флагом Мангупа. А вот над вторым развивался голубой флаг с золотой тамгой крымского хана. Что тут же вызвало удивлённые возгласы у хана Менгли Герая. Что кто-то использует его тамгу, без его разрешения. И эти отряды сначала захватили лагеря турок, что находились напротив северных ворот в город. А потом, в тот момент как в долину, у подножья Мангуп-Кале, стала вступать пехота под красно-золотыми флагами, вернулись в захваченный лагерь на Мезар-Тепе. Где и остановились возле самого большого шатра в этом лагере. Где уже происходила, какая-то суета.
И один из всадников из отряда, что был под флагом княжества Феодоро, сначала зашёл в этот шатёр. А выйдя, из-под шатра, сел на коня, взял в руку флаг отряда и направился к южным воротам города. И он ещё не успел подъехать, как по городу пронёсся слух, что это Алексей Климат. И узнав про это вся княжеская семья, союзники и командование обороной города направились к южным воротам города. Где им сообщили, что десятник Алексей Климат просит впустить его в город. Так как у него послание от деспота Конева. При этом, перед ещё закрытыми воротами, уже стояла женщина с детьми, с надеждой глядя на князя Александра. И в ней княжна Елена узнала жену десятника. Князь Александр распорядился открыть ворота. И в них въехал одинокий всадник с флагом княжества в руках. Женщина тут же кинулась к нему, рыдая прижавшись к ноге. Десятник нагнулся, обнял жену, что-то ей сказал, а потом, выпрямившись в седле громко произнёс:
— Деспот федерации Конев приглашает на переговоры князя Ираклия. Честь, жизнь и свободу гарантирует.
Брат Елены посмотрел, на захватившего у него власть в княжестве, двоюродного брата Александра. А тот, недовольно поджав губы, произнёс:
— Почему его, десятник?
— Не знаю, княже, я простой десятник. Командую отрядом воинов княжества, что присоединились к армии федерации. И просто передаю те слова, что мне сказал деспот.
Александр недовольно поморщился, но посмотрел на брата Ираклия и сказал:
— Хорошо, Ираклий, возьми отряд воинов и оправляйся на переговоры. Узнаем, что от нас хотят.
И Ираклий, с десятком воинов отправился следом за десятником, который посадил в седло перед собой жену и детей. Ворота крепости за ними закрыли, а все поднялись на башню. И с неё Елена, а увеличивающий прибор так и остался у Александра, как брат с охраной подъехал к тому самому большому шатру, недалеко от которого расположились возле нескольких костров, на которых уже висели котлы, воины княжества и те под голубым с тамгой хана знаменем. Ираклий переговорил с ними. А потом его охрана и жена десятника расположились за этими кострами. И тоже взяли еду из котлов, что-то обсуждая. А брат Ираклий, поговорив с воинами, что были там, внизу, на минуту задержался, посмотрев сначала на город, а потом на начавших жадно есть еду воинов княжества, и вошёл в шатёр.
Интерлюдия 32
Когда князь Ираклий откинул полог вошёл в шатёр, но он увидел в его центре высокого гладко выбритого человека, атлетического телосложения. На котором были атласные шаровары, турецкие загнутые шитые бисером тапки с загнутыми носами и распахнутый шёлковый халат. И который стоял, подняв руки, а возле него приклонив колено, стояла, молода татарка, в одежде и высоком головном уборе салатового цвета и бинтовала бедро человека узким полотном белой ткани. И повернув голову человек, посмотрел на князя, и произнёс, на языке руссов:
— Приветствую тебя князь Феодоро Ираклий. Я деспот Клим Александрович Конев. Увы, в сражение ранили. Так что прошу, присаживайся, угощайся тем, что бог послал.
И его речь повторили знакомым князю голосом, который он не ожидал услышать. И повернув голову, Ираклий увидел в стороне от входа, сидевшего за столом, заставленного блюдами с яствами, Хозе Кокоса. Перед столом стояли три табуретки. И на одном из них с кубком в одной руке и с ребром ягнёнка в другой и сидел этот каффский купец. Которого отец посылал, было по своим дипломатическим делам. В том числе и к князю далёкой Москвы. С предложением породниться через княжну Елену. Но сейчас этот иудей сидел так как, был в своём праве, но на понятном Ираклию языке. Ираклий подошёл к одному из свободных мест и сел, не рискуя начать трапезу. Ходя от вида свежего хлеба, жареного мяса и овощей желудок и заурчал. И присев Ираклий, не притрагиваясь к еде, ответил:
— Я сейчас не князь Феодоро. Сейчас этим титулом владеет мой двоюродный брат Александр, и я не вправе что-то решать.
— Я в курсе, что твой кузен отнял у тебя княжество. Узурпировав власть. Возможно в тех условиях, когда твое мнение могло помешать решению других людей, именно человек готовый сражаться в любых условиях и был нужен[2]. Но сейчас, я считаю, княжеству нужен именно такой человек как ты, Ираклий. Человек готовый пойти на компромисс. Особенно если условия для компромисса будут весьма привлекательными. Как для тебя лично, так и для княжества, — пока деспот это говорил, то девушка завершила его бинтовать и, подхватив стоявшую рядом с ним сумку, с красным крестом, выпорхнула из шатра. В то время как Хозе Кокос переводил на языки понятные собеседникам. А сам деспот, морщась и прихрамывая, подошёл к столу, наполнил два кубка, с откидными крышками[3] вином, оторвал от половинки запечённого ягнёнка ещё по одному мясистому ребру, положив их на большие куски хлеба из муки грубого помола, служившие личными тарелками[4]. И жестом предложил сделать выбор Ираклию, добавив:
— Придётся всё самим, когда слуги появятся пока не известно.
Ираклий взял один кусок мяса и один кубок, ну а деспот взял всё оставшиеся, и стал спокойно, как есть, так и пить. И Ираклий, тоже присоединившись к трапезе, произнёс:
— И что это за предложение? Которое, позволит мне переманить на свою сторону тех, кто поддержал Александра.
— Капитанство Готия, или как вы говорите Параталассию[5], — сразу же произнёс в ответ деспот, — Без домена Ялиты. Он останется личным доменом богоматери. Плюс княжество получит Чембало. Или как мы говорим Балаклаву. Но без Херсонеса. Последнее тоже будет личный домен богоматери. Я думаю там границу провести по высотам. Точнее по их подошвам. Всё что будет снизу, это будет уже земля княжества. Склон и выше уже земли богоматери. Но за это придётся поступиться.
— Это очень щедрое предложение. Оно может заинтересовать многих. Но чем же, за него, должно будет поступиться княжество? — Ираклий внимательно посмотрел на Конева. А тот так же прямо глянув в глаза юноше ответил:
— Княжество добровольно вступает в федерацию. И признаёт над собой власть Пресвятой девы Марии, как главы государства. В лице регента. А князь становиться её наместником в этих землях. И подчиняется законам федерации. Они тебе покажутся странными, но думаю, тебе понравятся. Плюс, сделавший это князь, получит орден Андрея Первозванного, а вместе с ним полное гражданство. А это значит и пай в нашей компании. Ну и права решать всё в этом государстве. И даже возможность быть избранным деспотом. И если, зная твоё благоразумие, это сделаешь ты Ираклий, то орден Святой Екатерины получит и твоя сестра. И тоже станет полной гражданкой. Так как по договору наместниками богородицы на этой земле сможет быть только твоя семья. А она пока наследница.
Ираклий потёр подбородок, посматривая то на Конева то на Хозе Кокоса и последний произнёс, уже обращаясь к Ираклию:
— Соглашайся Ираклий, вот я сейчас дож Таврической республике. Мне за это полагается пятьдесят флоринов в месяц. И всё, стражников, чиновников, оплачивает государство. При этом в городах и в сельских округах есть те, кто руководит, судит и охраняет на местах. Это называется самоуправление. Я же просто всем эти управляю, в общих интересах. При этом я продолжаю владеть тем, чем владел до этого. Получая доход и с них. Мне не нужно заниматься каждой мелочью. Этим занимаются другие. Но я контролирую и могу их решения отменить. Так и тут. Все будут подчинены тебе. Но оплачивать их работу будешь не ты.
Деспот при этом посмотрел на Кокоса и тот уже на языке руссов повторил то, что сказал Ираклию. И Конев, кивнув, добавил:
— Подтверждаю, так и будет, если ты добровольно согласишься с моим предложением. Домен твой семьи, да и вообще вся её собственность, останется в личной собственности. С этого конечно придётся платить налоги. Но это будет защищено. Так что решай, Ираклий. Беднее не станешь. А с выплатами от компании так и вообще богаче. И в своём статусе тоже не потеряешь. Плюс сможешь иметь свои подворья, как в личных доменах богоматери, так и в любых наших городах. В той же Каффе или как мы говорим Феодосии, или же в Трапезунде.
— Вы захватили Трапезунд? — Ираклий удивлённо посмотрел на Конева и Кокоса. Кокос пожал плечами и кивнул. А Конев коротко рассказал феодорийскому князю о том, что случилось, пока они были в осаде. И о том, что они вернули под свою руку все владения генуэзцев в Русском море, кроме Амастреи. Но и планируют захватить и её. Уточнив, при этом, и что он планирует получить как пайщик компании. И что так же получит князь Феодоро и его сестра, если добровольно присоединяться. А компания получит право на факторию в княжестве и право свободной торговли. А тот, выслушав деспота, произнёс:
— Я впечатлён. Вы смогли многое. И я вижу перспективы, для себя и княжества, в вашем предложении. Плюс присоединение к княжеству Чембало и Параталассии очень многих заставиться смериться с переходом вновь под власть Трапезундской императрицы. Особенно такой. Так что я готов согласиться с этим предложением. Но опасаюсь, что Александр никогда не согласиться, с таким положением дел. Особенно с тем, что князем стану я. Он считает, что я предам интересы Феодоро. Да и он очень уверен в том, что король Венгрии и господарь Молдовы ему помогут.
— Выбор у него будет не богатый оборонять Мангуп с теми, кто останется с ним. Ну а мы, со всеми, кто поддержит тебя, Ираклий, уже к вечеру освободим город от узурпатора. Только нужно будет вывести людей из города. Им, как подданным богоматери ничего не грозит. Судьбу мятежников и узурпатора решишь сам. Хотя мне нужен наместник в Трапезунде. И я подумывал предложить это место князю Александру. Ну и забрать туда тех, кем ты, Ираклий, не доволен. Но есть один нюанс.
— Это какой нюанс? — поинтересовался Ираклий. На что деспот ответил:
— Ни в коем случае не должны пострадать твоя сестра княжна Елена, супруга Александра и их сын Камал. Их как бы следует пригласить. Сюда. Вместе с князем Александром. Повод есть. Я хочу наградить твою сестру орденом Святой Екатерины, это сразу даёт гражданство. А супругу Александра, знаком Святой княгини Ольги, четвёртой степени. За личное пожертвование своей судьбой и судьбой сына, во время осады Мангупа.
— Я бы мог их сюда позвать, — задумчиво произнёс Ираклий, — Сестра так сразу приедет. А вот Александр с семьёй...
— Ну пошли за ними начальника своей охраны, — проговорил Конев, — Причём пошли лично, что мы хотим заключить с Александром договор. Ну а женщины пусть приедут за личными подарками.
— А подарки то красивые? — улыбнувшись, спросил Ираклий.
— Ну я думаю должны им понравиться, — проговорил Конев, — Кстати, если мы договорились, то не помешает принести клятву Богородице.
Ираклий ответил, что он согласен. После чего положив руку на Библию, присягнул богородице, как главе государства. И Конев, распорядившись принести, к нему, его седельную сумку со своего жеребца, достал оттуда сундучок, с наградами. Достал футляры с наградами для Ираклия и девушек. В виде драгоценно оформленных знаков орденов. Увидев которые Ираклий сказал, что женщинам такие подарки точно понравятся. Там же, в сундучке, находились и шёлковыми ленты синего, розового, белого и чёрно-оранжевых цветов. После деспот чего торжественно вручил новоиспечённому князю Феодоро знак ордена Андрея Первозванного. А Ираклий, вызвав к себе начальника своей охраны, приказал ему отправиться к Мангупу. И передать князю Александру просьбу деспота, прибыть для заключения соглашения. Ну а княгине и княжне приехать за подарками. И взять с собой княжича. Ну а сам Конев распорядился об угощении, благо в бывший турецкий лагерь стал подтягиваться, не только войска, но и их обоз.
Интерлюдия 33
Когда брат Ираклий зашёл в шатёр, то Елена, как и все остальные кто её окружал, на башне города, замерли в тревожном ожидании. Но время шло. А воины что приехали с братом, сели вокруг костра, что горел неподалеку от шатра и тоже присоединились к трапезе воинов, что были с десятником Климатом. Там же сидела с детьми и супруга десятника. И тоже вместе со всеми подкреплялась тем, что воины Климата захватили в турецком лагере. В то время как в долину вокруг горы с находящейся на ней Мангупом стали выходить войска. А возле бывшего турецкого лагеря стал собираться обоз. И этих войск, разгромивших турок, было заметно меньше, чем тех, кто осаждал Мангуп до этого.
А потом из шатра вышла молодая женщина в турецком наряде. Она что-то сказала, и командир охраны брата быстрым шагом направился в шатёр. Откуда уже буквально выбежал и, вскочив на коня, галопом помчался к южным воротам города. И уже подъехав к ним провозгласил:
— Князь Ираклий просит князя Александра прибыть в шатёр деспота Конева, для заключения договора. А княгиню, с княжичем и княжну Елену, деспот, просит прибыть для вручения им подарков. Жизнь, свободу и честь гарантирует.
Александр в сопровождении десятка воинов и они с его женой и сыном в паланкинах, каждый из которых несли по четыре слуги. При этом супругу Александра несли впереди вместе с сыном. И так они добрались до бывшего турецкого лагеря и их пронесли мимо пушек, что совсем недавно стреляли по городу. И Александра отвлекли воины десятника, и сам Алексей Климат. А из шатра вышла дочь крымского хана Хаджи I Герая, и сестра хана Айдера, Айше. Вот кого, кого, а увидеть именно её в кольчуге, в странном треугольном головном уборе, с вышитым золотом изображением двуглавого орла и белыми перьями, с кистенём за поясом, плюс у неё на поясе висел длинный кинжал, они не ожидали. По их представлениям она могла быть тут только пленницей. Но именно она провела их в шатёр. Де за низким столиком сидели брат, знакомый княжне иудей, Хозе Кокос из Каффы, называемая деспотом Феодосией, и который был посредником в договоре с далёкой Москвой об её свадьбе, и незнакомый мужчина. Со щеголеватыми усами, бородкой клинышком и бритой головой. И на котором были турецкий халат, шаровары и шлёпанцы с загнутыми вверх носами. Плюс в глубине шатра крутилась та молодая женщина, что они уже видели со стен. Явно гречанка, но в турецкой одежде. И она, что-то выставляя на низкий столик возле кровати.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
