Путь к жизни - 3

— Я вот что думаю, почтенные, — проговорил оный барон, разглядывая содержимое кружки, которую держал в руках, — может...

— Нет! — решительно прервал его Нихор, принявший на себя тяжёлую обязанность присмотра за более молодыми владетелями.

— Но почему?! — возмутился Герис.

— Мы в походе!

— И что?

— И то! Хочешь завтра дышать на Его Сиятельство перегаром?

— Каким перегаром?! — совершенно искренне удивился Герис.

— А разве ты не о выпивке? — поинтересовался Нихор после десятка секунд, потребовавшихся ему, чтобы справиться с удивлением.

— Нет, конечно! — воскликнул Герис, показывая возмущение тем, что его заподозрили в неподобающем владетелю поведении. — Я о названии!

Осев в кресле, как будто из него выпустили воздух, Нихор помолчал немного, а потом выдавил через силу:

— Риган, второй барон Герис, я, Бирган, барон Нихор, прошу принять мои извинения за необдуманные слова и необоснованные подозрения и не держать обиды.

Герису тоже потребовалось время, чтобы успокоиться, после чего он, тоже через силу, ответил:

— Бирган, барон Нихор, я, Риган, второй барон Герис, принимаю твои извинения и не держу на тебя обиды.

По шатру как будто пронёсся порыв ветра: замершие в ожидании развязки правители облегчённо выдыхали и спешно прикладывались к кружкам с уже остывшим настоем. Облегчение было ненаигранным — случись свара, и вассалитет закончился бы, не успев начаться. Ибо негоже добрым вассалам грызться друг с другом, а остальным — смотреть и ничего не делать. И что не вмешались, потому что сначала тоже не поняли и посчитали Нихора правым, никому — а сюзерену особенно — не интересно. Государство — неважно какое — должно быть единым. Как тело. Иначе ему не выстоять. А если одна рука начинает спорить с другой...

— ...Надо менять, — пробормотал Кайгар, второй барон Кай, в продолжение своих мыслей...

— Что? — переспросил сидевший рядом Багол.

— Говорю, название менять надо, — громко произнёс Кай. — Ты ведь, — он поверну голову и посмотрел на Гериса, — про это хотел сказать?

* * *

— И как это понимать? — обращаясь скорее к самому себе, чем к старшему брату, спросил Кирхан Четвёртый. Взгляд стоящего у окна монарха скользил по веткам деревьев, покрытым длинными тонкими иглами инея.

— Как данность, — хмыкнул Главнокомандующий, подходя к младшему по возрасту, но старшему по положению брату сзади.

— Как данность, — задумчиво повторил король. — А ничего, что...

— Ничего, — перебил августейшего брата Рисхан и протянул ему выточенный из цельного куска горного хрусталя высокий бокал, наполненный багровой жидкостью. — Вспомни, что рассказывал Мясник о том, как увидел князя в первый раз.

— Что рассказывал... — Его Величество заглянул в бокал, — что если бы не знал, что перед ним нежить... — он подумал ещё немного и наконец повернулся к старшему принцу: — Ты хочешь сказать, что его...

— Ему, — поправил Рисхан. — Ему заранее подсказали, кого он увидит.

Несколько секунд Кирхан Четвёртый молча переваривал услышанное, а потом произошло событие, которого Главнокомандующий ожидал при каждой встрече со своим монархом: правильный мальчик, образец приличного поведения для всех дворян королевства грубо выругался. Увы, никаких чувств это событие не вызвало — старший принц спешно перебирал в уме известные факты, пытаясь выстроить из них что-нибудь устойчивое, способное выдержать по меньшей мере одно критическое замечание. Король, выплеснув раздражение и немного успокоившись, занимался тем же. Или почти тем же.

Наконец, придя к какому-то решению, Его Величество отвернулся от окна:

— Так, Рис, давай сначала. Что. Мы. Знаем?

— Достоверно — ничего, — покачал головой принц. — Только догадки.

— Хорошо, — покладисто согласился король. — Давай догадки.

— Первая — князь всё же поднятый. Каким-то новым ритуалом, после которого аура нежити остаётся такой же или почти такой же, как у живого.

Его Величество несколько секунд подумал, очевидно, сверяясь со своими мыслями, после чего кивком предложил брату продолжать.

— Вторая — ритуал старый, и, соответственно, аура, как у нежити, но замаскирована таким образом, что какие либо признаки, присущие известным способам маскировки, отсутствуют.

— Хорошо, — кивнул Его Величество спустя несколько секунд. — Дальше.

— Третья — князь на самом деле князь. И он проклят. То есть тело находится при смерти, но умереть не может — проклятье не позволяет. У меня всё.

— А какие-нибудь доводы в пользу той или иной версии?

— Н-ну-у... — протянул Главнокомандующий, больше играя на публику в лице августейшего брата, чем раздумывая. Однако заметив на лице монарха ироничную улыбку, коротко и чётко объяснил, почему ни первая, ни вторая версии не выдерживают никакой критики. А вот третья...

— А с третьей тоже всё просто, — хмыкнул Кирхан Четвёртый. — Тамошние боги в полной мере проявили свою божественную, кхм, натуру...

— Это как? — озадаченно спросил Рисхан после минутного размышления.

Король хмыкнул: задача, строго говоря, довольно простая и любым (или почти любым) политиком, не говоря уже о жрецах, решается очень быстро. Да и брат бы справился, будь в нём меньше веры в чужие благородство и благодарность. В том числе в божественные.

"Особенно в божественные", — мысленно хмыкнул Его Величество и задал ожидающему объяснений брату первый вопрос:

— Скажи, Рис, что нужно богам?

Привычно вытянувшись (это вам не хухры-мухры! Это сам король спрашивает!) Главнокомандующий чётко и коротко, как на экзамене в Академии, ответил:

— Вера!

Кивнув, Кирхан Четвёртый подождал немного и задал следующий вопрос:

— А жрецам?

Принц задумался, а глядя на него, задумался и король. Потому что Главнокомандующий хоть и изображал армейского дуболома в угоду штатским, но на самом деле таковым не был. И если простейший на первый взгляд вопрос вызвал у него затруднения, значит, Его Величество в пылу спора что-то проглядел. И лучше было бы понять, что именно, раньше брата, чтобы избежать по меньшей мере одного ядовитого комментария. Отпущенного по-родственному. "В рамках воспитания подрастающего поколения". Однако Кирхан Четвёртый не успел: не прошло и минуты как Его Высочество задумчиво протянул:

— А знаешь, Кир, это зависит. От самого жреца, от Храма, в котором он служит, от обычаев, принятых в том обществе, наконец. Но в одном ты прав: переваливание на служителей богов вознесения молитв на пользу этим самым богам не идёт. Но ты ведь имел в виду не только это?

Мысленно выдохнув (обошлось без подначек), вслух Его Величество подтвердил, что да, не только. А ещё и добросовестность служителей в исполнении взваленных на себя обязательств, во-первых, и зарождение и распространение мнения, что можно ведь обойтись и без богов. То есть не совсем, конечно, обойтись — должны же жрецы молиться хоть кому-то, — а свести к упоминаниям их мимоходом и от случая к случаю. Вроде "У меня, благодарение богам, всё хорошо"...

— И тут сначала появляется князь, который грабит всё и вся, включая храм, а потом кто-нибудь из уцелевших служителей или простых людей, которым было видение, громогласно объявляет, что сие исчадие демонов явилось следствием недостаточного почтения к богам. И повторяется это ещё дважды или трижды...

— И в последний раз?.. — подтолкнул рассказчика Главнокомандующий.

— Был разыгран небольшой спектакль. Сначала то ли оставшемуся в живых жрецу, то ли кому-то из оказавшихся поблизости было явление. Затем этот счастливец или громогласно призвал гнев богов на головы нечестивцев, или не менее громогласно проклял их, опять же, именем этих самых богов, после чего разверзлись небеса, ударила молния (а то и несколько) и раздался ещё более громкий глас, объявляющий-и-так-далее...

— А точнее?

— Точнее — наверняка бессмертие. Во всяком случае, разновидность "пока не убьют", а что ещё — боги ведают.

Главнокомандующий мысленно хмыкнул: его благотворное воздействие на слишком правильного младшего брата приносит свои плоды. Раньше тот выдал бы что-то вроде "из перечня возможных причин смерти были исключены" с дальнейшим перечислением, теперь же выразился короче и, кто бы что ни говорил, более ёмко. Так что на этом обсуждение можно было заканчивать. Вот только уточнить, что следует предпринять в связи с новыми обстоятельствами.

— Ничего, — отмахнулся Его Величество, отворачиваясь к окну.

— В каком смысле "ничего"? — опешил Главнокомандующий.

— В том самом, — хмыкнул Кирхан Четвёртый и повторил по слогам: — Ни-че-го.

— А что ж ты тогда ругался?

— А то! Должен же я делать приятное своему непутёвому старшему брату? Хотя бы изредка?..

* * *

Закончив передавать Господину разговор (полностью!) между Его Величеством Кирханом Четвёртым и Его Высочеством Рисханом и получив указание продолжать службу, дежурящий в королевском кабинете страж проверил состояние накопителей и, обнаружив, что два из трёх пусты, а один заполнен чуть больше, чем наполовину, задумался.

Для несения дежурства имеющихся запасов Силы вполне достаточно, но только при условии, что ничего такого, что может потребовать от дежурного повышенной активности, не случится. А вот если придётся отражать нападение, их может и не хватить.

Конечно, многое зависит от сил, которыми это нападение будет (если будет) производиться, а также от способа, которым эти силы будут действовать, но страж, будучи нормальным, то есть склонным к паранойе немёртвым, предпочитал рассчитывать на худшее. И с этой позиции запас Силы в половину накопителя... не смотрелся. Конечно, можно потребовать замену — либо дежурного, либо хотя бы накопителей. Однако это наверняка, как твердила всё та же паранойя, вызовет подозрения. Вывод: замена исключается. Следовательно, остаётся только перераспределение сил. На всякий случай...

Приняв решение, страж, дежурящий в королевском кабинете, отправил короткое (армейская школа!) сообщение ближайшему (в целях экономии Силы) сотоварищу и продолжил нести службу — дальнейшее его не касалось.

* * *

"?"

"Ему бы романы писать", — отозвался Наставник, во второй раз просматривая пересланную подопечным запись.

"?"

"Книги. В которых всё или почти всё выдумка... Сказки".

"?"

"Слышал, как Нисси своим малышам рассказывает про всякие чудеса?"

"Правду".

"?"

"Нисси рассказывает правду".

Наставник мысленно вздохнул: ну и как ему теперь объяснять?

* * *

— Да пребудет с вами Милостивый, братья.

— Да пребудет он со всеми нами. Прошу вас, брат. Проходите, присаживайтесь... Итак?

— Вторую стадию нашего плана можно считать почти законченной. Его Сиятельство Гельд... Кстати, братья, обращаю ваше внимание на то, что теперь он не Проклятый, а Неумирающий. И считаю необходимым напомнить об этом другим братьям...

— Другим нашим братьям, вы хотели сказать? Простите, что перебил.

— Ничего страшного, брат Раит*, тем более, что сделанное вами уточнение весьма важно. В конце концов, наши братья из других Храмов имеют полное право набивать собственные шишки.

<смех>

— Я продолжу... Так вот, для полного завершения стадии необходимо в срочном порядке подобрать и отправить в Дикие Земли шестерых братьев с задачей закрепиться при дворах...

<смешки>

— Серьёзнее, братья! Брат Гинтий совершенно прав: при дворах! Пусть даже сейчас они существуют... условно!..

— У меня вопрос!

— Говорите, брат Грент**.

— А те братья, которые уже направлены в те места? Чем они не подходят?

— Те братья скомпрометировали себя, проигнорировав владетелей, брат. Аналитики Ордена...

<смех>

— Тише, братья! Тише! И в следующий раз, прежде чем смеяться, вспомните, что это единственная аналитическая группа в Храме! Более того, есть основания полагать, что в других Храмах нет ничего подобного!..

<молчание>

— Продолжайте, брат Гинтий.

— Благодарю... Так вот, аналитики считают, что неправильные действия братьев из первой группы изрядно осложнят выполнение задачи по внедрению братьям из второй группы. Вследствие чего быстрого успеха ожидать не следует.

— Что ж, неприятно, но не смертельно. Подождём... А что ваши аналитики говорят о названии... м-м-м... княжества, брат Гинтий?

— Что это — лучшее, что можно было бы придумать, брат Ашрам

* * *

. К тому же в истории уже есть пример подобного. Вспомните древнюю Империю.

— Действительно... Что-нибудь ещё?

— Ещё... Ещё, брат Ашрам, я бы всё же опросил братьев, чей возраст не позволяет им заниматься делами. Возможно, кто-то из них всё же согласится пройти изменение и продолжить служить Милостивому в новом качестве.

— Вы говорите так, будто...

— Совершенно верно, брат Ашрам. Мы уже обсуждали этот вопрос с... заблудшим братом. Правда, тогда не было известно о его заблуждениях.

— Вот как? И что же он сказал?

— Что становясь ближе к Милостивому, изменённый отдаляется от Храма. Тогда я счёл этот довод достаточно веским, чтобы не торопиться с принятием решения. Сейчас же прошу присутствующих братьев высказать своё мнение.

— Что ж, давайте обсудим... Брат Грент, что вы об этом думаете?..

* Раит — Генерал Ордена Опекающих (присмотр за местами упокоений, проведение погребальных обрядов, обрядов поминовения и т.п. Также — обучение братии).

** Грент — Верховный Кастелян Храма Милостивого.

* * *

Ашрам — глава Капитула Храма Милостивого.

* * *

Кто бы чего ни ждал от перехода под руку Его Сиятельства Гельда Про... э-э-э... Неумирающего, оно не сбылось. Не появилось ни орд нежити, шныряющих вдоль границ владений и пробующих на зуб каждого, кто осмелится сойти с дороги и срезать через лес. Ни тёмных магов, творящих своё чёрное колдовство за каждым деревом и отваживающих тем самым любителей прибрать к рукам вроде как бесхозную деревеньку. Ну и как цветная кисточка на опояске, неупокоенные. Они не поднимались, не ломились по ночам в дома и не требовали, чтобы живые-и-так-далее... Вопреки ожиданиям...

Твари, правда, как лезли время от времени, так и продолжают лезть. Но на то они и твари. В смысле, нормальную животину так не назовут...

Однако некоторые перемены всё же были. В Тогрисе, к примеру, на западной границе появились небольшие столбики с приделанными поперёк дощечками, заходить за которые... не стоило. Ибо за ними начиналась земля нежити, которая (нежить, не земля) могла непонятливого просто пинками (на самом деле пинками! Это не шутка!) выставить обратно, а могла и выпороть перед этим. Особо непонятливого. Который не в первый раз попался. Ну а после, как уже говорилось...

В Грате за полторы недели до Середины Зимы одну за другой, с разницей в день, взяли две банды. Дуболесские. В восемь рыл каждая. Правда, до прибытия дежурного отряда дожили только шестеро — двое из первой и четверо из второй. В первой селяне с перепугу шестерых уже обезноженных нежитью в клочья порвали. Вместе с бронёй и одёжкой. Хотели и оставшихся, но изменённый воспротивился. А так как рядом с ним весело скалились четыре гончие...