Попавшие 3

— Вот и славно.

Они разошлись в разные стороны.

Макс вытер рукавом пот, катившийся по его лицу.

— Это кто?

— Панкратов, тень Сладкова, такой же приспособленец и любитель вылизывать афедроны высокому начальству.

— Чего вылизывать?— не понял Макс.

Док шепнул ему на ухо, Макс хмыкнул:

— Не знал, что это так называется.

— Учите греческий, если хотите постичь всю глубину мысли человеческой.

Они пошли по коридору.

Док отстраненно объяснял Клинцову что и где находится, как будто на самом деле проводил увлекательную экскурсию. У окна рядом с дверью, над которой висела цифра "7", он остановился и произнес шепотом:

— Как только мы расстанемся, вернитесь сюда, зайдите в лабораторию и поместите ампулу вон на ту панель.

Он указал на какой-то прибор, нижняя часть которого чем-то напоминала наковальню. Над ней нависала такая же внушительная платформа.

— Зачем?

— Ну, Максим, ну, где же ваше логическое мышление? Это пресс. В ампуле знатная отрава, да к тому же чрезвычайно летучая. Как только пресс раздавит ампулу, и пары вырвутся на свободу, их присутствие засекут специальные датчики. Сработает сигнализация, автоматически запустится Протокол 12-32.

— Там же люди!— Макс кивнул на стекло — в лаборатории, на самом деле, находился персонал.

— За моих коллег можете не беспокоиться. Я позабочусь, чтобы их к тому моменту не было в лаборатории.

— А вы где будете в это время?

— Кто-то же должен запустить пресс? Сделать это непосредственно в лаборатории можно, но чревато. Датчики сработают прежде, чем вы успеете покинуть помещение — оно будет автоматически заперто и загерметизировано.

— А как же Протокол?

— У всех правил есть свои исключения.

— А как же забота о людях? Что если в этот миг в лаборатории, на самом деле, будет кто-то находиться?

— Нам будет его искренне жаль, его семья получит достойную компенсацию, а его имя попадет в анналы — то ли наиглубочайшего самопожертвования, то ли наивысшей глупости. Это как повезет... Не смотрите на меня так, Максим. Я шучу. Нервишки. Понимаете ли... Так что, как только вы покинете лабораторию, и за вашей спиной закроется дверь, я удаленно активирую пресс. А вы в это время переместитесь... вот сюда. Это и есть наше Хранилище с большой буквы "Х". Здесь находятся самые дорогие и самые редкие компоненты, прототипы, артефакты и прочее. А вон там вы видите костюм защиты, за которым сюда пришли. Официально он называется ЭЗК 3, что значит "Экспериментальный Защитный Комплект" третьей модификации — две первые не прошли испытания.

— А этот?— Макс проглотил вставший поперек горла комок.

— Только предварительные.

Хранилище представляло собой обычное для Б4 помещение с суперпрочной дверью и большим, таким же прочным окном. Необычными были разве что ячейки в стенах слева и справа, похожие на банковские или те, в которых граждане хранят багаж на вокзале. Для ЭЗК 3 они были маленькими — или же костюм для них был слишком велик, — поэтому его содержали отдельно. По своей сути это была массивная конструкция, напоминавшая скафандр космонавта, защищенный бронепластинами. Судя по тягам и гидроусилителям, это был экзоскелет. Он, распахнутый и как будто приглашающий войти в его объятия, был зафиксирован на специальной стойке, установленной посреди помещения. Макс и сам догадывался, что защитный костюм, в отличие от пижамы, на сгиб локтя не повесишь и в пластиковый пакет не спрячешь. Но он даже подумать не мог, что тот будет вот таким... колоссальным.

— Док, как же я его понесу?— жалобно спросил Макс.

— Не вы его, а он вас. Видите, как он расположен? Не напоминает ли он вам кресло?

— Разве что гинекологическое,— нервно пошутил Клинцов.

— Неважно какое. Подойдете, повернетесь к нему... хм... тылом и ляжете. Все остальное он сделает сам. А потом быстро на выход. На все про все у вас будет секунд тридцать.

— Погодите, Док! Вы же сами сказали, что двери автоматически закроются через пятнадцать.

— А я на что? Я попытаюсь удержать их открытыми в ручном режиме. Тем не менее, вам лучше поторопиться.

— А...— Макс хотел еще что-то спросить, но промолчал и махнул рукой.

— Не переживайте, Максим, все будет хорошо,— Док похлопал его по плечу.— А теперь возвращайтесь к лаборатории ! 7 и ждите моего сигнала.

— Какого сигнала?

Док виновато закатил глаза, постучал себя пальцем по голове и улыбнулся:

— Совсем забыл. Держите.— Он передал Клинцову какой-то незамысловатый прибор.

Не сразу, но Макс понял, что это, пусть и немного непривычная, но все же гарнитура, состоящая из наушника и встроенного микрофона.

У Дока была такая же, он демонстративно нацепил ее на ухо и жестом попросил Макса сделать то же, а сам отошел в сторону.

— Как слышите меня?— раздалось из микрофона.

— Прекрасно. Связь отличная,— тихо сказал Клинцов.

— Сигнал идет по внутренней сети комплекса. Выделенный канал, шифрование высокого уровня. Связь, на самом деле, прекрасная на всех этажах... Все, Максим, расходимся и... ждите моего сигнала.

Макс направился к лаборатории номер 7. А так как идти было недалеко, уже через несколько секунд он стоял перед дверью. Мимо него прошел какой-то ученый в похожем халате, сверлил взглядом Клинцова. Макс сжал зубы и процедил как можно радушнее:

— Здрасьте!

Ученый кивнул в ответ, стрельнул глазами на бейджик и потерял к новому сотруднику интерес. А Максу припомнилась когда-то и где-то услышанная фраза: "вежливость — лучшее оружие вора".

— Док, я на месте,— решил он проверить контакт.

— Одну минуту, Максим.

Ждать пришлось дольше. Наконец ожила громкая связь, и из невидимых динамиков пронеслось по коридору:

— Внимание, внимание! Экстренное сообщение. Прошу всех сотрудников "Дельты" собраться в зале полевых испытаний.

Голос, определенно, принадлежал Виктору Игоревичу Назарову.

Вот оно что! Задумка Дока была Максу понятна. Неужели это сработает?

Сработало — еще как! Люди повалили из лабораторий дружно и быстро. Выглядели они раздраженными, встречаясь, переговаривались шепотом.

Лаборатория !7 опустела так же, как и все остальные.

— Док...

— Еще немного, Максим.

Макс прошелся туда-сюда, и чуть нос к носу не столкнулся с вывернувшим из-за угла охранником. Замер.

— А вам нужно особое приглашение?— проходя мимо, спросил служивый.

— Да-да, я сейчас. Забыл кое-то,— промямлил Клинцов.

Охранник не стал настаивать, направился туда же, куда и все остальные. Зал полевых испытаний находился в конце коридора.

Макс снова прошелся туда-сюда. Только хотел напомнить о себе Назарову, как по ушам ударил рев сирены, а под потолком вспыхнули и замигали красные лампочки.

— Док? Что происходит?

Но вместо Назарова ответил незнакомый, похожий на автоматический, голос:

— Внимание всем сотрудникам Комплекса Б4! У нас экстренная ситуация. Код 66. Повторяю: код 66. Немедленно покиньте ваши рабочие места и выйдете в коридор. Через 30 секунд двери лабораторий будут заблокированы. Начинаю обратный отсчет. Тридцать, двадцать девять...

— Док! Какого хрена?!— закричал Макс.

В коридоре снова появились люди, вывалившие из зала полевых испытаний. На этот раз они выглядели взволнованными и даже напуганными. Дружной гурьбой и быстрым шагом они направились в другой конец коридора. Максу пришлось прижаться к стене, иначе ученые мужи проехались бы по нему катком.

— Док, мать вашу! Что происходит? Это вы подняли тревогу?

— Это точно не я. Тревога поднята с центрального пульта. Я не знаю, что происходит.

— Что значит код 66?

— Чрезвычайная ситуация.

— Что это значит? Куда все побежали?

— К лестнице, ведущей на верхние этажи, потому как лифтом при чрезвычайной ситуации пользоваться строго запрещено. К тому же он уже, наверняка, заблокирован.

— Док, мне это не нравится. Может, нас спалили?

— Не знаю. Не думаю. В любом случае, лучше не терять времени. Вы уже вошли в лабораторию?

— Нет. Сигнала же не было!

— Входите быстро, иначе двери закроются.

— Четыре, три, два...

Матерясь, Макс рванул к дверям, проскочил через шлюз и успел войти в лабораторию прежде, чем отсчет закончился, двери автоматически закрылись. Сигнальные лампочки на замке сменили зеленый цвет на красный.

— Виктор Игоревич, и как я теперь отсюда выйду?— с тревогой в голосе спросил Клинцов.

Док ответил не сразу.

— Максим... Тут вот какое дело. Чтобы выйти, нам понадобится разбить ампулу с агрессивным веществом.

— Но как же... Вы же сами говорили... Я не хочу сдохнуть от этой гадости!— Макс завертел головой и увидел...— Док, здесь есть противогазы!

— Максим, никакой противогаз не сможет вас защитить от этой, как вы выразились, гадости.

— Док... Виктор Игоревич...

— Спокойно, Максим! Соберитесь! Положите ампулу на наковальню. Раз уж так вышло, теперь вы сами сможете активировать пресс. Видите красную кнопку? Нажмите ее, быстро отойдите к выходу и задержите дыхание. Как только датчики уловят испарения, двери откроются.

— А если не откроются?

-...

— Док!

— Максим, давайте не будем отчаиваться.

Макс достал ампулу, посмотрел на нее, часто засопел, потом сделал пару глубоких вдохов-выдохов и подошел к прессу. Полминуты ему понадобилось, чтобы принять решение и положить ампулу на рабочую поверхность, еще столько же для того, чтобы прикоснуться к кнопке.

— Док...— прохрипел он пересохшим голосом.

— Все будет хорошо, Максим.

Клинцов надавил на кнопку, и пресс начал сближаться с "наковальней". Движение массивной плиты вниз происходило медленно, гораздо медленнее, чем билось сердце Максима. Он наблюдал за процессом издалека, и постепенно приходил к выводу, что начнет задыхаться раньше, чем лопнет ампула, но никак не мог заставить себя сделать новый вдох. И лишь когда глаза полезли на лоб, сработал естественный рефлекс. Макс выдохнул, снова вдохнул, и в тот же миг раздался треск ломающегося стекла. На первый взгляд ничего не произошло. Никакого сизого облачка, ничего. Пресс превратил стеклянные осколки в пыль и замер. Датчики молчали. Очень хотелось крикнуть: "Док, какого черта?!" Может, не было в ампуле никакого газа? И хорошо ли это? Ведь в этом случае дверь в лабораторию не откроется. А что будет потом?

Об этом не хотелось думать.

Сколько времени прошло с тех пор, как лопнула ампула? Для Клинцова оно будто бы остановилось. Он чувствовал, что снова начинает задыхаться. И тут под потолком, на корпусе жестяного воздуховода замигала лампочка, а секундой позже раздался истошный вой сирены.

— Внимание, сектор "Дельта"! В лаборатории !7 зафиксирована утечка неустановленного высоколетучего реагента. Показатели датчиков превышают допустимые значения. Активирован Протокол 12-32: двери открываются для эвакуации на 15 секунд. Всем сотрудникам немедленно покинуть помещения. Повторяю: лаборатория !7, утечка, эвакуация по протоколу 12-32, двери открыты 15 секунд.

Голос был не человеческим, а таким, каким говорят машины: ровный, без эмоций, будто ему всё равно, слышит его кто-то или нет. Последние слова заглушил гул, донесшийся из вентиляционных отверстий — началась интенсивная вытяжка. Макс увидел, как на двери загорелась зеленая лампочка, он ударил по сенсорной панели ладонью. Двери тут же разошлись в стороны, Клинцов вывалился в шлюзовой тамбур и снова ударил по сенсору. Через секунду Макс оказался в ограниченном пространстве, зажатый между двумя дверьми. И обе были закрыты.

Под потолком вспыхнула надпись "Дезактивация". Загудела система вентиляции...

"Сколько времени прошло с того момента, как сработала тревога?"— думал Макс, не сводя глаз с яркой надписи над головой.— "И сколько его осталось до полной блокировки всех дверей?"

Он по-прежнему не решался вздохнуть, держался из последних сил.

— Максим... Максим?

"Док решил проверить, не загнулся ли я еще?"

Макс не ответил.

Наконец, надпись погасла, и передние двери разошлись автоматически. Макс выбежал из тамбура. Двери закрылись.

Не теряя ни секунды, он бросился к Хранилищу. Лишь отбежав подальше от лаборатории !7, он с наслаждением и остатками тревоги вдохнул свежего воздуха.

"Успею или нет?"

— Док, я выбрался! Сколько у меня времени?

— Вы выбились из графика, но я перехватил управление дверьми Хранилища. И все же поторопитесь, я не знаю, как долго я продержу их открытыми в ручном режиме.

Голос у Назарова был настолько усталый, как будто он удерживал эти двери руками.

Макс прибавил скорости, едва не поскользнулся на повороте, добежал до дверей Хранилища. Они, как и обещал Док, были открыты. Вошел внутрь.

Экзоскелет, установленный на пологой стойке, был готов принять своего нового обладателя. Макс потратил пару секунд на то, чтобы понять, как лучше к нему подойти, скинул халат, примерился и осторожно разместился на ложе. Ничего не произошло. Увидел, как дернулись двери, попытавшись закрыться. Холодок пробежал по коже.

— Док, я на месте. Что делать?

— Займите место на ложе и нажмите кнопку под правой рукой.

Кнопка... Да, имелась такая, хотя и не совсем под рукой, а на "подлокотнике". Нажал. Взвизгнули сервоприводы, замигали лампочки, пиликнула незамысловатая мелодия. Клинцов понятия не имел, что это значит, даже не догадывался. Но все прошло, как надо. Щитки, из которых и был создан костюм, начали захлопываться. Сначала на ногах, потом все выше и выше. Они закрывались на замки, экзоскелет как будто постепенно поглощал Клинцова, и Макс чувствовал себя при этом неуютно. Особенно когда на грудь легла мощная нагрудная пластина...

"Если произойдет какой-нибудь сбой, я окажусь замурован в этом черепашьем панцире",— с тревогой подумал Макс.

Последними закрылись щитки на руках и, да, Максим оказался в западне. Он попробовал пошевелиться, но ничего не вышло. Ему показалось, что он начинает задыхаться...

Опять взвизгнули приводы, и что-то неуловимо изменилось. Клинцов терялся в догадках до тех пор, пока снова не попытался пошевелить руками. И у него получилось! Причем с такой легкостью, будто невидимый кукловод читал его мысли и дергал за нужные ниточки, помогая своей марионетке.

Макс привстал и покинул ложе. Причем непринужденно! Сколько весил этот наряд? Килограмм двести? Макс не чувствовал этого веса, совсем. Да, было непривычно ощущать себя закованным в прочную скорлупу, но, было у него такое ощущение, это скоро пройдет.

— Док, получилось!

— На соседнем столе должны быть шлем и перчатки...— Максу показалось, будто голос Назарова дрожит.

И да, он увидел на столе обозначенные предметы. Сначала шлем. Это была тяжелая и громоздкая конструкция с трубками и прозрачным забралом. Максу очень не хотелось надевать ЭТО на голову. Но без него костюм, на самом деле, будет по большей части бесполезным.

— Док, мне придется снять наушник.

— Снимайте. Я синхронизирую связь с костюмом... Поторопитесь!

Вздохнув, Клинцов снял наушник и аккуратно водрузил шлем на положенное место. Защелкнулись замки, и теперь, Максим, на самом деле, начал задыхаться. Но продолжалось это недолго. Что-то щелкнуло рядом с ухом, и под шлем стал поступать свежий воздух. Одновременно с этим на забрале появились загадочные знаки и убегающие ряды цифр.