— Диктую: "Маркус! Всё начнётся завтра утром, через две свечи после завтрака. Пришли за моими девочками своих ребят, вывези их в безопасное место и сохрани во что бы то ни стало. Твоим стрелкам полная готовность. Обещанного герцогом человека нет, так что они теперь — основной вариант. Сделают дело и пусть сразу уходят. Остальное по плану. Ген". Написала?
— Написать-то я написала, но жду от тебя объяснений. С какой стати мы с Ланой должны тебя бросать и куда-то ехать?
— Да, объясни! — добавила Лана.
— Вы же умные девочки, что вам объяснять? Мне завтра многое предстоит, и я должен думать о деле, а не о том, где вы и что с вами. Я во всё это влез из-за вас. В вас вся моя жизнь, и если с вами что-нибудь случится, то у меня не будет сил и желания жить дальше.
— А если что-нибудь случится с тобой? — закричала Алина. — Ты о нас подумал?
— Я только и делаю, что думаю о вас, — возразил я, — а со мной ничего не должно случиться. Я завтра почти всё время буду с королём. Дай бумагу, сделаю оттиск печати. Теперь я побегу к казармам гвардейцев, надо поговорить с их капитаном.
— Ты уже набегался за сегодняшний день! — возразила Алина. — Сейчас Лана найдёт кого-нибудь из гвардейцев и пошлёт его к капитану. Придёт к нам сам, не развалится. Ты принц или нет? А если принц, то и капитаны должны к тебе бегать, а не наоборот.
— А я несогласна уезжать! — заявила мне Лана. — Нам нужно вместе встречать опасности!
— Красиво говоришь, — сказала ей Алина, — только прежде нужно научиться это делать. Со временем так и будет, а сейчас муж прав: мы будем ему мешать. Ты идёшь искать гвардейцев, или это сделать мне?
Лана фыркнула и выскочила в коридор.
— Я согласна с тобой, Ген, — сказала Алина, — только ты уж, пожалуйста, постарайся не рисковать. Очень приятно слышать, что в нас вся твоя жизнь, но ты должен знать, что значишь для нас не меньше. Я готова наплевать на богатство и титул и уехать в любую глушь, лишь бы быть рядом с тобой. Лана, я думаю, тоже.
— Постараюсь, — пообещал я и обнял жену. — Мне самому не нужна власть, если бы не опасность, которая исходит от таких, как я.
— Меня вытурили, а сами обнимаются! — обиделась вернувшаяся Лана. — Я тоже хочу!
— Иди сюда, малыш, — повернулся я к ней. — Я с огромным удовольствием сгрёб бы вас обеих в охапку и никуда не отпускал!
Она подбежала ко мне и тоже прижалась к груди. Мы так стояли довольно долго, пока не раздался стук в дверь. Стучал капитан, который для скорости добрался до нас верхом.
— Приветствую вас, милорд, — сказал он. — Мне передали, что вы хотите меня видеть.
— Здравствуйте, Лен. Вы выполнили мою просьбу о маге?
— Конечно, выполнил, но Сторн был очень недоволен.
— Мне сейчас на это плевать. Завтра он скажет спасибо. Королю утром должны дать яд, излечить от которого может только маг. Я на месте заговорщиков одновременно убрал бы и мага, чтобы уже было надёжно. У меня к вам будут ещё просьбы. Вам передали насчёт кухни?
— Утром там будут мои люди, охрану на воротах я тоже усилил.
— Об охране ворот... Сколько ваших гвардейцев владеет ускорением?
— В той или иной мере владеют все.
— Вот пусть и будут готовы его использовать.
— Милорд!
— Не кричите на меня, капитан, лучше напомните, в каких случаях закон запрещает это делать.
— В любом бою!
— А вот здесь позвольте с вами не согласиться. На войне применять нельзя, на дуэлях и поединках волей богов — тоже. А если на вас напали наёмные убийцы или грабители, вы и тогда будете играть в благородство? Схватка с пиратами — это тоже бой, но в нём используют все способы борьбы. Есть что возразить?
— Вы правы, но...
— Я прав без всяких "но". Вы выполняете приказ и свой долг. Любой обитатель дворца или его гость, кроме членов королевской семьи, обязан выполнять ваши требования. И если он этого не делает, то для вас ничем не должен отличаться от разбойника или грабителя. Видел я людей принца. Рожи в шрамах — настоящие головорезы. Думаю, что они владеют ускорением и, для того чтобы вас пройти, без колебаний пустят его в ход. А вы не выполните приказ и потеряете людей.
— Я понял, милорд.
— Когда вернётесь к себе, сразу же пошлите кого-нибудь к первому министру. Мы действуем с ним заодно, и он должен знать, что всё начнётся завтра утром, и быть готов. А потом надо отправить это письмо в мой особняк, где дежурят ваши люди. В письме я прошу друзей сразу после завтрака вывести из дворца моих жён. Так мне будет спокойней. Теперь ещё одно. В арсенале много арбалетов?
— Сотни три-четыре, я точно не знаю.
— Заберите все и распределите командам, охраняющим ворота. Утром поставите на боевой взвод. Мы не знаем, как пойдут дела с Лансом Брагом. Может, он не дождётся короля и отдаст приказ ломать ворота. Хотелось бы избежать кровопролития, но нерешительность сейчас может стоить большой крови в будущем.
— Сделаем, милорд. Что-нибудь ещё?
— Пожалуй, всё. Только берегите себя, Лен, особенно завтра. И не ходите без сопровождения!
— Всё сделал на сегодня? — спросила Алина, когда ушёл капитан.
— Кажется, всё.
— Это тебе только кажется. Раздевайся и ложись в кровать. Сейчас будешь делать самое важное за сегодняшний день, а я с сестрой окажу тебе в этом посильную помощь!
Дома я просыпался с трудом, и матери часто приходилось будить меня в школу. Здесь почему-то всегда вставал, едва на улице начинало светлеть. Вот и сегодня я осторожно выпутался из женских рук, стараясь при этом не разбудить их обладательниц, и сделал в большой гостиной свой обычный разминочный комплекс. Потом опять вернулся в спальню, прошёл через неё в туалетную комнату и обмылся в ванной, черпая воду ковшиком из стоящей рядом бочки. Я уже был одет и расчёсан, когда мои дамы только начали просыпаться.
— Зачем ты вскочил так рано? — позёвывая, спросила Алина. — До завтрака много времени, можно было и полежать.
— Знаю я, чем заканчиваются такие лежания, — возразил я, — а мне сегодня нельзя расслабляться.
— Размечтался! — фыркнула она. — Ничего не было бы, ты нас вчера загонял!
— Настоящий зверь! — поддакнула из-под одеяла Лана.
— Балаболка, а ещё принцесса! Вставайте обе и приготовьте то, что возьмёте с собой. Надеюсь, что вы сегодня вернётесь во дворец, но кто знает, как всё обернётся. После завтрака у вас не будет на это времени.
Они нехотя встали с кровати и занялись сначала собой, а потом вещами. На завтрак мы отправились раньше обычного, и Алина взяла с собой два метательных ножа, повесив их на пришитые петельки в складках юбки.
— Так вот что ты себе пришивала! Почему не сказала мне? — возмутилась Лана. — Я тоже себе сделала бы!
— Тебе нельзя. У меня на юбке глубокие складки, у тебя их нет, поэтому будет видно, что ты обвешалась железом. Вот закажем дамские сумочки, о которых говорил муж, будет и у тебя с собой оружие.
Завтрак прошёл быстро и скучно. Стах явно нервничал и с облегчением вздохнул только тогда, когда отец обильно полил мясо соусом и принялся есть.
— Скоро пойдёшь запирать отца? — спросила Лана, когда закончился завтрак, и мы вышли в парк.
— Сейчас вас провожу и займусь.
Мы вышли на аллею, ведущую к южному дворцу, чтобы жёны могли забрать свои вещи и переодеться. Когда до выхода из парка осталось не больше сотни шагов, моя обострённая магией интуиция буквально взвыла, и в следующее мгновение из кустов на аллею выпрыгнул один из тех висельников, которых я видел в покоях наследника. Я шёл, держа жён под руки с двух сторон, и единственное, что успел сделать, когда у него появился нож, это отбросить девушек в разные стороны. Я ускорился и даже отбил нож, но неудачно: лезвие до кости прорезало левую руку. Боль хлестанула по нервам, я заорал и упал, спасаясь от второго ножа. И дома не мог терпеть боль, и здесь этому не научился. Я только начал подниматься, уже понимая, что не успеваю, когда между мной и убийцей метнулась Лана. До этого у неё не получалось ускорение, сейчас вышло. Я рванулся изо всех сил, пытаясь сбить её на землю, но не успел и это. Успела Алина. Она неожиданно появилась сбоку от убийцы, что-то сделала — и он сломанной куклой упал на дорожку, выронив звякнувший нож. Даже с ускорением я не смог отследить её движений. Остановить свой бросок уже не мог и лишь постарался схватить Лану и закрутить своё тело, чтобы она упала на меня, а не на камни дорожки. Подвела раненая рука. Опять накрыла боль, да такая, что потемнело в глазах и я хорошо приложился о камни, выронив при этом жену, которая откатилась и застряла со своим платьем в кустах. Постанывая, я поднялся на ноги. Убийца лежал не шевелясь, видимо, мёртвый. Рядом с ним лежала Алина, которая не могла отдышаться. Лана стонала и пыталась выпутаться из веток. Я сам ободрал правый бок, а кровью из раненной руки была пропитана вся рубашка. Первым делом подбежал к нападавшему и убедился в том, что он мёртв. Алина перерезала ему горло. Она почти восстановила силы и попыталась подняться. Я помог, и мы, опираясь друг на друга, побрели к Лане. Совместными усилиями освободили её платье, оставив в ветвях клочья ткани от нижних юбок. После этого стало совсем плохо: в ушах зазвенело, навалилась такая слабость, что ноги подкосились и я упал на дорожку. При падении ударился раненой рукой и потерял сознание от боли. Пришёл в себя уже в наших комнатах, переодетый и с перевязанной рукой. Как мне потом рассказали, Алина добежала до дворца, откуда вернулась с гвардейцами. Меня доставили домой, и врач сделал перевязку, а Алина поменяла рубашку. Лана отделалась легко, она только поцарапала ветвями ноги и растянула связки.
Я попытался подняться, но был остановлен подбежавшей Алиной.
— Лежи и не смей вставать! — сказала она. — Сейчас привезут мага, и он тебя подправит. Если бы ты не отшвырнул меня в кусты, ничего этого не было бы. Я уже вытянула нож и успела бы покончить с этим гадом до его первого броска!
— И меня всю исцарапал! — отозвалась с кушетки Лана.
— А ты молчи! — сказали мы с Алиной хором.
— Пострадала по своей вине, — добавил я. — Кто просил меня спасать? И нужно ли мне спасение такой ценой? Раз придёт маг, значит, скоро буду в порядке. А вы быстро собирайтесь и уматывайте, уже не осталось времени.
— Я не могу! — запротестовала Лана. — У меня раны!
— Ещё как можешь. Алина, поднимай эту притворщицу и быстро идите к воротам. Люди от Лонара здесь?
— Он приехал сам, — хмуро отозвалась жена. — Сейчас соберёмся и уйдём, только дождёмся мага.
Через несколько минут послышался шум, и к нам в комнаты, постучав, зашли Лен со Сторном.
— Меня предупреждали, а сами не убереглись, милорд! — укорил меня капитан.
— Подождите, Лен, — прервал я его. — Сторн, вы можете меня немного подлатать? Это надо сделать быстро, времени почти нет.
Маг приблизился ко мне и ненадолго застыл. Казалось, он к чему-то прислушивается.
— Вам очень повезло, ваше высочество, — сказал он. — Нож был отравлен, но он сразу выпал из раны, а яд вышел с кровью. Вызванную кровопотерей слабость я уберу, но потом придётся полежать несколько дней. Бок затянется быстро, а восстановление пореза я ускорил, но заживать будет дня три-четыре, потому что он глубокий.
— Мне всё равно, лишь бы я смог сейчас встать и нормально ходить.
Сторн немного постоял надо мной, водя руками, после чего я почувствовал себя вполне сносно и смог встать.
— Я иду к королю, — сказал я Лену, — а вы подберите слугу поглупее и отправьте его к принцу с известием о смерти отца и о том, что меня убили. А чтобы он не тянул с бегством, пусть добавит, что разъярённые гвардейцы начали занимать дворцовые помещения и скоро будут и у него.
— Вам дать кого-нибудь в сопровождение?
— Лучше дайте лошадь и помогите на неё взобраться. Ваши люди в королевской приёмной предупреждены?
— Всё сделал, как мы договаривались. Пойдёмте, я сам помогу. За жён не беспокойтесь, сейчас мы их отправим.
Через несколько минут я с трудом слез с коня, оставил его одному из дежуривших у парадного подъезда гвардейцев, а сам поспешил в приёмную короля.
— У себя? — спросил я парней, стоящих у дверей. — Есть кто-нибудь ещё?
— Король у себя, милорд, у него никого нет.
— Закроете за мной двери и, пока не скажу, никому, включая его величество, не открывать. Если мне будут сообщения, три раза стукните в дверь, и я подойду. Всё ясно?
— Не беспокойтесь, милорд, всё сделаем.
Я без стука открыл внутренние двери и вошёл в кабинет короля.
— Наконец ты перестал стучать, — оторвался от бумаг Игнар. — Что-то срочное? Если да, то излагай, у меня мало времени.
— Не то чтобы очень срочное, — сказал я, садясь на стул. — Хотел поздравить вас со вторым рождением. А спешить пока незачем, гвардейцы вас отсюда не выпустят.
Глава 26
— Объяснишь? — спокойно спросил Игнар.
— Это будет несложно, — ответил я ему. — И объясню, и могу при необходимости доказать свои слова.
— Что у тебя с рукой?
— Сегодня ранили отравленным ножом возле южного дворца.
— Ты был один?
— Нет, с жёнами. Лана пыталась прикрыть меня собой, но, к счастью, в этом не преуспела. Убийцу зарезала Алина. Она феноменально ускоряется, правда, потом падает замертво от отката.
— Ладно, продолжай.
— Вчера вечером слуга вашего сына, которого ему презентовали Ланиши, пытался подкупом и запугиваниями заставить одного из поваров подложить яд в ваш утренний соус. Повар во всём сознался. Сегодня за завтраком я наблюдал за Стахом. Ваш сын очень беспокоился, но беспокойство прошло, как только вы доели мясо, якобы политое отравой. До этого принц активно искал себе сторонников из числа противников правящих кланов, встречаясь также с посланником Гардии и командиром столичного гарнизона. К последнему он должен был сбежать при известии о вашей смерти.
— Так должен был или сбежал?
— Это мне скоро доложат. Слышите, стучат? Сейчас узнаем новости.
Я сходил к двери, выслушал, что мне передали, и вернулся к королю.
— Принц Стах покинул дворец, как только узнал о вашей гибели. Ему сказали, что покушение на меня удалось.
— Зачем ему тогда сбегать? Он мог послать гонца к Брагу и подождать его солдат здесь.
— У него не очень хорошие отношения с гвардией, — объяснил я, — вот ему и сказали, что гвардейцы очень им недовольны. Он не стал рисковать.
— Тебе надо было выманить его из дворца. Для чего? Чтобы убить?
— Я обещал постараться наладить с вашим сыном нормальные отношения и сделал для этого всё возможное. Стах ясно дал понять, что приговорил меня и выполнение этого приговора — только вопрос времени. И ладно бы только я! Моя старшая жена погибла бы вместе со мной. У меня был разговор с вашим слугой. Знаете, о чём он меня предупредил? Сказал, чтобы я не питал надежд на то, что Стах будет щадить свою сестру. Их размолвка началась, когда она отказалась быть его любовницей, а теперь между ними нет ничего общего. Вы хотели, чтобы я стал вашим зятем только для того, чтобы погубить мою семью, в том числе и собственную дочь? Не слишком ли большая цена за поздно проснувшуюся любовь к сыну?
