Спасти Ссср ч8

— И все таки ты не прав.

— Ага. Знаешь, что сказал Дэн Сяо Пин?

...

— Неважно, какого цвета кошка, лишь бы мышей ловила. Это вы тут... моральную невинность все сохранить пытаетесь...

На самом деле, я тоже был в сомнениях. Потому что знал — эта вседозволенность на Западе, эта заложенная в еврокоммунизм моральная распущенность — она там до добра не доведет.

В чем состоит вопрос? По итогам 1968 года — в Западной Европе, прежде всего в Германии и во Франции выделилась группа левых философов, которые проанализировали причины провала "волны" 1968 года и выдвинули предложения по корректировке стратегии. Одной из частей этой стратегии было утверждение о том, что эксплуатация и ущемление бывают не только экономическими — как и свобода. И для победы левые партии должны бороться против всех видов неравенства и несвободы, а не только против экономических.

Что из этого следует. Например, ты педофил. А общество — против этого, оно предписывает тебе заниматься кексом только с совершеннолетними. Или ты, например гей. Что более распространено. Окей — говорят тебе коммунисты. Значит, ты ущемленный по сексуальному признаку и коммунисты будут бороться за уравнивание твоих сексуальных предпочтений — со всеми иными.

Так левые действительно приобрели себе немало новых сторонников, и кое-где этого было достаточно для того чтобы они пришли к власти или стали частью правящих коалиций. Очень сильная левая фракция сложилась в Европарламенте. Но проблема в том, что идя по этому пути еврокоммунисты превратились в партию обслуживающую политические интересы всевозможных фриков. Идеи борьбы с экономическим неравенством были отодвинуты на второй план и свелись к требованию повышения налогов. То есть — еврокоммунизм — это капитализм, но с высокими налогами и пособиями. И больше никаких отличий от обычного капитализма нет. Понятно, что от высоких налогов бизнес стал переводить реальное производство туда где налоги ниже — от Украины до Вьетнама. А высокие пособия привели к тому, что на них сели мигранты, внутренние и внешние, от африканских негров до румынских цыган — и простой обыватель стал голосовать за все более правые партии. Еврокоммунисты это все видели — но никакого ответа на это у них не было. Они сосредоточились на других формах неравенства — надо говорить каких? Настоящие коммунисты — начали переезжать в страны третьего мира например интересен был "боливарианский" проект в Венесуэле — у Уго Чавеса были советники из Германии, и они поначалу пытались реализовать свои идеи, которые они выработали в девяностые на фоне краха СССР и ГДР. Они кстати не смогли — вскоре Чавес уволил их и все свелось к банальному перераспределению. В Индии были интересные идеи — там компартия была у власти в ряде штатов. В целом — все это было попыткой ответить на вопрос: что такое коммунизм в 21 веке? Только ли вседозволенность и высокие налоги?

В СССР дискуссии не было, во время Перестройки она была фактически провалена. Но и потом, и в девяностые и далее — ее не началось. Компартия, легализованная уже в девяносто втором в России — имела чуть ли не большинство в Думе, но ничего кроме как мешать реформаторам — она не могла и не сделала, свою программу не предложила. Вернуть все как было — это не программа, все еще помнили, как было и проигрыш Зюганова в девяносто шестом — он был закономерен. Возвращаться в страну тотального дефицита не хотел никто. На Украине — Соцпартия и Компартия — так и не объединились, прийти к власти не смогли — в 2004 году социалисты Мороза поддержали Майдан! Вообще, крах украинских коммунистов, практически тотальная политическая сдача страны правым и ультраправым — это что-то с чем-то. Особенно — при нищете страны, при беспределе олигархов, которая просто провоцирует левые настроения в народной толще. Как украинские коммунисты так тотально и за такое короткое время уступили страну правым — я не пойму. И никто не поймет.

Но и в России — в нулевые и десятые стареющая верхушка партии занялась, прежде всего, недопущением обновления и продажей мест в Думе за деньги. Но и низы ничего не сделали. Ничего нового не было предложено, все было сведено к ностальгии по СССР и обсуждению в десятитысячный раз некоторых исторических фактов, связанных со Сталиным. Ну и ненависть к Горбачеву. То есть ко мне. Анализ исторического провала проведен не был, корректировки политического курса не было, ничего нового избирателю предложено не было. Даже успешный опыт Китая по соседству не был должным образом изучен и осознан.

Все до чего додумались российские коммунисты — вернуть СССР (что неизбежно приводило к конфликтам со всеми остальными бывшими 14-тью республиками) и реабилитировать Сталина! Последнее просто жесть — ничего положительного в политической практике сегодняшнего дня такая реабилитация принести не могла, зато закладывала мощнейший конфликтный потенциал как внутри российского общества, так и между Россией и всем остальным миром. Простой пример — чеченец может быть коммунистом? Почему не может — может. И как он должен воспринимать реабилитацию того кто отправил в ссылку его народ? Идея реабилитации Сталина — это и признание своего бессилия в настоящем, и открытый политический вызов всем остальным, зов к мести и реваншу. Тут нет ничего нового, тут лишь попытка отыграться за старое. Это как при реставрации в Англии — прах Кромвеля вытащили из могилы и надругались. Долго кстати реставраторы не протянули — королевская власть в Англии сохранилась, но с совершенно другой, даже не английской династией.

Дикая месть живым за умерших...

Я это для чего говорю? Для того чтобы все понимали: СССР — это шанс. То, что придет к власти в двадцатые — это ведь страшно. Частично — неонацисты, за которых проголосуют, озверев от вседозволенности мигрантов и их нахлебничества. Частично — просто популисты, пустозвоны без программы вообще. Частично — "люди старого завета", религиозные психопаты, но не мусульмане, как мы привыкли относительно к религиозным психопатам — а иудаисты, католические секты и некоторые протестантские течения. Всех их объединяла приверженность к Старому завету вместо Нового, забытые Десять заповедей, стремление приблизить апокалипсис, готовность к религиозной войне. От ваххабитов они отличались только источниками своего вдохновения, а то ханжество, которое в них кипело — с нашим, советским не сравнить. В США их ярость была направлена на "прочойс" — сторонников права женщин на аборты. Перед Концом кстати — начались разборки в Израиле, религиозные начали формировать что-то вроде религиозной милиции, преследовать тех, кто не соблюдает кашрут и святость Субботы. А либеральные израильтяне начали просто уезжать из страны — кто в США, кто в Россию, кто в Латинскую Америку. Родной Израиль стал для них неудобен, а то и опасен...

СССР — это шанс. Если мы избежим всех этих крайностей и предъявим миру нормальный, работоспособный проект, в котором будет, наконец достигнут нормальный баланс между общим и частным — тогда весь мир сможет избежать Конца.

Если же нет...

— Итак... товарищи

Заседание Политбюро сегодня вел не Лигачев — он приболел — а Анатолий Лукьянов. Я принципиально Политбюро не вел.

— Последний на сегодня вопрос, о состоянии дел в молодежной политике. Слово предоставляется товарищу Горбачеву Михаилу Сергеевичу.

Я переместился за кафедру. Кстати, тоже мое нововведение — никакие регалии, типа "генеральный секретарь ЦК КПСС" здесь не озвучиваются. Мне здесь нужна команда — а не "мы вот посоветовались и я решил".

— За последнее время, в СССР сделано немало для молодежи, ее всестороннего, гармоничного духовного и физического развития. И не только. Я не буду останавливаться на том что вы и так все прекрасно знаете. Работают комсомольско-молодежные бригады на подряде со сдельно-премиальной оплатой. Ширится движение "молодежь за качество", в котором молодые рабочие учатся методам научной организации труда и борьбы за качество. Уже не редкость тридцатилетний звеньевой, бригадир, заместитель начальника — а то и начальник цеха, обученные современным методам организации труда и дающие результат, который превосходит их предшественников...

Тут надо немного подробнее. Идея была в том чтобы научить (переподготовить) молодых рабочих, которые еще не испорчены советской заводской действительностью методам научного контроля качества, таким например как статистические методы Деминга — и затем ускоренно продвигать их, используя возможности ВЛКСМ. Эксперимент пока охватил несколько ВУЗов и ВТУЗов и дал неожиданные результаты. Где-то это привело к жестоким конфликтам на заводах, связанных с отказом работяг подчиняться тридцатилетним "соплякам" которые "слишком много о себе возомнили". Были случаи конфликтов заводских профсоюзных организаций и заводских комсомольских, подключений органов народного контроля и даже прокуратуры. В большинстве таких конфликтных точек уже были выявлены системные хищения, причем инициаторами конфликтов были как раз расхитители, терявшие возможность списывать огромные материальные ресурсы. В других случаях — отстающие за год выходили в лидеры, появлялись совершенно новые методы контроля качества, статистики например загрузки станков. Вдруг выяснялось, что оборудование загружено процентов на тридцать, остальные семьдесят оно простаивает — а начальство выпрашивает новые станки вместо того чтобы лучше загружать уже имеющиеся.

Немало интересного получилось с комитетом комсомола, который из "пятого колеса в телеге" на некоторых успешных предприятиях превратился чуть ли не во вторую дирекцию.

Немало интересного мы узнали и про "гегемона" — советский рабочий класс. Тут и неготовность к изменениям, к обучению новому. Подспудное раздражение, когда тридцатилетний сопляк учит пятидесятилетнего работягу работать как надо. Сплоченность там где "не надо" и готовность отстаивать свои шкурные интересы вплоть до забастовок.

На одном из предприятий в упор было сказано: из-за этих паразитов нам поднимут нормы выработки, а нам как быть? Хотя — паразитами, получается, были как раз эти мужики — работяги, свято охраняющие свое право работать вполсилы и с любым качеством, сидя на шее у государства.

— ... и тем не менее, товарищи, вопрос молодежи у нас не решен до конца, он остается острым. Потому что вопрос не только в материальном обеспечении нужд нашей молодежи, не только в предоставлении ей возможности развиваться и реализовывать свои мечты, но и в организации быта, досуга, творчества.

Я ... уже сделал один интересный вывод насчет местной действительности. Здесь может пройти все что угодно, любое решение — лишь бы его облечь в правильные слова. А правильные слова — это те которые кажутся правильными, но при этом могут быть истрактованы как угодно. Собственно, так и в том мире началась Перестройка. Люди которые ее начинали и сами не особо понимали что делали. Но они прекрасно владели этим бюрократическим новоязом. Внизу же — исходящий сверху сигнал поняли как "теперь можно!" — и те тенденции, которые в конце семидесятых — начале восьмидесятых шли исподволь — внезапно сорвались с якорей и начали раскручиваться во всю мощь. А когда это поняли, стало уже поздно тормозить, да и мощности тормозов не хватало.

Нечто подобное я попытаюсь сделать и здесь — только с четким пониманием, что за чем делать и какие гайки можно ослаблять, а какие — нельзя. Например, если мы сейчас ударимся в дискуссию о многопартийности, начнем массово ковыряться в истории (ковыряться в прошлом вместо того чтобы решать тяжелейшие проблемы в настоящем), разгоним инфляцию, начнем вводить свободу банкинга не увеличивая кратно мощность ОПЕРУ по проведения расчетов — то мы получим крах государства. А вот в области того же рока и вообще молодежной политики — гайки можно и нужно ослаблять. Потому что одна из причин "девяностых" и того как они прошли — заключается в том что третье поколение советских людей выросло в обстановке ежечасного и ежедневного нарушения общепринятых моральных норм, а то и норм закона. Это... сложно увидеть изнутри, это видно, только если ты годами жил в другом обществе, а потом попал в это. Американская молодежь... она конечно не подарок — но в ней нет этой способности и готовности приспосабливаться, лицемерить и лгать. Как есть здесь. У нас же — все носят джинсы Ливайс, купленные на черном рынке, подрабатывают на базах и на разгрузке вагонов и тащат оттуда как законную прибавку к оплате или видят, как родители тащат и молчат. Они знают, что надо говорить на комсомольском собрании и говорят, но думают совсем другое. Им говорят "умри, но не дай поцелуя без любви", а они ищут презервативы, простите, и бегают на аборты. Вместо "одобренной музыки" они слушают Роллинг Стоунз и Секс Пистолз... et cetera, cetera... продолжать можно долго. И в обстановке вот таких вот сделок с совестью — совесть в конце концов замолкает. И рождается человек, готовый далеко выйти за рамки. Потому что недалеко — он выходил свободно и очень много раз...

Значит, рамки надо раздвинуть. Нельзя допустить, чтобы вошло в жизнь поколение, для которого государство, в котором они живут — нечто, что запрещает, отнимает, не дает жить той жизнью, какой они хотят. Такое государство — просто обречено.

— ... хочу сказать, что в последнее время — я имею в виду последние несколько лет — в области молодежной политики наблюдаются ничем не обоснованные перегибы, вызванные желанием некоторых наших особо ретивых... охранителей благочестия и порядка, выражаясь словами писателя Глеба Успенского "тащить и не пущать". Взять например ситуацию с Ленинградским рок-клубом. Молодежь проявила инициативу, организовала несколько самодеятельных ВИА**, чтобы исполнять современную молодежную музыку, причем музыку на русском языке, альтернативу иностранной — причем живую, популярную альтернативу, товарищи. Более того, их заметили на Западе и предложили запись песен и продажу альбомов в США что могло бы принести государству дополнительную валютную выручку, и этом при том что всем нам известно — цена на нефть упала, мы нуждаемся в валюте. И что мы видим, товарищи?

...

— Им помогли, их поддержали? Наоборот, им уже несколько лет ставят палки в колеса на всех уровнях, начиная от райкома и заканчивая органами КГБ. Совершенно без всяких оснований к одному из основателей Ленинградского рок-клуба не пустили невесту, гражданку США. Ту самую, которая организовала выход альбома с нашими песнями на русском языке в США. Еще одного музыканта чуть не определили в психиатрическую больницу — а вы прекрасно знаете, как к этому относится партия, товарищи. Что это такое? Подобная дикость, самодурство, самоуправство, товарищи, описаны только у Салтыкова — Щедрина, но он то описывал царских чиновников а мы говорим про советских. Оказываются, и у нас есть такие вот "градоначальники", которые только и способны орать "не допущу!". И мы, товарищи, должны дать таким вот "градоначальникам" хороший укорот, а молодежи — предоставить больше возможностей для творчества и саморазвития.