Товарищ Гроза - 2

Во-вторых, в отряде числились три танкиста — те самые 'три весёлых друга', хотя, понятно, вовсе не из одного экипажа. Слишком жирно было бы сажать в одну машину сразу трёх лейтенантов; они и вовсе были из разных частей. Ну и двое оставшихся: артиллерист и простой пехотный командир взвода.

Любовь Орлова, первым делом порывалась официально оформить новеньких в нашу дивизию. Мол, пусть зачисление и временное, но бюрократию и документы никто не отменял. Однако я рассудил, что баня им сейчас будет куда нужнее любых бумажек. А вот когда выйдут чистыми — тогда и займемся формальностями.

Я вынул уже готовую к употреблению полевую баню из пространственного кармана и предложил гостям воспользоваться моментом. Когда они по одному выходили наружу, их уже ждали новые комплекты формы. У меня возникло желание пошутить еще раз — мол, советское обмундирование закончилось, зато в избытке трофейное немецкое, — но я вовремя передумал.

Ну а дальше пора было возвращаться к выполнению намеченных планов. А именно лагерь военнопленных, в котором будут ещё и пилоты, и полевой аэродром с транспортными самолётами. Причём желательно сначала найти лагерь посчитать сколько там будет пилотов и уже планировать захват аэродрома.

Как это обычно и бывает, получилось не совсем то, что планируешь, а то, что подвернулось здесь и сейчас. Я нашёл аэродром с транспортной авиацией. Это был большой аэродром с внушительным количеством самолётов. Даже не знаю, зачем их тут сконцентрировали в таком объёме. С одной стороны — далековато от линии фронта, так что, возможно, их здесь просто держат в резерве на тот случай, если где-то в другом месте возникнет острая нужда. С другой стороны — место выбрано на редкость удачно: замаскировано всё было великолепно, спрятать тут можно было много и надежно.

В любом случае, мы решили брать этот объект. Сначала, как и заведено, весь день вели наблюдение за работой аэродрома издалека. И да, моё предположение насчёт 'отстойника' вроде как подтвердилось: садились и взлетали машины здесь крайне редко.

И в этом крылся один огромный минус. Даже если на базе и имеется горючее на все имеющиеся борта, я совсем не уверен, что они стоят на стоянках полностью заправленными и готовыми к немедленному взлёту. А это — дополнительные трудности в будущем, когда нам придётся улетать в спешке. Хотя, если рассудить здраво, на активно действующем аэродроме ситуация была бы схожей: самолёт, который не нужен прямо сейчас, вряд ли будут держать с полными баками.

В итоге с этим моим аэродромом всё вышло как-то слишком уж просто, я бы даже сказал — буднично. Да и персонала здесь оказалось на удивление мало. Я просто пришёл и собрал сначала спящую охрану, а затем немногих техников и ещё меньшее количество пилотов. Теперь я был почти уверен: версия про резервную базу самолётов, которые используют лишь при необходимости переброски сил в другие сектора, максимально близка к истине.

Я даже не стал сразу забирать все самолёты во вне лимит, а первым делом вынул из пространственного кармана наших пилотов, чтобы они могли на месте ознакомиться с техникой. Вышли все: и экипаж бомбардировщика — пилот со штурманом, и недавний истребитель из лесной 'семёрки', и Маша Воронова. И даже тот парень из гетто, с которым я пока ещё толком не успел познакомиться.

Рассмотрели, оценили и даже предварительно распределили, кто на чём полетит. В основном здесь были представлены два вида транспорта: легендарные трёхмоторные 'Юнкерсы' Ju-52, которые солдаты за характерный гофрированный вид прозвали 'Тётушка Ю', и более редкие, но вместительные двухмоторные 'итальянцы' Savoia-Marchetti SM.81.

И нет, это не я такой специалист по технике Люфтваффе. И даже не наши майор с капитаном. Все тактико-технические характеристики самолётов по памяти перечисляла Маша Воронова. Даже кадровые военные смотрели на простого инструктора из ДОСААФ с нескрываемым уважением. Хотя здесь и сейчас именно она официально числилась их командиром.

После обстоятельной консультации с нашими пилотами я решил не мелочиться и прибрал абсолютно все самолёты — все тридцать две машины, стоявшие в капонирах и на лётном поле. Я бы их в любом случае прихватил, не оставлять же такое богатство немцам.

А также под раздачу попало всё дополнительное оборудование, которое здесь имелось. В первую очередь это были как мобильные, так и вкопанные в землю цистерны с авиационным горючим — уж они-то нам точно понадобятся, учитывая аппетиты этих 'птичек'. Также я не забыл про ПВО. Как выяснилось, чуть ли не половина всего аэродромного персонала как раз эти системы и обслуживала. Мой пространственный карман пополнился несколькими батареями 20-мм зенитных автоматов FlaK 30 и парой тяжёлых 88-мм зениток, которые немцы использовали здесь для прикрытия периметра от налётов.

Как я уже говорил, всё получилось неожиданно просто и буднично. Без единого выстрела и прочего шума. Я даже не поленился вернуться к подъездным путям и забрал свои гранитные плиты, которыми перекрывал дорогу к аэродрому на время операции. Хотя именно на этот раз всерьёз собирался их бросить.

О-о-о! Военных транспортов у меня во вне лимите пространственного кармана теперь накопилось огромное количество. Плюс цистерны с горючим под завязку. Представляю, насколько подскочит размер основного пространства, когда я всё это вытащу, чтобы отправить за линию фронта. Теперь осталась самая малость: найти столько же пилотов, чтобы вся эта армада смогла подняться в воздух.