Товарищ Гроза - 2

Майор с капитаном лишь понимающе усмехнулись, видимо, вспоминая свою собственную первую реакцию на знакомство со мной. Впрочем, авторитета у них было побольше, чем у меня: они быстро и по-деловому построили опешивших лейтенантов. Однако я всё же не удержался и решил немножко продолжить свой цирк. Материализовал Любовь Орлову, представил её как нашего дивизионного комиссара и указал на недавнего политрука: мол займись своим подчинённым.

Ну а потом началось настоящее представление: с подробным объяснением теории путешествий во времени и официальным приглашением в ряды моей дивизии. Семеро лейтенантов, как я и ожидал, отказались. И вовсе не из-за того, что всерьёз обиделись на устроенный мною балаган. Просто кадровые офицеры, которые целенаправленно и упорно пробиваются к линии фронта, чтобы выйти к своим, явно не захотят вступать в какой-то подозрительный и странный партизанский отряд. Тем более что перед глазами у них был живой пример сбитых лётчиков, которые присоединились ко мне лишь на время.

Кроме уже упомянутого лейтенанта по политической части, остальные в 'семёрке' были людьми вполне полезными. Во-первых, среди них оказался лётчик со сбитого истребителя. А это означало, что в моем распоряжении появился ещё один пилот для самолёта, который улетит на нашу сторону, как только мы захватим какой-нибудь немецкий аэродром.

Во-вторых, в отряде числились три танкиста — те самые 'три весёлых друга', хотя, понятно, вовсе не из одного экипажа. Слишком жирно было бы сажать в одну машину сразу трёх лейтенантов; они и вовсе были из разных частей. Ну и двое оставшихся: артиллерист и простой пехотный командир взвода.

Любовь Орлова, первым делом порывалась официально оформить новеньких в нашу дивизию. Мол, пусть зачисление и временное, но бюрократию и документы никто не отменял. Однако я рассудил, что баня им сейчас будет куда нужнее любых бумажек. А вот когда выйдут чистыми — тогда и займемся формальностями.

Я вынул уже готовую к употреблению полевую баню из пространственного кармана и предложил гостям воспользоваться моментом. Когда они по одному выходили наружу, их уже ждали новые комплекты формы. У меня возникло желание пошутить еще раз — мол, советское обмундирование закончилось, зато в избытке трофейное немецкое, — но я вовремя передумал.

Ну а дальше пора было возвращаться к выполнению намеченных планов. А именно лагерь военнопленных, в котором будут ещё и пилоты, и полевой аэродром с транспортными самолётами. Причём желательно сначала найти лагерь посчитать сколько там будет пилотов и уже планировать захват аэродрома.

Как это обычно и бывает, получилось не совсем то, что планируешь, а то, что подвернулось здесь и сейчас. Я нашёл аэродром с транспортной авиацией. Это был большой аэродром с внушительным количеством самолётов. Даже не знаю, зачем их тут сконцентрировали в таком объёме. С одной стороны — далековато от линии фронта, так что, возможно, их здесь просто держат в резерве на тот случай, если где-то в другом месте возникнет острая нужда. С другой стороны — место выбрано на редкость удачно: замаскировано всё было великолепно, спрятать тут можно было много и надежно.

В любом случае, мы решили брать этот объект. Сначала, как и заведено, весь день вели наблюдение за работой аэродрома издалека. И да, моё предположение насчёт 'отстойника' вроде как подтвердилось: садились и взлетали машины здесь крайне редко.

И в этом крылся один огромный минус. Даже если на базе и имеется горючее на все имеющиеся борта, я совсем не уверен, что они стоят на стоянках полностью заправленными и готовыми к немедленному взлёту. А это — дополнительные трудности в будущем, когда нам придётся улетать в спешке. Хотя, если рассудить здраво, на активно действующем аэродроме ситуация была бы схожей: самолёт, который не нужен прямо сейчас, вряд ли будут держать с полными баками.

В итоге с этим моим аэродромом всё вышло как-то слишком уж просто, я бы даже сказал — буднично. Да и персонала здесь оказалось на удивление мало. Я просто пришёл и собрал сначала спящую охрану, а затем немногих техников и ещё меньшее количество пилотов. Теперь я был почти уверен: версия про резервную базу самолётов, которые используют лишь при необходимости переброски сил в другие сектора, максимально близка к истине.

Я даже не стал сразу забирать все самолёты во вне лимит, а первым делом вынул из пространственного кармана наших пилотов, чтобы они могли на месте ознакомиться с техникой. Вышли все: и экипаж бомбардировщика — пилот со штурманом, и недавний истребитель из лесной 'семёрки', и Маша Воронова. И даже тот парень из гетто, с которым я пока ещё толком не успел познакомиться.

Рассмотрели, оценили и даже предварительно распределили, кто на чём полетит. В основном здесь были представлены два вида транспорта: легендарные трёхмоторные 'Юнкерсы' Ju-52, которые солдаты за характерный гофрированный вид прозвали 'Тётушка Ю', и более редкие, но вместительные двухмоторные 'итальянцы' Savoia-Marchetti SM.81.

И нет, это не я такой специалист по технике Люфтваффе. И даже не наши майор с капитаном. Все тактико-технические характеристики самолётов по памяти перечисляла Маша Воронова. Даже кадровые военные смотрели на простого инструктора из ДОСААФ с нескрываемым уважением. Хотя здесь и сейчас именно она официально числилась их командиром.

После обстоятельной консультации с нашими пилотами я решил не мелочиться и прибрал абсолютно все самолёты — все тридцать две машины, стоявшие в капонирах и на лётном поле. Я бы их в любом случае прихватил, не оставлять же такое богатство немцам.

А также под раздачу попало всё дополнительное оборудование, которое здесь имелось. В первую очередь это были как мобильные, так и вкопанные в землю цистерны с авиационным горючим — уж они-то нам точно понадобятся, учитывая аппетиты этих 'птичек'. Также я не забыл про ПВО. Как выяснилось, чуть ли не половина всего аэродромного персонала как раз эти системы и обслуживала. Мой пространственный карман пополнился несколькими батареями 20-мм зенитных автоматов FlaK 30 и парой тяжёлых 88-мм зениток, которые немцы использовали здесь для прикрытия периметра от налётов.

Как я уже говорил, всё получилось неожиданно просто и буднично. Без единого выстрела и прочего шума. Я даже не поленился вернуться к подъездным путям и забрал свои гранитные плиты, которыми перекрывал дорогу к аэродрому на время операции. Хотя именно на этот раз всерьёз собирался их бросить.

О-о-о! Военных транспортов у меня во вне лимите пространственного кармана теперь накопилось огромное количество. Плюс цистерны с горючим под завязку. Представляю, насколько подскочит размер основного пространства, когда я всё это вытащу, чтобы отправить за линию фронта. Теперь осталась самая малость: найти столько же пилотов, чтобы вся эта армада смогла подняться в воздух.

Глава 25 Командирская башенка

Давно хочу себе танк. Тем более что доступный объём в пространственном кармане постоянно растёт, и там уже вполне образовалось свободное место, где можно припарковать не одну такую машину. И нет, это вовсе не для коллекции, а для сугубо практических нужд. Причём боевые возможности танка я рассматриваю в самую последнюю очередь.

Сбежать к себе в инвентарь я могу в любой момент, это дело отработанное. В прыжке, на бегу, в падении, даже во сне. Да сон я уже начал воспринимать как опасность, когда не контролирую ничего вокруг и со мной может что-то случиться. При том что я сплю практически всегда в пространственном кармане но все равно могу заснуть снаружи и проснуться уже внутри.

Но что дальше? Если преследователей или нападающих будет немного — не беда. Выскочу обратно с пулемётом в удобной позиции и отобьюсь. Могу даже вывалиться вместе с отрядом быстрого реагирования, который тоже скучать врагу не даст. Но что делать, если силы абсолютно не равны? Когда никакая внезапность, никакие хитрости с пространством и даже пулемётные очереди уже не спасут?

Ведь у противника тоже могут быть пулемёты. Да что там — они у него обязательно будут. И если по тебе начали работать прицельно, плотно засыпая свинцом ту самую точку, где ты только что стоял, — тут исчезай не исчезай, при попытке вернуться обратно тебя просто изрешетят в тот же миг, как ты опять появишься в реальном мире.

Зато танк — совсем другое дело. По нему из пулемётов можно стрелять пока не надоест, эффект будет нулевой. Конечно, против танка в теории могут направить другой танк, но давайте будем реалистами: за одиноким беглецом в лесу целая танковая рота гоняться не станет. А если даже вражеский панцирь случайно окажется рядом — тоже не страшно. Танковая дуэль, в которой ты можешь сидеть внутри своей брони и целиться хоть часами, выбирая момент для внезапного появления, а у противника на реакцию остаются доли секунды... нетрудно догадаться, кто в такой лотерее выиграет.

Самый лучший выбор в плане защиты — это, конечно же, КВ-1. 'Клим Ворошилов' в сорок первом — это практически неуязвимая крепость, которую немецкие пушки разве что только краску царапают. Однако у этой медали есть и обратная сторона, и огромные габариты — не самая большая из них. Хотя и они тоже доставляют проблем при парковке в пространственном кармане. Как минимум потолок первого этажа придётся поднимать.

Главный вопрос в управлении. Я не уверен, что мои водительские права, признанные Системой аж до второго уровня, позволят мне уверенно или вообще хоть как-то сдвинуть эту многотонную махину с места. Обычный средний танк или трактор — да, потяну. Виртуозно маневрировать не обещаю, но хотя бы доеду из точки А в точку Б, не собрав по пути все сосны и дорожные знаки. Хотя, в случае с танком не так критично, кого и сколько ты там соберёшь. Танк, как известно, вообще всегда едет по главной дороге.

Для КВ же необходим полноценный экипаж. Я даже не знаю точно, сколько человек нужно, чтобы просто перегнать его с места на место или, что важнее, резко вырвать его из засады под огнем. В одиночку там делать нечего.

Но в случае чего я, конечно, всё равно от КВ не откажусь. Другое дело, что под рукой сейчас нет ни одного исправного. В моем инвентаре числится несколько остовов — полностью выгоревших или в разной степени развороченных. Их я прибрал во вне лимит скорее для прокачки объема кармана, ну и чтобы нашим при случае вернуть: пусть либо ремонтируют, либо на переплавку отправляют.

Мне нужно что-то иное: компактное, скоростное и максимально бронированное. В моем распоряжении уже есть несколько трофейных немецких бронетранспортеров и советских бронеавтомобилей вроде БА-20. Но это всё полумеры — на них можно эффективно убегать разве что от простой пехоты с винтовками. Против засады с противотанковыми ружьями или мощными пулемётами они — просто жестяные гробы. Так что этот вариант я даже не рассматриваю всерьез.

Ага, размечтался я, конечно. Чтобы и проходимый, и быстроходный, и при этом в толстой броне. Впрочем, один серьезный недостаток я у такой машины готов принять — у нее могут быть совершенно отвратительные боевые качества. Мне не нужно стрелять по площадям или по конкретным целям, мне нужно уйти живым. В идеале, конечно, иметь два танка: один уже упомянутый КВ, с помощью которого можно сначала выстоять против кого угодно, а потом и разогнать кого угодно, и второй — легкий спринтер, на котором я буду делать ноги.

С чего я вообще про танки вспомнил? Да ещё начал фантазировать о сценариях их применения... Просто проводил ревизию того, что успел нахватать на Минском железнодорожном узле, и обнаружил, что бронетехника у меня в закромах всё-таки имеется. Причём целых два эшелона. Один явно с чем-то немецким, а второй, наоборот, с нашим. И вот этот, который 'наоборот', явно везли в Германию на изучение — буквально по образцу каждой модели.

Только вот разглядывать трофеи во вне лимите одной лишь силой мысли — так себе удовольствие. Будь это радиооборудование, я бы по одному 'отклику' понял, что там внутри и в каком оно состоянии: Радиоинженер третьего уровня — это не просто строчка в статусе, это знание как-то откликающееся при обращении к инвентарю. А всё остальное приходится буквально щупать мысленным взором, и картинка выходит смазанной.

Был бы я, например, механиком — сразу бы прочувствовал состояние двигателя: рабочий он или заклинивший. Был бы танкистом — оценил бы машину целиком одним взглядом. А так — всё на ощупь. Да, образцы визуально целые, не битые, но это всё, что я могу о них сказать. А ведь помимо механических повреждений, бывают и скрытые дефекты.

Вытащить их наружу, чтобы проверить, заведется или нет? Можно, конечно. Но если не заведется, обратно во вне лимит я эту недвижимость уже не засуну. Придется либо бросать в лесу, либо тащить в обычном объеме инвентаря, а зачем мне там лишний металлолом?

Поэтому мне необходимы танкисты и механики и не первые попавшиеся, а нежного профиля. Пока их не найду — и мечтать о танковом прорыве не стоит. Другое дело несколько танкистов у меня есть. Те самые три лейтенанта. Правда они все собираются перебраться к нашим. Но кто мешает мне получить от них консультацию?

'Сарай на гусеницах', то есть КВ-1, я решил пока не трогать — слишком много мороки. Многобашенный Т-35 тем более доставать не буду. Интересно, где его немцы вообще умудрились целым захватить? Редкий зверь хоть и не тигр. Воевать на этом сухопутном линкоре я точно не собираюсь — оставлю его для личной коллекции артефактов, когда всё закончится.

Для начала нужно присмотреть что-нибудь покомпактнее. В крайнем случае, проверю все пять вариантов легких машин, что стоят на платформах. Хотя нет, пулемётные танкетки мне вроде точно не пригодятся. На них даже убегать неудобно — в этом плане старый добрый бронетранспортёр или бронеавтомобиль куда практичнее.

В итоге я решил не вытаскивать наугад все мелкие танки, что у меня скопились, а поступить ровно наоборот: сначала допросить специалистов, что вообще бывает в природе, а потом уже пытаться нащупать нечто подобное в своих закромах.

— Компактный, проходимый, скоростной и желательно если не очень хорошо, то не ниже среднего бронированный, — начал я загибать пальцы, озвучивая свои хотелки.— Боевые качества при этом абсолютно не принципиальны. Пусть там хоть пушка кривая, хоть целиться неудобно — плевать.

— Тогда тебе нужен 'полтинник', лёгкий танк Т-50, — почти сразу ответил один из лейтенантов.

— Два вопроса. Что именно в его названии означает слово 'лёгкий' и как он вообще выглядит?

Танкист принялся увлеченно рассказывать. По его словам выходило, что по броне этот 'малыш' почти не уступал знаменитой 'тридцатьчетверке' — те же тридцать семь миллиметров по бортам и честные сорок пять во лбу, да всё под рациональными углами наклона. Зато по габаритам он был гораздо скромнее, весил всего четырнадцать тонн и благодаря дизелю в триста лошадиных сил летал по шоссе со скоростью за шестьдесят километров в час. Но главное, как подчеркнул командир, танк обладал какой-то невероятной для наших машин обзорностью за счет специальной командирской башенки со смотровыми приборами по всему периметру.