Кто ж этих людей знает?
А если им свининки захочется?
Умная хрюшка не стала рисковать, выползла из любимой лужи и потрусила подальше от опасного дома. А то так придешь в гости — шкуры не досчитаешься.
* * *
— Ага. Село Шеллерс, — Симон только что получил сведения о родных Циммермана, и теперь прикидывал, как туда добраться.
Выходило — плохо.
На рамбиле день туда, да ночь или день там, да еще обратно... считай, в дороге два — три дня.
А что мама скажет?
Об этом стоило подумать заранее, Арисса могла не понять. Симон задумался.
Хотя чего тут? Сказать, что начальство отправляет, и нормально! Приказ он сам составит, сам печать поставит, пока это еще можно сделать. Пока еще все болеют, но уже через пару дней — все. Закончится вольготная жизнь! Но пока еще все в его руках!
Вот арестует он убийцу, схватит, скрутит... только вот ехать по горам... дороги там есть, но о горах у Великого Сыщика Слифта (такое величие заслуживает только заглавных букв) остались самые неприятные воспоминания. Пожалуй, надо взять с собой и продуктов побольше, и палатку, и вообще...
И Симон принялся составлять план поездки.
Он-то справится!
От него — не сбежишь!
* * *
Самый лучший способ успокоиться — погладить котика.
Так Элисон и поступила. Погрузились они в рамбиль, забили багажник вкусностями, и отправились в горы. Впятером — Элина не смогла остаться дома. Она понимала, что тяжело, что потом ей будет хуже, что голова станет кружиться, что затошнит, но прожить жизнь и не увидеть горного кота? Да и не потискать?
Лисси сказала, что их гладить можно, и за ушами чесать!
Как такое пропустить? Потом век себе не простишь!
Коты словно ждали визита. Вышли практически сразу, и не только кошка с котенком, но и несколько котов, о которых так и хотелось сказать: 'зверюги'! Уважительно, конечно!
Там размеры такие, лапка толще человеческой руки, а шерсть какая! А глаза!
А уши!
Элина скармливала котам лакомства и млела. Даже если не трогать ментальную магию, коты были очаровательны. Котенок, размером с оцелота, уморительно терся об ноги, едва не сбивая на землю, потом вообще сел на задние окорочка и умильно сложил передние.
Угостите котиньку!
С Лисси пожелал пообщаться один из котов. Здоровущий, мощный зверь подошел, ткнулся головой в ладонь, потом посмотрел глаза в глаза, мявкнул коротко... тут даже человек догадается, что коту надо пообщаться. Пришлось снимать амулет и внимательно слушать.
И кот принялся показывать то, что происходило рядом с ним.
Люди.
Чужие...
Копаются в шахте, ищут... Им нельзя дать найти, а они слишком близко, недопустимо близко...
Ларисия прислушивалась к котику, думала.
— Много их?
М-да, слишком много. Несколько десятков. Это если только Дамиан разберется...
Объяснить котику концепцию старшего по стае, который вернется через несколько дней, отправит солдат — и плохих людей уберут, было несложно. Кот шевельнул хвостом.
Да, старший... у них такого нет, коты вообще индивидуалисты, но люди менее совершенны. У людей, как у собак, стая, иерархия, прочие глупости... кот подождет, но ведь недолго?
Нет, недолго. Дня три-четыре.
Этого хватит, но лучше не задерживаться.
Чужие люди ищут уверенно, и могут найти. А тогда будет плохо, всем, очень плохо...
* * *
Кто знает все, всегда, кто может разнюхать что угодно? И кого просто не слушают, потому что — взрослые?
Конечно, детей!
Что может придумать эта малышня? Они же дети, бестолковые, они поумнеть должны, а пока им все бы игрушки да погремушки...
Да? Или нет?
Вот Реми Свелен отлично знал, к примеру, что его отец гуляет. Жалел он только об одном, что маловат пока, тринадцать лет — это даже не пятнадцать. А то бы точно папаше морду набил, чтобы маму не обижал! Сам бы прибил урода, чтобы мать не плакала!
Яник?
В том-то и дело, что Яник не мог! Они с Реми тогда на рыбалку удрали... только полицейскому об этом поди, расскажи, он же кретин! Ты зря убийцу прикрываешь, вот и весь ответь!
Пудель плюшевый! Обрить бы тебя под лягушку, и квакать заставить!
Реми медленно дозревал до поджога участка, когда его внимание привлек тихий свист.
— Реми! Псссст!
Мальчишка оглянулся.
— Яник!!!
Узнать элегантно одетого и ухоженного рента Циммермана вот в этом, потрепанном и обшарпанном бродяге, было просто нереально. Но это точно был он.
Кивнул на угол здания, медленно завернул за него, Реми выждал пару минут и последовал за другом.
— Яник!
— Реми, как у вас дела? Как мама? Ты веришь, что я не убивал?
Реми тряхнул головой.
— Яник, да конечно, это не ты! Мама плачет, мне кажется, она за тебя переживает. Ходила в полицию, но ее оттуда выставили, такой, пуделячий полицейский.
— Слифт.
— Во-во. Слизень.
Яник кивнул.
— Скотина он, конечно. Реми, ты понимаешь, пока они не найдут убийцу, я так и буду прятаться?
— Понимаю. И хотел бы помочь.
Яник кивнул.
— Я затем и пришел. На вас, мальчишек, никогда не обращают внимания. А между тем... можешь мне организовать десятка два парней победнее, чтобы бегали куда скажу и делали, что мне надо?
— Могу, конечно.
— Деньги есть, я им бега оплачу.
— Тем более. Я и сам...
— Ты будешь собирать информацию и передавать мне. А я тебе скажу, что нужно.
Реми кивнул.
— Я помогу, конечно. С чего начинаем?
Яник достал карту города.
— Вот смотри. Я узнал кое-что о твоем отце, он снимал тут склад. И кое-что покупал...
— Зачем?
— А вот это мне и нужно узнать. Каждое преступление оставляет свой след. Денежный. И если вы мне поможете, все будет намного быстрее...
— К вечеру организую ребят. Ты сюда придешь?
— Да.
* * *
Ларисия сидела за столом.
Сидела, сосредоточенно размышляла. Потом приоткрыла дверь кабинета, чтобы проветрить. Элисон точно знала, когда сестричка так делает. И тут же просочилась внутрь.
— Лись?
Ларисия подняла голову. Глаза у нее были усталыми.
— Аля, ты можешь мне помочь?
— Могу, конечно. Только не знаю, в чем. Дамиан метнулся в столицу, сказал, что будет поднимать архивы...
Ларисия замотала головой.
— Нет. Аль, мне кажется, ответ надо искать здесь. В Левенсберге!
— Ты думаешь?
— Аля, Леон Штромберг был не дурнее нас. Ты заметь, просочились крохи информации. Мы не знаем, откуда все дошло к довернцам, но заметь — сто лет! Сто лет безопасности!
— Все равно маловато! Мог бы и все уничтожить!
Лисси развела руками.
— Все не предусмотришь. Это сейчас, когда мы начали копать, мы узнали о таких мелочах. А довернцы же до сих пор ищут, коты сказали!
— Ну, примерное место они знают...
Лиси качнула головой.
— Примерное место... вот смотри, они определили старый рудник, они вскрыли заброшенную штольню, они проникли туда, и сейчас исследуют пещеры. Они даже план старых шахт стащили... есть ли в этом смысл?
— Не поняла?
— Аля, я пытаюсь думать, как Леон Штромберг. Смотри, вот он попал к источнику, он получил то, что ценнее любого золота — силу и здоровье. И был благодарен, безусловно. Но потом...
— Потом?
— Погибли две его жены, его ребенок... что он должен был делать?
Аля широко раскрыла глаза.
— Лись... ты гений! Сделать так, чтобы никто больше не погиб?!
— Вряд ли он смог бы уничтожить источник. Но безусловно, закрыть к нему доступ? А может, и уничтожить пробовал, но это вряд ли.
— То есть...
— Одно обрушенное ответвление, которое вряд ли и на картах-то числится.
— И довернцы могут до скончания века тыкаться в стены?
— Они упорные и неглупые. Если бы этот кусок земли принадлежал им, они бы там все раскопали. Но рудники леония, даже старые, принадлежат государству. А этот вообще собственность семьи Штромбергов. Не просто же так?
— Ну... леония там нет...
— Правильно. Просто земля. Просто кусок земли, на котором ничего не делается, потому что так просил Леон.
— Он... боялся что-то нарушить?
— В точку! Боялся, не хотел, старался изолировать... сейчас это просто охотничьи угодья! В которых прекрасно себя чувствуют и люди, и животные...
— И ведь не начнешь там серьезных-то работ! Он умничка!
— Безусловно! Он многое предусмотрел. Кроме предательства в своей же семье... но это дело такое, никогда верить не хочется.
Аля погладила сестру по руке. А то она не знает, о ком сейчас думает Лисёна! Чтоб ты провалился, паразит! В выгребную яму!
— У нас своя семья. И в ней предателей не будет!
— Верю. Но сейчас разговор не о нас, о Леоне. Как ты думаешь, он мог оставить след?
— Как в сказке? Порвать цепочку, и кидать серебряные звенья на дорогу? Чтобы они светились при луне?
— Примерно так.
— Я бы оставила. Не смогла бы лишить мир — чуда.
— Я бы догадалась раньше, но визит матери выбил меня из колеи. Скажи, где ТОЧНО не будут искать?
— Н-не знаю...
— А я вот знаю. Мы пробовали призвать призрак матери, пробовали с сестрами и самим Леоном. А на самом деле... надо искать там, где светлее всего.
— Не тяни!!!
— Единственное место, которое точно не проверяли — могила учителя Леона. Андре Стамм, помнишь о таком?
— Лись, ты гениальна!
— Это лежало на поверхности. А теперь надо просто поехать и раскопать могилу. — вздохнула Ларисия. — Леон не мог рассказать обо всем учителю, тот умер ДО события. Но мог что-то такое оставить в самой могиле.
— Так давай поедем, что мы теряем?
— Да ничего. А где он похоронен?
— Не представляю. Надо спрашивать Матео.
Не прошло и пяти минут, как в кабинет были призваны мужчины для военного совета.
Робин пожал плечами.
— Давай съездим. Если там ничего и не будет, мы просто потратим немного времени. Это не страшно, зато твою гипотезу проверим. Только вот Дамиан уехал, но мы можем привезти, к примеру, кость? Ему же сойдет? А приедет, позовет призрака и допросит, все времени не тратить на поездки?
Аля покачала головой. Ей казалось, что все будет намного проще.
— Едем?
Компания погрузилась в рамбиль, и отбыла в сторону — нет, не поместья Штромбергов с их склепами, а самого обычного городского кладбища Левенсберга, которое располагалось на этом месте вот уже лет двести, и на котором хоронили бедняков. Тех, у кого даже на гроб денег не было.
* * *
— Задачка.
— Да, — Матео чесал затылок, в надежде приманить умные мысли, но получалось плохо.
Кладбище же!
Пирамидки на могилах*, где-то деревянные, где-то гнилые, обрушившиеся, затянутые травой... да самые разные! Есть оградки, иногда их нет... сразу видно, где и какая семья. Если могилка чистая, аккуратная, ухоженная, это заметно сразу. И если никто не приходит вспомнить человека — тоже.
*— кресты в Элларе не ставят, не та вера. Там на могилках ставят четырехгранные пирамидки, прим. авт.
Где тут искать, как искать?
Хорошо еще, если имена на пирамидках пишут, а если нет?
Лисси тоже была в затруднении. А правда — КАК?
Некроманта нет, да и был бы — это ж некромант, не громкоговоритель. Орать на все кладбище, пытаясь поднять определенного духа, Клауса Штромберга, он просто не сможет. Слишком большая площадь.
А как тогда?
Ножками?
Так они и за сто лет тут все не осмотрят, молчим уж, что на пирамидках частенько имен не пишут.
— Предлагаю спросить в храме, — фыркнула Аля. — или у смотрителя кладбища, должны же тут такие быть?
Лисси почувствовала себя дурой.
С формулами ей управляться проще, а вот такие вещи... приземленные, практические — с ними намного лучше справлялась Аля.
— Тогда нам туда, — кивнул Робин в сторону маленького храма.
Туда и отправились.
Жрец, симпатичный мужчина лет семидесяти, благообразный и худощавый, с шикарной белой бородой и умными внимательными глазами, смотрел удивленно.
— Андре Стамм? Учитель Леона Штромберга? Да, я знаю, но зачем?
Матео улыбнулся. Развел руками.
— Мы сами не уверены, но мы ищем ответ на вопрос. Может быть, мы сможем его найти.
Жрец пожал плечами.
— Ищите. Это несложно, от храма вам надо идти налево и на четвертом повороте опять налево. Не ошибетесь, у него единственная каменная пирамидка. Остальные там уже где подгнили, где попадали.
— Каменная? — уточнил Робин, переглядываясь с Лисси.
— Да. Ученик поставил, тот самый Штромберг. И ведь как делали, сколько лет уже стоит! И памятник, и ограда... Правда, недавно какие-то вандалы памятник своротили, но мы его честь честью на место поставили.
— Своротили? — побледнела Аля.
— Да, они несколько могил вскрыли, непонятно — зачем? Гробы бросили открытыми... негодяи!
— Мы все равно сходим, посмотрим, — решила Лисси. — Вы же восстановили памятники?
— Да, конечно. Прихожане постарались.
— А вот это еще от нас. Мало ли, оградку поправить, или покрасить что придется... — Робин аккуратно положил кошелек с деньгами рядом с рукой жреца.
Кошелек приятно звякнул, Робин не поскупился, и монеты там были золотые. Тяжелые...
Жрец, кажется, оценил, и расплылся в благодарной улыбке.
— Может, проводить вас?
— Мы сначала сами сходим, — решил Робин, переглянувшись с Лисси. — а уж если не найдем, тогда... можно?
— Конечно-конечно. Я тут еще долго буду. Удачи вам, чада.
* * *
.
Какой же разительный контраст был между этим серым заброшенным нищим кладбищем, и фамильным склепом Штромбергов. В склепе можно было прием устроить — только цветов побольше наставить, загородить саркофаги, никто и не поймет, что это не дворец. Везде полированный мрамор, гранит, золото и даже полудрагоценные камни в отделке. А здесь холодно, серо, сыро, и ворона еще сидит, каркает...
— Думаешь, стоило сюда без некроманта приезжать? — поинтересовалась Аля.
— Уверена, — кивнула Лисси. — Леон не мог ждать, что мы найдем некроманта, да и в любом случае... его учитель умер ДО обретения Леоном силы.
— И что теперь?
— Ищем могилу и осматриваем, — пожала плечами Лисси. — У меня пока других вариантов нет.
— Если ты так решила — хорошо, — согласилась Аля. — Ты думаешь, поможет? Если ее вскрывали?
— Аль, я правда не знаю. Если вспоминать Штромберга, он был человеком достаточно мягким. Решительным... не с близкими. С кем-то другим, возможно. Привык смотреть снизу вверх, и магия ему если и ударила в голову, то не сильно. Честный, порядочный, добрый... ты думаешь, он стал бы вскрывать гроб учителя?
— Нет, вряд ли.
— Значит, и нам этого делать не надо. А вот осмотреться, подумать... это один из логичных выводов. А вот что мы можем там найти — я не знаю. Вообще не знаю...
— Вскрытие покажет, — фыркнула Аля. — Надеюсь, там уже все что могло — все сгнило, и не воняет.
Лисси пожала плечами.
Цинично, но увы. На кладбищах пахнет. И старые трупы пахнут, и земля, и вообще... неприятно тут. Неуютно.
Могилу — и ту искали больше часа, ободравшись обо все кусты, углы и надгробия. Лисси провалилась в яму и искренне радовалась, что на ней высокие ботинки, иначе царапинами не отделалась бы, Матео едва не поцеловался с летучей мышью, испуганной его появлением, а Аля крепко стукнулась локтем и сейчас растирала руку, тихо ругаясь сквозь зубы.
