— Все настолько серьезно?
— Речь идет о жизни и смерти эна Кастила. А значит, и ваших. Не о наследстве и не о лучших побуждениях, даже не сомневайтесь.
— Я... могу потом узнать, что случилось?
— Потом — безусловно, — кивнул Энтони. Попрощался и ушел.
На ленточку, на которой висел жетон на шее женщины и на такую же золотистую полоску на детской шее — он не обратил внимания. Хотя здесь и сейчас это не имело значения, главное Энтони уже понял.
* * *
Мужчины внимательно наблюдали за домом Рамоса, пока не изучили всех присутствующих. А потом принялись действовать.
Поместье — это не просто дом среди садика. Тут и конюшни, и свинарник, и курятник, и сад, и оранжерея с теплицей, если хозяину хочется, а ему хочется, и пристань небольшая, и конюшня, и каретный сарай — и это даже не половина дела. И для всего этого требуются рабочие руки.
И — да! Семейственность и кумовство процветают!
Плохо ли это?
Если кто ворует, или пакостничает, тогда плохо. А так... ну, работает на кухне повар, а сына поваренком взял. Так ведь все равно кто-то должен овощи чистить и рыбу потрошить, а пообвыкнет, подучится, и можно будет ему потом свое место передать. И к вкусам хозяина, опять же, привыкнет.
Нормально? А много кто так делает, Альберто тоже не возражал, когда Генри попросил взять сына к себе на подмогу.
Но ведь и все время мальчишка работать не сможет.
Ему и погулять надо, и побеситься, и отец его может куда-то послать, да хоть и зелени нарвать свежей, для супа.
Но вот сейчас Гейлор отправился на рыбалку, отец обещал.
Вечер, удачное место, удочка... две удочки. Отец тоже хотел позже прийти, посидеть. А получится, так и поплавать в море. Потом, когда уже поплавка видно не будет.
Гейлор так сосредоточился на удочке, что даже и не понял, когда его ударили по голове. Резко и коротко, за ухом, ребром ладони. Только без звука повалился на песок.
А удочка уплыла.
Генри пришел, когда уже село солнце. И...
Записка была короткой и понятной.
'Завтра, в это время, здесь. Молчи, не то щенка утопим.'
Что оставалось делать несчастному? Сначала хотя бы выслушать, а потом уж решать. А как иначе?
Сказать хозяину?
Генри сказал бы, но, как на грех, Альберто уехал в город. Ему надо было в адмиралтейство и к королю. А чтобы не мотаться туда-сюда, он решил еще и в дом Эррера заехать, проверить, как там дела, переночевать на правах друга.
Хотя с такими правами и обязанностей не нужно. Лучше уж мешки таскать.
* * *
Известия от Альваро радовали.
Адмирал приплывал послезавтра. Как на крыльях летел.
А вот в доме Эррера не радовался никто.
Пау лежал с головной болью.
Энна Виктория лежала с головной болью.
Мирно нажирались Хосеба и Хуан.
И все это ужасно не устраивало энну Абриль, которая ругалась с Гарази. Визг стоял такой, что стекла дрожали. Энна Абриль застала милую девушку с женихом, в интересной позе. Хотя что там интересного? Надо было просто дверь в кабинет запирать, вот и все. Или пройти мимо — энна Абриль на такое способна не была. Как это — мимо?
А кто порядок наводить будет?
С порядком получалось плохо, со скандалом хорошо. Братья Сото смылись при первых его признаках, и дамы скандалили в свое удовольствие, пока не пришел Альберто.
Оценил ситуацию, отдал приказ — и через минуту выплеснул на родственниц ведро с водой. Повариха не призналась, но в нем недавно посуду мыли. Уж очень ее эти стервозины замучили!
— Пр-рекратить!
Дамы и прекратили. И даже расползлись шипеть по своим норам.
Альберто отправился на кухню, и тут же получил жалобу от Карлы.
— Эн Берто, что это такое делается? Хозяйка уехала, а эта мамаша, значит, посторонних мужиков сюда приглашает? Да еще и развратничают в приличном доме? И корми их еще? Уж поспособствуйте, выгоните их отсюда, к драконьей бабушке!
— Кого? — удивился Альберто.
Услышал — и удивляться перестал.
Братцы Сото воспользовались ситуацией. И переехали.
Ну, тут Альберто мог успокоить женщину.
— Не переживай, явится хозяин — всех разгонит.
— Так это ж еще когда?
— Уже очень скоро.
Эла Карла расцвела и пообещала на ужин что повкуснее. Увы — даже отличная еда не помогла.
* * *
Энтони приложил усилия, чтобы застать адмирала, когда рядом с ним никого не будет. И получилось.
Беседка скрыла мужчин от посторонних глаз и зашумела листвой, надежно искажая звуки.
— Можно на пару слов, адмирал?
— Можно, — Альберто благожелательно поглядел на дознавателя. — Что случилось?
— Ничего хорошего. Но и промолчать у меня тоже не получится.
— Так...
— Я не знаю, Ангелина рассказала про дракона и книгу?
— Да.
— Я сделал себе копию. А среди прочих там и вот этот интересный ритуал записан. Ангелина внимания не обратила, она о другом думала, а зря. Хотя она не знала просто, не сопоставила.
Альберто посмотрел на ритуал, пожал плечами.
— И что?
— Ничего. Если не вспоминать кончину вдовствующей королевы.
Альберто остановился, как на стену налетел.
— Погоди, ты сейчас о чем?
— Я только начинал службу тогда, лет пятнадцать назад. Мой наставник как раз и говорил об этом, только вот выгнали его из полиции.
— Как его звали? — зачем-то спросил Альберто.
— Эл Арнау Мойя. Он уж лет сорок работал дознавателем, пенсию выслужил, но не уходил, нравилась ему работа сама по себе.
— Он и сейчас жив?
— Жив, а то как же, — Энтони улыбнулся. — Я его навещаю время от времени... ладно! И книгу эту, с драконьими проклятиями, я ему отнес. Ему ж интересно! Мне сейчас читать некогда, я поделился, а он мне потом и показал.
— Так...
— Если помнишь, тогда, тринадцать лет назад, когда умерла королева...
— Не помню. Я был в море, вернулся, когда уж и слухи стихли. Умерла и умерла, — пожал плечами Альберто. — Она ж старая уже была? Нет?
— Старая? — сощурился Энтони. — Ей и было-то лет около пятидесяти... не тот возраст, чтобы помирать от старости. Давай я тебе расскажу тогда, а ты если что вспомнишь — хорошо.
— Давай я тогда закажу чего покрепче, — предложил Альберто.
— Кофе. Покрепче. Не то время, чтобы выгонку кушать, — отрезал Энтони. И тут Альберто был с ним согласен. А потому...
Кофе. И пирожные с заварным кремом.
Вот нравились они адмиралу. И плевать, кто и что думает. Любой адмирал имеет право на маленькие слабости, тем более, на суше.
— Я тогда только начинал свою дорожку, сначала меня стажером взяли, потом я до помощника дорос, эл Мойя меня на побегушки взял. То документ составить, то одно, то другое... натаскивал он меня, конечно, хорошо. Потом старый король умер. Ну как — старый. Тогда он мне таким казался, а сейчас-то... что за возраст под шестьдесят?
— Это я помню, — кивнул Альберто, — но это несчастный случай.
— С этим и эл Мойя был согласен.
И проверяли тогда все. Водяной смерч — дело совершенно житейское, а король... будем называть вещи своими именами. В тот день он совершал прогулку на яхте. С фавориткой. И был слишком занят дамой, а смерч двигался слишком быстро.
Спасти его просто не успели.
Да что там!
Мигнуть не успели, а от яхты только мусор на воде.
Смерчи случаются, образуются внезапно, движутся достаточно хаотично, вот и получилось... плохо.
Королева расстроена не была. Не слишком. Его величество был не самым верным мужем, жена стоически терпела его загулы, но не одобряла. Династический брак во всей красе, любовь там и рядом не ночевала. Договаривались, конечно, ради государства и детей, но между ними много было всякого, что мешало любить и радоваться жизни. Ее величество и не плакала, разве что напоказ. И титул вдовствующей королевы приняла с достоинством.
На трон сел ее сын, Кристиан. Мать он любил, относился с уважением, и кстати, насмотревшись на отца, никогда не позволял себе напоказ заводить фавориток. Кто-то у него, конечно, был, но втайне. И его супруга не могла пожаловаться на невнимание мужа.
Более того, вдовая королева, помня о своей участи, к невестке относилась хорошо, помогала ей и поддерживала. Несколько лет все жили спокойно.
А потом вдовствующая королева сгорела буквально в несколько недель.
Кровавый кашель, который буквально сожрал ее изнутри. И не проклятие!
Никто его не нашел! Это ж королева, не прачка, проверяли все, что могли, и не обнаружили зловредной магии! И спасти не успели.
— Король — да, а королева, значит — нет?
— Я... стыдно признаваться, но у меня не было времени прочитать эту книгу, — вздохнул Энтони, — Я нанес еще один визит драку Истанару, благо, он еще в столице. Вечером я отдал книгу наставнику, он примчался ко мне с утра, заставил прочитать ритуал, и мы оба полетели к драконам. Наставнику это было важно, ну и я тоже подумал, что лучше знать.
— Драк принял вас обоих?
— Да. И дал разъяснения по проклятью. Это действительно вполне реально, но ни один дракон его накладывать не станет. Потому что получит откат.
— Откат?
— Любое проклятие дает откат. Я сейчас не из книги, своими словами, хорошо? Дракон изъяснялся очень витиевато.
— Дракон?
— Не Истанар, автор книги, Арлас Ланидир. Как я понял, он жил достаточно давно, ну и писал вот это все. Знания могут быть утеряны, если передаются от отца к сыну, у книги все же больше шансов уцелеть. А алые драконы испокон веков работали с кровью и с проклятиями.
— Их никто не вызывал, когда заболела королева?
— Не вызывали. Потому что это было похоже на обычное кровохарканье, и лечили ее так же. И лечили-то недолго, может, и вызвали бы алых, но просто не успели.
— Наверное. Я не помню.
Альберто и правда не вспоминал, ну не интересно ему все это было. Своих дел хватало.
— Королева сгорела от скоротечной чахотки. Три месяца — и человека нет. Наставник заставил вспомнить, я бы сейчас и не справился, давно все выкинул из головы. Сначала королева жаловалась на слабость, утомляемость, головную боль, ее обследовали, но ничего такого не обнаружили, прописали побывать на водах и больше отдыхать.
— Так.
— Потом у нее начался легкий кашель, ей прописали укрепляющее, и решили, что ее величество простыла, пару месяцев она послушно пила снадобья и укрепляла здоровье, но кашель усиливался, а потом буквально за пять-семь дней... сначала королева начала кашлять с кровью, но мага рядом не было, она как раз была на водах, а когда маг приехал... было поздно. Наставник сказал, у нее просто легкое слиплось. Воздух в легком.
— Такое бывает?
— Бывает.* Правда, обычно у бродяг, в тюрьмах, но чтобы королева?
*— туберкулез, осложненный пневмотораксом и инфекционно-токсическим шоком. Даже сейчас могут не спасти. Прим. авт.
— И мага рядом не оказалось.
— Наставника тоже это заинтересовало, в свое время, но сейчас у него все сложилось. Тогда... казалось бы, случайность, Мартин Мануэль Кастил как раз был неподалеку от ее величества. Королева отправилась именно туда, в Бель-Вард, ну а эна Кастила она не любила. Потому он приехал к другу, но в Бель-Вард не заглядывал, остановился в поместье неподалеку, примерно в сутках езды, и вот беда. Лошадь понесла, сбросила его, перелом ноги и если бы не помощь мага...
— Совпадение?
— Королева отпустила своего мага буквально на три — четыре дня. За это время ей стало плохо, и маг вернулся, когда помочь уже было нельзя. Он честно боролся за жизнь ее величества, но сам понимаешь, придворный маг — это не лекарь из Легиона.
Мужчины переглянулись с пониманием.
При дворе... казалось бы, где должны быть эффективные специалисты? Именно там! Но...
Какой врач лучше, тот, который лечит за медяки, или тот, который лечит задорого? Вроде как второй, но на поверку-то выходит, что первый. Потому что золото не у всех есть, и идут к тому, который берет дешевле, и хорошо ли, плохо... может, сначала он и будет лечить плохо, а потом у него такой опыт накопится, что придворному лекарю только плакать от зависти останется. Даже стоять рядом ни к чему, только позориться, у него-то клиентуры — дамы с мигренью, которых лучше бы не лечить, а на прополку свеклы. Сразу бы все прошло! А у лекаря бедных и такой опыт, и сякой, и разэтакий, и чутье уже, как у хорошей ищейки... Вот и с магами примерно так же.
Придворный и не справился, хотя и старался.
А хорошего, который каждый день с ранами, с болячками, с самой разной клиентурой, как в том же Легионе — его рядом и не оказалось. Бель-Вард, это ж не место для лечения, это место для выгула дам, для отдыха, курорт...
И вдовствующая королева скончалась.
Король был безутешен. Его семья тоже горевала искренне, и невестка, и внуки, все оплакивали бабушкину участь. Столица плакала, провожая вдовую королеву, народ тоже ее любил. И только один эл Арнау Мойя чувствовал неладное. Но кто б его слушал?
Только стажер.
Который и привязался к наставнику, и подружился, и до сих пор не брезговал забежать за советом. Или просто порадовать новой интересной историей.
— Тогда почему Кастил не продолжил действовать дальше? Королева умерла, теперь оставалось угробить короля, может, его супругу — и все. И даже супругу можно не трогать, старшая-то принцесса, а принца тогда вроде и не было еще?
— А вот тут и начинается вторая часть истории. Гайска, Эррера, тогда еще Кампос, остальные... примерно спустя год после смерти королевы Кастил и получает свое проклятье.
— Что ему мешало ударить за этот год?
— Серьезные причины. Условия проклятия, а может, и не только... это мне тоже рассказал наставник, когда я попросил припомнить, что тогда случалось именно с Кастилом. Мне не до того было, а вот эл Мойя за всем следил. Ему было интересно, и Кастила он заподозрил в смерти королевы еще тогда.
— Итак?
— Его величество как раз недавно женился, и у них с супругой родилась дочка. А на именовании малышки Кастил познакомился с очаровательной девушкой по имени Евгения Элена.
— Евгения Элена Сантана, — произнес Альберто.
— Помнишь?
— Я ее видел. Один раз, но этого хватило. Такая внешность... и незаурядный талант.
— Да, пела она восхитительно. Небесный голос. Потому ее и позвали, она устроила концерт на рождение наследницы.
Мужчины переглянулись с пониманием.
— Кастил был сражен наповал, принялся добиваться девушки, добивался достаточно долго, потом она ему ответила взаимностью, и... что-то случилось. И Евгения Элена умирает. Объявлено, что он покончила жизнь самоубийством, но толком ничего никому не известно. Даже эл Арнау не смог ничего узнать. И вскоре после этого Кастил женится, и начинает делать детей на стороне.
— Ты мне хочешь сказать, что Кастил смог свести в могилу королеву, потом влюбился по уши, занялся бабой, взял перерыв, чтобы добиться своего, а потом с его возлюбленной что-то случилось? И с ним тоже?
— Почти все правильно.
— Тони, ты считаешь, Кастил бы сразу не повторил ритуал уже на короля? Это ж идеально получилось бы! Заразился его величество от матушки и сошел за ней в могилу?
