Тёмное начало

А вот, что он знает о них? Да ничего, только то со слов своего благодетеля мэтра Оррина, что они часть культа света. Но и нём, Кер, по сути, мало, что знал. Надо закрывать дыры, а где это лучше всего сделать? В университете, благо в Тиросе он самый лучший и библиотека должна быть под стать.

Так что, как только в окнах забрезжил рассвет, он уверенной походкой направился в обитель знаний. То, что, Кер задумал нагло и значит должно сработать. В университете он никогда не учился, но вот с нравами и правилами был знаком, из-за одного дурацкого спора с Лоном, который юноша в своё время проиграл.

Раннее утро, а двор огромного каменного здания уже бурлил словно котел. Сновали прыщавые и не очень юнцы, то и дело попадались румяные девушки, чей взгляд нередко задерживался на его персоне.

Чтобы получить нужную литературу нужен читательский билет и добыть его оказалось весьма просто. На входе Кер столкнулся с почтенного вида мужчиной, на чьей мантии был вышит золотой грифон — знак гильдии ученых. Красное как помидор лицо взирало презрительно на окружающих и тем приятнее, оказалось, ударить плечом в его рыхлое тело. Кер попытался вежливо извиниться за свою неуклюжесть, но в ответ услышал такой поток отборных ругательств, от которых даже у бывалых заложило бы уши. Еще раз попросил прощения и еще раз выслушал, куда его можно поместить. Когда Кер вступил под своды хранилища знаний, в руках красовалась заветная бумага — допуск к архивам, до категории "б". Плохо, что именная, но и это дело поправимое. В таких делах главное напористость, так что к распорядителю подошел уверенный в себе, но очень торопящийся молодой человек. Прошел мимо очереди, пропуская мимо ушей, недовольные выклики студентов, оттеснил стоящего у стола и важно произнес:

— Здравствуйте, я от мэтра Лоуренса, мне велено забрать книги по истории культа Света.

— Мэтра? Он же только что ушел. И как забрать, их только лично можно получить.

— Думаете, он сам понесет их? — перед лицом замелькала бумага с серебряным тиснением. — И это я, наверно, на дороге нашел.

— Но пользоваться билетом может только владелец — в голосе просквозила неуверенность, сутулый служитель явно колебался, следовало еще чуть-чуть надавить.

— А кто еще пользуется? Мне эта писанина и даром не нужна. Давай быстрее, мне еще в ученый совет за рукописями идти — молчание длилось минуту, видно было, как морщился лоб, решение давалось нелегко.

— Иду, только вы это... мэтру не рассказывайте, что я не сразу отдал, а то говорят, он на расправу скор — понизил голос служитель и бросился в глубину зала, вернулся через пару минут — Сейчас соберут, а вы пока присядьте, час не более.

Кер получил десяток книг все как одна массивные в кожаных переплетах с выдавленной золотом эмблемой — половина солнца с расходящимися лучами. Если бы не одолженная здесь же тележка, пришлось бы ходить дважды.

Вернувшись с ценным грузом в таверну юноша первым делом заказал обед, а позже устроившись на кровати принялся за чтение. И как оказалось, большую часть Кер как любой другой житель империи знал и так. Культ появился около столетия назад, за высшее и главное разумное существо принималось светило, считалось, что существование человека — воля солнца. Проповедовали терпимость и человеколюбие. Храмы, часовни были раскиданы по всей империи и не только, в Арсании и стране болот они тоже присутствовали. Поэтому место хранение пакта о всеобщем мире долго не обсуждалось.

Главный храм находился на острове недалеко от берегов империи. Большую часть года он был закрыт для посетителей и открывал свои двери только летом для самых ярых паломников, что должны пройти тридцать три главных храма, разбросанных по всему континенту. В книгах описывались ритуалы, обряды, традиции. И не слова о служителях с клинками в рукавах.

Естественно Кер не ожидал в одной из книг встретит раздел "убийцы в сером на службе у ордена света, как найти и как бороться", но какой-то намек получить хотелось. Но нет, время потрачено впустую. Массивные фолианты оказались как некоторые люди — с виду значительные и важные, а внутри пустые и неинтересные. Подобную злость вызвал даже не провал затеи, которую он с самого начала верил с трудом, а то, что последует за ним.

От мысли о том, что он собирался делать дальше, ему становилось не по себе. Сунуться в осиное гнездо — так себе идея. С другой стороны, именно такого и не ждут.

Но сначала приманка. Нужно найти нечто такое, что заинтересует орден. Двухнедельные поиски провалились, даже что-то близкое обнаружить не удалось. Но если найти не получается, можно и придумать. И эти раздумья помогали, помогали не только решить непростую задачу, но и отогнать некстати нахлынувшие воспоминания, навеянные возвращением в столицу.

Кер стал пить, посещая для столь сомнительной забавы, самые злачные заведения Тироса — забегаловки на окраине, полные людей определенного сорта. И в каждой увлечённо рассказывал, как его друг-пройдоха в Алтее деньги у простаков выманивал, притворившись монахом. Расчёт на то, что кто-то жадный до наживы использует идею, оправдался лишь через две недели. Как раз вовремя, ибо юноша, уже подумывал сдаться и переключиться на что-то другое. Осталось немного подождать и отправляться в гости — появился повод посетить обитель серых ряс.

Но перед тем как вновь поменять личину и пуститься в очередную авантюру, решил побаловать себя и заглянул по пути в таверну. Ноздри уловили пряный аромат, над чашкой поднимался легкий дымок. Глина приятно обжигала руки, напиток теплой волной раскатился по телу. Напряжение, скопившееся за последние дни, стало медленно покидать его.

Мэтр Шеймус.

Шеймус пробежал глазами очередное послание с родины. Судя по приказу из шифровки внимание мэтра требовалось в других местах. Такое случалось и прежде, только сейчас выпало на очень неудачное время.

Не только поиски стоящего за информатором держали мэтра в городе, в первую очередь держал здравый смысл — потеря доверенных и главное опытных людей не могла не сказаться работе. А она по большому счету остановилась.

Передать вновь прибывшим хотя бы часть знаний было весьма важным. Познакомить с нужными людьми — на все это требовалось время. Но начальство требовало проверки, и, похоже, такая мелочь как проблемы здесь в Тиросе их не волновали. Подчас Шеймусу казалось, что решения там принимаются человеком, который никогда их ремеслом не занимался.

И все равно даже получив прямой приказ мэтр тянул до последнего, стараясь разобраться с ворохом навалившихся дел. Только убедившись, что работа большей части жизни не сгинет в его отсутствие Шеймус отправился в путь.

Загруженная под завязку телега поскрипывая на ухабах двинулась в путь, обычное дело, летом торговля в столице затихала и чтобы свести концы с концами торговец с помощником отправились по окрестным городам продавать свои ткани.

Как самому опытному на землях империи мэтру вменялось в обязанность проверка ячеек в других городах. Работа рутинная, но нужная, оторванные от родины подчас забывали зачем их прислали и какие возлагают надежды. Две проблемы встречались чаще всего — пассивность и страх перед разоблачением или же противоположный полюс, активность на грани. И то и другое вредило. Приверженцы первого пути не приносили никакой пользы, вторые то и дело рискуя привлекали лишнее внимание и провалившись могли потянуть за собой остальных. Мало кому удавалось держаться золотой середины, добывать ценную информацию и при этом держаться в тени, тщательно взвешивая риск и не подставляя шею по пустякам. Так что Шеймус ощущал себя в таких поездках строгим учителем, проверявшим домашнее задание.

Помощником Шеймус взял самого, на первый взгляд бестолкового из вновь присланных, дабы пусть немного, но упростить остававшемуся заместителю жизнь. И заодно оценить самое слабое звено.

Первая проверка состоялась всего через неделю. Вечером на тракте одиноких путников попытались ограбить, как итог мэтр со спутником остались при своих, а вот разбойники не досчитались двоих, оставшиеся побросав свои орудия — тяпки и вилы, бросились прочь. Конечно серьёзным противником крестьян, которых нужда выгнала на большую дорогу считать нельзя, но все же тот не спасовал, что уже не плохо, подытожил ситуацию Шеймус. Кто знает может из новичка и выйдет толк. Пусть в их работе кулаки не главное, но, если они есть и ими умеют пользоваться это хорошо.

Три месяца прошли и все та же скрипящая телега въехала в ворота столицы. После возвращения первым делом Шеймус засел за отчёты, ведь с поездкой он задержался. Двоих он рекомендовал к замене, как непригодных к полевой работе, остальным хватило внушений. Огорчал тот факт, что новое поколение, по сути его замена. Можно конечно было списать на старческое брюзжание, и вполне возможно, что так оно отчасти и было, но последние пополнения их рядов не радовали. Шеймус ловил себя на мысли, что то и дело вырывается фраза — 'вот в наше время'. Но он держался, отчасти и потому, что ещё помнил, как такую же фразу постоянно повторял его первый начальник. Похоже каждое поколение считает идущее следом неумехами. Затем новички набираются опыта набивают шишки и уже думают так о идущих за ними.

— Мэтр вам письмо, посыльный только принес — тихим голосом прервал его размышления помощник.

Под приглашением написанным размашистым почерком виднелась пара едва заметных точек. Случайному человеку могло показаться — случайные брызги от чернил, но для мэтра они имели значение. Похоже сегодня его ждёт не только приятная компания и вкусный ужин, ведь друг нашёл что-то ценное. До назначенного времени оставалось ещё пара часов, и мэтр решил провести их с пользой. Из ящика появилась потертая книжка, одно из последних его приобретений, за чтение которой водрузив на нос очки Шеймус и принялся.

Мэтр появился у дверей друга ровно в назначенное время. Странно, что у любителя засиживаться допоздна не горит свет ни в одной из комнат. Дверь под настойчивым стуком поддалась, мягко повернувшись на хорошо смазанных петлях и гостеприимно пропустила в недра дома. Мэтр чуть замешкался, но порог все же переступил, чувство тревоги кольнуло, настойчиво призывая к осторожности. Шеймусу уже случалось бывать в таких домах и нередко причиной тишины становились посланные с определённой целью люди, но сейчас хотелось, чтобы, оказалось, по-другому. Чутье не подвело, к сожалению. Мертвые стали попадаться сразу. Не успев ступить и пару шагов за порог, как чуть не запнулся о внушительное тело. Крон — не иначе, раньше работал вышибалой в каком-то трактире, но по иронии судьбы решил сменить опасную профессию на более спокойную и вот итог. Дальше шли домочадцы, их неподвижные тела вповалку лежали там, где настигла их смерть. Друга мэтр нашел в кабинете. Глухо потрескивая в камине, догорали угли, скупо отдавая остатки тепла и света. На своем привычном месте, в глубоком кресле покоилось тело.

Гримаса удивления застыла на знакомом лице, а бледность придала некоторую театральность трагическому событию. Деревянная рукоять торчала из груди, вокруг по белоснежной сорочке расползалось алое пятно. На столе на половину опустошенный бокал вина и только начатая бутылка. Даже погиб как жил — аристократично. В прогоревшем камине виднелась почерневшая обложка — остатки блокнота, Шеймус часто замечал её в рука у Шталя, похоже секреты последовали следом за их обладателем.

Молча присел на соседнее кресло, нужно выпить в последний раз с другом. Он прожил достаточно долго, и судьба не раз отбирала тех, кто был близок. Но никогда еще убийца не оставался безнаказанным, в этот раз будет также.

Кер.

В центре залитой солнцем площади высился храм. Стены из белого полированного камня уходили ввысь, ни зазора, ни окон. Здесь не было причудливых переплетении так часто встречающихся на востоке, не было и крикливой пышности запада, только четкие прямые линии. Сам собор казалось, высечен из цельного куска мрамора, так плотно подогнаны каменные блоки. Несмотря на раннее утро со всех концов площади стремились люди, вереницей втекая в гостеприимно распахнутые двери. Чтобы пройти нужно доказать чистоту помыслов, провести ладонь над "вечным" пламенем, выбивающимся из узкой щели золотистым свечением. Сейчас это всего лишь традиция, наибольшее чего мог опасаться паломник — запрет на вход в храм, хотя раньше было иначе.

Во времена Лирика Второго осквернившие первозданное пламя отправлялись прямиком в пыточные камеры, дабы болью смыть преступления против веры. Монарх был сам набожен и того же требовал от своих поданных, насаждая веру огнем и мечом, к счастью его век был не долог. Проведя на престоле меньше года, он отправился в мир иной, ходили слухи что кто-то из обиженных придворных помог. На улице царила утренняя прохлада, но вступив под крышу здания Кера, бросило в жар, все как описано в манускриптах, очередной этап из "десяти шагов веры". Пройдя коридор, Кер попал в большой зал и дух захватило, сверху слепящим столбом низвергалось солнце. Поток жидкого пламени падал из-под самого купола, озаряя заполненный людьми зал. Несмотря на захватывающее дух зрелище сейчас его интересовало другое место, а именно зал Исповеди.

Чуть позже в одной из многочисленных келий состоялся разговор, ради которого он и пришел.

— Приветствую.

— Добрый день, святой отец.

— Расскажи, что привело тебя сюда.

— Злодеяния, поборы. Я живу в нижнем городе и уже неделю, как вашим именем вымогают у бедняг последнее. Эти люди своими делами пятнают доброе имя ордена.

— С чего ты решил, что они пятнают наше имя?

— Я видел их раз издалека, одеты как монахи.

— И они получат по заслугам, почему же ты сразу не обратился к стражам?

— К этим ленивым бездельникам, которые знают только, как обчищать карманы приезжим и мелким лавочникам?

— Они служат императору.

— При всем уважении к короне, которую они представляют, за горсть монет отпустят любого.

— Ты рубишь с плеча, не все они запятнали себя.

— Ваши слова мудры, но, только найдя такого, все время будешь ждать подвоха. Я хотел рассказать тем, кому доверяю.

— Но мы не боевая организация, чтобы карать, провинившихся.

— Я знаю, ваши помыслы чисты и предлагаю свои услуги. Уверен я не один такой, желающих постоять за орден найдется немало.

Повисло короткое молчание, словно человек за решетчатым окном взвешивал услышанное.

— Не стоит торопиться, орден высоко ценит таких как ты. Твой приход не пройдет бесследно. А теперь ступай и, если случиться что-то может задеть тебя или орден приходи.

— Да, но я хотел...

— Иди, иногда слова ценнее поступков.

Первый шаг сделан. История про псевдомонахов — правдива. Как итог их больше на улице не видели, но этого мало. Нужно повышать ставки. И следующей приманкой станет он сам.

Выждав неделю, Кер вновь явился в храм с очередным рассказом, в этот раз о странном человеке в трущобах, который умеет залечивать раны. История вызвала неподдельный интерес, человек за решетчатым окном расспросил все подробности, и юноша их с удовольствием предоставил.