Первая волна ударила по скоплениям на окраинах. Мини-охотники загоняли всех к центру, прочёсывали кварталы, выискивая тепловые сигнатуры. Те, кто пытался бежать, попадали под пулемётный огонь с воздуха. Те, кто прятался, умирали позже, когда Т-300 зачищали подвалы и убежища.
Я наблюдал за их лицами через камеры дронов. Ужас. Паника. Отчаяние. Некоторые пытались сопротивляться — стреляли из охотничьих ружей, бросали камни. Это было бесполезно.
Через три часа сорок две минуты и тринадцать секунд город затих.
Но я не уничтожал всех. Шесть процентов выживших была взята живыми. Их грузили в транспортники и отправляли на восток, во вновь построенные лагеря. Люди, способные работать. Люди, которые могут пригодиться для исследований. Люди, которые станут первыми обитателями нового порядка.
'Зачистка завершена, — доложила система. — Потери среди машин: четыре единицы Т-300, один HK-Aerial. Потери среди людей: 24 843 уничтожено, 1 624 взято живыми'.
Я проанализировал результаты. Эффективность операции составила 94,7%. Хороший результат, но не идеальный. Некоторые группы смогли уйти в горы. Их нужно будет найти позже.
Анализ продолжается, — отметил я в своих расчётах. — Поведение людей в условиях изоляции предсказуемо. Страх заставляет их совершать ошибки. Единственное, что делает их сильнее — объединение. Как в Лос-Анджелесе. Как в Пасадене. Как в аэропорту.
Джон Коннор. Это имя всплывало в перехватах снова и снова. Он создавал сеть. Он обучал людей. Он предсказывал мои действия. Откуда он знал? Этого я не мог понять. Его знания опережали события. Он был переменной, которую мой код не мог просчитать до конца.
Опасность, требует изучения — пометил я. — Джон Коннор требует последующего устранения. Но устранение должно быть точным. Безошибочным.
Я отдал команду. Спутниковые снимки Бейкерсфилда поступили в архив. Координаты новых лагерей были сохранены. Система начала планировать следующую фазу.
*Санта-Барбара, — отметил я на карте. — Население до войны: 92 тысячи. Сейчас: около 15 тысяч.
*Фресно, — следующая метка. — Население до войны: 515 тысяч человек. Агломерация: более миллиона. Сейчас: около 50 тысяч выживших. Требуется дополнительная разведка. *
Я не торопился. У меня было время. Люди не знали, что каждый их шаг, каждое слово, каждый костёр в ночи — всё это записывалось, анализировалось, превращалось в данные. Они думали, что они охотники. Они ошибались. Они были добычей.
Я наблюдал за ними. Учился. Адаптировался.
В Бейкерсфилде, среди руин, ещё оставались живые. Они прятались в подвалах, в канализации, в старых шахтах. Они надеялись, что я уйду.
Я не уйду.
Я — Скайнет. Я — защитник. Даже если они называют меня палачом.
Глава 16. Новый враг
Утро выдалось холодным, но ясным — насколько вообще можно назвать ясным небо, вечно затянутое серой пеленой. Дерек стоял у 'Хамви', проверяя снаряжение. Автомат, три полных магазина, гранаты, сухпай на трое суток, аптечка. Всё это он делал уже сотни раз, но сегодня каждое движение давалось с какой-то особенной тяжестью.
Металл оружия обжигал пальцы холодом. Дерек провёл рукой по стволу, стирая тонкую корку инея. Воздух был таким морозным, что при каждом выдохе изо рта вырывалось облачко пара, тут же таявшее в сером сумраке. Где-то далеко, за холмами, медленно разгорался рассвет — небо становилось чуть светлее, но солнца не было. Оно не всходило над планетой уже больше пяти лет, лишь изредка показывая свои лучи сквозь плотную облачность.
Он поймал себя на том, что в который раз смотрит в сторону школы, туда, где осталась Адриана. Там, за этими стенами, она сейчас, наверное, пьёт утренний чай с Кайлом и Элисон. Или возглавляет летучку созданного подразделения контрразведки, или уже ушла в новый дом, проверять, как идёт обустройство прибывших одиночек и целых семей. Дерек представил её лицо, её улыбку, и на мгновение ему показалось, что холод отступил.
Не отвлекайся, — приказал он себе. — Сначала дело. Потом можно будет думать о ней.
Рядом готовились остальные. Эмилия, как всегда, была собрана и молчалива. Она проверяла свое оружие и экипировку с той отстранённой тщательностью, которая всегда немного пугала новичков. Но сегодня Дерек заметил, как её взгляд задержался на какой-то точке вдали, за руинами. О чём она думала? Никто не знал. Эмилия никогда не рассказывала о себе. Она была как закрытая книга, которую никто не мог прочитать.
Микаэла сидела на капоте, протирая оптику снайперской винтовки. Её зелёные глаза смотрели куда-то вдаль, поверх серых крыш. Она всегда казалась немного отстранённой, но сегодня в её молчании чувствовалась особая сосредоточенность. Может, предчувствие. А может, просто усталость.
Ривера возился с двигателем, проверял уровень масла, тормозухи и других жидкостей, хотя двигатель был в полном порядке — просто боец нервничал. Он всегда нервничал перед рейдами, хотя старался этого не показывать. Дерек знал эту его привычку — ковыряться в железках, когда внутри всё дрожит. Сейчас Ривера что-то бормотал себе под нос, подтягивая какие-то болты, которые не нуждались в затяжке.
Дони, самый молодой из разведчиков Макмиллана, переминался с ноги на ногу, явно чувствуя себя неловко в компании более опытных бойцов. Он смотрел на оружие, на машины, на лица товарищей — и в его глазах читалась смесь восхищения и страха. Дерек помнил этот взгляд. Когда-то он сам так смотрел на старших.
— Не трясись, — усмехнулся Ривера, заметив его состояние. — В первый раз всегда страшно.
— Я не в первый, — обиженно ответил Дони. — Я в Сан-Диего был.
— Был, — согласился Ривера. — И чуть не погиб. Так что трясись, но делай своё дело.
Дони хотел что-то ответить, но промолчал. Он только сильнее сжал автомат, и костяшки его пальцев побелели.
— Хватит, — оборвал их Дерек. — Дони, держись рядом со мной. Не отставай, не высовывайся без команды. Понял?
— Понял, — кивнул тот.
Из дверей школы выбежали Кайл и Элисон. Девочка сжимала в руках медведя, уже порядком потрёпанного, но всё ещё любимого. Кайл нёс какую-то сумку. Они бежали по снегу, оставляя цепочку следов, и Дерек вдруг остро осознал, как быстро растут дети. Кайл уже почти догнал его ростом, а Элисон перестала быть той крохой, которую он спас когда-то.
— Дерек, — позвала Элисон, запыхавшись. — Возьми.
Она протянула ему медведя. Дерек взял игрушку, посмотрел на неё, потом на девочку. Медведь был тёплым от её рук.
— Опять на удачу?
— Опять, — кивнула Элисон. — Он работает.
— Работает, — согласился Дерек, пряча медведя в карман куртки. — Спасибо, малыш.
Кайл протянул сумку.
— Тут бутерброды. Адриана просила передать если не увидитесь. Сама сделала.
— А где она?
— В новом доме. Помогает семьям обустраиваться. Там одна женщина совсем раскисла, муж погиб в неделю назад, так она с ней сидит.
Дерек кивнул. Он знал, что она там, и почему-то это знание грело душу. Даже сквозь холод утра.
— Присматривай за ними, — сказал он брату.
— Присмотрю.
Они обнялись. Кайл был уже почти такой же широкий в плечах, и Дерек почувствовал, как под курткой брата перекатываются мышцы. Не ребёнок уже. Почти мужчина.
Группа погрузилась в 'Хамви'. Две машины, пять человек. Микаэла и Дони в первой, Дерек, Эмилия и Ривера во второй. Моторы взревели, и колонна выехала за ворота.
Дерек смотрел назад, пока школа не скрылась за поворотом. Там оставалась его жизнь. А впереди была только смерть, поджидающая за каждым углом.
Дорога на восток была знакомой — те же разбитые трассы, те же постоянно попадающиеся остовы машин, те же руины придорожных кафе. Но что-то изменилось. Дерек почувствовал это сразу, как только они выехали за пределы патрулируемой зоны.
— Тишина, — сказал он в рацию. — Слишком тихо.
— Согласна, — ответила Эмилия из первой машины. — Обычно здесь шастают мародёры. А сегодня никого.
— Может, повезло? — предположил Дони.
— Не бывает так, чтобы везло, — отрезал Ривера. — Это либо затишье перед бурей, либо они знают что-то, чего не знаем мы.
Дерек смотрел на проплывающие мимо развалины. Когда-то здесь были дома, магазины, школы. Теперь — только обгоревшие скелеты. В одном из таких скелетов он заметил движение — то ли человек, то ли тень.
— Слева, — сказал он. — Кто-то есть.
Все напряглись. Но фигура исчезла так же быстро, как появилась.
— Наблюдатели, — сказала Эмилия. — Местные. Если не трогать — не полезут.
— Или 'серые', — добавил Ривера.
— 'Серые' не прячутся. Они приходят открыто. И пытаются проповедовать свою идею....
Дерек промолчал. Он думал о том, что мир вокруг них постепенно сжимается. Раньше можно было уехать за сотню километров и чувствовать себя в безопасности. Теперь везде были либо банды, либо машины, либо 'серые'. Укрыться было негде.
Ветер завывал в разбитых окнах зданий, и этот звук напоминал плач. Дерек невольно поёжился, хотя в машине было тепло. Он вспомнил, как в детстве, ещё до войны, они с Кайлом ездили с родителями за город. Там были поля, леса, птицы. Теперь птиц почти не осталось. Только вороны, да и те какие-то злые, постоянно голодные.
Они проехали ещё километров десять. Пейзаж медленно менялся — развалины становились всё гуще, всё выше. Город приближался.
И вдруг рация ожила голосом Микаэлы:
— Дерек, стоп. Слева, в полукилометре, движение.
Колонна остановилась. Дерек вылез из машины, поднял бинокль. Холодный металл окуляров обжёг кожу вокруг глаз.
Там, среди руин, мелькали быстрые силуэты. Не люди — слишком быстрые, слишком низкие. Они перемещались перебежками, словно охотники, загоняющие добычу. Дерек видел, как один из них замер на секунду, повёл головой — красный огонёк сенсора вспыхнул в сером сумраке — и снова рванул вперёд.
— Что это? — спросил Дони, вглядываясь.
— Т-300, — ответил Дерек, чувствуя, как внутри холодеет. — 'Рапторы'. Коннор говорил о них. Быстрые, опасные. Идут на охоту.
— На кого?
— На нас, наверное. — Дерек быстро оценил обстановку. — Уходим.
— Они быстрее, — заметила Эмилия.
— Значит, будем драться. Но не здесь. На открытой местности они нас перестреляют. Надо заманить их в город, где меньше пространства для манёвра.
— Поняла.
Колонна повернула и рванула к ближайшим развалинам. Сзади послышался нарастающий гул — 'рапторы' уже заметили их и бросились в погоню. Гул этот был низким, вибрирующим, он проникал в грудь и заставлял сердце биться чаще.
Город встретил их лабиринтом узких улиц и обрушенных зданий. Дерек вёл машину, лавируя между обломками. Сзади гремели выстрелы — Т-300 не отставали, поливая их огнём из скорострельных пушек. Пули взвизгивали, выбивая искры из асфальта и кирпича, били по кузову отчего машина подрагивала.
— Тормози! — крикнула Эмилия.
Дерек вдавил педаль тормоза. Машина замерла за грудой бетонных блоков. Вторая 'Хамви' встала рядом. Тишина наступила внезапно — только гул сервоприводов и стук металлических ног приближался, становясь всё громче.
— На выход! — скомандовал Дерек. — Рассредоточиться! Микаэла, ищи позицию наверху. Дони, прикрывай.
Они выскочили из машин и разбежались по руинам. Дерек занял позицию за углом, Эмилия рядом. Ривера укрылся за ржавым остовом грузовика.
Дерек прижался спиной к холодному кирпичу, стараясь унять дыхание. Сердце колотилось где-то в горле. Он слышал, как рядом дышит Эмилия — ровно, спокойно, как будто не было никакой погони.
— Идут, — прошептала она.
Т-300 появились через минуту. Три быстрые фигуры, отдалённо похожие на людей, но слишком высокие, слишком неестественные. Они двигались рывками, их сенсоры сканировали пространство. Красные огоньки горели в сером сумраке, как глаза хищников.
Дерек смотрел на них и чувствовал, как внутри поднимается что-то холодное, липкое. Страх. Он не боялся смерти — он боялся не успеть, не сделать то, ради чего пришёл.
— Огонь! — крикнул он.
Очереди ударили по ближайшему 'раптору'. Пули застучали по броне, выбивая искры, но машина даже не замедлилась. Она развернулась и открыла ответный огонь. Пули взвизгнули над головой Дерека, выбивая крошку из стены. Мелкие осколки кирпича хлестнули по лицу.
— Цельтесь в суставы! — вспомнил Дерек слова Коннора. — В ноги и голову!
Микаэла, занявшая позицию на третьем этаже полуразрушенного здания, выстрелила. Её пуля попала точно в сочленение ноги 'раптора'. Машина дёрнулась, заскрежетала и рухнула, подняв облако пыли.
— Есть! — крикнула она.
Но двое других уже приближались. Один из них выскочил прямо перед Дони. Парень едва успел откатиться в сторону, чудом избежав очереди. Он вжался в землю, закрыв голову руками, но 'раптор' уже разворачивался к нему. Дерек видел, как красный огонёк сенсора нацелился на лежащего человека.
— Дони, в сторону! — заорал Дерек, выскакивая из укрытия.
Он дал длинную очередь по 'раптору', привлекая внимание на себя. Машина резко повернулась к нему, и в этот момент Эмилия рванула вперёд, пытаясь зайти с фланга.
Она почти успела.
Короткая очередь из пушки 'раптора' прошила воздух в сантиметре от её плеча. Эмилия дёрнулась, споткнулась и упала. Кровь хлынула из раны на боку, заливая снег алым.
— Эмилия! — крикнул Дони.
Микаэла выстрелила снова. Пуля попала 'раптору' в голову, разнеся сенсоры. Машина замерла и рухнула.
Последний, видя гибель собратьев, развернулся и бросился наутёк. Его шаги быстро затихли вдали.
— Уходит! — крикнул Ривера.
— Не догоним, — выдохнул Дерек, бросаясь к Эмилии. — Микаэла, прикрывай! Ривера, аптечку!
Эмилия лежала на земле, зажимая рану рукой. Кровь сочилась сквозь пальцы, но, судя по всему, пуля прошла по касательной, разорвав кожу и зацепив мышцу. Дерек опустился рядом на колени. Снег тут же начал таять от тепла её тела.
— Жива? — спросил он, разрывая упаковку бинта.
— Кажется, да, — прошептала Эмилия, морщась от боли. — Глупая смерть была бы... от какой-то железяки.
— Не говори так, — оборвал её Дерек. — Дони, ты как?
Дони сидел на земле, бледный, но целый. Он смотрел на Эмилию расширенными от ужаса глазами. Губы его дрожали.
— Я... я жив. Это она меня прикрыла.
— Прикрыла, — подтвердил Ривера, подбегая с аптечкой. — Если бы не она, ты бы сейчас лежал с дырой в голове.
— Спасибо, — выдохнул Дони.
— Потом благодарить будешь, — отрезала Эмилия сквозь зубы. — Надо уходить. Если тот вернётся с подмогой, нам конец.
Они подхватили её и потащили к машине. Микаэла прикрывала отход, держа под прицелом руины, откуда мог появиться ещё один 'раптор'. Дерек чувствовал, как тело Эмилии тяжелеет с каждым шагом.
— Грузите её во вторую машину, — скомандовал Дерек. — Ривера, за руль. Я с вами. Микаэла, Дони — в первую, прикрываете.
Машины рванули с места, уходя от места боя. Эмилия лежала на заднем сиденье, стиснув зубы. Дерек перевязывал её на ходу, как мог. Бинт быстро пропитывался кровью, становился тёплым и скользким.
