Друзья

— Скоро должна появиться новая земля, — сказал Верк стоявшему на палубе офицеру.

Когда семь дней назад собирались выйти из порта Дорба, этого коренастого и молчаливого соргола представили команде как генерала Эрха. Никто из матросов не знал значения слова "генерал", да и Верк, которого, к его удивлению, назначили помощником капитана на "Стремительный", смог вспомнить только то, что оно как-то связано с давно забытыми войнами.

— Скажите наблюдателю, чтобы не спал, — отозвался генерал. — Это у нас тёплый сезон, а здесь довольно холодно, да и ветер... Вряд ли многие плавают в такую погоду, но если встретим корабль и дадим ему уйти, сорвём разведку. Нужно быть идиотом, чтобы после этого соваться к чужому берегу только с тремя кораблями!

"А он не такой молчун, каким казался, — подумал Верт. — Наверное, нужно загнать в "гнездо" ещё одного наблюдателя. Всю дорогу идём при попутном ветре и даже ни разу не возились с парусами. Матросы бездельничают, пусть хоть немного займутся делом".

Землю увидели, когда начало темнеть.

— Если позволит глубина, станем на якорь! — сказал капитан Фок. — Сигнальщик, передай о моём решении на другие корабли!

Глубина была только три десятка локтей, поэтому вскоре на кораблях спустили паруса и бросили по два якоря.

— Не больше двух карбов, — прикинул смотревший в подзорную трубу генерал. — Дикое место!

— Для нас лучше дикое, — откликнулся изучавший берег капитан. — Есть песчаные пляжи, на которые нетрудно высадиться, и довольно большой лес. Кажется, вон там бухта. Найдём укрытие для кораблей, а потом разведаем окрестности. Берег удобный, скорее всего, где-нибудь поблизости будет хоть одно селение. Что думаете сделать?

— Возьмём на корабли десяток мужчин, остальных вырежем, — ответил Эрх. — Нужно определить места для высадки десанта, потом можно уйти. Дома разберутся с их языком и допросят пленных.

Верт Фаддей зашёл в одну из казарм, в которых жили юные маги. Даос постарался, и каждый из мальчишек не только прилично освоил управление мертвецами, но и часть общей магии, в том числе и исцеление. После этого они перестали быть расходным материалом. Немного усилий — и у него в руках будут две тысячи не таких уж слабых магов. Завтра сюда передадут камни, и за три декады можно будет усилить всех.

Первым главный маг навестил Влада, который заменил умершего сегодня старика.

— Как дела? — спросил он вставшего при его появлении Сатского.

— Камень уже не работает, — ответил Влад. — Я носил его декаду и стал сильней раз в пять.

— Молодость! — с завистью сказал Верт. — Я не увеличил силы даже в два раза, и тоже уже бесполезно носить повязку. Ладно, слушайте, что нужно сделать! Завтра привезут пять сотен камней, и вы начнёте ставить повязки первой группе. Отбирайте самых сильных. Если успеем, то же сделаем с остальными. И пусть начинают изучать боевую магию, хотя бы самые простые заклинания. Это поможет им выжить. Латы привезли?

— Пока на тысячу. Кузнецы просят ещё три декады.

— Завтра пришлю дружинников, — пообещал главный маг. — Они будут учить мальчишек надевать латы, разным построениям и самым простым приёмам боя.

— Не рано? — высказал сомнение Влад. — Мне понятна польза построений, но какие из них бойцы! От магии будет больше...

— Слушайте, что вам говорят! — оборвал его Верт. — Ваши подопечные не будут всё время учиться, а безделье не приведёт к добру. Пусть учат. Как они пережили смерть старика?

— Многие плачут. Он удивительно быстро вошёл в их сердца.

— Пусть занимаются, — повторил Верт. — Это поможет им справиться с потерей.

— Они ушли? — спросила Лана возникшего перед её домом Ольмера.

— Жалкие трусы! — презрительно сказал бог. — Не думал, что останусь с тобой. Не скажешь, что тебя побудило остаться? Сила?

— Нет, — покачала головой богиня. — Им бы не ответила, а тебе можно. Я очень устала от своей бессмертной жизни, Оль! Не настолько, чтобы прервать самой, но достаточно, чтобы за неё не цепляться! Я больше других общалась с людьми и вижу в них не только источник силы. И мне страшно не хочется уходить из этого мира и начинать всё сначала! Если люди проиграют, когда-нибудь потеряю свою силу и стану обычной смертной. Найти бы подходящего мужчину, который от меня не шарахнется. Знаешь, как иногда хочется почувствовать себя любимой?

— Могу помочь, — ухмыльнулся Ольт. — Это не то, о чём ты подумала. Есть два парня...

— Я знаю о них, — сказала Лана. — Герта говорила.

— Так в чём же дело? Они почти такие, как мы, только меньше сил и нет возможности их восполнять. Один уже женат, но второй пока свободен. Я на твоём месте не мешкал бы, а то и он кого-нибудь найдёт. Если не пожалеешь силы, твой возлюбленный проживёт сотни лет, а если захочешь, сделаем его богом. Освободилось столько мест!

— Ты смеёшься, а я возьму и сделаю! Сотворю заклинание бессмертия и извещу людей о новом боге.

— Попробуй, — пожал он плечами. — Я не собираюсь мешать. Только парни очень дружны и могут не захотеть расставаться. И из второго вылепишь бога? Тогда придётся лепить и богиню. Если этим займёшься, поставь ограничение в силах. Не нужно так сверкать глазами! Они не нашей крови, и мы не можем быть уверены в том, что со временем не возникнут проблемы. А с моим советом твои питомцы не смогут причинить вред. Это только гарантия безопасности.

— И что хорошего в этих горах? — задрав голову, спросил сидевший на лошади Уклей. — Кормиться не стадами, а сбором камней! Разве это мужское дело?

— У них были и стада, великий! — сказал следовавший за ханом Дажебай. Его жеребец оступился на камнях и чуть не упал, напугав советника.

— И травы здесь мало, — продолжал брюзжать хан. — Как будем пасти лошадей? Вода есть только в двух местах...

— Я предупреждал, великий! Вы сами решили перенести столицу, чтобы быть ближе к Торе. Травы хватит, а после дождей должно хватить и воды. Вот только всем будет тесно в двух долинах.

— Я хочу знать, когда начнётся эта война! — сердито сказал Уклей. — Нельзя к ней подготовиться и ждать годами!

— Я не Барабай, — ответил советник, — и не говорю с богом.

— Старик свихнулся, — продолжил жаловаться хан. — Твердит о том, что наш бог покинул этот мир! Как только построим новый храм, отправим жреца на встречу с предками, а с Угодом пусть говорит кто-нибудь помоложе!

На берегу стояли двое. Меховая одежда и луки выдавали в них охотников. Светало, и усиливавшийся ветер быстро сдувал туман.

— Может, Васю почудилось? — сказал тот, кто был помоложе.

— Он был трезв и ещё не стемнело — откуда морок? — не согласился старший. — Здесь они, брат! Давай отойдём к лесу и подождём.

— И кто это, по-твоему, может быть? — спросил младший, когда укрылись за кустами.

— Добрые люди не станут прятаться, — хмуро ответил старший. — Лихих много на островах, но до них далеко. Да и что им у нас делать? Если бы был один корабль, я сказал бы, что это купец. Они тоже не всегда возят товары, а когда нет торговли, промышляют разбоем. Но три корабля... Не знаю, у кого их столько. В деревне только скотина и зерно — разве это добыча!

— Может, кто-то решил развлечься с бабами? — предположил молодой.

— Ты думай раньше разговора! — рассердился брат. — Чтобы валять наших баб, нужно прежде перебить мужиков. Стоят они этого? В любом городе достаточно любительниц этого дела, а цена их услуги — два медяка. Вот что, Аксен... Беги в деревню и обо всём расскажи Броду. Он нам не поверит и вряд ли уведёт людей, но сказать надо. А потом бери всех наших и веди их на заимку.

— А ты?

— Прослежу за ними, а потом подамся к вам. Не бойся: не стану я подставляться. Беги!

— Сначала посмотрю, потом побегу. Брод обязательно спросит, видел ли я татей, и что отвечать?

Туман таял на глазах, и вскоре братья увидели три корабля, которые с поднятыми парусами плыли к берегу.

Глава 27

Королевские дружинники привезли гальку ближе к вечеру, подождали, пока её превратят в камни силы, и забрали вместе с письмом для канцлера. Больше в этот день никто не беспокоил.

— С чего начнём знакомство со столицей? — спросил Борис, когда после ужина собрались в гостиной.

Ольгер получил свою награду и переехал в трактир, а Дар с Гордом приняли предложение остаться и сейчас участвовали в разговоре.

— Ждите, пока вас пригласят, — предложил Барк. — Я думаю, что это случится завтра. Жизнь многих скучна, а вы своим появлением разожгли их любопытство. Уже сегодня о вас будут говорить во многих домах, а завтра постараются узнать подробности. Это будет нетрудно, потому что люди канцлера не будут держать язык за зубами.

— Да, вы встряхнёте столицу! — добавил жрец. — Юноши, которым удалось сразиться с сорголами и привезти пленных королю, будут желанными гостями в большинстве домов. Но найдутся и те, кто не пожелает с вами общаться, и к этому нужно быть готовыми.

— Из-за меня? — спросила Вела. — А это ничего, что Дарк теперь граф?

— Когда он взял вас в жёны, был всего лишь бароном, — сказал Барк. — К тому же и этот титул не наследный, а подаренный королём, как и теперешний графский. И об этом быстро узнают. А вот вы — герцогиня в пятом поколении! Если бы я вас не знал и судил со стороны, мне это не понравилось бы. Молодёжь будет от вас в восторге, а вот те, кто постарше... Интерес будет и у них, но будет и порицание. Кто-то промолчит, но такими сдержанными будут не все.

— Если оскорбят, вызывайте на дуэль, — предложил Горд. — Оскорблять будут те, кто может за себя постоять. Убийство бретёров только добавит вам уважения.

— И их родственники не будут мстить? — спросил Борис.

— О вашей магической силе не знает никто, кроме короля и его окружения, а они будут молчать, — сказал Горд. — Если кто-нибудь решит мстить, отомстят мальчишке-магу. Вам нужно продержаться декаду, потом уедете.

Первое приглашение пришло рано утром, во время завтрака. Когда господа закончили есть и начали расходиться, к Дарку обратился управляющий:

— Господин граф! Прибыл посыльный от графа Добера с письмом! Вот оно.

Письмо было следующего содержания: "Господин граф! Я сдружился с отцом вашей жены и был его секундантом на двух дуэлях, поэтому считаю своим долгом оказать Вам помощь и поддержку. Вы не знаете нашей столицы и её высшего общества и по этой причине можете попасть в неприятности. Приглашаю Вас и всех тех, кого Вы захотите взять с собой, приятно провести вечер в обществе моей семьи. Постараюсь рассказать о тех, от кого можно ждать удара. Вы вольны не принимать предложение, но я сделал его от чистого сердца и буду огорчён отказом".

— И во сколько этот приём? — спросил Дарк. — Слуга ещё здесь?

— Он ждёт, что вы решите, — ответил Гай. — А приёмы обычно начинаются, как только стемнеет. Если вы согласитесь, граф Добер сам пришлёт за вами карету или две.

— Вы поедете? — спросил Дарк у гостей.

— Барон пусть едет, — ответил Горд, — а я останусь. Жрецов Ольмера в Лебарии только терпят, и присутствие одного из них в вашей компании вызовет недоумение и неприязнь.

— Как хотите, — сказал граф и обратился к управляющему: — Передайте, что мы принимаем приглашение и будет достаточно одной кареты.

Сразу же встал вопрос: в чём ехать.

— Никакой кожи и оружия! — заявил Дарк жене. — Сошла с ума? Ты у нас, кажется, прирождённая герцогиня, вот и поступай как подобает!

— Тогда только то платье, которое я повсюду возила с собой, — сказала Вела. — Оно не подойдёт для визита в гости герцогине, но для графини будет в самый раз, особенно если ты не пожалеешь золота на украшения.

— В ближнем к окнам сундуке лежит сумка, — отозвался муж. — Возьми в ней ларец с украшениями, только не трогай свёрток с кинжалом: он отравлен.

— Зачем вам эта гадость? — спросила она о кинжале и достала ларец.

— Кинжал остался от учителя, как и эти висюльки, — ответил Дарк. — Что-нибудь подберёшь или нужно ехать к ювелирам?

— И ты ещё спрашиваешь! — с восхищением воскликнула девушка. — Скажи лучше, почему не показал раньше? У тебя есть совесть? Драгоценности, которые у нас отобрали по приказу Малька, были намного хуже этих!

— Значит, тебе ничего не нужно, — сделал вывод муж. — А вот у нас с Борисом с этим хуже. Сейчас спрошу Дара, есть ли у него приличная одежда, и отправимся за покупками.

— Я с вами! Жаль, что нет времени сделать заказы и придётся выбирать из готового: совсем не тот вид!

Кучер плохо знал столицу, поэтому с собой взяли управляющего. Места в карете не было, и он ехал верхом, показывая дорогу. По лавкам ездили до обеда и не только купили всё нужное для поездки к Доберам, но и заказали пошив одежды. Последней посетили ювелирную лавку, в которой купили золотые цепи.

— Её нужно всё время носить? — спросил надевший баронскую цепь Борис. — В "Кодексе поведения" об этом ничего не написано.

— Я надевал в редких случаях, — ответил тоже купивший цепь Барк. — Обычно достаточно герба и перстня, но у вас пока нет ни того ни другого.

После ювелира приказали кучеру возвращаться домой. Сразу по приезде сели обедать, а потом занялись причёсками. По настоянию графини вызвали цирюльника. Мастер недолго возился с мужчинами, а с Велой работал почти до самого отъезда. Дар не носил усов или бороды, а у юношей они пока не росли, поэтому цирюльник только подрезал им сильно отросшие волосы.

Когда жена показала свою причёску, Дарк был разочарован, но решил её не расстраивать. Мастер заплел волосы в три десятка кос и свил из них что-то вроде гнезда.

— Правда, красиво? — рассматривая себя в бронзовом зеркале, спросила девушка. — Такие причёски сейчас самые модные!

— Тебе идёт, — соврал муж. По его мнению, её прежняя причёска смотрелась намного красивее.

— А ты почему не переоделся? — спохватилась Вела. — Уже темнеет!

Когда приехала карета, были готовы и отправились без задержки. Дороги заполнили экипажи и всадники, поэтому двигались медленно. Дарк ожидал, что такая езда займёт много времени, но они уложились в половину свечи.

— Оказывается, дом Доберов рядом, — сказала Вела, когда карета остановилась возле двухэтажного дома с ярко освещёнными окнами, — и он у них почти такой же, как наш.

— Шикарный для барона, но скромный для графской семьи, — добавил Барк. — Даже у нас жившие в Аштаге графы имели дворцы, а здесь должны жить богаче.

Кучер спрыгнул с козел и предупредительно распахнул дверцу. Первым вышел Дарк и помог жене, которая и с его помощью с трудом спустилась на мостовую из-за пышного платья и каблуков.

— Я успела отвыкнуть от платьев, — шепнула она мужу. — Вам хорошо в штанах!

Дом отличался от купленного ими на улице Хромого Генерала более красивой отделкой и наличием парадного подъезда, двери которого были приглашающе открыты. В них гостей встретил богато одетый слуга, который низко поклонился и пригласил следовать за ним.

Вид внутренних помещений по роскоши мало уступал королевскому дворцу. Ковры и гобелены, лепнина и полированный камень полов, статуи и красивая удобная мебель. Повсюду горели светильники, позволяя хорошо всё рассмотреть.