В лазарете было много народа. Я хоть и около месяца тут, так и до сих пор практически никого не знаю. Просто... не знаю почему, как-то не получилось больше ни с кем сблизиться.
Я стала искать Зайша. И нашла его. Он лежал около стены, необычайно бледный, а под глазами у него были фиолетовые синяки. Рубашка его была частично разорвана в том месте, где была эта ужасная рана. На неестественно бледной груди красовалась темная широкая полоса крови. Я присела около своего друга и сжала его ледяную мокрую руку.
Неужели... он умрёт? Мне стало холодно и тоскливо. Даже казалось смешно. Зайш всегда таки весел, оптимистичен и он может вырваться из лап смерти. Он сможет выжить.
Или нет? Неожиданно во мне заиграла злость. Да, Зайш мой, чёрт меня возьми, самый лучший друг, который когда-либо у меня был! Самый лучший человек во всех двух мирах! И, если он умрёт, моя жизнь окончательно потеряет всякий смысл! Я не понимаю, как буду жить без него, если он...я...я... у меня потекли слезы по щекам. Я наложу руки на себя...
Я еще крепче сжала его руку и прижала ее к себе. Она стала теплее...
Маша, успокойся... не надо убивать себя. Что это такое со мной? Действительно. Зоклер сказала, что он будет жить...
Но все равно, мне порой хочется быть пятилетней девочкой и задавать глупые вопросы. Зачем вообще нужна война? Одни беды, разрушения, человеческие жертвы... Конечно, воюют с определённой целью. Но в данном случае в чем она заключается здесь? В маленькой и чахлой провинции Эрвуа, где живут лишь бедняки? Что вообще кому-то надо в этой глуши?! Ладно, я тут не живу, ничего вообще не знаю. А кто наши враги? Варвары... но что они забыли?
Неожиданно вспомнился тот самый первый сон и разговор короля с советником. И до меня стало доходить. "Защита", которая была частично снята! Неужели, враги — это мертвецы? Это плохо.... Но, похоже, Кордилина знает, как их можно убить. Он же ведь тоже мёртвая. А, что если Аллариан тоже мертвец? Вряд ли.... Вспоминаю еще раз тот сон. Я же видела там именно его. Именно "хозяина"... Не думаю, что он мертвец.
Мертвецы.... Какая-то не радостная тема.
Сидела я вот так, поглаживая холодную руку Зайша и упершись спиной в своды пещеры, несколько часов, задумавшись о своём. О разном: опять же о мертвецах, о самой Эрвуа, о своей обиде на своих бывших друзей, о своём мире, о Вязьме, о Наташе. Я старалась отогнать грустные мысли. Но ничего не получалось. И потихоньку на меня наваливалась ужасная усталость.
Сон понемногу стал прилетать на своих эфирных крыльях, как через полудрёму я услышала голос Зайша:
— Номер 472. Интересно.
Так... Стоп. Он находится без сознания. Я открыла глаза и поняла, что уже не сижу, а лежу. Руки мои были свободны. Я подняла глаза и увидела его... Недалеко от меня стоял весь белый, словно обсыпанный мукой, Зайш. Его глаза были закрыты. А рана на груди почему-то светилась бирюзовым светом. Я быстро окинула взглядом весь лазарет. Все или были без сознания, или спали.
— Здравствуй, Эмильера, мы снова встретились, — не открывая глаз, сказал Зайш...или не он... подождите-ка...
-Опять "вы"?! Дурацкая аэйровийская магия! — воскликнула я со злостью.
— Не ожидала нас встретить опять? — говорили "они" через Зайша. Ах, паразиты!
-Убирайтесь с тела моего друга! Что вы тут вообще забыли?!
— С тела? Ты уже считаешь его трупом? — съехидничали "они". — Хотя, мы не можем управлять мертвецами, ни теми, кто в могиле, ни теми, кто ещё ходит. Надеемся, ты знаешь о небольшой тайне Кордилины. Это было бы неплохо разминкой для твоего дара. Мы собственно хотели задать волнующий нас вопрос.
-Какой ещё вопрос?! Вы его убьёте!!! — едва не с кулаками я набросилась на "них". Но вовремя опомнилась. Я же ведь могу своими руками закончить страдания Зайша...
— Думаешь, нам это самим нравится? — возмутились "они". — Мы сами тут оказались запертыми. Лезвие этого кинжала была сделано из куска ортегшипской колонны. Ну, вот зачем тот человек отковырял кусочек, сделал из него оружие и запустил им в другого человека? Наш план провален! Нам нужен этот осколок. Без него.... — тут на миг мой друг раскрыл глаза, они светились бирюзой, а затем резко закрыл их. — -Неважно. Мы опять же не смогли бы тебе ничего сказать, даже если бы хотели. Но мы теперь в теле умирающего мужчины, и нам надо выбраться из него. Если он умрет — мы ничего не сможем сделать. А нам надо. Но раз мы здесь, и ты оказалась рядом, то мы хотим задать такой вопрос. Ты узнала имя нашего изобретателя?
-Э...э...— за всеми этими событиями я как-то умудрилась и забыть об этой странной просьбе...
-Понятно, — голос Зайша прозвучал раздраженным. — Ты даже скорей всего и ничего не предприняла. Даже и не вспоминала.
-Я вот не могу понять. Почему вы сами этого не знаете? — насупилась я. Теперь начинаю понимать, почему в этом мире так не любят аэйровийское.
-Мы, по сути, механизм. А механизм выполняет определённую работу. В нас не было заложено знание имени нашего создателя. Но, мы аэйровийское изобретение, поэтому самостоятельно и развиваемся. И занимаемся его поисками.
— Напомните, зачем оно вам? — скрестила я руки на груди.
— У нас своя цель, у тебя твоя. Или ты уже успела забыть наш самый первый разговор? — губы моего друга искривились, и черт, это было жутковато! — В любом случае сейчас мы попросту тратим время. Мы однажды тебе помогли...
-Помогли?! — вскипела я. — Вы отправили меня одну в город, кишащий врагами!
-Разве твоей целью не было просто найти то место? Мы что-то не припомним, что в твоих мыслях было его захватить. Ты ведь просто хотела найти Ортег-Шип. И мы это сделали. Попутно освободили часть нас. Чем ты недовольна, Эмильера?
Я осеклась. Хотела ответить что-то язвительное, но поняла, что они по сути правы. Поэтому я запнулась и задала вопрос:
-И... что же вы хотите от меня?
— Вытащи осколок. Он не должен здесь быть.
-Что?! Вы издеваетесь?! Как я его вытащу, не повредив?! Я не врач, Зайш умрёт!
-Нас это не волнует. Главное — осколок.
— Нет!
— Ну, что вы люди такие привязчивые? Погибнет — другого найдёшь. Людей много.
-Люди — это не аэйровийские штуки! Каждый человек — это чудо, настоящий эксклюзив, бессмертный бестселлер, нобелевская премия с какой-то незаметной и индивидуальной царапинкой, и жизнь дана только один раз(по крайней мере в нашем мире)!
-Мы — механизм, а ты — человек. У нас нет души и чувств. У нас есть только цель или задача, которые должны быть выполнены, и мы ничего не можем сделать по-другому. Ты и мы — разные и видим мироздание по-другому. Ты видела смерть людей? — "они" заставили Зайша подойти ко мне, наклониться и открыть горящие бирюзой глаза, которые казалось смотрят прямо в душу. — Мы видим, что да. Но ты не видела смерти миллиона. Нет, миллиарда людей. Геноцид. Когда в мгновения ока умирает столько людей, сколько ты не можешь себе представить. Люди сами пренебрегают жизнью. Так стоят ли они спасения?
От этих слов мне даже стало страшно. Но я набралась храбрости, чтобы ответить:
-Я не знаю, про кого вы говорите, но именно этот человек мне дорог.
-Чем же? — "они" отошли и вновь закрыли глаза. — Мы видели много таких людей, как он. И даже достойнее. Так почему он должен жить?
-Потому что в ином случае я не вытащу этот дурацкий осколок... — злобно прошипела я.
Это ввело в ступор магию, а я продолжила:
-Хотите получить это лезвие? Хорошо. Но при одном условие. Вы должны спасти этого человека. И мне плевать на то, что вы там думаете!
-Ты оскорбляешь нашу точку зрения. Она просто отличается от твоей, а ты готова уже убить за нее. Но мы принимаем уговор.
-Другая точка зрения?! — вскипела я. — Она не должна стоить чьей-то жизни!
— Давай уже приступим в делу.
-Хорошо, — прошипела, а затем подошла к своему другу. Он был мертвецки бледен, и я невольно сглотнула ком, а затем уставилась на рану в груди и подняла руку. Струхнула, зарычала и отошла от Зайша.
-В чем дело?
Я схватилась за голову:
-Я боюсь, что он из-за меня он умрет...
-Мы можем в кое-чем помочь. Вытащить часть, а дальше наше влияние пропадет, и дело завершишь уже ты.
-Что же вы раньше молчали?
-Мы думали, что ты и сама справишься. Но теперь видим, что это не так. Подожди. Нам надо договориться. А ты приготовься пока.
Я, пытаясь сделать так, чтобы мои руки не дрожали, опять приблизилась к своему другу. Одной рукой уперлась ему в грудь, а другую аккуратно прислонила к ране. При этом меня всю лихорадило. Ведь от меня зависит жизнь близкого мне человека, черт подери!
А "они" стали говорить. Не на аэйровийском, а на обычном языке королевств. Для меня, на русском.
— Вы нас слышите? Хорошо. Вы же понимаете, чтобы воссоединиться, нам надо быть вместе. А пока вы заперты в теле этого человека никакого воссоединения не будет. Но мы должны сохранить его жизнь. Да, конечно, было бы проще его распилить. Но, во-первых, так нельзя сделать, потому что больше не можем контролировать номер 470, "Эмильера" которая, а больше кандидатов нет поблизости. Во-вторых, это вполне в наших силах. В-третих, мы таким образом докажем изобретателю, что мы не просто марионетки, а умные марионетки. Нет, — и дальше они начали говорить словно по телефону. — Угу. Да. Вы что? Конечно. Почему бы и нет? Вы так думаете? Наверное. Полагаем, что она не обидится. Значит на "раз, два, три"? Надо предупредить бы. Значит мы все вместе? Это же замечательно! Мы чувствовали, что чего-то не хватает. А не хватало вас. Удачно. Значит вы сами? Номер 470 нужна? Значит так.
Магия заставила Зайш повернуть голову с закрытыми глазами:
— Эмильера, одна наша часть, заключённая в осколке, начнет. Поняла, когда ты вступаешь в дело?
-Да. Но вы точно его спасете? — тут в моих глазах появились слезы. А "они" холодно ответили:
-Мы никогда не лжем. Раз, два, три.
И тут из груди Зайша показался осколок, я тут же схватила его и попыталась вытащить. Но не тут-то было! Он был весь в крови, острый и выскальзывал! Одной рукой не удалось это сделать, пришлось подключить вторую. Чувствовала, как вязкая жидкость, пахнущая железом, текла у меня по рукам...Я схватилась двумя ладонями, и вытянула на себя осколок.
И тут меня залило кровью! Я, тут же почувствовала, как мое сердце остановилось и что я больше не могу дышать, наблюдая за тем, как падает Зайш, и что у него из груди фонтаном бьёт кровь!
Мой друг рухнул на пол, а вокруг него стала собираться багряная лужа... Я тут же от дикого страха заорала на весь лазарет:
-Зоклер!!!
Она, к счастью, была тут, прибежала ко мне сонная, и явно ничего не соображала:
-Что стряслось?!
— Я вытащила это...— я показала на окровавленное лезвие в руке. Зоклер сначала не поняла:
-И что это такое... — потом взглянула на распластавшегося Зайша, истекающего кровью, и словно очнулась.
— Мария, ты дура! Да разве так можно было делать?!
-Просто... так вышло, — попыталась оправдываться я, следя за действиями целительницы. Ей хватило секунды, чтобы понять, что делать дальше. Наверняка она все прекрасно "видела" с помощью магии. Зоклер расправила руки над раной Зайша и стала делать ими движение, напоминающие, что она словно сшивает два куска ткани. А, что если там внутри так и происходит?
Рана не исчезла, но перестала кровоточить. А мой друг уже даже немного посинел. Зоклер что-то сделала, и цвет кожи его немного приобрел розоватый оттенок. Закончив работу, целительница уселась и глубоко выдохнула:
-Ну и денёк, — она стала протирать глаза. — Без Эвелины вообще тут не справляюсь. Я уже к ней привыкла. Такая была милая девушка с черной косой... Жалко, что она умерла, — у нее выступили слезы. — Я буду очень сильно скучать по ней. Магов-целителей не так много на самом деле. Точнее опытных немного, а всяких бездарей полно. Зачем вообще брались за обычную магию? Могли бы выучить пару фраз на-аэйровийском и разнести всё к разрушителю....
-А с Зайшем что? — прервала словесный поток женщины.
-Да, жив он, жив. Только очнётся через пару недель. Конечно, можно всё быстрее вылечить, но Зайш не один. И у меня сил не так много, как у Кордилины. Веришь, но сейчас я вся измотана. А ведь много тех, кто пребывают в тяжёлом состоянии. За этого паренька не волнуйся. Его кажется ничем не убьешь, — она тяжело встала. — Давай его перетащим, я одна не справлюсь. Кстати, как так получилось, что он здесь оказался, а ты неожиданно решила вытащить этот осколок?
Пришлось объяснять и тащить Зайша. Я взялась за руки, Зоклер за ноги. Кое-как его вернули на место, а затем обе опять рухнули на пол.
— И так после каждой вылазки. Ни минуты покоя, — вздохнула целительница, смахивая капли пота со лба. — То один умирает, то другой. И всем нужна помощь. Приходиться разрываться в буквальном смысле.
-Ты сильно скучаешь по Эвелине? — неожиданно меня заинтересовал именно этот вопрос. А Зоклер посмотрела на меня жалостливыми глазами:
-Если бы ты знала, как сильно. Она ведь успела стать для меня не просто помощницей. Я стала относиться к ней как к собственной дочери. А они все у меня погибли... И она тоже. Стоит признать, что она была слишком умна для своих лет. Даже умнее меня. Но она ведь была хорошей. Скольких она спасла, даже не сосчитать. Хоть и любила сквернословить, но все же она была милой. Почему жизнь так несправедлива? Почему Всетворец забирает самых лучших?
-Не знаю... — смогла лишь ответить я. Но не рассказывать же ей про страшную тайну лже-Эвелины? К тому же это теперь не имеет смысл, потому что она все равно мертва. Кем она все же была? Убийцей, это точно. Но...почему она решила измениться и спасать жизни?
Неужели... она решила раскаяться?
Но теперь я никогда об этом не узнаю.
-Самое грустное, что за всем этим, мне даже не удастся похоронить ее по-человечески...
И мы замолчали, предавшаяся каждая своим мыслям.
-Балуемся аэйровийской магией? — раздался равнодушный голос из темноты. А потом показалась и его обладательница. — Осторожнее с ней. Она опасна.
Мы разом с Зоклер вздрогнули.
-Н-нет... — ответила целительница. А Кордилина продолжила:
-Я же чувствую, что здесь что-то произошло. И часть этого у тебя в руке, Мария. Давай, что там у тебя.
Я послушно отдала окровавленное лезвие. Лина взяла и так сильно сжала в руке, что на пол посыпались только крошки.
— Теперь будет спокойнее. Мария, мне надо с тобой поговорить. Наедине. Идём.
Я догадываюсь, какова тема беседы. Пришлось следовать за Кордилиной. Зоклер мне шепнула: "Это не к добру. Удачи".
Лина отвела в какой-то тёмный и безлюдный коридор. Ничего не видно, даже предводительницу "Муравейника".
-Тут никого нет, никто не подслушает. Мне никому не хотелось открывать эту тайну. Но раз уж это произошло, то не стоит менять своего отношения ко мне. Не надо меня боятся или считать чем-то плохим. Просто я несколько другая. А в других отношениях, я такой же человек, как и ты. Как и все остальные.
