| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Подарки им, от имени деспота Конева, вручил именно Хозе Кокос. Так как сам деспот был ранен в сражении. И подарки им понравились Им достались красивые броши, в виде крестов. Ей с розовыми, прозрачными камнями, образующих лучи креста, вокруг миниатюры с женщиной, на фоне большого православного поклонного креста. И четырьмя двуглавыми орлами, между лучами креста. А к этой броши ей вручили розовую ленту. Княгине же вручили голубой византийский крестик с наложенным поверх серебряным изображением женщины, поднимающей в руке православный крест. И это всё было наложено на серебряного же двуглавого орла. И к этой броши ей преподнесли белую шёлковую ленту. Княжичу же подарили кинжал в дорогих ножнах и игрушку. После чего предложили отведать лакомства, которое они ни когда не пробовали. Для чего присесть на кровать. С ними же присела и Айше.
И тут же взяла одну из металлических чаш, на ножке из слоновой кости, только чёрного цвета. И стала, есть, что то, в виде шариков, кремового цвета, с кусочками фруктов между ними и посыпанных чем-то белым и тёмно-коричневым. И рядом с этими чашами стояли кубки, с каким-то светло-коричневым напитком. И всё это Айше стала, с явным наслаждением есть. При этом гречанка, которая сразу забрала Камала и отнесла его к кровати, где малыш тут же увлёкся игрушкой. А теперь он открыл ротик, когда к нему поднесли ложечку с этим яством. Попробовал, и его глаза тут же округлились, и Камал буквально запрыгал на месте. А когда ему дали попробовать напиток из кубка, то княжич буквально припал к нему, и стал жадно пить. И Елена спросила:
— Это что?
— Напиток называется какао. Оно делается из бобов какао, молока и сахара, — ответила, с чувством собственного превосходства Айше, давая понять, что вот она, в отличие, от них дикарок знает, — А блюдо называется мороженное, это сливки сбитые, в холоде, с сахаром. Кстати, коричневые крошки, это дроблёные и приготовленные бобы какао.
— А белые крошки? — беря чашу и принюхиваясь, поинтересовалась Елена. Получив ответ от Айше:
— Тёртый лесной орех. И не теряйся, это очень вкусно.
Елена присела на край кровати, зачерпнула ложечкой это необычное блюдо и попробовала, буквально задохнувшись от вкусовых ощущений. После чего попробовала напиток. И в этот момент в шатёр зашёл Александр. Оказавшийся, стоящим перед тремя сидящими мужчинами. И деспот Конев начал говорить, в то время как Хозе Кокос, который, как выяснила Елена, был дожем республики в Каффе, стал повторять за ним. И из того что говорил деспот Елена поняла, что деспот видит князем Феодоро её брата. Который, согласен присоединиться добровольно к федерации во главе с богоматерью. За что княжество вернёт себе Поморье, кроме Ялиты, и получит Чембало, что деспот называл Балаклавой. Но без Херсонеса. Услышав это, супруга Александра заволновалась было, прижав сына к себе, но услышав, что тут в шатре находятся те, кто не должен пострадать, вне зависимости от решения Александра, которого деспот называл святым[6], успокоилась. Тем паче, что её сына Камала назвали наследником княжеской власти. Пока у Ираклия не будет своих сыновей. И находящегося тут, вместе с матерью и Еленой, под защитой брата, после этого княгиня просто стала выжидательно смотреть на супруга, ожидая его ответа. И понимая, что вот ей то и их ребёнку, тут, ну ничего не грозит. Ну а саму Елену, как помянул деспот, он рассматривает как невесту наследника Великого князя Московского. И что будет необходимо подумать, как её, в следующем году, доставить к жениху, в Москву. Так как московские послы, что должны были её забрать, уже успели отправиться назад. И их не успели остановить.
Выслушав деспота, с мрачным видом, Александр сухо поинтересовался, что будет, если он откажется. И ему ответили, что в этом случае он вернётся в крепость. Из неё выйдут все, кто признает власть Ираклия. После чего крепость будет взята штурмом. И все жители вернуться в дома. Но прежде чем Александр ответил, своё слово произнёс брат. Сказав, что если Александр согласиться, с предложением Конева, то он станет наместником богоматери в Трапезудской империи. Услышав это, супруга Александра даже подпрыгнула на месте, и с такой надеждой и так жалостливо посмотрела на супруга, ожидая его ответа. А сам Александр внимательно посмотрел на жену, потом перевёл взгляд на деспота и поинтересовался, что будет с теми, кто прибыл с ним, плюс с теми, кто поддержал его в городе.
На что Конев ответил, что им всем разумнее будет сейчас быть с Александром и тоже перебраться в Трапезунд. Благо помимо этого города под их контролем находятся территории от Синопа, и почти до Батуми. И для управления этими территориями Александру понадобятся помощники. При этом уточнив, что у них с венграми произошло недоразумение. И если вассал венгерского короля, господарь Молдовы, с подачи князя Александра, поможет им наладить отношения, то это не останется без награды. Благо господарь Молдовы сейчас женат на родной сестре Александра.
Александр, подумав, согласился с тем, что Ираклий князь Мангупа, он наместник в Трапезундской империи. А над ними находиться власть богородицы. После чего деспот достал из шкатулки две броши. Одну в виде серебряного креста, с изображением в центре всадника, поражающего копьём дракона. Сказав, что это Александр награждаться за мужество, при обороне Мангупа. И что это знак Святого Георгия. Вторая брошь была в виде голубой пятиконечной звезды, с изображением профиля, какого-то мужчины. И объяснил, что это знак Кутузова. Человека, сумевшего опрокинуть вспять одно из величайших вторжений врагов в их государство. И это знак полководца, победившего в оборонительном сражении. А если Александру получиться примирить их с венграми, то он получит ещё один знак Святого Владимира. Того, кто, сделал их державу христианской и принявшего крещение в Херсонесе. А четыре знака Святого Георгия и Святого Владимира дают полное гражданство.
При этом выяснилось, что её знак, это знак Святой Екатерины, названный так в честь святой покровительницы супруги их императора. Который шёл, с войсками на помощь молдавскому господарю, но попал в окружение к туркам на реке Прут. И тогда его жена, и придворные дамы, сняли свои украшения, сложили их в шкатулку и сделали взятку, командующему турецкими войсками, и тот позволил армии отступить. У Елены сразу перехватило дыхание от осознания, какую ценность имели те украшения, что так смогли спасти целую армию. Ну а знак у супруги Александра был в честь Святой княгини Ольги. Правительницы, при малолетстве сына, которая первая стала христианской правительницей государства. И крестницей императора Византии.
И это деспот объяснял, пока приносили стул Александру. После чего мужчины стали обсуждать, как они совместными усилиями полностью освободят княжество от турок и поддерживающих их татар. И в этот момент сообщили, что со стороны города приближается ещё один отряд, во главе которого, едет Менгли I Герай. Похоже, союзный им крымский хан, не дождался возвращения князей и решил сам присоединиться к переговорам. И деспот приказал принести ещё один стул. Ну и ещё еды, и питья пригодного для хана. Ну и ещё угощений для женщин и княжича.
1
Когда Александр Гаврас согласился передать власть над княжеством Феодоро своему двоюродному брату, то ведя беседу о дальнейших планах и разъясняя князьям новые принципы общежития, Конев занялся рассылкой. Разослав ко всем попаданцам запрос на утверждение договора с княжеством Феодоро, о его присоединении к федерации, где указал пунктами договора, то, что один из князей становиться наместником в княжестве, а другой в Трапезундской империи. Ну и при этом Хозе Кокос и составлял два экземпляра договора. Один вариант договора на старорусском языке, второй на латинском.
При этом Конев сразу обговорил, для включения в договор, несколько моментов. В том числе и пользуясь тем, что город занимал не всё плато, а только большую его часть, оставляя два мыса свободными от зданий, то один из мысов Чуфут-Чварган-Бурун, переходил в пользовании компании. И именно на этом мысу и должна была разместиться армия, вместе с обозом и трофеями. Которую князь Ираклий согласился пустить в город. В то время как на мысе Чамну-Бурун предполагалось развернуть лагерь для пленных турок и татар. Ну а на принадлежавшем компании мысе предполагалось построить и дома для граждан федерации, что окажутся в Мангупе. Включая и госпиталь. А пока легкораненых разместить в домах города. При этом вооружённые силы княжества включались в состав вооружённых сил федерации. Пусть и пока на правах только стражи. И должны были подчиняться Стрельцову.
Хотя оба князя и поинтересовались судьбой порта Антивари и крепости Каламита. А также всех форпостов княжества на северной границе. Пришлось присоединять к обсуждению и по электронной связи Стрельцова. Который дал понять, что уже в ближайшие дни флот перейдёт в Севастопольскую бухту. Где в Южной бухте и планировали создать главную базу флота. Ну и займётся освобождением Антивари и Каламиты. Для чего князь Александр, с уже объединённым отрядом выдвинется из Мангупа. И восстановит границу на приморском направлении. В то время как второй объединённый отряд выдвинется восстанавливать границу в горной части. И скорее всего это должен был быть майор Тамарин-Мерецкий. Пока только майору, награды за участие в сражении должны были последовать, а очередное звание ему явно светило, и которому должны были быть приданы части стражи княжества. Тем паче, что командовать федеральными войсками в княжестве и доменах богоматери должен был он.
И вот в тот момент, когда стали приходить ответы, с мнением граждан, о ратификации договора. Причём набрать больше половины голосов, от общего количества имеющих право голоса, с "формулировкой "за" удалось достаточно быстро. Быстрее чем Хозе Кокос успел составить тексты договоров. И вот как раз в этот момент в шатёр и вошёл Менгли I Герай. В сопровождении своего далёкого потомка Тамарин-Мерецкого. И увидев сидевшую и обсуждавшее своё женское, с представительницами княжеского рода, Айше, союзный крымский хан удивлённо произнёс:
— Ты? И тут?
— Да, я. И тут. Вместе со своим мужем, — только и ответила девушка, после чего поднялась и, положив руку на плечо майора добавила, — Твоим далёким потомком.
Пришлось поднимать далекую родословную Тамарин-Мерецкого. Выясняя потомком, какого из сыновей Менгли I Герай, он является. И выяснив всё это, крымский хан согласился, что его тамга на флаге воинов оставшихся верным ему использована правомочно. Но присоединившись к мужской компании, хан сразу же поднял вопросы о том, что, первое, он хотел бы получить под свой контроль город Старый Крым. И все земли бейлика Ширин, занятые войсками федерации. Ну и, второе, он хотел бы получить войска, с помощью которых смог бы занять не только столицу ханства Чуфут-Кале. Но и взять под контроль весь Крым.
В ответ Коневу пришлось объяснить, что война ещё не завершилась. И что у недостаточно сил, чтобы сё контролировать. Вот поднимут его, лидеры ханов, на кошме из белого войлока в Чуфут-Кале, провозглашая ханом, тогда и будем решать вопросы, что за кем будет. А пока хан пусть и уважаемый, значимый и сильный, но союзник. В борьбе с крымскими родами и ханом Большой орды Ахматом. К которому уже приехали представители от бейликов Ширин и Барын, с предложением, что Крым станет его вассалом. Во главе с Нур-Девлетом. И что да, при всём его желании стать вассалом Ахмата, после этого поражения, Нур-Девлет перестанет быть ханом. А Ахмат посадит свою марионетку. И что-то Коневу говорит, что это будет племянник хана Большой орды, Джанибек. И что его следует ждать с нукерами, как только новости о том, что у Нур-Девлета нет войск. Ну а бейлики Ширин и Барын обязательно поддержать Джанибека. Так как уже замазались в этом.
И поэтому да, занять Чуфут-Кале и вновь провозгласить Менгли I Герая крымским ханом необходимо. Хотя сомнения в том, что это признают бейлики значимых крымских родов, имеются. Плюс под их контролем будет более сакральное место Ак-Кае, или Белая гора. Где главы родов и смогут провозгласить ханом другого. Вот Конев и предлагает Менгли I Гераю сначала занять Чуфут-Кале. Потом разгромить Большую Орду. И только потом подумать о том, чей Крым. В смысле город Старый Крым. При этом прямо сказав, что пока его больше волнует война с турками. И пока она идёт, то его руки, по вопросу помощи, Менгли I Гераю связаны.
Менгли I Гераю это явно не понравилось. Он бы предпочёл, чтобы войска федерации пошли бы в степь, бить его врагов. А не решали свои вопросы. Но за предложение помочь занять Чуфут-Кале он ухватился. И получилось договориться, что поход по горной части возглавит он. Федералы выделят ему наёмником, часть сил стражи княжества Феодоро и отряд армии. Эти силы, под командованием Тамарин-Мерецкого, совместно с силами хана, займут горные районы княжества, восстановив границу. После чего выдвинуться к Чуфут-Кале. И займут эту крепость и город. После чего войска федерации отойдут на свою территорию. Южнее реки Бальбек. А Менгли I Герай будет разбираться с крымскими бейликами самостоятельно. Пока федералы будут решать свои дела с османами. Хотя помощь припасами, оружием и направлением отрядов оказывать будут. Причём обращаться, за помощью, Менгли I Гераю нужно будет к родственникам. Такая постановка вопроса крымского хана устроила. Устроила и Ираклия с Александром. Благо к тому моменту Хозе Кокос сумел составить тексты договора, по поглощению княжества Феодоро. Что заинтересованные стороны и подписали. Да и, несмотря на то, что Коневу явно сформировалась, выступающая принципиально против него оппозиция, большинством голосов договор попаданцы приняли.
И все кроме пленницы и Хозе Кокоса вышли из шатра. А Конев, с помощью пленницы, стал облачаться в вычищенный и слегка подправленный доспех. Дырку пока не заделали, но заусенцы убрали. И в ещё влажный поддоспешник. При этом с помощью Кокоса беседуя с молодой женщиной. Которая как, оказалось, всегда была рабыней. В роду командовавшего осадной артиллерией под Мангупом паши. Никогда не знала родителей и выросла в этом доме. Став танцовщицей живота. А сюда её паша взял с собой наложницей. Ну и Конев объяснил ей, что теперь она свободна, и может забрать то, что принадлежит ей лично. И отправляется с ними в город. Где на пиру покажет своё мастерство гостям. И потом будет демонстрировать его, ну и обучать желающих. А пока поможет убрать шатры. И с обозом переедет в город.
После чего Конев в латах и Хозе Кокос вышли из шатра. Увидев, что все феодориты и Менгли I Герай рассматривают самою большую пушку. И подойдя к ним, Конев произнёс, обращаясь к маленькому Камалу:
— Сильно пугала?
Мальчик прижался к матери, и насторожено смотря на деспота, закивал. И тогда Конев сказал:
— Попинай её, что бы она тебя больше не пугала, — после чего поднял ребёнка за руки и поставил на стол бомбарды, добавив, — Попрыгай на ней.
И ребёнок стал прыгать, старательно пиная ногами ствол бывшего турецкого орудия. Под смех окружающих. После чего мужчины сели на своих верховых животных. Вскочила в седло и Айше. В то время как княгиня, княжна и княжич, вместе с маленькой фрейлиной, вместе сели в карету, в которой, с войском, возили икону Богородицы. Но сейчас икону в город должны были на руках внести воины десятника Алексея Климата. Вместе с ним. Сделать пока рессорную карету не получилось. Но и карета на ремённой подвеске впечатлила женщин. Привыкших к тому, что любая неровность на дороге передаётся пассажирам. А тут их только качало. После этого все двинулись к Мангупу. Впереди воины города несли носилки с установленной в них иконой. Следов верхами ехали Кокос, князь Ираклий, Конев, князь Александр и хан Менгли I Герай. За каждым следовал знаменосец со знаменем. Потом в окружении их охраны следовала карета с женщинами. И за ними уже потянулась колонна войск. И всё это двигалось в сторону города. Где стали открывать ворота. Город встречал свою армию.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
