— Выбор у него будет не богатый оборонять Мангуп с теми, кто останется с ним. Ну а мы, со всеми, кто поддержит тебя, Ираклий, уже к вечеру освободим город от узурпатора. Только нужно будет вывести людей из города. Им, как подданным богоматери ничего не грозит. Судьбу мятежников и узурпатора решишь сам. Хотя мне нужен наместник в Трапезунде. И я подумывал предложить это место князю Александру. Ну и забрать туда тех, кем ты, Ираклий, не доволен. Но есть один нюанс.
— Это какой нюанс? — поинтересовался Ираклий. На что деспот ответил:
— Ни в коем случае не должны пострадать твоя сестра княжна Елена, супруга Александра и их сын Камал. Их как бы следует пригласить. Сюда. Вместе с князем Александром. Повод есть. Я хочу наградить твою сестру орденом Святой Екатерины, это сразу даёт гражданство. А супругу Александра, знаком Святой княгини Ольги, четвёртой степени. За личное пожертвование своей судьбой и судьбой сына, во время осады Мангупа.
— Я бы мог их сюда позвать, — задумчиво произнёс Ираклий, — Сестра так сразу приедет. А вот Александр с семьёй...
— Ну пошли за ними начальника своей охраны, — проговорил Конев, — Причём пошли лично, что мы хотим заключить с Александром договор. Ну а женщины пусть приедут за личными подарками.
— А подарки то красивые? — улыбнувшись, спросил Ираклий.
— Ну я думаю должны им понравиться, — проговорил Конев, — Кстати, если мы договорились, то не помешает принести клятву Богородице.
Ираклий ответил, что он согласен. После чего положив руку на Библию, присягнул богородице, как главе государства. И Конев, распорядившись принести, к нему, его седельную сумку со своего жеребца, достал оттуда сундучок, с наградами. Достал футляры с наградами для Ираклия и девушек. В виде драгоценно оформленных знаков орденов. Увидев которые Ираклий сказал, что женщинам такие подарки точно понравятся. Там же, в сундучке, находились и шёлковыми ленты синего, розового, белого и чёрно-оранжевых цветов. После деспот чего торжественно вручил новоиспечённому князю Феодоро знак ордена Андрея Первозванного. А Ираклий, вызвав к себе начальника своей охраны, приказал ему отправиться к Мангупу. И передать князю Александру просьбу деспота, прибыть для заключения соглашения. Ну а княгине и княжне приехать за подарками. И взять с собой княжича. Ну а сам Конев распорядился об угощении, благо в бывший турецкий лагерь стал подтягиваться, не только войска, но и их обоз.
Интерлюдия 33
Когда брат Ираклий зашёл в шатёр, то Елена, как и все остальные кто её окружал, на башне города, замерли в тревожном ожидании. Но время шло. А воины что приехали с братом, сели вокруг костра, что горел неподалеку от шатра и тоже присоединились к трапезе воинов, что были с десятником Климатом. Там же сидела с детьми и супруга десятника. И тоже вместе со всеми подкреплялась тем, что воины Климата захватили в турецком лагере. В то время как в долину вокруг горы с находящейся на ней Мангупом стали выходить войска. А возле бывшего турецкого лагеря стал собираться обоз. И этих войск, разгромивших турок, было заметно меньше, чем тех, кто осаждал Мангуп до этого.
А потом из шатра вышла молодая женщина в турецком наряде. Она что-то сказала, и командир охраны брата быстрым шагом направился в шатёр. Откуда уже буквально выбежал и, вскочив на коня, галопом помчался к южным воротам города. И уже подъехав к ним провозгласил:
— Князь Ираклий просит князя Александра прибыть в шатёр деспота Конева, для заключения договора. А княгиню, с княжичем и княжну Елену, деспот, просит прибыть для вручения им подарков. Жизнь, свободу и честь гарантирует.
Александр в сопровождении десятка воинов и они с его женой и сыном в паланкинах, каждый из которых несли по четыре слуги. При этом супругу Александра несли впереди вместе с сыном. И так они добрались до бывшего турецкого лагеря и их пронесли мимо пушек, что совсем недавно стреляли по городу. И Александра отвлекли воины десятника, и сам Алексей Климат. А из шатра вышла дочь крымского хана Хаджи I Герая, и сестра хана Айдера, Айше. Вот кого, кого, а увидеть именно её в кольчуге, в странном треугольном головном уборе, с вышитым золотом изображением двуглавого орла и белыми перьями, с кистенём за поясом, плюс у неё на поясе висел длинный кинжал, они не ожидали. По их представлениям она могла быть тут только пленницей. Но именно она провела их в шатёр. Де за низким столиком сидели брат, знакомый княжне иудей, Хозе Кокос из Каффы, называемая деспотом Феодосией, и который был посредником в договоре с далёкой Москвой об её свадьбе, и незнакомый мужчина. Со щеголеватыми усами, бородкой клинышком и бритой головой. И на котором были турецкий халат, шаровары и шлёпанцы с загнутыми вверх носами. Плюс в глубине шатра крутилась та молодая женщина, что они уже видели со стен. Явно гречанка, но в турецкой одежде. И она, что-то выставляя на низкий столик возле кровати.
Подарки им, от имени деспота Конева, вручил именно Хозе Кокос. Так как сам деспот был ранен в сражении. И подарки им понравились Им достались красивые броши, в виде крестов. Ей с розовыми, прозрачными камнями, образующих лучи креста, вокруг миниатюры с женщиной, на фоне большого православного поклонного креста. И четырьмя двуглавыми орлами, между лучами креста. А к этой броши ей вручили розовую ленту. Княгине же вручили голубой византийский крестик с наложенным поверх серебряным изображением женщины, поднимающей в руке православный крест. И это всё было наложено на серебряного же двуглавого орла. И к этой броши ей преподнесли белую шёлковую ленту. Княжичу же подарили кинжал в дорогих ножнах и игрушку. После чего предложили отведать лакомства, которое они никогда не пробовали. Для чего присесть на кровать. С ними же присела и Айше.
И тут же взяла одну из металлических чаш, на ножке из слоновой кости, только чёрного цвета. И стала, есть, что то, в виде шариков, кремового цвета, с кусочками фруктов между ними и посыпанных чем-то белым и тёмно-коричневым. И рядом с этими чашами стояли кубки, с каким-то светло-коричневым напитком. И всё это Айше стала, с явным наслаждением есть. При этом гречанка, которая сразу забрала Камала и отнесла его к кровати, где малыш тут же увлёкся игрушкой. А теперь он открыл ротик, когда к нему поднесли ложечку с этим яством. Попробовал, и его глаза тут же округлились, и Камал буквально запрыгал на месте. А когда ему дали попробовать напиток из кубка, то княжич буквально припал к нему, и стал жадно пить. И Елена спросила:
— Это что?
— Напиток называется какао. Оно делается из бобов какао, молока и сахара, — ответила, с чувством собственного превосходства Айше, давая понять, что вот она, в отличие, от них дикарок знает, — А блюдо называется мороженное, это сливки сбитые, в холоде, с сахаром. Кстати, коричневые крошки, это дроблёные и приготовленные бобы какао.
— А белые крошки? — беря чашу и принюхиваясь, поинтересовалась Елена. Получив ответ от Айше:
— Тёртый лесной орех. И не теряйся, это очень вкусно.
Елена присела на край кровати, зачерпнула ложечкой это необычное блюдо и попробовала, буквально задохнувшись от вкусовых ощущений. После чего попробовала напиток. И в этот момент в шатёр зашёл Александр. Оказавшийся, стоящим перед тремя сидящими мужчинами. И деспот Конев начал говорить, в то время как Хозе Кокос, который, как выяснила Елена, был дожем республики в Каффе, стал повторять за ним. И из того что говорил деспот Елена поняла, что деспот видит князем Феодоро её брата. Который, согласен присоединиться добровольно к федерации во главе с богоматерью. За что княжество вернёт себе Поморье, кроме Ялиты, и получит Чембало, что деспот называл Балаклавой. Но без Херсонеса. Услышав это, супруга Александра заволновалась было, прижав сына к себе, но услышав, что тут в шатре находятся те, кто не должен пострадать, вне зависимости от решения Александра, которого деспот называл святым[6], успокоилась. Тем паче, что её сына Камала назвали наследником княжеской власти. Пока у Ираклия не будет своих сыновей. И находящегося тут, вместе с матерью и Еленой, под защитой брата, после этого княгиня просто стала выжидательно смотреть на супруга, ожидая его ответа. Понимая, что вот ей то и их ребёнку, тут, ну ничего не грозит. Ну а саму Елену, как помянул деспот, он рассматривает как невесту наследника Великого князя Московского. И что будет необходимо подумать, как её, в следующем году, доставить к жениху, в Москву. Так как московские послы, что должны были её забрать, уже успели отправиться назад. И их не успели остановить.
Выслушав деспота, с мрачным видом, Александр сухо поинтересовался, что будет, если он откажется. И ему ответили, что в этом случае он вернётся в крепость. Из неё выйдут все, кто признает власть Ираклия. После чего крепость будет взята штурмом. И все жители вернуться в дома. Но прежде чем Александр ответил, своё слово произнёс брат. Сказав, что если Александр согласиться, с предложением Конева, то он станет наместником богоматери в Трапезудской империи. Услышав это, супруга Александра даже подпрыгнула на месте, и с такой надеждой и так жалостливо посмотрела на супруга, ожидая его ответа. А сам Александр внимательно посмотрел на жену, потом перевёл взгляд на деспота и поинтересовался, что будет с теми, кто прибыл с ним, плюс с теми, кто поддержал его в городе.
На что Конев ответил, что им всем разумнее будет сейчас быть с Александром и тоже перебраться в Трапезунд. Благо помимо этого города под их контролем находятся территории от Синопа, и почти до Батуми. И для управления этими территориями Александру понадобятся помощники. При этом уточнив, что у них с венграми произошло недоразумение. И если вассал венгерского короля, господарь Молдовы, с подачи князя Александра, поможет им наладить отношения, то это не останется без награды. Благо господарь Молдовы сейчас женат на родной сестре Александра.
Александр, подумав, согласился с тем, что Ираклий князь Мангупа, он наместник в Трапезундской империи. А над ними находиться власть богородицы. После чего деспот достал из шкатулки две броши. Одну в виде серебряного креста, с изображением в центре всадника, поражающего копьём дракона. Сказав, что это Александр награждаться за мужество, при обороне Мангупа. И что это знак Святого Георгия. Вторая брошь была в виде голубой пятиконечной звезды, с изображением профиля, какого-то мужчины. И объяснил, что это знак Кутузова. Человека, сумевшего опрокинуть вспять одно из величайших вторжений врагов в их государство. И это знак полководца, победившего в оборонительном сражении. А если Александру получиться примирить их с венграми, то он получит ещё один знак Святого Владимира. Того, кто, сделал их державу христианской и принявшего крещение в Херсонесе. А четыре знака Святого Георгия и Святого Владимира дают полное гражданство.
При этом выяснилось, что её знак, это знак Святой Екатерины, названный так в честь святой покровительницы супруги их императора. Который шёл, с войсками на помощь молдавскому господарю, но попал в окружение к туркам на реке Прут. И тогда его жена, и придворные дамы, сняли свои украшения, сложили их в шкатулку и сделали взятку, командующему турецкими войсками, и тот позволил армии отступить. У Елены сразу перехватило дыхание от осознания, какую ценность имели те украшения, что так смогли спасти целую армию. Ну а знак у супруги Александра был в честь Святой княгини Ольги. Правительницы, при малолетстве сына, которая первая стала христианской правительницей государства. И крестницей императора Византии.
И это деспот объяснял, пока приносили стул Александру. После чего мужчины стали обсуждать, как они совместными усилиями полностью освободят княжество от турок и поддерживающих их татар. И в этот момент сообщили, что со стороны города приближается ещё один отряд, во главе которого, едет Менгли I Герай. Похоже, союзный им крымский хан, не дождался возвращения князей и решил сам присоединиться к переговорам. И деспот приказал принести ещё один стул. Ну и ещё еды, и питья пригодного для хана. Ну и ещё угощений для женщин и княжича.
1
Когда Александр Гаврас согласился передать власть над княжеством Феодоро своему двоюродному брату, то ведя беседу о дальнейших планах и разъясняя князьям новые принципы общежития, Конев занялся рассылкой. Разослав ко всем попаданцам запрос на утверждение договора с княжеством Феодоро, о его присоединении к федерации, где указал пунктами договора, то, что один из князей становиться наместником в княжестве, а другой в Трапезундской империи. Ну и при этом Хозе Кокос и составлял два экземпляра договора. Один вариант договора на старорусском языке, второй на латинском.
При этом Конев сразу обговорил, для включения в договор, несколько моментов. В том числе и пользуясь тем, что город занимал не всё плато, а только большую его часть, оставляя два мыса свободными от зданий, то один из мысов Чуфут-Чварган-Бурун, переходил в пользовании компании. И именно на этом мысу и должна была разместиться армия, вместе с обозом и трофеями. Которую князь Ираклий согласился пустить в город. В то время как на мысе Чамну-Бурун предполагалось развернуть лагерь для пленных турок и татар. Ну а на принадлежавшем компании мысе предполагалось построить и дома для граждан федерации, что окажутся в Мангупе. Включая и госпиталь. А пока легкораненых разместить в домах города. При этом вооружённые силы княжества включались в состав вооружённых сил федерации. Пусть и пока на правах только стражи. И должны были подчиняться Стрельцову.
Хотя оба князя и поинтересовались судьбой порта Антивари и крепости Каламита. А также всех форпостов княжества на северной границе. Пришлось присоединять к обсуждению и по электронной связи Стрельцова. Который дал понять, что уже в ближайшие дни флот перейдёт в Севастопольскую бухту. Где в Южной бухте и планировали создать главную базу флота. Ну и займётся освобождением Антивари и Каламиты. Для чего князь Александр, с уже объединённым отрядом выдвинется из Мангупа. И восстановит границу на приморском направлении. В то время как второй объединённый отряд выдвинется восстанавливать границу в горной части. И скорее всего это должен был быть майор Тамарин-Мерецкий. Пока только майору, награды за участие в сражении должны были последовать, а очередное звание ему явно светило, и которому должны были быть приданы части стражи княжества. Тем паче, что командовать федеральными войсками в княжестве и доменах богоматери должен был он.
И вот в тот момент, когда стали приходить ответы, с мнением граждан, о ратификации договора. Причём набрать больше половины голосов, от общего количества имеющих право голоса, с "формулировкой "за" удалось достаточно быстро. Быстрее чем Хозе Кокос успел составить тексты договоров. И вот как раз в этот момент в шатёр и вошёл Менгли I Герай. В сопровождении своего далёкого потомка Тамарин-Мерецкого. И увидев сидевшую и обсуждавшее своё женское, с представительницами княжеского рода, Айше, союзный крымский хан удивлённо произнёс:
