Товарищ Гроза - 2

— Стоп! — прервал я его на полуслове. — Что ты сейчас сказал?

— Про что именно? — не понял он.

— Про командирскую башенку. Где именно она была и как она выглядела?

Если честно, я в этот момент испытал настоящий когнитивный диссонанс. Один из главных пунктов неписаного, вернее очень даже подробно описанного 'Кодекса Попаданца' как раз и заключается в эпохальном изобретении этой самой командирской башенки! А тут местные мне заявляют, что она мало того что придумана, так еще и в серию пошла. Или изобретать её положено исключительно на Т-34, а всё остальное 'не канон' и не считается? Чувствую себя обманутым в лучших чувствах.

В общем, я заставил танкиста еще раз максимально подробно описать внешний вид этого танка и особенно — ту самую выпуклость наверху. После чего, сосредоточившись, принялся 'прощупывать' мыслью все небольшие машины на платформах того самого эшелона. И надо же — один объект как раз с нужным 'наростом' на башне и обнаружился.

Ну что ж, не проверишь — не узнаешь. Короткое мысленное усилие, и танк с глухим металлическим звуком материализуется прямо перед нами, примяв лесную траву. Ну да, сам инвентарь никаких спецэффектов не имеет, но когда техника меняет своё положение звуки иной раз раздаются.

— Он? — спросил я.

— Он, — кивнул в ответ танкист

Ну, что я могу сказать? На мой дилетантский взгляд, это была всё та же Т-34, только как будто прошедшая через программу интенсивного похудения. Ну или на минималках. В принципе, именно то, что я и заказывал.

— Теперь главное, — я обошел машину кругом. — Выясняем техническую часть. Как этой штукой управлять, можно ли справиться в одиночку, и какой минимальный экипаж нужен для того, чтобы просто сорваться с места и быстро убежать в туман? Про 'воевать' будем думать в самую последнюю очередь.

Освоение Т-50 заняло какое-то время. Танкисты разбирались с рычагами и дизелем, а заодно показывали всё это мне. Я же, помимо основ управления, прикидывал, как эта четырнадцатитонная малютка будет расположена в инвентаре.

Самолеты, грузовик, мотоциклы я использую довольно часто. Да что там грузовики — даже генеральский 'Мерседес' имеет больше шансов на выезд, чем танк. Последний нужен только на самый крайний случай, вот я и прикидывал, где его разместить, чтобы не мешался когда не нужен. На втором или третьем условном этаже? Решил в итоге задвинуть подальше.

Параллельно продолжались поиски подходящего лагеря военнопленных. Найти подобную цель в сорок первом, с одной стороны, просто — немцы пленных особо не прятали. С другой стороны, мне не нужен был рядовой 'загон с колючкой'. Мне нужен был лагерь с высокой концентрацией командиров или специалистов: технарей, пилотов, механиков.

Когда всё-таки удалось найти подходящий лагерь военнопленных, я понял, что просто — не будет. Сложно тоже не будет. Вообще любые мои фокусы с пространственным карманом, которые я предпринимал до этого, здесь не сработают. Вернее, применены-то они будут, но их точно не хватит. Придётся принимать настоящий бой.

Теоретически я именно для этого дивизию и собираю — чтобы иметь возможность отбиться там, где не получится сбежать. Но именно отбиться, а не самому лезть на рожон. А тут придётся делать именно это.

План операции на этот раз разрабатывал не я. Участвовал больше в качестве консультанта: рассказывал о своих реальных возможностях и перечислял накопленные горы оружия. Так-то нас слишком мало для подобного безумства. Но если каждому бойцу дать вместо винтовки по пулемёту — шансы меняются. А если это будет крупнокалиберный зенитный пулемёт, направленный прямой наводкой в сторону казарм охраны, то шансы меняются уже вполне заметно.

Оказалось, не я один способен на 'креативное' — в смысле, абсолютно безумное — планирование. Чего только не предлагали! Вплоть до использования авиации, чтобы в пыль разбомбить охрану лагеря. И если для самого лагеря идея так себе (пленных зацепим), то поблизости расположенную немецкую часть накрыть очень даже желательно. Однако у этой затеи был один серьёзный недостаток. Если это делать с моим участием — наверняка получится. Только я нужен внизу, при штурме. А без меня эффект будет совсем не тот.

С самим заданием Маша Воронова справится, в этом я не сомневаюсь. Но возможности вывалить на противника тонны бомб из инвентаря у неё, понятно, нет. А без этого нет и особого смысла затевать налёт парой самолётов. Тем более не парой сразу, а всего одгним из неё. К тому же Маша тоже нужна внизу. Зачем? А для эвакуации, на которой и строится весь наш замысел. Детального плана пока нет, но каким бы он ни вышел, эвакуация будет именно такой. Не пешком же мне потом от немцев по лесам убегать.

Проблему с недалеко расположенной немецкой частью решили минным заграждением. Обычных мин у нас почти не было, но это ничуть не мешало соорудить что-нибудь внушительное своими силами. Например, железнодорожная цистерна с горючим — это ведь тоже отличная мина, если подойти к делу с выдумкой. Да и без особой выдумки тоже прекрасно взорвётся.

В общем, план такой: заминировать все подходы, перекрыть дороги гранитными плитами (к счастью, в инвентаре их пока хватало) и выставить заслоны с зенитными пулемётами, нацеленными прямой наводкой в сторону вероятного появления противника. Как только в лагере поднимется шум и оттуда двинутся подкрепления, они на этих заслонах и закончатся. Потом, конечно, шума будет ещё больше, и немцы подтянут серьёзные силы, но я искренне надеюсь, что нас к тому моменту здесь уже не будет.

Теперь по самому лагерю. Охраны там было достаточно много, чтобы представлять серьёзную угрозу даже без учёта соседнего гарнизона. И тут я отчётливо понимал: в одиночку, полагаясь исключительно на инвентарь, я не справлюсь. Пришлось делить цели.

С пулемётными вышками всё ясно — их берёт на себя наш снайпер Андрей Волков. А чтобы ему работалось спокойнее, я решил добавить ему в помощь несколько пулемётчиков. Их задача — просто поливать вышки свинцом, подавляя волю врага к сопротивлению и не давая немецким пулемётчикам высунуться.

Волков, конечно, гордо заявил, что помощь ему не нужна, но я настоял. Хуже не будет. А если снайпер со всем справится сам, пулемётчикам всегда найдутся другие приоритетные цели. Ведь как только Андрей разберётся с вышками, он переключится на офицеров и связистов или кто там ещё будет — вот по этим секторам пулемётчики и добавят плотности огня.

Оставшиеся у нас зенитки нацелим на бараки с охраной. Эти лёгкие конструкции не спасут даже от винтовочной пули, а уж против зенитного калибра они — как картонные домики. Или как фанерные, не велика разница. Как только начнётся заваруха, бараки будут расстреляны в упор ещё до того, как немцы успеют выскочить на порог.

Что же взял на себя я? Ту постройку, где обычно находился комендант лагеря. Вот его-то я и хотел взять в плен лично. Ну и всю документацию, которая там хранится. Нашим потом будет куда проще разбираться, кто и как попал в плен и сотрудничал ли с немцами. Да и не только нашим — мне самому эти сведения пригодятся, когда буду выбирать, кого посадить за штурвал трофейного самолёта. Мало ли куда такой пилот без всякого контроля надумает лететь, если у него за душой пара скелетов в шкафу.

Казалось бы, та часть операции, в которой буду участвовать я сам, ничем особым от моих предыдущих вылазок не отличается. Тихо подкрасться и отправить в инвентарь всё, до чего смогу дотянуться. Но есть, как говорится, одна большая разница. Тихо буду действовать только я — пулемёты так не умеют.

Шансы нарваться на случайную пулю имелись вполне реальные, что не добавляло энтузиазма. А ведь пули будут не только случайные. Как только начнётся настоящий бой, немцы станут стрелять в нашу сторону целенаправленно и на поражение. Да, в первую очередь наверняка заподозрят бунт внутри лагеря, но они не дураки и быстро сообразят, что на них нападают извне.

Однако это война, и я изначально не рассчитывал отсиживаться в сторонке. Если бы хотел безопасности, то мог бы устроить её себе вообще без проблем, а не затевал бы налёты на лагеря военнопленных. Вообще бы ничего не предпринимал и никакие карманные дивизии себе бы не заводил.

На этот раз в бою предстояло участвовать всем. Вообще всем, включая ценных специалистов и даже наш экипаж бомбардировщика. Да, им выдали оружие и расставили на второстепенных направлениях, но на войне никогда не знаешь, де и как будет настоящий бой.

Главным 'второстепенным' направлением у нас считалась дорога к соседней воинской части. Вот там, на баррикадах из гранитных плит, я их и разместил. Старшей назначил Любовь Орлову. Да, я специально спрятал её в наименее опасном, на мой взгляд, месте. К тому же именно через этот заслон я планировал отступать, а значит — по-любому захвачу её с собой в инвентарь при эвакуации.

Хотя нет, был один боец нашей дивизии, которому в самом бою участвовать не полагалось — Маша Воронова. Так как она была ключевым звеном эвакуации, я держал её в пространственном кармане сразу за штурвалом самолёта. Причём на этот раз не в привычном У-2, а в трофейном 'Шторьхе'. Неизвестно, с какого пятачка придётся взлетать, а короткий разбег 'Аиста' был в приоритете. Маша сидела в кабине с уже заведённым мотором и раскрученным пропеллером — я мог выхватить самолёт в любой момент, и он бы сразу пошёл на взлёт. Главное — точно рассчитать длину площадки, чтобы хватило этих несчастных сорока-пятидесяти метров.

А ещё у нас в запасе был танк. Причём не выбранный мною ранее Т-50, а КВ-1. Пришлось доставать этого монстра из вне лимита и выделять под него место в основном пространственном кармане. Три моих танкиста пообещали, что справятся с управлением, хотя по штату экипаж КВ — пять человек. Но им ведь не вести полноценный многочасовой бой, их задача — материализоваться в нужный момент в качестве абсолютно непробиваемого козыря.

Лучше всего к бою подготовился, пожалуй, я сам. Отдохнул, выспался, почитал книжку, чтобы успокоить нервы, поел и... ещё раз почитал книжку. В какой-то момент понял, что перестарался и снова хочу спать. Пожал плечами и ещё раз завалился в кровать. Понятно, что всё это происходило внутри пространственного кармана, где время для внешнего мира замерло. Когда я осознал, что просто тяну это самое время из-за мандража, решительно шагнул наружу.

Пора было начинать.

От автора:

Пара иллюстраций от читателя к главе 22. Если вдруг кому интересно, то посмотреть можно тут: https://author.today/post/786572

Мне самому тоже интересно, как вы видите моих персонажей.

Глава 26 Спирт не выдавать

Когда ночь полностью вступила в свои права, я начал 'расставлять фигуры': ползал вокруг лагеря и высаживал бойцов из инвентаря в тех точках, что мы наметили заранее. Получилось не быстро, но спешка тут и не требовалась. Мы планировали ударить перед самым рассветом — в тот час, когда сон у стражи самый глубокий. Сигналы к началу тоже не предполагалось. Никаких сигнальных ракет или криков 'Ура!'

Первым иду я. Моя задача — просочиться к комендатуре и убрать в пространственный карман всё начальство вместе с мебелью и документами. За мной через оптику внимательно следит Андрей Волков. Он прекрасно видит в темноте и страхует каждый мой шаг. Если возникнет угроза — он снимет её первым же выстрелом. Если всё пройдет тихо — он откроет огонь по готовности, желательно когда я закончу. Если получится. Если нет, то когда потребует ситуация. Его выстрел либо страхующий меня, либо по вышкам и станет общим сигналом к началу операции.

Полз я на этот раз, целую вечность. Намного медленнее чем обычно. Хотя это мне скорее всего казалось. Добрался до первого часового и привычным движением отправил его в инвентарь. Дальше — следующий. Наконец, передо мной барак комендатуры. На деле это был такой же сарай, как у солдат, только чуть поменьше и покрепче. Убрал в инвентарь дверь и рванул внутрь, в темноту, просто хватая всё, до чего мог дотянуться, не разбираясь — вещи это или люди.

Выстрелы снаружи начались, когда я уже закончил и переводил дух. Огляделся: вокруг не оставил ли чего-нибудь ненужного. В темноте конечно не особо разглядишь даже с моим восприятием, но вокруг были голые стены.

Наступила небольшая пауза. По плану именно сейчас наши зенитки должны были начать перемалывать в щепки казармы с основной охраной. В такое время на улицу лучше не соваться. Да что там на улицу — лучше залечь прямо здесь, на пустом полу, и не отсвечивать, пока всё не кончится. Мы договаривались, что по комендатуре стрелять не будут, но на войне 'дружественный огонь' — штука обыденная.

Я прижался к доскам еще до того, как ударили первые очереди крупнокалиберных пулеметов. Успел. А ещё на всякий случай выложил тут же наполу одну из гранитных плит что поменьше. Хорошая идея, жаль пришла в голову только сейчас. Нужно будет обзавестись мешками с песком и мгновенно выстраивать вокруг себя укрепления любой конфигурации. Впрочем, в этой части плана ничего непредвиденного не произошло: свинцовый ливень пронесся мимо, превращая бараки охраны в труху, а моё временное убежище никто не тронул.

Когда основной шквал огня стих, я всё равно не спешил выбираться наружу. Сейчас от меня всё равно ничего не зависело, а лезть под шальные пули — занятие не для командира дивизии. Справятся и без меня.

Меня позвали, когда всё уже закончилось. Дальше оставалась самая простая и одновременно самая сложная часть операции: максимально быстро собрать всех пленных и свалить отсюда к чертовой матери. Причем сделать это так, чтобы не пускаться в разъяснения, что я путешественник во времени и могу прятать людей в кармане. Вот в этом-то и заключалась основная загвоздка.

По этой же причине я не стал, как в прошлый раз, убирать забор целиком. Там мне было плевать, если кто-то разбежится, а здесь — нет. Разговаривать с командирами предстояло Савелию Петровичу. Меня с моей внешностью подростка-переростка всерьез никто не воспримет, а Петрович — самый солидный из нас. Он даже переоделся для такого случая: сменил свою форму с погонами на обычную командирскую образца сорок первого, без знаков различия, чтобы не вызывать лишних вопросов экзотическим видом.

К воротам лагеря мы подошли вместе. С нами — десяток бойцов: половина с винтовками, половина с пулеметами. Все стволы были красноречиво направлены на ворота, которые я тут же убрал в инвентарь. Решил не мелочиться и для пущего эффекта материализовал рядом КВ-1. Лязг многотонной махины, внезапно возникшей из воздуха, сработал лучше любого громкоговорителя. Хотя звуки предшествовавшего всему этому боя точно никто не мог пропустить ври всём желании.

— Граждане командиры, с вещами на выход! — громовым голосом выкрикнул Савелий Петрович.

Фразу мы подготовили заранее, чтобы они сразу поняли: церемоний не будет. Мы им не спасатели на голубом вертолете, а суровая реальность. Вот перелетят к нашим, там и разберутся, кто герой, а кто нет, а пока — именно 'граждане'. Наверняка найдутся те, кто попытается качать права, и что делать с такими, мы тоже оговорили заранее. Расстрел на месте.