Товарищ Гроза - 5

Ага, я уже в мыслях представителям Ставки задания раздаю. Но просто попросить-то можно. Думаю, в этом вопросе мне пойдут навстречу.

На саму игру я не остался. Даже не потому, что мне было неинтересно. Хотя, да, признаюсь, мне было неинтересно. Я вообще не очень понимаю зрителей на шахматных турнирах. Сидят два мужика, по несколько часов тупо пялятся в доску, а вокруг сидят зрители и за этим наблюдают. Ну да, весьма зрелищное мероприятие. Красивые ассистентки, на которых из одежды почти ничего нет и которые передвигают эти же фигурки на больших досках, появились сильно позже, но и они количество зрителей практически не увеличили.

У меня, конечно, была идея это повторить — я уверен, Маргарита Орлова ни на секунду бы не отказалась. Однако, хоть моя грандиозная новогодняя бытовка и отапливалась, но не настолько сильно, чтобы тут несколько часов полуголые девицы расхаживали. Так что обошлись без прогрессорства в области организации шахматных турниров.

Однако покинул шахматный турнир я по другой причине. У меня в Китеже ещё куча дел оставалась. Часть оборудования не выгружена, часть других трофеев. К тому же пришёл очередной эшелон за эвакуируемыми ленинградцами. И это тоже без меня бы никак не получилось. Не выгружать же их возле бытовки, чтобы они пёрлись через вырубленную тайгу своим ходом.

Однако к окончанию турнира успел вернуться и поздравить победителей. И, кстати, получилось вообще без сюрпризов, а так, как они сами предсказали ещё за день до матча:

1 место Петр Романовский — Гроссмейстер СССР

2 место Григорий Левенфиш — Гроссмейстер СССР

3 место Илья Рабинович — Мастер спорта СССР

4 место Леонид Куббель — Мастер спорта СССР

5 место Абрам Модель — Мастер спорта СССР

6 место Отто Фишер — Meisteranwärter

Все они поделили уже заранее выделенный призовой фонд, тем более что я туда ещё добавил для шестого места. Самая маленькая сумма — три тысячи рублей. Правда, немец её на руки не получил. По этому поводу мы заранее договорились с лагерным начальством, чтобы они предпочли получить в качестве приза от победителя, но так, чтобы ещё и от его имени угостить других пленных. Как раз на эту сумму в три тысячи рублей.

Правда, я заранее предупредил, чтобы на особые деликатесы не рассчитывали, так как я практически всё отдал в Ленинграде, да и тут всё, чего не отдал, уже раздал. Заодно вскользь упомянул цистерну спирта и марочные вина из Одессы. Вот на винах мы и сошлись. Как раз то, чего мне меньше всего жалко. А им, наоборот, больше всего понравилось, так что остались довольными друг другом.

Трудно представить, какой авторитет у гроссмейстера Фишера будет в лагере после такой победы. Да, победа, хотя и занял всего шестое место, но зато какой приз в лагерь приволок!

Однако вернулся я не только ради вручения призов и всего подобного. Дальше предполагалось то, ради чего большинство сюда и собралось. Хотя не сомневаюсь, если бы был только шахматный турнир — всё равно бы собрались. Просто потому, что с развлечениями тут пока не очень.

Однако дальше была культурная программа, а именно — превращение шахматного клуба в дом культуры и отдыха с кинотеатром. Вот кое-что из взятых в Одессе трофеев и выбрали. Самое смешное, в виде трофеев мне достались исключительно советские фильмы, которые я забрал в поезде с награбленным имуществом. Но никто не возражал. Зато мы с Любовью Орловой продолжили свою культурную программу. При посещении разных городов обычно бываем в театрах и кино. Вот и в Китеже посетили. Показывали музыкальную комедию 'Волга-Волга'. Смотреть с экрана на саму себя, поющую посреди заснеженной тайги для замершего от восторга зала, было для Любови Орловой совершенно сюрреалистичным опытом. И неважно, что это всего лишь её соперница однофамилица, всё равно на саму себя.

Это предпоследняя глава. В среду будет последняя. И сразу же будет первая глава шестой книги. А пока вопрос по обложке, есть два варианта какой из них лучше:

https://author.today/post/915005

Глава 28 Орёл шестого легиона

(Название временное, предлагайте варианты)

Шахматный турнир закончился, закончился и показ фильмов в новом китежском кинотеатре. Весь остаток дня и всю оставшуюся ночь я продолжал усиленно работать. Выгружал многое из того, чего ещё не успел выгрузить. И нередко оставлял просто на вырубленных участках тайги, не очень заботясь, насколько удобно будет это отсюда увозить. Хотя нередко, даже часть, делал это умышленно.

С выгрузкой захваченного румынами в Одессе промышленного оборудования у меня были не то чтобы проблемы, а скорее дилемма. Если выложить всё сразу как есть в железнодорожных составах, упакованное и готовое к перевозке, то, скорее всего, его куда-нибудь и увезут. Слишком много очень ценного оборудования, которое пригодится стране где-нибудь в другом месте.

С другой стороны, а почему бы не здесь? И в самом деле, какая разница, где строить завод по производству чего-либо. А отсюда даже вывозить не надо: привози уже сюда специалистов, которые смогут на нём работать, и выпускай нужную продукцию. Территориальная удалённость Китежа от линии фронта делает его идеальной глубоко тыловой базой. Защищённой как от любых налётов люфтваффе, так и много от чего, где можно развернуть мощнейший оборонный производственный центр. В основном, конечно, в моих мечтах, но и хоть немного в реальности.

Однако, если я целенаправленно стану выгружать эшелоны с оборудованием где-нибудь в километре от железнодорожных путей, чтобы их просто невозможно было оттуда дотащить до рельсов, тоже будет выглядеть странным. Но был ещё один путь — не такой быстрый, но вполне надёжный. Можно ведь выгружать по отдельности. Вагоны рядом с рельсами — пустыми (или вообще где-нибудь, когда-нибудь в дугой раз и в другом месте), а оборудование — где-нибудь в том месте, где построят новые цеха. Такая хитрая рокировка хоть с какой-то гарантией привязывала тяжёлые одесские трофеи к китежской земле, вынуждая московское руководство строить заводы именно там, где эти станки обрели новое место жительства.

Как минимум с двумя вещами я уже определился. Раз уже в Китеже быть своему трамваю, то всё, что с этим связано, надо выгружать подальше от железной дороги, чтобы его не увезли. Один трамвайный вагон я уже поставил возле памятника Сталину. Другой — возле школы в Польской слободе, третий — уже даже не помню, но тоже где-то. Насчёт депо и всего остального проконсультировался с местными и большую часть оборудования выгрузил там, где мне указали. Однако те же самые рельсы можно выгружать вдоль будущих маршрутов, чтобы было легче ставить.

Второй объект — телефонная станция. Почему бы в Китеже не быть своему телефону? Сейчас это дело далеко не в любом городе есть, а тут будет. Одесский трофейный коммутатор должен связать все пока немногочисленные городские службы.

А там, где телефон, и особенно трамвай, нужно ещё и электричество. А это значит — своя собственная электростанция. И она у меня была! Тоже из Одессы. Это оборудование я также выгрузил максимально подальше от железной дороги. Просто потому, что электростанции сейчас много где и много кому нужны. Тот случай, когда чем дальше положишь, тем ближе возьмёшь.

В общем, так и сделали. Проконсультировался с местными архитекторами в лице одного человека и выбрали места для будущего трамвая, телефонной станции и электростанции. В общем-то, рядом друг с другом их и поставили. Что самое интересное — инженеры и власти меня полностью поддержали. Они тоже были не против оставить как можно больше у себя в городе. Поэтому если вдруг товарищ Гроза выгрузил в каком-нибудь неудобном месте оборудование, то там оно и останется. Но пустые вагоны — как раз наоборот, вдоль железнодорожных путей, чтобы их можно было как можно проще поставить на рельсы и отправить туда, куда надо. Хотя именно их не очень то и хотели, и так слишком много скопилось. Попросили по возможности скинуть такой грух ближе к центру.

И, кстати, сами рельсы — их у меня тоже хватало, и тоже выгрузил рядом с железнодорожным узлом, который тут уже образовывался. Мало того, заметил, что тянут не только вторую колею, но и отдельную ветку, уходящую куда-то в сторону. Тоже хорошие, правильные дела, и тоже я всячески поддерживаю.

Ну а ликёро-водочный завод решил всё-таки тут не ставить. Оно и понятно: сырьё для такого производства везти через полстраны никто особо и не будет. Для танкового, или тракторного, или ещё какого-нибудь очень полезного завода повезут, а для этого — нет. Так что все эшелоны с этим оборудованием выставил вдоль железной дороги, как и положено.

И именно в этот момент, словно в насмешку, выскочило очередное системное сообщение:

Внимание! Размер инвентаря естественным образом увеличен до следующего уровня. Предупреждение! Без вкладывания призового очка, получаемого за прохождение испытания, функционал следующего уровня не может быть открыт.

То есть у меня уже двадцать четыре моих косых сажени в кубе. В прошлые разы отмахивался от данных сообщений. Ну хотя бы сейчас ушёл в пространственный карман, взял лист бумаги, карандаш и просто посчитал, сколько это будет в кубометрах.

Для начала моя личная сажень равна двум метрам сорока двум сантиметрам. Следовательно, если грубо прикинуть, то получается куб со стороной около пятидесяти восьми метров. Пересчитал на бумаге и убедился, что буквально угадал, ноль целых восемь десятых после запятой можно даже не учитывать.

А куб со стороной в пятьдесят восемь метров — это уже сто девяносто пять тысяч сто двенадцать кубометров. Если перевести эту цифру на понятный язык, то в такой объём легко поместится целый состав из трёх тысяч крытых товарных вагонов или небольшая железнодорожная станция со всеми её парками и складами. А именно вагонами я в последнее время научился считать очень неплохо.

Нифига себе у меня уже личное пространство накопилось. Даже не представляю, с чем его сравнить кроме вагонов. Да и видно, что весь забитый раньше пространственный карман уже как-то пустоват. Да, многое уже скинул в Китеже, но всё равно пустоват. А ведь я ещё из вне лимита пустые вагоны не выгрузил, которые там копятся буквально раз за разом.

Выход в эфир на этот раз происходил в новом формате. Нет, вначале всё было как обычно: Любовь Орлова, как диктор нашей Первой, Краснознамённой, Партизанской Дивизии Имени Товарища Грозного, Иван Василича, рассказала о наших достижениях. И об эвакуации из Ленинграда детей и прочих мирных жителей, и потом — о достижениях в Тайном Городе Китеже. Что успели построить, поставить, развернуть, запустить и так далее. Не забыв при этом уже привычно сказать стандартную шутку о том, что город всё-таки тайный, поэтому при посторонних лучше не болтать.

Я не забыл вклиниться в эфир в том месте, где перечислялось всё построенное и поставленное, и посетовать, что мне так и не удалось пристроить одесские памятники Воронцову и Ришелье. Поинтересовался, может, в каком другом советском городе они нужнее? Если будет недалеко, то слетаю и поставлю.

Но главное отличие в том, что на этот раз в эфире участвовал представитель Ставки, чем сделал его абсолютно официальным. Клим Ворошилов ещё раз подтвердил всё сказанное Любовью Орловой и добавил от себя про советскую власть, скорую победу, ну и как там положено. Присутствие маршала у микрофона мгновенно превратило наш партизанский эфир в государственное мероприятие высшего уровня. Вот теперь пусть попробуют назвать нас неизвестной радиостанцией.

Также было рассказано о международном шахматном турнире с приглашением на следующий год всех желающих. Ну да, зимой в тайгу, в Китеж, которого пока ни на одной карте нет (город всё-таки тайный). Приезжайте, если сумеете найти, где он вообще находится. Мы всем будем рады. Ну, или белые медведи, если вы немножко заблудитесь.

И что было неожиданностью уже лично для меня — это то, что советское руководство в лице Ворошилова подтвердило готовность принять следующий международный шахматный турнир, причём именно в Китеже. Ну да, призовой фонд мною уже выделен и ждёт своих победителей. Москва оперативно сообразила, какую мощную пропагандистскую бомбу можно вырастить на базе этого таёжного клуба. И похоже решила ковать железо, пока горячо, официально закрепив за моим детищем статус будущей шахматной столицы.

Я даже немного насторожился. Не признает ли это Система следующим уровнем градостроителя? Нет, не признала. Хотя, возможно, для признания нужно, чтобы шахматный турнир реально прошёл уже в государственном формате, а не в нашем полупартизанском варианте. Ну что ж, год я ещё подожду. Даже будет неплохо, если я к этому времени навык сам по себе подниму другими способами, а потом мне его ещё за турнир поднимут.

Также выступил победитель турнира и тоже рассказал, как он благодарен советской власти за наше счастливое детство, ну или что-то там — не знаю, я не прислушивался. Пётр Романовский честно отработал обязательную идеологическую программу.

Труднее всего было выбрать подходящую песню для эфира. В первую очередь мне вспомнился Высоцкий с его 'Шахматной короной' или что-то такое. Саму песню я помню хорошо, а про название не уверен. Однако это был не тот случай. Сам бы я, конечно, выбрал именно её, особенно учитывая участие настоящего Фишера, но сейчас, когда в эфире принимает участие официальный представитель, лучше взять что-то более серьёзное. Однако других песен про шахматы я не знаю.

Тогда решил выбрать что-нибудь про Китеж. И одна идеально подходящая была — 'Баллада о невидимом райцентре' с красным флагом над райисполкомом Евгения Лукина. Однако проблема в том, что, в отличие от шахматной короны, я её не то что целиком, но даже наполовину не помню. Только несколько отдельных строчек из разных мест. Это при том, что когда я в шутку основывал город Китеж, я имел в виду именно эту песню. Так что тоже пришлось отказаться.

Выбрали компромиссный вариант — гимн всех археологов. В конце концов, Китеж тоже с археологией хоть как-то, но связан. И в эфире понёсся 'Орёл шестого легиона' в исполнении Любови Орловой.

Ну а под конец я ещё раз напомнил про будущую пресс-конференцию с путешественником во времени. И предложил заодно там тоже провести международный шахматный турнир, пообещал выделить призы, причём настоящие, а не ту мелочь, которая сейчас чемпионам вручается. Ну скажите на милость, сто пятьдесят долларов — это о чём? Я дам полторы тысячи. А ещё лучше — изготовлю настоящую золотую шахматную корону, которая и будет вручена победителю. Так что шахматисты со всего мира туда тоже приглашаются.

Покидал Китеж я не в спешке на самолёте, как после большинства своих радиоэфиров, а как приличный человек — на поезде. Ехали в личном вагоне Ворошилова. Он мне понравился (вагон, а не Ворошилов), и я тут же решил, что при первой возможности приобрету себе нечто подобное, только, как и моя бытовка, премиум-класса. Да практически по той же схеме построю, только на основе вагона от бронепоезда. Идея обзавестись собственным роскошным сухопутным крейсером мне заранее нравилась.