Тёмное начало

И сразу после он, избавившись от одежд простолюдина двинулся в казармы, где со слезами на глазах рассказал о монахах, которые нещадно обирают трудолюбивых торговцев. Заодно упомянул, что знает где те сегодня появятся. Слухи о подобных мошенниках благодаря Керу уже ходили, так что словам поверили легко. Впрочем, решающим стало не попрание законов и защита горожан. Для стимула в руки стражей перекочевал мешочек с монетами, а также прозвучало обещание вознаградить таким же в случае успеха. Нелюбовь к стражникам осталась, ещё с тех времён, когда он обчищал карманы зазевавшимся прохожим. Так что сожаления его не посетили от мысли, что сегодня ожидает этих служителей закона.

Встреча готова, теперь терпение. Кер мрачно ухмыльнулся, сегодня серых ждет сюрприз. Осталось дождаться вечера и насладиться зрелищем — не каждый день видишь подобные бои.

Задолго до назначенного времени Кер расположился на крыше дома, так чтобы случайно не попасться на глаза и набрался терпения. Ожидание затянулось, но оно того стоило.

Короткая прелюдия закончилась, не получив ответа на вопросы защитники порядка двинулись вперед. И зря...

Внизу один за одним гибли стражники, темные тени скользили по переулку оставляя за собой безжизненные тела. Первоначальная попытка взять в кольцо оказалась в корне ошибочной, сбив строй и выставив пики можно прожить дольше, не выжить, а именно оттянуть конец. Еще лучше дать деру, но уже поздно.

От десяти стражников осталось трое еле стоящих на ногах, а значит пора Керу появиться. Спустил тугой крючок арбалета и прыгнул вниз. Под коленом глухо хрустнуло и первый облаченный в серое мешком рухнул на мостовую, рядом упал второй, на последнем дыхании судорожно хватая торчащее из шеи древко. Уверенно встать на ноги не получилось, широкое лезвие ударило сбоку. Оставшиеся в живых серые разделились. Но вскоре и они присоединились к пестрому ковру, устилавшему камень мостовой. Керу тоже досталось, но раны как всегда затянулись, а с потерей одежды можно смириться.

Удачный выдался день. Юноша ставил перед собой несколько задач. Во-первых — еще раз проверить каковы серые в бою, посмотреть со стороны и оценить. Нападение он не планировал, но раз представилась возможность — воспользовался. И самое важное, во-вторых — заручиться доверием в обители света.

После той ночи, как и ожидалось, его значимость выросла, жизни стражников и серых сполна оплатили это повышение. Юношу допустили в святая святых — внутренние покои храма. Теперь его берегли, ведь он единственный кто видел нужного им человека. Юноша находил это весьма забавным. И старался сдержать улыбку, каждый раз, когда приходилось повторять внешность выдуманного им самим персонажа.

Здесь Кера искать не станут. А он сможет узнать об ордене то, чего не напишут ни в каких книгах. Например, что тех, в сером, называли судьи, люди чье право распоряжаться чужими жизнями дано самим советом ордена. На вопросы о них отвечали неохотно и обязательно шепотом, в основном какие-то сказки.

Единственный кто смог внятно ответить оказался тот самый служитель, с которым Кер общался в первый раз посетив храм. И то после того, как юноша сказал, что хотел бы стать таким же. Полученной информации оказалось крайне мало, но все же это куда больше чем он знал до этого.

Учили таких мастеров боя на далеком острове, в том самом месте, где зародился сам орден и до сих пор заседал главный совет. В детстве все они приняли обет молчания, вот, пожалуй, и все что удалось выудить Керу.

Но не рассказ о судьях, беспокоил его сейчас, а упомянутый остров. При чтении фолиантов юноша не обратил на этот факт внимания, что легко объяснялось тем, что местоположение указано было весьма расплывчато 'недалеко у берегов империи'. Теперь же ориентируясь по картам ордена и по ощущениям, выходило, что именно там и находится тот самый человек, приходящий к нему в кошмарах. Ответы там. Отправиться туда самому задача трудновыполнимая, но вот если с компанией, то вполне по силам, главное, чтобы эта компания не везла его в кандалах. И в этом помочь мог один человек, только недавно вернувшийся оттуда, нужно только втереться в доверие. А для доверия нужно общение.

Скучая пред закрытой дверью, Кер невольно предался мечтам. Как же он ждал, когда его руки сомкнутся на горле того, кто приказал привезти его и убил друзей. А потом он вернётся к Хлое, Сае и остальным. Такую приятную мысль прервал холодный голос рассудка, напомнив, что это не конец и ещё не одно горло ждёт его рук. А значит, роскошь быть с теми, кто дорог ему пока не светит. Как показала практика, близость с ним значительно сокращает жизнь.

На этом невеселом месте мысль прервал голос служки, Кера ожидали.

Встреча с епископом состоялась, седовласый мужчина держался бодро, если не сказать больше. Кер начал думать, что разговоры о возрасте прелата не более чем байка, не мог человек, которому семьдесят пять выглядеть и действовать так. Разговор начался с крепкого рукопожатия и продолжился неожиданно для юноши, ожидающего очередных вопросов о человеке залечивающим раны.

— Я слышал, как разговаривал в коридоре. У тебя хорошо поставлена речь, где ты учился?

— Мой отец был лавочником в Карасе и старался, чтобы я пошел по его стопам. А торговец без бойкого языка пустое место, так он говорил, пока не разорился.

Кер приготовился рассказать историю своей выдуманной семьи, объясняющую как житель маленького городка на границе с Арсанией, сожжённого пару лет назад при набеге оказался в столице, но опять ошибся, следующий вопрос касался другого.

— Мне рассказали, как ты к нам пришел. Почему ты хочешь помочь?

— Почему? — как можно искренне удивился Кер — Да все просто, когда идешь по грязным улочкам этого города понимаешь, что каждый цепляется за свою жизнь — ворует, убивает, пьянствует. Никто уже и не вспомнит о помощи ближнему, говорят аристократы не такие, такие же если не хуже. Если у тебя есть власть преступление смотреть на это все спокойно.

— Люди не совершены.

— Но, когда попадаешь на соборную площадь, в душе наступает спокойствие, здесь царит порядок. Да, человек не совершенен, но сделать его лучше можно. И, даже если люди этого не хотят, нужно донести это до них это, возможно и силой — с запалом закончил юноша.

Беседа продолжалась долго, но по окончанию у Кера возникла уверенность, что шаг в нужном направлении все же сделан. Осторожный оптимизм царил ровно неделю.

Его рискованная затея закончилась полным провалом. Как же глупо получилось, Кер замотал головой. Не будь он сейчас привязан к стулу, посмеялся над своей нерасторопностью. Попасть в святая святых ордена, стать здесь практически своим и попасться при чем так, это мог только он. Ремни, со знакомыми уже застежками держали крепко, впиваясь в кожу при каждом движении. В голове снова проигрывалась та злосчастная сцена. Откуда руки росли у того послушника с канделябром? Споткнулся на ровном месте и двинул так что, отправил оглушенного Кера на пол. Кровь из головы полилась ручьем, бросившиеся перевязывать страшную рану братья уже через пару минут вязали его самого. И ладно бы это произошло в тихом коридоре, но нет, в главном зале, где ряс не протолкнуться, да еще и серые быстро оказались рядом — повезло, так повезло.

Кер сидел практически на троне. Массивное сооружение, отдаленно напоминающее стул, надежно прикрученное к полу огромными болтами, причем, судя по блестящим шляпкам совсем недавно обновленными. Грудь, руки и ноги держали кожаные ремни в паре мест заляпанные чем-то бурым. Желая проверить прочность Кер напряг руки. Мышцы вздулись от напряжения, путы держали крепко. Пошевелить можно только головой. Одним словом — гостеприимство.

Тяжелый засов загромыхал, извещая о посетителях, Кер в притворном изумлении вскинул брови, до пленного снизошел сам епископ. Только сегодня его лицо не предвещало ничего хорошего. Рядом двое судей, но в силу малых размеров узилища вместе с охраняемой персоной зашел только один.

— Как удивительно встретить тебя в самом нашем сердце, во истину пути света неисповедимы.

— Похоже, вариант, что я добровольно пришел, не рассматривается? — с иронией спросил юноша.

— Почему же? — пожал плечами епископ — Мы открыты для любых вариантов, только если появляются трупы наших собратьев, их становится меньше.

— Может в жест доброй воли, скажете, что от меня нужно?

— Легко — епископ наклонился ближе, закрывая рясой обзор, в ноздри ударил резкий запах благовоний — Нам нужен ты, нужен весь. И скоро тебя заберут.

Правую руку неожиданно резанула боль, Кер едва сдержал стон, закусив губу. Почувствовал, как в ладонь вкладывается нечто холодное.

— Идем — равнодушно бросил епископ сопровождающему.

Охрана молча последовала за ним, вновь оставив Кера одного в пустой камере.

Тишина, только еле слышное дыхание охранника за дверью. И кажущийся таким оглушительным легкий треск разрезаемого ремня.

Чтобы как-то заглушить посторонние звуки пришлось изрядно покопаться в памяти. Репертуар оказался весьма скуден, в голову пришла только похабная песенка из Алтеи. Её-то он и стал насвистывать, изредка разбавляя простую мелодию словами. Равнодушное лицо охранника появилось в оконце и исчезло.

Нужно докончить начатое епископом — его острое лезвие прорезало ремень почти до конца, попутно рассекая предплечье. Что по понятным причинам Кера уже не волновало. Без того первого удара клинок оказался бесполезен, он попросту не дотянулся бы до ремня, а так... Еще немного усилий и рука оказалась свободна. А затем лезвие, вложенное епископом в ладонь, компактное и острое довершило его освобождение.

Вопросы, зачем ему помогают, как второстепенные привычно отошли назад, сейчас задача одна — выбраться.

Плотная ткань рубашки сошла за веревку, тонко скрученная с закрепленным клинком — она представляла странную конструкцию, но ничего лучше в голову не пришло. Осталось только проверить сработает ли.

Удар ногой в стул, дал нужный эффект между прутьев решетки вновь появилась хмурая физиономия, в чьей глазнице тотчас же появился инородный предмет. Как и ожидалось клинок пришлось бросать, просто ткнуть банально не хватило длины, и сейчас Кер резко потянул за самодельную веревку, возвращая орудие к себе, возможно еще пригодится.

Первая не самая сложная часть плана осталась позади, он по-прежнему заперт. Между ним и свободой плотная древесина толщиной с кулак в довесок оббитая полосами металла плюс хорошие петли, может весь день об нее биться — толка не будет. Но в обители все двери, что встречались юноше — одинаковы, а значит, шанс все же есть.

Еще раз проверил длину импровизированной веревки, привязал еще пару лоскутов, теперь должно хватить. Старый добрый засов с упором для удобства при открытии именно он и стал целью юноши. Перекинутая сквозь решетку веревка с петлей исчезла в сумраке коридора.

Терпение, только терпение. Не торопиться и все получится как в детстве с той игрушкой. Сколько уже прошло? Кер обратился в слух, пытаясь уловить то долгожданный момент, когда петля захватит рукоять засова. И тут прошиб холодный пот. Неужели оставили упором наверх? Рука задрожала, такая близкая свобода стала подергиваться легкой дымкой, прощаясь с наивным мечтателем. Почти выбрался, но как же много в этом "почти".

И в тот момент, когда затекшие руки замолили об отдыхе Кер, почувствовал — зацепился. Подергал — точно, петля держала. Теперь в сторону, понемногу, по чуть-чуть, медленно не торопясь, чтобы не сорвалось.

Звук шагов по коридору застал в процессе, как же он некстати. Еще два пролета и у Кера появиться, такая не нужная сейчас, компания. Потянул и... Натяжение пропало, значит, петля сорвалась и все нужно начинать по новой. Пропитанная потом ткань начинала выскальзывать из рук, но не заменять же её.

Во второй раз зацепиться оказалось проще, но время поджимало.

Другого шанса не будет, дернул со всех сил, раздирая руки в кровь о шершавые прутья.

Дверь подалась вперед — получилось. Не мешкая выскользнул и затаился за углом. Откуда пришла смерть серый так и понял. Теперь нужно спешить, старательно выбирая менее оживленные коридоры юноша пробирался к выходу. Снятое с охранника облачение и надвинутый как можно ниже капюшон укрывали его от случайных взглядов. Все шло хорошо и даже очень. И как только эта мысль посетила его голову, судьба подкинула проблему.

Кер непроизвольно вздрогнул, когда звук колокола ударил как гром среди ясного неба, эхом проносясь по внутренностям храма. Все-таки его хватились, а это значит, сейчас все двери в переходах закрываются и кто-бы не оказался по ту сторону не пропустят — отличная система невольно отметил юноша, подчас орден напоминал больше армейское соединения, по уровню дисциплины так уж точно, а может и превосходил, кто знает? Сейчас монахи разбредаются по своим кельям и смирено ждут, когда их проверят или решат выпустить. Для него такой сценарий не подходит, станет ждать и вновь окажется в той же камере, только в этот раз под неусыпным надзором.

Неприятное чувство, ускользающей из рук свободы, уже второй раз за день посетило юношу.

Кер почувствовал себя грызуном в лабиринте, слепо тыкающимся в поисках выхода. Единственный еще не запертый ход не только не приблизил его к выходу, но даже завел еще глубже. Выбора особо не оставалось и Кер отправился к его недавнему спасителю, искренне надеясь, что тот продолжит начатое и поможет.

Последним препятствием стали судьи. Перед кабинетом епископа привычно застыла пара фигур, с двумя подобными им Кер уже пересекся сегодня и это закончилось для них плачевно. С этими произойдёт то же, ведь они стоят между ним и возможно свободой.

Лицо юноши превратилось в маску — ни чувств, ни эмоции. Они начали первыми мягко без скрежета из широких рукавов вынырнули лезвия. Коридор был недостаточно широк и стражи покоев были вынуждены нападать по одному. Перед лицом замелькало, Кер отступил на шаг и немного в бок, перехватил руку и используя ее приложил серого к кладке, раздался неприятный хруст. Кер переступил через лежащее тело — остался еще один. Злобы, ненависти не было, только желание извести их как вредных насекомых.

Когда Кер закончил, дверь под легким толчком отворилась — не заперто.

В кресле устало, прикрыв глаза, сидел его недавний спаситель.

— Надеялся, что придешь. У нас есть время, пусть немного, но есть. Минут пять, скорее всего. Не думал, что ты будешь последним, кого увижу в своей жизни, но как говорят миряне, смерть не выбирают. За спиной ход, он выведет тебя в молельню — в комнате повисло молчание — Ты спросишь, зачем я это сделал?

Кер молчал, понимая, что даже одно неловкое слово может прервать наметившиеся откровения. И продолжение последовало, правда слегка путанное.

— Все хотят жить вечно. Но как, это не странно, мы умеем ценить только то, что может закончиться. И чем больше неопределенности, тем ярче мы проживаем даже незначительные моменты. А мы... Мы хотели принести мир, хотели приумножать знания, полагая, что самый страшный враг — это смерть, которая обрывает все начинания. И вот нам выпал шанс... Такой же, как ты... Тогда это казалось невероятной удачей. Но постепенно мы стали чудовищами из детских страшилок — он нервно рассмеялся — Пили кровь и продолжали жить, обманывая старость и болезни. А потом все изменилось, ведь появился ты.