Книга перемен

  — А напомните, дорогие господа и ещё более дорогие дамы, когда там преставилась насмерть химерология?.. — первым опомнился Шнеерсон.

  — Официально — с принятием Статута, — отозвалась ван Хельсинг, — фактически — веке в шестнадцатом самое позднее.

  — И вот мы видим, что она снова в ходу, да ещё как! — Дамблдор покачал головой. — Вот что, Рубеус, иди к себе и свинью забери, а я подумаю, что с тобой делать. Дорогие коллеги, — добавил он, обращаясь к директорам, — прошу простить за этот нелепый случай. Ничего подобного никто не ожидал...

  — Ничего страшного, — отозвался Краузе. — В конце концов, жизнь без неожиданностей скучна...

  Внеочередной педсовет с участием гостей собрали сразу после занятий, и начал его Дамблдор с новой порции извинений.

  — Хагрид — человек очень добрый, но также и очень увлекающийся, — сказал он, — и, признаем честно, не то чтобы не очень умный... Но, скажем, несколько тугодум и не очень хорошо понимает людей, а потому не всегда осознаёт, что столь милые для него существа для обычных людей представляют смертельную угрозу.

  — Тем не менее...

  — Именно, дорогая Олимпия. Тем не менее, это самая настоящая химера — я успел наложить диагностические чары. И это вызывает множество вопросов...

  — Сразу скажу, что с медицинской точки зрения ничего необычного в этом нет, — заметила доктор Нин. — Люди, страдающие разновидностями аутизма, иногда демонстрируют поразительные способности в какой-то узкой сфере, а в том, что у Хагрида лёгкая форма аутизма, у меня сомнений нет. Что касается самой информации — так в Запретной секции чего только нет, и книги по химерологии я там сама видела.

  — Подтверждаю, — кивнула Ирма. — Там такие есть, да и в открытой части несколько томов попроще. И в библиотеке Хагрид бывает...

  — Что ж, эту проблему мы решили, но что делать с результатом? — спросил Кеттлберн. — Сразу говорю: моей компетенции на такое точно не хватит.

  — Скамандер, — пожал плечами Том. — Вы же знаете, он с василиском болтает только так — что ему химеры... Да и Лавгуда бы неплохо привлечь — только надо следить, чтобы он ему идей не подкинул, а то получим какого-нибудь головоного крокодила...

  Головоногих крокодилов не хотелось никому... Но кто рискует — побеждает, а без Лавгуда — магистра Отдела Тайн, в чём никто не сомневался — разобраться во всём этом было проблематично. Так что можно было и рискнуть — в конце концов, Хагрида хоть как-то можно было контролировать...

  — И за всем этим, дорогие коллеги, мы совершенно забыли один вопрос, — неожиданно высказался Шнеерсон. — А кто такой Хагрид?

  А вот тут подвисли все. С одной стороны, Хагрид — это Хагрид, лесничий Хогвартса, недоучившийся волшебник, полувеликан, и родители его известны, но с другой...

  — А ведь и правда, что-то во всей этой истории не сходится, — заметил Дамблдор. — Да и не только в этой...

  Олимпия Максим, на которую посмотрели все, вздохнула и сказала:

  — Мой генерал показал мне некоторые документы, к сожалению или к счастью крайне неполные... Скорее, к счастью, ибо я предпочла бы и далее оставаться в неведении. Итак, согласно этим документам, перед войной во Франции маги проводили некие евгенические эксперименты, описанные по большей части весьма скудно или же не описанные никак, но и описанного достаточно, чтобы сказать — это было ничуть не менее омерзительно, чем опыты Гриндевальда и его подручных. Попытки вывести гибрид человека и великана там упоминались, но без каких-либо подробностей... Полагаю, именно поэтом мой генерал и показал их мне.

  — К сожалению, не вижу ничего удивительного, — поморщился Том. — Эти идеи были популярны ещё в прошлом столетии, и понадобилась чудовищнейшая война, затмившая все предшествующие, чтобы люди, наконец, осознали их пагубность. Более чем вероятно, что и в нашей стране шли подобные исследования... Но я полагаю, что этот вопрос лучше оставить специалистам. Как и исследователей, если потребуется...

  Последнее замечание Тома заставило дёрнуться всех — собравшиеся волшебники понимали или хотя бы догадывались, кто и как будет решать проблему исследователей.

  Вернувшись в кабинет, Том открыл окно и закурил. Ничего не скажешь, новость из тех, с которыми без пары пинт не разобраться... Да и, в общем-то, прямо сейчас и не нужно. Он, конечно, доложит о случившемся — но пока что это не более, чем курьёз. Даже химерность свиньи пока что официально не подтверждена... И неизвестно, когда будет, потому что для этого надо собирать комиссию, а старые дураки из Визенгамота и Министерства, естественно, будут тянуть как можно дольше... Вся надежда на Прюэтта, иначе это будет тянуться, пока свиньи не полетят... Чего, кстати, возможно, не так и долго ждать — Хагрид вполне способен до такого додуматься и, хуже того, сделать.

  Докурив, Том проверил конспекты к завтрашним урокам и отправился докладывать.

  Как выяснилось, о свинье Прюэтт уже знал. И судя по количеству написавших, знали об этом все...

  Доклад он, разумеется, выслушал — речь шла не только о явлении свиньи народу — покачал головой и сказал:

  — Свинью он, конечно, подложил знатную, причём всем. Химеролог — уже сенсация, химеролог-самоучка — сенсация в квадрате, а слухами эта история уже обросла выше бровей. Что будет завтра — я даже гадать не хочу...

  Тому и гадать не требовалось — будет шумиха. И обязательно комиссия а может, и не одна, сорванные уроки, нашествие идиотов и венцом всему — неизбежный Лавгуд. Ну... Хотя бы скучно не будет. Кстати...

  — Сэр, а ведь у нас тут ещё где-то тот террорист сидит — он разве не заинтересуется суматохой?

  — Есть планы на такой случай, так что это даже к лучшему, — сообщил Прюэтт. — Правда, наши аналитики считают, что он вряд ли вылезет, а аврорат уверен, что это привлечёт внимание Вейра...

  Том поморщился. Шансов на то, что Вейр полезет в очевидную ловушку, почти не было. Тем он и славился, что очень хорошо понимал, где его будут искать, и держался от этих мест подальше. Знакомый почерк — Тома и самого учили чему-то похожему, но для него это было далеко не основным навыком. Впрочем, умение это полезно и вору и разведчику в равной степени...

  Масштаб надвигающегося бардака Том недооценил — от Попечительского совета явилась Мюриэль Прюэтт, как ни странно, одна. Зато учёных возглавлял Скамандер, а Лавгуд явился как бы сам по себе... И вся эта компания заявилась с утра отправилась к Хагриду, проигнорировав Хогвартс.

  Подозрительно.

  С другой стороны — не мешают же? Не мешают. И чем дольше это продлится, тем лучше для всех... Включая и саму комиссию. И вообще, может, она посмотрит на свинью и уйдёт — бывают же чудеса?

  Бывают... Но не сегодня.

  Собственно, научная часть комиссии во главе со Скамандером не побеспокоила никого, кроме Хагрида... Но что Лавгуду, что Мюриэль этого оказалось мало. И они отправились выносить мозг ученикам и преподавателям — мастерски и с удовольствием. Интересовало обоих одно — как свинья ворвалась в зал, но если Мюриэль выясняла, что и как происходило в зале, то Лавгуда... Мордред знает, что его интересовало — вопросы он иногда задавал настолько дикие, что собеседник только и мог что таращиться на него, разинув рот. Особенно его интересовало, кто что подумал в этот момент, но тут показания явно были довольно однообразными. Ну в самом деле, что можно подумать в такой момент, кроме "Грёбаный Мордред, что это за чертовщина?!" с ничтожными вариациями? Так Том и ответил, когда до него дошла очередь. И добавил:

  — Или тебя подробности и нюансы интересуют?

  — Что я ищу, я не скажу, но будут знаки, — Лавгуд закурил. — Но согласись, Хагрид и наука — то ещё сочетание, как... как джин с пивом.

  — Интересные у тебя сравнения... Но да, это та ещё картина. Хотя дураком его не назовёшь, но и умом не блещет...

  — Ему даже аутизм не поставили, — Лавгуд покачал головой. — Отклонений не выявлено, просто низкий уровень образования и социализации.

  — Психических отклонений нет, просто дурак, — процитировал Том легендарный армейский диагноз.

  — Вот-вот. Только у вашего лесничего совершенно фантастические способности к управлению животными, причём во всех смыслах. То есть, наследственностью тоже — там, конечно, есть ограничения, но... Эти свиньи — так, разминка, проба пера. До чего он дойдёт через несколько лет... А на втором направлении пока что тишина.

  То есть, или в старой доброй Англии сомнительными экспериментами не занимались, или бумаг не осталось. В первое Том не верил — этим занимались все, не видя ничего особенного, это после войны евгеника резко вышла из моды... Во второе тоже не очень верилось — даже если уничтожить документы по проекту, всё равно останется множество мелочи, вроде подозрительных накладных. Рано или поздно что-нибудь всплывёт... Но спешить уже в любом случае некуда.

  — Кстати, — докурив, Лавгуд уничтожил окурок, — а этот ваш бал — он только для Хогвартса, или гостям тоже можно?

  Время поджимало, и в субботу все деканы отправились в Лондон — заказывать костюмы. Посмотреть новости — что магические, что магловские — никто и не подумал... А потому сюрприз оказался особенно неприятным, тем более, что сочувственный взгляд бармена заметил только Том, да и тот понял неправильно...

  — Мордредова немытая задница! — рявкнул Поттер, открыв дверь.

  — Определённо, — подтвердил Флитвик.

  Том молча согласился.

  Желтоватый туман, в котором не было видно стены тупика за баром, несильно, но крайне въедливо воняющий гарью и химией, заставил его рефлекторно наколдовать головной пузырь — а Флитвика и вовсе упаковаться в защиту полностью.

  — Джентльмены, мы всё-таки не под Ипром, — заметил Бири, тоже, впрочем, не ставший пренебрегать защитой.

  — Ну, дышать этой дрянью тоже не обязательно, — заметил Поттер, открыв проход. — Не припомню настолько мерзкого смога...

  В Косом переулке было полегче, но лишь немного. Защиту можно было убрать — но деканы этого делать не стали.

  — Гороховый суп, — заметил Бири. — Ничего не видно...

  — Скорее, подгоревшая Каша, судя по запаху, — заметил Флитвик. — И кстати, а ателье Малкин вообще работает?

  Работало. Малкин — невысокая молодая женщина, слегка стесняясь, выслушала заказ, парой взмахов палочки сняла мерки, изучила эскизы и сказала:

  — Если есть подходящая ткань, сделаю всё до завтра... А вот шапки могу предложить прямо сейчас — ко мне уже приходили именно за ними. Так... Вот, смотрите!

  Шапка, которую Малкин вручила Тому, и впрямь подошла бы августу — из плотного пурпурного сукна, расшитая золотом и украшенная по краю мелкими жемчужинами — искусственными, разумеется.

  — Идеально, — Том отложил шапку. — Беру. И знаете... Зимняя шапка песочного цвета у вас найдётся?

  — Для вас, мистер Риддл, у меня найдётся даже кокарда, — ответила Малкин, положив на прилавок новую шапку — на сей раз меховую. — Мой кузен-сквиб, Смит, как раз у вас и служил, в "Матёрых Самоубийцах"...

  — И как он?

  — А что ему сделается? — хмыкнула Малкин. — Жив, здоров, магазинчик выкупил и торгует потихоньку, да ещё старые добрые времена вспоминает, говорит, здорово было, а только на службу он вернётся — а его звали — не раньше, чем свиньи полетят...

  Все четыре декана одновременно посмотрели друг на друга и столь же одновременно многозначительно хмыкнули.

32. Once upon December

  Разумеется, уложиться в один день у Малкин не получилось — пришлось уточнять и переделывать, благо, трансфигурация резко упрощала процесс. Больше всего проблем было с плащом — профессор Крофт рекомендовала добавить таблион, нашивку, отмечавшую принадлежность к знатному роду. Не совсем исторично, но идею одобрили и, разумеется, взяли для таблионов факультетские гербы...

  В итоге уложились в неделю, и теперь Том стоял перед зеркалом и рассматривал результат. Результат Тому определённо нравился...

  Тунику после недолгих споров оставили красной: как бы там ни было, а император, пусть даже и соправитель — в первую очередь полководец. Подпоясана туника была легионерским поясом, на котором, по идее, должны были быть ножны со спатой, но в необходимости меча Том сомневался. Всё же танцевать с мечом неудобно, да и понять могут неправильно... Вот Флитвик — тот да, тот сомнений не испытывал, а меч у него был настоящим... По крайней мере, в этом сомнений не испытывал уже Том.

  Следующим пунктом шли штаны-бракка — пурпурные, хотя профессор Крофт сомневалась, что тетрархи вообще носили штаны, но большинство её знакомых утверждали, что они были. Обут Том был в башмаки-кальцеи — тоже пурпурные, а венчал композицию плащ. Длинный и широкий полководческий палудаментум, предок королевской мантии, разумеется, тоже пурпурный, с нашитым на него символом Слизерина — серебряной змеёй в зелёном поле. Осталась только шапка — та самая — и...

  — Мерлиновы панталоны! — воскликнула Малкин. — Вот это костюм! Действительно императорский!..

  Том хмыкнул, прошёлся по комнате, убедился, что костюм сидит идеально, вздохнул и принялся переодеваться. Можно было, конечно, отправиться домой в таком виде — Глинда бы оценила, и дети тоже — но до того требовалось заглянуть на службу, а Прюэтт настолько неуставной вид точно не одобрит. Тем более, что Том не знал, зачем понадобился, причём пусть и не срочно, но как можно быстрее... Но ничего хорошего это точно не сулило.

  — Вейр в Хогсмиде, — сообщил Прюэтт. — Со своим приятелем. И вы сейчас — единственный, кто может их перехватить. Наблюдатели там есть, но и только...

  — Если они там останутся... — буркнул Том. — Где?

  — Сейчас в "Трёх мётлах", — сообщил Прюэтт, пристукнув пальцем по лежащему на столе пергаменту. — Уходить пока не собираются.

  — И ведь не боятся, сволочи, — вздохнул Том, подойдя к камину. — Ладно, , думаю, пару-тройку молодчиков покрепче Аберфорт найдёт... Кабанья голова!

  В кабаке Дамблдора было подозрительно людно. И люди эти как-то не выглядели добропорядочными гражданами, готовыми послужить Короне... Но как раз это решалось просто.

  — Аберфорт! Найдутся ребята покрепче? Тут в "Трёх мётлах" те подонки засели, что "Голову" сожгли...

  Как и ожидалось, добровольцы нашлись мгновенно и в избытке. Правда, главным, а иногда и единственным их достоинством было то, что за авроров их принять было нереально... Но и требовалось от них только выступить массовкой и создать суматоху — а уж это они умели отлично...