И начался ор! Пытались определить, кто сильнее, Вереск или Иман, и кто кого прикончит первым. Коннор даже растерялся в первые минуты, посматривая то на отвернувшегося Имана, которого Килли, успокаивая, гладила по руке; то на Вереска, который сидел, сердито насупившись на Космею, которая плакала от смеха, одновременно пытаясь успокоить брата. Мускари сидел между ними, возводя глаза к потолку, и вздыхал... Ладно хоть Повелитель дикой магии не бушевал уже, как раньше — мгновенно вспыхнув.

— Ирма... — задумчиво сказал в паузе Коннор.

И все утихли, с недоумением глядя на малолетних бандитов. А те — на старших.

— Что — Ирма? — осторожно спросила Космея.

— Ирма будет преподавать Иману начальные сведения о некромагии, — бесстрастно сказал Коннор. — Я слышала, как она объясняет термины своим бандитам.

— Тогда почему не Килли? Или Лора? Или Фиц?

— Они уже привыкли работать с терминами.

Все замолчали, потому что — чистейшей воды правда. Бывшие храмовницы настолько привыкли к некромагическим терминам, что не могли внятно объяснить их — простыми словами. А Фиц проучился слишком мало в школе-интернате для некромагов, чтобы уметь их объяснять.

Но Ирма... Иман метнул насторожённый взгляд на смущённую всеобщим вниманием волчишку. Долго молчание не продержалось. Ирма пришла в себя и заявила:

— Космея, ты долго будешь сомневаться? Ему ведь только начальная школа нужна. Потом он пойдёт в начальный класс Алистира! Ну?!

— А вот об этом мы забыли, — удивлённо пробормотал Мускари. — Космея?

— Берём, — твёрдо сказала девочка-эльф и хмыкнула: — Всё равно он долго у меня не будет, если вспомнить, что он сделал со своим зрением.

В молчании всех сообразивших, о чём она — о стремлении Имана сразу научиться всему, а значит — о его упорстве и в учении, Коннор сказал:

— Всё. Согласовано. Дальше...

И обернулся к двери на деликатный стук.

Дверь открылась, на пороге появился Джарри.

— Добрый вечер, дамы и господа, — улыбнулся он. — Хочу предупредить, что через полчаса у нас будут городские гильдеры, которые приедут, чтобы посмотреть ваши уроки и тренировки. Есть договорённость с Селеной, что она пустит их на ночь в гостевой дом, а завтра...

Его перебили легко, как своего, хотя некоторые недовольно поморщились от бесцеремонности того же Вереска.

— Джарри! Но мы же завтра на уроки! — напомнил он.

— Ничего страшного, — улыбнулся тот. — Сначала свои уроки покажут Колин и Мика. Затем Ринд проведёт урок по лозоплетению. Но с утра свои уроки по боёвке покажет Коннор, а Эрно проведёт тренировки со старшими.

— У меня не получится, — сказал Коннор, и ребята с изумлением уставились на него: Коннор? Отказывается? Но кое-кто уже начал догадываться, в чём дело, так что, когда мальчишка-некромант снова заговорил, многие кивнули: — Мои друиды не в форме.

— Тогда покажешь собственную разминку, — уточнил Джарри. — Она их очень даже заинтересовала, когда я сказал, что ты занимаешься отдельно. Так, ещё пять минут сообщений — и я побегу встречать их, чтобы показать деревню и наше хозяйство. Ирма, я привёз клавесин. Орнелла сказала, что умеет на нём немного играть. Думаю, вам надо будет порепетировать несколько номеров на новогодний бал.

— А пока вы репетируете, мы потанцуем! — обрадовалась Ринд, оглядываясь на засмеявшуюся Космею.

— А клавесин — это чё? — медленно поднялась с места волчишка, чуть не испуганно оглядываясь на ребят.

— Орнелла объяснит, — торопливо сказал Джарри, — инструмент поставили в столовой, так что бегите — ознакомьтесь с ним.

— И мы с вами! — закричали девочки, вскакивая почти одновременно, когда Джарри исчез за дверью.

Впрочем, девочки... Мальчики тоже солидно встали идти следом. Килли протиснулась к ошеломлённому Иману и взяла его под руку. Шедший мимо парочки Коннор услышал, как девочка-некромаг вполголоса объясняет своему другу, что сегодня же постарается научить его приёму отражения, довольно популярному в Тёплой Норе. А на вопрос удивлённого мальчишки-некромага, зачем так спешить, засмеялась и объяснила, что этот приём ему надо знать, чтобы танцевать с нею на новогоднем балу.

Столовая вечером всегда была тёмным и спокойным помещением. Но, когда в него влетели маги, суетливо зажигая свечи по всем стенам, Орнелла перепугалась до такой степени, что удрала в кухню. Ирме пришлось бежать за нею.

Чехол с музыкального инструмента стащили общими усилиями, а потом чуть не на руках усадили девочку-эльфа на принесённый стул перед клавесином и замерли в ожидании. Орнелла смущённо разыскала глазами Мирта и чуть жалобно призналась:

— Я совсем немного знаю!..

— Да нам сколько угодно, — нетерпеливо сказала Космея. — Нам бы хоть звук услышать! Миленькая Орнелла, пожалуйста!

Подрагивающие пальчики девочки-эльфа коснулись клавиш, и в воздухе поплыли звонкие, хрустальные звуки, от которых ребята застыли... Орнелла играла всем известную эльфийскую песенку, на которую, поймав ритм, откликнулись не только эльфы, но и все те, кто не впервые слышал песенку, благодаря лиирам Ирмы и Розы... Только Иман обеспокоенно смотрел на ребят, которые начали подпевать странному и изысканному музыкальному инструменту, а Килли прислонилась к его плечу, мечтательно глядя на пальцы Орнеллы и едва слышно прошёптывая слова песенки, пока все остальные уже нестройным, но дружным хором пели любимую всеми в Тёплой Норе песню.

Коннор первым очнулся от музыкального волшебства. Он взглянул на Ирму, которая задыхалась от слёз, истово глядя на Орнеллу и её руки и выпевая знакомые слова, и тихонько вышел из столовой...

Многие из ребят хотели бы оставаться подольше в столовой, рядом с невиданным ранее музыкальным инструментом, но постепенно опомнились: до отбоя осталось совсем немного. И народ постепенно же утекал на улицу, чтобы заняться делами, привычными и желанными... В столовой остались лишь Орнелла и Ирма, которой на скорости принесли её любимую лииру.

...Гильдеры в первую очередь осмотрели предоставленный им для ночлега дом и остались довольными. Кроме пятерых взрослых мастеров, с ними приехали и трое их воспитанников — тоже будущие мастера. Джарри ознакомил их с расписанием завтрашнего дня, а потом, по их же желанию — несмотря на вечернее время, повёл гостей показать хозяйство Тёплой Норы, а заодно показать площадки, на которых обычно занимаются ребята... В мастерской Мики они полюбовались на станки и множество книг, поразились, узнав о керамике Кама и восхитившись его творениями. Причём с тревогой переглянулись, и Джарри с громадным сожалением понял, что нечего и соваться в гильдии с предложением дать мастера юному троллю... Один из мастеров, ознакомившись с мастерской Александрита и Вилмора с Тибром, уважительно сказал:

— Ваши дети умеют работать!

— Не только работать! — засмеялся Джарри и запрокинул голову, невольно подсказывая гостям посмотреть в небо.

— Что это?!

— У вас есть ещё драконы?!

— Нет, не совсем так, хотя драконы у нас есть... Это же — нечто, близкое к машинам. Лётки, для которых не нужно слишком сложное устройство. Называются дельтапланами. Ребятишки летают почти каждый вечер, если погода позволяет. О, вот и Коннор поднял свой. Что-то он сегодня спокойный. Обычно летает не так степенно...

— А он с малышами в полёте, — подсказала Селена, дошедшая до гостей.

— С кем это?

— Он взял в полёт новичков — Кааша и его братишек. Придумал для них ремни, чтобы не выпали во время полёта, и взлетел.

Гильдеры-мастера молча следили за величественным полётом дельтаплана и лишь машинально качали головами. Хоть им и показали воспитанников Тёплой Норы во время учебных испытаний, такого увидеть они не ожидали.

Джарри проводил их в гостевой дом, когда дети ушли со всех площадок готовиться ко сну. И уточнил расписание на завтрашний день.

...Утро началось с того, что Коннор обнаружил друидов на своей площадке, которая вчера, будучи магически спрятанной, естественно, прошла мимо внимания гостей. Причём появились они здесь до его личной разминки.

— Вы чего прибежали? — удивлённо осведомился он.

— Ну, пока никого нет, позаниматься бы хоть немного, — жалобно попросился Ивар. — А то устали от безделья. Коннор, ну хоть немножко, а?

— С тобой ещё куда ни шло, — отозвался мальчишка-некромант. — Но Кадм? Ты же совсем слабый!

— На себя бы посмотрел, — тихонько огрызнулся кузен, защищая брата по крови. — Лицо до сих пор в точках.

Коннор усмехнулся, и Ивар отвернулся, без слов поняв его: а кто виноват-то?

— Не, я уже занимался немного — правда, только в комнате, — признался мальчишка-друид. — Коннор, ну правда. С тобой удобнее заниматься, чем самому.

— Жалеете себя... — проворчал мальчишка-некромант и скомандовал: — Начали!

Вскоре появился Джарри и гости, которым объяснили, что кое-что надо бы посмотреть ранним утром, пока дети не уехали в школу. Коннор и Джарри заранее договорились, что магический щит будет снят с его личной площадки. Друиды ещё издалека услышали, что кто-то идёт к ним, и быстро уселись на своё любимое бревно.

Счастье, что бревно длинное!.. Гости устроились на нём, словно театральные зрители. Пожав плечами, мальчишка-некромант отвязал свои спортивные снаряды: в последнее время приходилось их "стреножить", потому как в Тёплой Норе подрастало поколение сильных магов, и это поколение не только могло легко найти его площадку, но и попробовать себя в тренировках с его снарядами. Что точно было чревато тяжёлыми последствиями для здоровья слишком самоуверенных.

Поскольку рядом с площадкой появился и Трисмегист, то Коннору пришлось сократить разминку, чтобы уважаемый эльф не обнаружил в её составе собственные боевые приёмы. Остановился и проговорил:

— Вот и всё.

— Неудивительно... — прошептал Дигби, с беспокойством глядя на спортивные снаряды, которые всё ещё покачивались, постепенно смиряя свои движения.

Хмыкать мальчишка-некромант не стал, сообразив, что имеет в виду гильдер.

Трое воспитанников гильдеров встали, и один из них неуверенно подошёл к снарядам. Коннор покачал головой и сказал:

— Нет. Они слишком непредсказуемо двигаются. Без подготовки я никого не подпускаю к ним.

— И как давно ты занимаешься боёвкой? — спросил один из гильдеров.

— С начала войны, — ответил Коннор, стараясь не смотреть на Трисмегиста.

— Это сколько ж тебе тогда было? — удивился другой.

-Десять лет.

— Это не слишком рано?

— Для войны — нет, — ровно сказал мальчишка-некромант.

— Для войны? — повторил Дигби. — Ты хочешь сказать, что дрался во время войны?

— Не я один. В нашей Тёплой Норе до недавнего времени жили только дети войны. Разве леди Селена не говорила? — вежливо осведомился он.

— Подтверждаю, — вступил в беседу Джарри. — Большинство наших воспитанников — дети, найденные в военном пригороде.

— У этих двоих совершенно странные магические линии, — неожиданно указал на мальчишек-друидов мастер Дигби.

Те, внезапно оказавшиеся в центре внимания, не растерялись, а в первую очередь вопросительно посмотрели на Коннора.

— Они тёмные друиды, — спокойно объяснил мальчишка-некромант. — Из Мёртвого леса. Надеюсь, вы слышали из газет, как был найден клочок земли, давно потерянный для Города Утренней Зари. Вместе с ним мы нашли и мальчиков — учеников тёмных друидов.

— А вы говорили — дети войны, — пробурчал один из гильдеров.

— Ивар? — спросил Коннор.

— Я жил в приюте, когда налетели живые машины, — сухо сказал Ивар. — Еле остался жив. И тогда меня и нашли тёмные друиды.

— Я играл возле своего дома, когда он взорвался, — поднял голову Кадм. — И сразу не понял, кто именно меня спас. Потом стало поздно. Из Мёртвого леса выйти страшно, особенно тогда, когда тебя запугивают, что шаг из леса — и тебя сразу убьют. Да и выходить из леса, который опутан некромагическими ловушками, непросто.

Мастера переглянулись, и больше никто из них не сказал ни слова.

Джарри вежливо предложил пойти на школьную спортивную площадку, на которой уже собрались все обитатели Тёплой Норы и на которой сегодняшние тренировки должен провести Эрно. Под присмотром Колра. Но об этом гильдерам, конечно же, не сказали. Просто посвящённые хорошо знали Эрно и понимали, что тренировки всем обитателям Тёплой Норы ему проводить не впервой. За него волноваться не надо.

Зрелище воспитанников Тёплой Норы, терпеливо стоявших в ожидании, потрясало. И это было ясно, едва только взглянуть на гильдеров и их учеников. Эрно дождался, когда гости подойдут ближе, и принялся за ведение разминки. Коннор усмехнулся, вспомнить психическую атаку на директора Северного приюта. Тогда Эрно тоже встал во главе маленькой армии деревни...

Сейчас Коннор осторожно, стараясь не мешать ребятам, встал сбоку и тоже принялся за упражнения, больше похожие на боевые приёмы. Насмешливо опустил глаза, когда сбоку же рядом с ним встали трое воспитанников мастера Дигби. Он знал, что последует далее. Эти трое думают, что тренировка хоть и силовая, но понятная, а потому они легко влились в ряды ребят из Тёплой Норы. И не ученики, а мастера — видел Коннор — первыми поняли, что тренировка только на первый взгляд не то чтобы лёгкая, а понятная. Эрно не спеша, но наращивал темп, и ребята, зная о том, тоже не волнуясь, работали на такой скорости, что мастера-гильдеры машинально начали хмуриться и волноваться за собственных воспитанников. Те успевали выполнять упражнения, но им не хватало навыков, хоть некоторые приёмы были довольно распространёнными...

— Эрно, в пары! — негромко рыкнул Колр, присутствия которого гости не замечали.

Вскинув руку, Эрно повторил команду за отцом:

— В пары!

И Коннор снова вспомнил выражение Селены. Зрелище, достойное богов!

Да, тренировка парами была точно достойна восхищения, особенно если учесть, что пары работали почти синхронно. Ученики гильдеров на этот раз отошли в сторону и только вздрагивали в такт некоторым движениям, неотрывно глядя на боевые пары...

Коннор заметил среди младших Имана и своих друидов. Понимание, что в будущем кто-то из этих ребят будет среди городских мастеров-гильдеров, почему-то странно успокаивало.

Обновление

Глава двадцать седьмая

В тот вечер Тёплая Нора гудела, хохотала, кричала, перекликалась, бегала — словом, вела себя, как взъерошенный муравейник, который собирается переезжать, но пока точно не знает, по какому адресу. Мальчики старались выглядеть умудрёнными жизнью, но их солидность слетала напрочь, когда девочки мчались мимо них в туфельках на каблучках, приподнимая подолы пышных платьев, потому что некогда было ходить степенно, как подобает светским дамам. Да и дома — в конце-то концов! Можно побегать так, словно бегали в привычных штанах, поверх которых зачем-то добавили юбки!

Истерика у Селены началась с того мгновения, когда после всех мелких, но таких важных забот, с которыми к ней прибегали девочки и которые ей приходилось разрешать, к ней прискакала косматая, успевшая растрепать изысканную причёску, Ирма, со всей своей бандой следом и с воплем: